Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Концепция личности в русской литературе первой трети XIX века в свете христианской аксиологии. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2410 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

Я 5. ŒФФУБЛˆЛˇ Ò‚Ó·Ó‰‡ ó ÒÚр‡ÒÚË ‚ Í‡рÚËÌÂ ‚ÌÛÚрÂÌÌÂ„Ó ÏËр‡ „ÂрÓÂ‚

«В кругу пристойном не всегда ли // Она как будто не своя?» (250). Совершенно неожиданно это суждение находит отклик и своеобразное подтверждение в словах автора:

Злословье правду говорило.

<…>

Презренья к мнению полна, Над добродетелию женской Не насмехается ль она, Как над ужимкой деревенской? Кого в свой дом она манит, Не записных ли волокит, Не новичков ли миловидных? Не утомлен ли слух людей Молвой побед ее бесстыдных

Необходимо заметить, что в поэмах Баратынского авторская позиция проявляется намного более открыто и прямо, чем, к примеру, у Пушкина. Как видим, и в данном случае авторская оценка героини выражена достаточно ясно.

Важную роль в понимании натуры Нины играет античный контекст: напрямую заявив «Моей княгине чересчур // Слыть Пенелопой трудно было» (250), то стве, как верность, автор называет ее Лаисой (252), присваивая ей ставшее нарицательным имя греческой гетеры. Другой античный образ помогает автору выявить два противоположных лика, принадлежащих Нине: хотя нежностью и ласковостью она умеет пленять окружающих, но в состоянии ревнивого гнева «как собой, // Являлась новая Медея!» (251). Сравнение с греческой царицей-волшебницей, которая в безумном порыве отмщения изменившему ей страстно любимому мужу предала смерти не только соперницу, но и собственных детей, высвечивает во внутреннем мире Нины разрушительное начало. Называя далее свою героиню «питомицей прямой» Эпикура (252) — древнегреческого новое время было отождествлено с гедонизмом ее стремление к наслаждению чувственными, сугубо земными радостями. Завершает этот ряд сравнений параллель из новой эпохи: упоминание Ниноны (252) — известной французской куртизанки, до старости сохранившей свою красоту. В других определениях, даваемых

126

Русская романтическая поэма. — С. 556.

И соблазнительных связей? (250)

есть отказав ей в таком высоко ценимом каче-

зла в словах, страшна

философа, учение которого в

126

, автор подчеркивает

√Î‡‚‡ 1. ÓÌˆÂÔˆËˇ ОЛ˜МУТЪЛ ‚ рЫТТНУИ рУП‡МЪЛ˜ВТНУИ ФУ˝ÏÂ

автором героине («чародейки», «феи самовластной»), содержится явственный намек на ее связь с темной потусторонней силой.

Рассказывая о жизни своей героини до встречи с Арсением, Баратынский рисует образ женщины, которая от пресыщения и скуки создает свой воображаемый мир, где она выступает полной повелительницей, развлекаясь возведением кумиров и свержением вами самой Нины характеризуется тот образ жизни и интересы, которые занимали ее прежде:

«Тогда всечасной новизны Алкало у меня мечтанье; Один кумир на долгий срок Поработить его не мог; Любовь сегодняшняя трудно Жила до завтрашнего дня…» (256)

Игра, которую ведет с жизнью «жрица давняя любви» (254), забавляет и развлекает ее; поклонники же выполняют роль фигурок, которыми она тешится, немедленно отбрасывая любую, какая надоест. Именно с этим связано авторское предостережение, адресованное читателю:

Страшись прелестницы опасной, Не подходи: обведена Волшебным очерком она; Кругом ее заразы страстной Исполнен воздух! Жалок тот, Кто в сладкий чад его вступает: Ладью пловца водоворот Так на погибель увлекает! Беги ее: нет сердца в ней! Страшися вкрадчивых речей Одуревающей приманки; Влюбленных взглядов не лови: В ней жар упившейся вакханки, Горячки

жар — не жар любви (251).

