Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства, 1929-1939
.pdf
стает вторую бутылку травяного ликера, первая давно пуста. Она
смотрит на свой портрет, написанный Оскаром Кокошкой в 1913 году,
когда он был так безумно и прекрасно увлечен ею. Она любит, когда
мужчины сходят по ней с ума, это ее наркотик. А Кокошка недавно
прислал ей открытку. Может быть, стоит встретиться с ним?
Как когда- то Кокошку, теперь она заставляет Верфеля
создавать «шедевры». Верфель должен вечно благодарить ее, так
пишет Альма в своем дневнике, в котором всё больше алкогольного
бреда и антисемитизма: «И снова я становлюсь для него стимулом
к работе — благодаря своему дерзкому, здоровому арийству. Тем
ная еврейка давно превратила бы его в абстракцию. У него есть
такая тенденция». Вопрос только в том, насколько помогало душе
Верфеля то, что она сделала его таким конкретным.
*
В декабре 1930 года Лиза Маттиас в последний раз приехала к Кур
ту Тухольскому в Швецию, в его дом в Хиндосе. Он в Швеции не
терял времени даром и превратил страстное первое лето с Лотхен
в литературу. Прологом книги Тухольский сделал свою шуточную
переписку с издателем Эрнстом Ровольтом — издатель просит
у Тухольского еще одну «короткую летнюю историю любви», вроде
«Райнсберга», на что писатель отвечает: «Любовь, в нынешние- то
времена? Вы что, кого- то любите? Да кто сейчас любит?»
Когда Лиза Маттиас читает это на красном диване в голубом
доме в Хиндосе, в той самой Швеции, где она год назад верила в то,
что нашла большую любовь, у нее встает ком в горле. Маттиас
и без того в унынии. В Берлине она только что похоронила свою
влюбленность в Петера Зуркампа, который женился на другой. А в
доме Тухольского она повсюду находит заколки Гертруды Майер,
его учительницы шведского. Поэтому ей трудно сосредоточиться на
этом романе о себе самой. А то, что она читает, приводит ее в ужас:
«И это была книга о нашей любви — на меня дыхнуло обжигающим
холодом. Там не было ни частички истинного чувства, ни следа
-
-
110 111– До
нежности, никакой любви. Мне казалось, что я падаю в пропасть».
Через два дня она уезжает. Ее любовь тоже не пережила литератур
ной обработки. «Любовь, в нынешние- то времена? Да кто сейчас
любит?» — у нее никак не выходят из головы эти слова Тухольского
из книги во время бесконечной поездки на автомобиле из Хиндоса
в Берлин, мимо берез, мимо бескрайних полей, озер, мимо красных
домиков, вдоль моря, мимо елей… Лиза Маттиас едет и едет, потом
переправа на пароме в Травемюнде, и она едет дальше мимо пологих
холмов Мекленбурга домой, в Берлин, тихо плача.
*
«Обыватель- извращенец», — записывает внимательный граф Гар
ри Кесслер в своем дневнике после первой встречи с Арнольтом
Бронненом. В конце двадцатых годов это был самый популярный
драматург Веймарской республики, человек с подавленной агрессией
и каркающим голосом, близкий друг Бертольта Брехта и Эрнста
Юнгера, редактор на радио, упрямец с редкими светлыми волосами,
жутко несимпатичный. Он фотографируется в шелковой пижаме
и с догом на парковке перед теннисным клубом «Блау- Вайс» на
западе Берлина для журнала Die Dame, а 1 октября на террасе
этого клуба Йозеф Геббельс знакомит его с двадцатиоднолетней
Ольгой Шкариной- Прове- Фёрстер. Кажется, что этой русской, пребывающей в непрерывном экстазе, секс нужен так же срочно, как
беспорядки и агитация. Возникает треугольник отношений: хромой
фанатик Геббельс, неуклюжий дылда Броннен и юная femme fatale
с острой депрессией почти каждый день видятся втроем. Броннен об
Ольге: «Насчет любви она только смеялась. Но были определенные
физические предпосылки, побуждавшие ее очень часто и очень поверхностно вступать в эротическую игру. Она ничем не рисковала,
потому что была бесплодна».
