Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивная проблематика в общей теории термина. Монография
.pdf
характер научного мышления, опирающегося на научные понятия, категории, парадигмы, систематику и таксономии, экстралингвистические факторы развития научных сфер знания и их взаимодействия, особенности
терминотворчества, проблему логоса в понимании А. А. Реформатского
[1968] и др.
9. В ряде работ отмечается, что для определения когнитивной сущ-
ности термина необходимо обращение к таким понятиям когнитивной
лингвистики, как концепт, фрейм, сценарий и др. [см.: Буянова 2013; Голованова 2011]. Наиболее сложной категорией, как уже отмечалось, является категория концепта. Однако в некоторых работах специфика терминологического концепта часто не определяется [Сытникова 2008], в
других исследованиях терминологический концепт рассматривают как:
1) синоним термина понятие [Буянова 2013 : 17; Голованова 2011 :
28];
2) совокупность различных свойств — «когнитивной насыщенно-
сти», под которой понимается «степень сущности существующих дефиниций, степень их полноты, наличие системы знаний (теории), в которую
вкладывается значение термина» [Абдыбаева и др. 2012 : 130];
3) «предельно когнитивно конденсированное образование», гене-
ральную «совокупность разных терминологических информационных систем, представляющих стратификационное членение научного континуума
(сферы знаний), адекватно реализующих когнитивно-гносеологическую,
коммуникативно-прагматическую, деривационно-метаязыковую и другие
базовые функции в процессе научной коммуникации» [Макаренко 2008 :
11].
Интерпретируя два последних определения можно сделать следующие выводы: 1) концепт зависит от содержательной полноты дефиниций,
наличия лексико-семантического поля; он обусловлен системой научных
знаний; 2) с одной стороны, концепт, исходя из наиболее приемлемого в
приведенном контексте значения слова конденсированный, обладает сильными связями, а с другой стороны, — это нечто глобальное, но имеющее
стратифицированную структуру. В первом положении возражение вызывает привязка концепта к дефинициям. В этом случае следует признать, что
недефинированные термины не соотносятся с концептами. Во втором случае Е. Д. Макаренко отмечает, что концепт — некая единая сущность, объединяющая информационную составляющую всех существующих терминосистем, входящих в научный континуум, который, однако, подвержен
членению. Далее автор отмечает, что в каждой науке есть своя система
21
«сгустков», которые, как и термины «выступают основой формирования
когнитивного и смыслового содержания научного текста» [Макаренко
2008 : 11-12]. Из этого следует, что концепты представляют собой систему,
основанную на общепринятой философской категории «ЧАСТЬ и ЦЕЛОЕ»
и функциональных особенностях единиц языка.
Е. И. Голованова полагает, что использование термина концепт в
терминоведении вообще должно быть ограниченным. Его, по мнению автора, уместно употреблять прежде всего «в исторических (или шире —
любых динамических) исследованиях, поскольку эволюционно термин как
обозначение понятия «вырастает» из концепта. В первую очередь это относится к тем терминам, которые возникли на основе общеупотребительных слов — словообразовательным, семантическим и синтаксическим путем… Нельзя обойтись без обращения к концепту при изучении научной
метафоры… при исследовании особой категории терминов — терминологических фразеологизмов», а также устной профессиональной коммуникации, в которой используются профессионализмы [Голованова 2011 : 29-
30]. Приведем и другие составляющие теоретических построений автора:
1) под концептом мыслится обыденное знание, с этих позиций он
противопоставлен понятию: «концепт — стихийное обобщение, а понятие
теоретическое обобщение; концепты в отличие от понятий не только мыслятся, но и переживаются» [Голованова 2011 : 29-30];
2) «в лингвокультурологии и лингвоконцептологии концептами при-
знаются лишь абстрактные ментальные сущности, значимые для национальной культуры», а научное знание «носит универсальный, а не национально-культурный характер»;
3) понятие — разновидность концепта [Голованова 2011 : 28].
В связи с данными положениями возникают следующие вопросы:
если концепт — это ненаучное, стихийно сложившееся знание, зачем тогда
в терминоведении подменять термин понятие термином концепт, а если
понятие вырастает из концепта, почему использование термина концепт
должно быть ограничено в терминоведении; все ли сферы научного знания
«универсальны» и не обладают национально-культурной маркированностью; почему только к исследованию терминов-фразеологизмов можно
применять термин концепт? Тезис о стихийности формирования концепта,
как уже отмечалось, по меньшей мере сомнителен.