Обладая удивительной внешней красотой и внутренней силой, героиня Баратынского привыкла подчинять себе людей и не может смириться с собственным поражением. Самоощущение Нины — это самоощущение предельно гордого человека, воспринимающего себя как исключительную личность, не подчиняющуюся не только общественным нормам, но и стремящуюся выйти из-под власти самой судьбы. В ее любви

к Арсению, как тонко показывает Баратынский,

их. Сло-

Я 5. ŒФФУБЛˆЛˇ Ò‚Ó·Ó‰‡ ó ÒÚр‡ÒÚË ‚ Í‡рÚËÌÂ ‚ÌÛÚрÂÌÌÂ„Ó ÏËр‡ „ÂрÓÂ‚

огромную роль играет самолюбие, не случайно герой, не подчинившийся ее власти, получает в тексте определение «посланник рока» (252). Показывая Арсению перстень, Нина объясняет, зачем он ей необходим:

«Вот перстень… с ним я выше рока! Арсений! Мне в защиту дан Могучий этот талисман; Знай, никакое злоключенье Меня при нем не устрашит. В глазах твоих недоуменье,

Не сумев удержать Арсения, Нина не в силах вынести и свое поражение, тем более от какой-то, как ей кажется, «жеманной девчонки» (257). Единственным выходом в такой ситуации ей представляется самоубийство — лучший способ самоутверждения, решительный вызов судьбе, так зло и жестоко посмеявшейся над нею. Выбор, который делает героиня жам романов Достоевского — гордым людям, желающим в этом последнем жесте утвердить и возвысить «свою волю».

Важнейшее место занимает в поэме образ старой няни, «мамушки», для которой княгиня до сих пор остается малым ребенком: «дитятко» — обращается она к своей давно уже повзрослевшей воспитаннице:

Дивишься ты! Он яд таит» (258).

Баратынского, напрямую ведет к персона-

«Ты ль это, дитятко мое,

Такою позднею порою?.. И не смыкаешь очи сном, Горюя Бог знает о чем! Вот так-то ты свой век проводишь, Хоть от ума, да неумно; Ну, право, ты себя уходишь, А ведь грешно, куда грешно! И что в судьбе твоей худого? Как погляжу я, полон Не перечесть каким добром; Ты роду-звания большого; Твой князь приятного лица, Душа в нем кроткая такая, — Всечасно Вышнего Творца Благословляла бы другая! Ты позабыла Бога… да, Не ходишь в церковь никогда; Поверь, кто Господа оставит,

дом

√Î‡‚‡ 1. ÓÌˆÂÔˆËˇ ОЛ˜МУТЪЛ ‚ рЫТТНУИ рУП‡МЪЛ˜ВТНУИ ФУ˝ÏÂ

Того оставит и Господь; А Он-то нашим духом правит,

В соответствии с христианскими представлениями няня четко отличает ум как рационалистическое, интеллектуальное начало от истинного разума, который дается только открытием духовных очей и может быть получен лишь от Святого Духа. В мировосприятии няни гармонически сочетается дольнее с горним — не случайно именно в ее уста вложена истина народной мудрости. Простое кое сознание няни не в силах понять той мятежной неуспокоенности, которая движет ее любимицей, доставляя ей такие страдания. Однако мудрая «мамушка» хорошо видит истинную причину, которая, по ее твердому убеждению, лежит в духовной плоскости: «Ты позабыла Бога». В словах няни вскрывается вся бесцельность существования женщины, в жизни житейского смысла: лишив себя семьи и детей, она ищет любвистрасти, не понимая, что душа открывается и проявляет себя только в любви-заботе, в любви-сострадании, в любви бескорыстной и милосердной, забывающей и отвергающей себя ради других.

Страшное разрушение личности, происходящее под охватившей героя страсти и приводящее к убийству, становится объектом изображения в поэме А. Все повествование здесь представлено в форме монолога главного героя — нищего старика, которому единственной отрадой остаются его воспоминания. Причиной катастрофы, изменившей всю жизнь молодого итальянца, стала любовная страсть, которая представлялась ему в юности высшим благом: принимая страсть за ту истинную любовь, которая была дарована Богом нии, он готов был отдаться ей всей своей душой. Даже и сейчас, после всего происшедшего, он уверен: «Тот беден, беден на земли, // Чьи дни без дум любви текли!» ей свое сердце, но его признание осталось без ответа. Погрузившись в уныние, он по-прежнему предавался одной мечте, надеясь, что ее детская душа еще пробудится к любви. Однажды, бродя в уединении в горах, он слышит звук поцелуя, видит влюбленную пару, различает Аньолу, «и она // Лобзаньям чуждым и жесток» (403), герой бросается на соперника и швыряет его со ска-

127

Подолинский А. И. Нищий // Русская романтическая поэма. — С. 399. (Да-

лее цитаты даются по этому изданию с указанием страниц в тексте.)

Он охраняет нашу плоть!» (263—264)

, наивное, крот-

которой нет не только высшего, но даже простого

влиянием

И. Подолинского «Нищий» (1830).