Броннен и Ольга обручаются. До тебя я спала только с двадцатью восемью мужчинами, говорит Ольга, честно- честно. На празднование помолвки в квартире Броннена, на которое пришли даже
-
-
Грета и Эрнст Юнгер, сама невеста является около полуночи, под
руку с Йозефом Геббельсом, и говорит в оправдание, что ей нужно
было погладить брюки «доктору», как она называет Геббельса, обла-
дателя ученой степени. Она говорит об этом весело и без малейшего
смущения. Семнадцатого октября 1930 года Ольга и Арнольт вместе
с Эрнстом и Фридрихом Георгом Юнгерами, а также при участии
тридцати штурмовиков СА срывают выступление Томаса Манна
в Берлине, в котором тот предупреждает об опасности националсоциализма. А 1 декабря они разбрасывают пищащих белых мы-
шей на премьере антивоенного фильма «На Западном фронте без
перемен» по роману Ремарка в театре на Ноллендорфплац. Когда
полиция отпускает их после предварительного заключения, Ольга
не идет домой со своим женихом, а уходит с Геббельсом. Она го
ворит, что это «акт любви». На 17 декабря запланирована свадьба
Ольги и Арнольта Броннена, но Броннен должен сначала пообещать
Геббельсу, что замужество не помешает Ольге работать в НСДАП41,
тогда Геббельс согласен на этот брак.
Свадьбу празднуют в ресторане клуба «Блау- Вайс», там,
где десять недель назад их познакомил Геббельс. Последний приходит на праздник уже после полуночи и дарит Ольге огромный
букет красных роз. А когда новобрачные собираются покинуть
торжество и уединиться на первую ночь, звонит телефон. Геббельс
безапелля ционно требует от Ольги явиться к нему. А как же Брон-
нен? Отбракованный муж, этот «потерянный сын», он берет на себя
роль своего умершего отца: «Я занялся моей бедной старой мамой,
и было так хорошо побыть с ней вдвоем». Ольга возвращается
к нему только следующей ночью.
Броннену есть за что благодарить свою мать. За два дня до
свадьбы она показала в суде, что отцом Арнольта был не ее муж-
-
41 Национал- социалистическая немецкая рабочая партия— политическая
партия вГермании, суще ствовавша я с1920 по 1945год, сянв аря 1933года— правящая,
ас июля 1933го да до мая 1945год а— единстве нная законна я партия внацистской
Германии.
112 113– До
еврей, а пастор, который их венчал. Она пишет сыну: «У тебя есть
все основания чувствовать себя христианином, сын мой». У самой
известной пьесы Броннена подходящее название — «Отцеубийство».
Впрочем, ни Геббельс, ни Броннен не догадываются, что
Ольга Фёрстер с 1929 года работает на русскую спецслужбу НКВД
в качестве агента 229. Нет одной правды. Есть только версии.
*
«Я хочу видеть вещи голыми, понятными», — говорит Отто Дикс.
В своей дрезденской мастерской он часто видит голой модель Кете
Кёниг и начинает роман с ней. А дома, в благополучном районе на
юге Дрездена, на Байройтер- Штрассе, 32, он ест деликатесы со своей
терпкой женой Мартой. В ее родительском доме играли Шопена. Но
Дикс, сын пролетария с руками мясника, любит что- нибудь попроще
и пожестче. У Марты не получается сделать из него джентльмена,
даже когда Дикс становится профессором. И его начинает мотать
между двумя сферами — семейным счастьем с хорошо темперированным сексом у себя дома и горячей страстью к Кете с откровенным саксонским акцентом в мастерской. Продолжение следует.
*
Когда Симона де Бовуар замечает, что Жан- Поль Сартр снова об
щается с Симоной Жоливе, той самой куртизанкой, что когда- то
подарила ему в Париже ночник из красного нижнего белья, ее охватывает острая ревность. Но Жан- Поль Сартр лаконично отвечает
в письме, что по их договору запрещены любые формы ревности. Он
уверен, что силой воли можно контролировать все эмоции, что нельзя
«позволять себе часок взгрустнуть» — это всего лишь леность ума.