человеку при его созда-

127

Полюбив Аньолу, юноша раскрыл

предана!» «Как демон, страшен

Я 5. ŒФФУБЛˆЛˇ Ò‚Ó·Ó‰‡ ó ÒÚр‡ÒÚË ‚ Í‡рÚËÌÂ ‚ÌÛÚрÂÌÌÂ„Ó ÏËр‡ „ÂрÓÂ‚

лы, но, услышав крик падающего, узнает голос собственного брата и понимает, что стал братоубийцей. Он теряет сознание, а очнувшись, осознает, что это был не сон. Увидев одежду брата на дне пропасти, убийца готов сам броситься туда же, но в это время, как напоминание о Страшном суде, раздается звон колоколов шись, он подходит к сельскому храму, возле которого собралась толпа людей, и замечает среди них мать и рыдающую Аньолу. Раздвинув толпу, герой видит на ступенях храма тело брата и падает возле него, потеряв сознание. Приходит в себя он уже в тюрьме, закованный в цепи, и узнает от матери,

что Аньола скончалась от горя. Когда умирает изредка навещавшая его мать, он остается в полном одиночестве в течение долгих лет. Выпущенный из тюрьмы уже стариком, герой посещает отчий дом и могилы своих близких. Однажды, задремав на кладбище, он видит «чудный сон» (413) — пред ним предстают три тени, в которых

он узнает преображенных Аньолу, брата и мать, и слышит голос, повелевающий ему покинуть родной край. С тех пор он скитается на чужбине, чтобы нищетой и страданиями искупить свой грех.

В этой поэме Подолинскому удалось удивительно точно показать проявление эгоцентрического сознания: в поступках его героя обнаруживается полная сосредоточенность лишь

на собственных эмоциях и удовлетворении своих желаний, объектом которых становится прежде всего любимый человек. В конце жизни и сам герой понимает это, признаваясь в своей исповеди:

…Мечты мои… Я безрассудно предал сам На волю гибельным страстям, И необузданный поток Невозвратимо их увлек!.. (400)

Отчетливо видно, что преступление является плодом безмерного самолюбия героя, не допускающего, что кто-то может одержать первенство над ним. Убийство, совершенное героем в припадке исступления под влиянием ревности, наглядно показывает, насколько его душа покорна страшному злому духу, полностью овладевшему им.

Похожая ситуация описывается и в поэме Н. Кобылина шельник» (1831), повествование которой также организовано в форме исповеди: заблудившуюся в лесу во время грозы Марию спасает отшельник, который рассказывает ей повесть о своей жизни. Когда-то, ожидая в лесу свою любимую, герой нечаянно стал свиде-

. Спустив-

«От-

√Î‡‚‡ 1. ÓÌˆÂÔˆËˇ ОЛ˜МУТЪЛ ‚ рЫТТНУИ рУП‡МЪЛ˜ВТНУИ ФУ˝ÏÂ

телем ее встречи и разговора с другим: он услышал не только ее клятвы в любви, но и слова презрения в свой адрес. Сознание его помутилось, и он вытащил кинжал. Дальнейшая судьба любовников осталась герою неизвестной:

Герой остался жить в лесу и через несколько лет встретил охотника, лицо которого показалось ему знакомым. Решив, что это его бывший соперник, он выстрелил и, подбежав к упавшему, узнал в убитом своего родного брата. Похоронив его в лесу, герой не может ни в чем найти утешения. В душевных муках и страданиях лет. Однажды отшельник встречает свою бывшую возлюбленную, которая, бредя по лесу, поет тоскливую песню, где он слышит слова проклятия себе. Не помня себя, он в исступлении убивает ее. Таким образом, в поэме Н. Кобылина объектом изображения становится человек с чрезвычайно агрессивной психологической установкой, дит к многократным убийствам. Автор отчетливо показывает, что это является безусловным свидетельством внутреннего состояния героя, душа которого не может вырваться из плена страстей.

Оставляя в стороне вопрос о художественных достоинствах последних произведений, стоит сказать о том, к чему приковано внимание авторов. Истинной причиной преступлений всех героев явля ется исповедание ложных ценностей: когда собственное я становится центром вселенной, когда от него ведется отсчет всему, человек погружается в такую пучину, из которой не в силах выбраться сам. Русские поэты показывают «индивидуалистические страсти, расколотый внутренний мир противоречивой личности как порождение демонизма, что побуждает нравственную душу человека к даже к героической борьбе с космическим и социальным злом»

Необычное решение тема человеческих страстей получает в поэме А. Подолинского «Смерть Пери» (1837). В центре событий здесь не человеческое существо, а принадлежащая к некоему вол-

128

Кобылин Н. Отшельник: повесть в стихах. — М.: Б. и., 1831. — С. 12.