-
*
В девять часов вечера 7 апреля 1931 года вдоволь погрустивший
Вальтер Беньямин принимает пилюлю с гашишем. Он просит
своего двоюродного брата, врача Эгона Виссинга, записывать его
галлюцинации. И теперь мы знаем, что с ним происходило после
приема наркотика: «Картина, появляющаяся без контролируемого
контекста: рыбачья сеть. Сеть, накрывающая весь мир перед кон
цом света». Через несколько недель, уже в трезвом рассудке, но
с грозным концом света перед глазами, он подбивает баланс своей
жизни в качестве мужчины с Юлой Кон, женой Дорой и Асей
Лацис: «В итоге три больших любовных переживания моей жизни
определяют ее, мою жизнь, не только в отношении ее хода, пери
одизации, но и в отношении переживающего субъекта. За свою
жизнь я узнал трех разных женщин и трех разных мужчин во мне.
Написать историю моей жизни значило бы описать возникновение
и распад этих трех мужчин». Его подруга Шарлотта Вольф однажды
сформулировала это по- другому, очень благожелательно, но метко:
«Вальтер напоминал мне Райнера Марию Рильке, для которого тоска
по возлюбленной была важнее, чем ее присутствие».
*
Элизабет фон Хеннингс в 1931 году окончательно расстается
с Богиславом фон Шлейхером, 4 мая 1931 года она разводится
с ним, чтобы 28 июля 1931 года выйти замуж за его двоюродного
брата — Курта фон Шлейхера
42
. У этого развода будут фатальные
последствия. Пауль фон Гинденбург43 долгое время прислушивался
к советам Курта фон Шлейхера, который ежедневно предостерегал
от прихода к власти НСДАП. Но нацисты проникли в адвокатскую
контору в Шарлоттенбурге, выкрали все документы о разводе жены
Шлейхера и доложили Гинденбургу о пикантных подробностях.
Тот убежден в святости брака, и сомнения в добропорядочности
Элизабет фон Шлейхер бросают тень на ее нового мужа.
-
-
42 Рей хсканцлер Германии сдекабря 1932 по январь 1933года ипоследний
глава правительства Веймарской республики.
43 Пауль фон Гинденбург— президент Германии с1925 по 1934год. Первый
иединственный вистории Германии человек, избранный главой государства на прямых
всенародных выборах.
114 115– До
*
Весной 1931 года Курцио Малапарте ждет в Париже выхода своей
книги «Техника государственного переворота». Вообще- то он
наполовину немец и его зовут Курт Эрих Зуккерт, но после того,
как на Первой мировой войне немецкие отравляющие газы чуть
не уничтожили ему легкие, он окончательно выбрал солнечную
итальянскую сторону, на которой и родился в 1898 году, и поменял
имя. Несмотря на катастрофическую войну, Малапарте остался
футуристом, но таким футуристом, который верит в дурные
перспективы — поэтому он Malaparte, в отличие от Наполеона
Bonaparte. Он недолго продержался на посту главного редактора
туринской газеты La Stampa, куда его устрои л Джован ни Аньелли.
Ночь за ночью он писал свою «Технику государственного переворота», а рукопись предпочел увезти в Париж, потому что боялся
гнева Муссолини и его опричников.
И вот ему тридцать один год, он без работы и уже почти
без гражданства, он сидит в уличных кафе Латинского квартала,
в Париже он видит танец Жозефины Бейкер, молчаливого Джеймса
Джойса, Пикассо с его окружением, видит всех этих немцев — писателей, журналистов, фланеров, которые так любят Париж, потому что они гораздо больше нравятся сами себе, когда выпивают
в Париже первый бокал вина и гуляют вдоль Сены в мягком свете
добрых фонарей. Малапарте изучает их пристально и безжалостно.
Он — дамский угодник, причем очень терпеливый. Он часами сидит
в засаде, как лев, в тени фасада «Кафе дю Дом», слева, последний
столик у могучего платана. Там он культивирует свой образ загадочного итальянского аристократа, заказывает только черный
кофе и абсент, своим сверлящим взглядом он буквально раздевает
людей на террасе, а своим слухом впитывает их разговоры. Здесь,
в Париже начала тридцатых годов, когда этот город наконец- то
не переживает никаких исторических катаклизмов и дышит
полной грудью, магически притягивая и немцев, и американцев,
именно здесь расположился этот элегантный германоитальянец,
стремящийся понять фашизм — на террасах кафе, в библиотеках,
в газетных статьях. И написать об эстетике государственного
переворота так, как будто это исключительно вопрос формы. Его
книга выходит весной 1931 года только на французском, и в ней
он пророчит, что Гитлер придет к власти не в форме переворота,
а в результате парламентского компромисса, станет «диктатором
по недоразумению», как он это называет. Немцы, с которыми он
обсуждает этот свой тезис на теплых парижских террасах, считают
его сумасшедшим. Они не понимают, что его книга — о защите
свободы. И не понимают, что Малапарте разглядел в отношении
Гитлера к немцам проблему половой дезориентации: «На самом
деле у Гитлера очень женственный характер: в его уме, его амби-
циях, даже в его воле нет ничего мужского. Как и все диктаторы,
Гитлер любит только тех, кого может презирать. Германии достался Гитлер — диктатор с душой мстительной женщины»44.