129

Аношкина В.Н. Православные основы русского романтизма // Современ-

ное прочтение русской классической литературы ХIХ века. – М.: Пашков дом, 2007. – С. 54.

И помню только, что в крови Рука дымилася моя! Но жив ли он, жива ль она? То знает мрачная луна!..

128

он проводит еще несколько

которая приво-

противостоянию,

129

Я 5. ŒФФУБЛˆЛˇ Ò‚Ó·Ó‰‡ ó ÒÚр‡ÒÚË ‚ Í‡рÚËÌÂ ‚ÌÛÚрÂÌÌÂ„Ó ÏËр‡ „ÂрÓÂ‚

шебному пространству фея, в соответствии с общим восточным колоритом именуемая в поэме Пери. В авторских комментариях дается специальное пояснение: «Пери суть, по понятиям Восточных, существа превосходные человека, но отличные от Меляк, ангелов, и от Дивов, или Джиннов, злых духов, с которыми они ведут беспрерывные войны. Они в повестях волшебницы, или Феи. Обитательницы фантастической страны, именуемой Перистаном, или Землей Пери, смежной с Дивистаном, "Землею Дивов", или злых духов, они никогда не делают зла и далеко превосходят всех других духов своею красотою»

Действие поэмы происходит на берегу Нила, где после прошедшего урагана пролетающая Пери замечает выброшенную на берег лодку и в ней двух человек. Спустившись пониже, Пери слышит тихий плач и видит юношу, который склонился над своей прекрасной, но безжизненной подругой: он безутешен, все его просьбы к ней от-

глаза остаются без ответа. Поняв, что оживить ее уже невоз-

крыть можно, «страдалец бросил к небу взор, — // Немой, но дерзостный укор» (24—25) и после этого упал без чувств. Пораженная состраданием к влюбленному юноше и страхом за его душу, отравленную бунтарским чувством, Пери обращается с мольбой к Всевышнему:

Умоляя послать ангела для помощи несчастному, она вдруг понимает, что могла бы сама исполнить эту роль. Внезапно ей приходит мысль принять образ умершей девушки, воплотиться в нее, чтобы успокоить безутешного влюбленного, поселить в нем радость жизни и благодарность Творцу. Пери осуществляет свой план, не представляя последствий, о которых читателю

130

Подолинский А. Смерть Пери. — СПб.: Б. и., 1837. — С. 67. (Далее цита-

ты даются по этому изданию с указанием страниц в тексте.)

Восточных почти то же, что в Западных

130

О пошли ему, молила, Мира ангела, Алла! Скорбь в нем веру погасила, Разум страсть превозмогла! (25)

рассказывает автор:

Какой же тайной, дивной власти Рассудок Пери предала? Увы, она чужие страсти В груди угаснувшей зажгла! И за поступок свой преступный,

√Î‡‚‡ 1. ÓÌˆÂÔˆËˇ ОЛ˜МУТЪЛ ‚ рЫТТНУИ рУП‡МЪЛ˜ВТНУИ ФУ˝ÏÂ

Душой, им прежде недоступной, Их в казнь от неба приняла! И все, что страстного таилось При жизни девы молодой, В ее останках оживилось, Как яд одежды роковой, Согретый персей теплотой! (33)

Придя в себя и увидев свою возлюбленную живой, юноша теряет голову от счастья. Снова и снова повторяет он слова любви, произнося при этом имя любимой — Леила. Пери опечалена — как поясняет автор, «Ей ревность тревогой наполнила грудь» (43). Увидев ее грусть, юноша решил рассеять ее поцелуем, от которого сердце Пери загорается ется, что она не Леила и не смертная, а фея, и рассказывает об их небесной жизни, искренне добавляя:

возлюбленная впала в безумие. Решив развеять его сомнения, Пери хочет предстать перед ним в своем истинном обличье — светлым духом, но ее попытка остается безуспешной: она не в силах выйти из чужого, ненавистного ей теперь тела. Друг, увидев ее усилия разо рвать себе грудь, не может перенести ее страданий, у него открывается рана, и он умирает. Пери в беспамятстве убегает в горы и теряет сознание. Очнувшись, она не может понять, где она, заливается слезами, призывает смерть и засыпает без сил. Во сне ее окружают подруги — светлые феи, которые высь, где она предстает перед Богом. Пери слышит голоса, объясняющие ее тяжкий грех: желая помирить Творца с его созданием, она решила выступить между ними посредником; своевольно приняв земной образ и нарушив тем высший порядок, она вступила в запретный союз со смертным. Но этот проступок нием и потому прощен милосердным Судьей. Почувствовав легкий, воздушный поцелуй, Пери ощутила, как ее земное сердце остановилось; вновь приняв «образ Ангела прекрасный» (65), она опять обрела былую легкость и душевное бесстрастие:

безумной страстью. Мучительно страдая, героиня призна-

Что мне ныне прелесть рая! Жизнь прекраснее земная, Если пламенной душой Ты поделишься со мной (47).