В Париже и немцы, и французы только качают головами, читая
такие строки. Им всем кажется, что Германия заслуживает другую
женщину, а не ту, что увидел в своих кошмарных фантазиях этот
странный итальянец.
*
На открытии бара для мужчин «Pan- Palais» на Шиффбауэрдамм
(«пятьдесят настольных телефонов, оркестр для танцев и исключительно солидные цены») Густаф Грюндгенс появляется со своим
новым другом Карлом Форхтом, бывшим любовником Клауса Манна.
Грюндгенс сегодня пришел в смокинге, Форхт — в вечернем платье.
Сейчас они вместе живут в квартире Грюндгенса на Бредтшнайдер-
Штрассе, 12, вместе с овчаркой Грюндгенса и его слугой Вилли,
который терпеливо проверяет, как Грюндгенс выучил свои роли,
пока Форхт принимает душ или долго спит по утрам.
44 Малапарте К. Техника государственного переворота [1931] / пер. Н. Кулиш.
М.: Аграф, 1998.
116 117– До
*
После открытия «Pan- Palais» Магнус Хиршфельд, руководитель берлинского института сексологии, отправляется с лекциями в мировое
турне, он хочет просвещать людей относительно гомосексуализма
и «промежуточных стадий сексуальности», как он это называет. Он
выступает с лекциями и проводит исследования в России, в Америке
и в Азии. В Шанхае он в 1931 году знакомится с двадцатитрехлетним
студентом- медиком Ли Сиу Тхоном и влюбляется в ослепительнокрасивого китайца с изысканными манерами. С этого момента Ли
Сиу Тхон ни на один день не расстанется с Хиршфельдом. А сам
Хиршфельд, еще с двадцатых годов объект ненависти национал-
социалистов, после своего путешествия больше никогда не вернется
в Германию.
*
Эрих Мария Ремарк в 1931 году больше всех любит Рут Альбу. Она
актриса, начитанная красавица девятнадцати лет, а еще жена сына
Артура Шницлера. Но она на всех парусах уходит к Ремарку, ведь
он «был любовью всей моей жизни, — как она потом скажет, —
я думала, что уже никогда не смогу любить кого- то другого». Для
Ремарка же эта любовь имеет далеко идущие последствия — она
приводит его к искусству. И в Аскону45. То есть к двум главным
новым увлечениям. Рут Альбу знакомит его с арт- дилером Вальтером Файльхенфельдтом, через которого он за очень короткое время
приобретает большую коллекцию французского искусства: картины
Дега, Сезанна, Тулуз- Лотрека и Ренуара, произведения величайших
художников заклятого врага, причем на деньги от продажи романа,
описывающего те бедствия, которые принесла французам война.
Для Рут Альбу было нелегко сблизиться с Ремарком, потому что
немыслимый успех книги превратил его в пугливого отшельника.
После развода с Юттой Цамбоной в 1930 году он съехал с общей
45 Asco na (итал.)— городок икоммуна вШвейцарии, вкантоне Тичино, на о зере
Лаго- Маджоре.
квартиры и поселился в просторном номере гостиницы «Majestic»,
где, как пишет Альбу, кутается «в свое одиночество, как в элегант
ный кашемировый свитер». И, к сожалению, всё больше пьет, даже
когда ездит поработать в родной Оснабрюк с единственным попутчиком — своей собакой Билли. Но Рут Альбу удается освободить
Ремарка от депрессии и снобизма. Как? С помощью своей беззабот-
ности. И с помощью поездки в Тичино в конце теплого, сияющего
августа 1931 года. Ремарк напуган запретом «На Западном фронте
без перемен» и погромами СА в кинотеатрах, он ищет возможности
элегантно смыться из Германии. В Порто- Ронко в Тичино, на бере-
гу Лаго- Маджоре в нескольких километрах от Асконы, то есть на
самом южном краешке Швейцарии, Ремарк и Альбу удачно находят
виллу своей мечты «Casa Monte Tabor». Ярким летним днем они
просто свернули на своей «лянче» с автострады, ведущей в Италию,
вниз к озеру. Там они видят сначала Монте- Верита46, легендарный
холм свободного танца и свободных мыслей, а потом тот самый
дом с заколоченными окнами, таинственный, прямо у озера. Они
спрашивают людей на площади, спрашивают цирюльника, и вот
они уже знают, кто продает дом. Они едут к продавцу, и в тот же
вечер Ремарк со швейцарским маклером скрепляют рукопожатием
сделку. Божий промысел. Раньше вилла принадлежала художнику
Арнольду Бёклину — и вид отсюда на два острова Бриссаго вдох
новил его на написание легендарной картины «Остров мертвых».
Именно здесь Эрих Мария Ремарк хочет начать наслаждаться жиз-
нью — за 80 000 франков брутто. Он просит двух своих женщин,
бывшую жену Ютту Цамбону и новую возлюбленную Рут Альбу,
привести дом в пригодное для проживания состояние, и они по-
купают белье и мебель, пока Ремарк едет в Берлин и идет в банк.
Осенью 1931 года еще можно без особых проблем перевести все
-
-
46 Monte Verità (итал.)— небольш ой холм вАсконе. Вконце XIXвека учитель ница
музык и Ида Хофман исын магната из Антверпена Генри Эд ековен сдрузьями куп или
этот холм иоснова ли колонию для тех, кто стремится кистине. Отсюда наз вание МонтеВерита— гора истины. Позднее здесь жили приверженцы Карла Дифенбаха, одного
из основателей движения «Лебенсреформ», предтечи хиппи.
118 119– До
свои средства с немецкого счета на швейцарский — в этом ему
помогает третья подруга, его администратор и бывшая любовница
Бригитта Нойнер. Приятно видеть, что все женщины подолгу сохраняли с этим человеком хорошие отношения.
*
Теперь Пикассо культивирует двойную жизнь на высшем уровне. Он
продал очень много картин и сложил все деньги в дальнем чулане
своей квартиры, так что биржевой крах его не беспокоит. Пикассо
даже извлекает из него пользу, он покупает у обанкротившегося
владельца роскошный, просторный замок Буажелу в Нормандии —
три этажа, бесконечные анфилады, зеленые ставни на окнах. А еще
великолепный парк, в котором он может предаваться своей новой
страсти — скульптурам. Но самое главное — ему больше не нужно,
как раньше, каждое лето тащить в Париж весь свой урожай, все
холсты, краски, блокноты. В этом дворце можно всё оставлять —
а хозяин только иногда ездит в Париж к жене и ребенку. На неделе он
делает хозяйкой дворца свою возлюбленную Марию- Терезу Вальтер.
Только раз в две недели, когда Ольга и Пауло приезжают к папе во
дворец и устраиваются семейные выходные с гостями, крюшоном
и костром, его муза отбывает на пару дней в Париж, к маме и сестрам.
Хорошая постановка лучше, чем верность. В принципе, все объекты
и скульптуры, созданные в Буажелу, — это образы Марии- Терезы.
Ее стройное, статуеподобное тело, ее римский профиль вдохновляют Пикассо на великое множество абстрактных и конкретных
тел, которые он расставляет по всему парку. Да что там, именно ее
тень, увиденная им когда- то на пляже в Динаре, вдохновила его на
создание всех этих скульптур. Эта тень нужна ему и сейчас. Ког
да летом 1930 и 1931 годов он едет с Ольгой и сыном на Ривьеру,
в Жуан- ле- Пен, Мария- Тереза живет в пансионе на соседней улице
и загорает, пока не позовет ее господин, ее мастер. Она очень хо
рошо умеет ждать. Она знает, что ее время придет. Сегодня утром
Пикассо написал ей: «Я вижу тебя перед собой, мой прекрасный
-
-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]