Однако юноша смотрит на нее с тайным страхом, думая, что его

помогают ей подняться в небесную

ее вызван сострада-

Я 5. ŒФФУБЛˆЛˇ Ò‚Ó·Ó‰‡ ó ÒÚр‡ÒÚË ‚ Í‡рÚËÌÂ ‚ÌÛÚрÂÌÌÂ„Ó ÏËр‡ „ÂрÓÂ‚

Цепь земная разорвалась Легче звука и мечты; Пери вольная помчалась

В небесном пространстве Пери встречает и влюбленную пару с берега Нила — теперь они наслаждаются счастьем, и, ощущая прежнюю внутреннюю свободу, она радостно устремляется им навстречу:

В истории, произошедшей с небесной феей, наглядно воплощаются христианские представления о внутренней, психологической сущности человека. Связанные с первородным грехом повреждения, произошедшие в изначально прекрасной человеческой природе, привели к тому, что добро и зло в ней столь тесно переплелись, что сделались неразделимы. Это отчетливо видно в тех изменениях, ко торые происходят с небесным существом после перевоплощения в человека. Страстное начало, сохранившееся в сердце умершей девушки и разбуженное поцелуем, завладевает душой Пери: первоначально ею двигало только сострадание и бескорыстное стремление помочь, но в ее дальнейшем поведении уже видны проявления самолюбия и эгоизма. Когда Пери понимает, что любовь вительности предназначается не ей, ревность и обида отравляют ее радость, а ее стремление завладеть сердцем юноши приводит к его гибели. В событиях, происшедших с небесной феей, можно увидеть своеобразное «разоблачение» человеческой любви: даже в самых высоких и благородных своих проявлениях она никогда не бывает без примеси эгоизма. «Сладкий ловеку может достаться только в результате тяжелого и упорного душевного труда. Однако высшим милосердием человеку, как и фее, может быть отпущен тяжкий грех за его способность к состраданию.

Таким образом, основные положения христианской антропологии, особенно ярко и сильно воплощенные впоследствии в русском романе второй Ф.

М. Достоевского, получили свое художественное изображение

уже в романтической поэме первой трети XIX века.

В беспредельность высоты… (63).

Она летит к чете прекрасной, Приемлет дружеский привет; Уже в душе ее бесстрастной Любви и ненависти нет! (65)

юноши в дейст-

мир души», дарованный ангелам, че-

половины XIX века и особенно в произведениях

√Î‡‚‡ 2

À»◊ÕŒ–“‹ » Ã»—

¬ ¿–»ŒÀŒ√»◊≈–ŒÃ œ—Œ–“—¿Õ–“¬≈

—”––Œ… œ—Œ«¤

ß 1. “ÂÏ‡ „Óр‰ÓÒÚË Ë ÂÂ ‚ÓÔÎÓ˘ÂÌËÂ

‚ ıЫ‰УКВТЪ‚ВММУИ ТЛТЪВПВ ФрÓËÁ‚Â‰ÂÌËÈ

Проблема личности, особенно остро заявившая о себе в русском общественном и литературном сознании в начале XIX века, как известно, нашла свое воплощение прежде всего в поэтических жанрах, более подготовленных к решению новых эстетических задач. Следующий исторический период выдвинул перед русской литературой новые требования: передать усложнившуюся психологию современного человека ружающим миром — это должны были выполнить прозаические жанры, и в первую очередь роман и повесть. «Повесть наша началась недавно, очень недавно, а именно — с двадцатых годов текущего столетия. До того же времени она была чужеземным растением, перевезенным из-за моря по прихоти женным на родную почву», — писал В. Становление русской прозы было неразрывно связано с утверждением национально-самобытного взгляда на изменившуюся действительность, и огромную роль в этом сыграла система нравственных принципов, имеющая в своей основе православные ценности. Именно поэтому идейным и сюжетным центром многих произведений становится проблема гордости.

В современном языковом сознании слово гордость имеет сколько различных толкований, употребление которых находится в

131

Белинский В. Г. О русской повести и повестях г. Гоголя // Белинский В. Г.

Собр. соч.: в 9 т. — Т. 1. — М.: Худ. лит., 1976. — С. 150.

и изменившийся характер его взаимоотношений с ок-

и моде и насильственно переса-

Г. Белинский в 1835 году

131

не-

100

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2410 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]