Можно было бы согласиться с автором учебного пособия в том, что
концептуальное содержание терминов-фразеологизмов более сложное в
связи с их ассоциативными связями с другими единицами [Голованова
22
2011 : 152-178], но, как отмечают терминологи, в процессе употребления
«носителями специальной терминологии» образность и эмоциональность
термина стираются и остается только термин или терминологическое словосочетание как условный знак, соответствующей реалии [Прохорова 1970
: 156]. С одной стороны, в таких случаях проявляется образно осмысленный признак названия как один из способов знаковой материализации содержания, столь же мало воздействующий на характер последнего, как и
другие способы номинации [Толикина, 1971 : 88]. С другой стороны, наличие сложных ассоциативных связей у терминов-фразеологизмов вряд ли
делают концептуальное содержание термина-фразеологизма более сложным по сравнению с концептуальным содержанием терминов, образованных иными способами. Каждый термин имеет реальные и (или) ассоциативные связи с фактами истории развития науки, научных школ, деятельности конкретных ученых. Такие связи не менее сложны, чем связи, манифестируемые терминами-фразеологизмами. Концепты вообще «активизируются в сознании своих носителей путем ассоциаций, т.е. по схеме стимул → реакция» [Слышкин 2000 : 19].
10. К указанным выше проблемам, обусловившим готовность терми-
новедения к восприятию когнитивного подхода, можно добавить исследованные вопросы влияния многообразия внешних и внутренних факторов
на формирование и развитие терминосистем; проблематику терминоведения, связанную с соотношением больших и малых терминосистем, функционированием терминов в разных типах текстов, терминологизации и
транстерминологизации, авторских терминосистем, соотносимых терминосистем в разных языках и мн. др.
23
1.3. Возможности применения категорий когнитивной лингвистики
в терминоведении
Формирование научных и профессиональных знаний обусловлено
преднамеренным и целенаправленным вторжением человека как во внеязыковую, так и в языковую действительность, для формирования, выстраивания, преобразования и упорядочения таксономических структур в
их непосредственных и опосредованных взаимосвязях, которые включают
в себя разноуровневые логические и когнитивные категории (представления, понятия, суждения) и формируют мыслительные образования — концепты. Именно когнитивная природа термина, даже представленного терминологизированным общеупотребительным словом, не имеющим специальной дефиниции (самодостаточным термином), но используемого в
функции термина, позволяет отождествлять его с определенной сферой
знаний.
Когнитивная лингвистика к настоящему времени разработала
собственный категориально-понятийный аппарат, в котором наиболее
спорной является понимание природы и характеристик концепта. Подробный анализ определений концепта содержится во многих работах.
З. Д. Попова и И. А. Стернин на основе такого анализа приходят к выводу, что сходным во всех определениях является понимание концепта как
дискретной, объемной в смысловом отношении единицы мышления или
памяти, отражающей культуру народа [2007 :24], и определяют концепт
«как дискретное ментальное образование, являющееся базовой единицей
мыслительного кода человека, обладающее относительно упорядоченной
внутренней структурой, представляющее собой результат познавательной (когнитивной) деятельности личности и общества и несущее комплексную, энциклопедическую информацию об отражаемом предмете или
явлении, об интерпретации данной информации общественным сознанием
и отношении общественного сознания к данному явлению или предмету»
[2007 :24]. На наш взгляд, данное определение концепта довольно исчерпывающее, оно охватывает практически все дискуссионные вопросы выявления его специфики. Целесообразно процитировать и иные доводы, приводимые З. Д. Поповой и И. А. Стерниным, для обоснования сущности
концепта. Эти доводы изложены в форме полемики с иными точками зрения на концепт. Исследователи пишут: «Суммируем некоторые из этих
«несогласий».
24
Так, мы полагаем, что концепты правильнее интерпретировать
прежде всего как единицы мышления, а не памяти, поскольку их основное
назначение — обеспечивать процесс мышления. Они выступают и как
хранители информации, но являются ли они единицами памяти, еще предстоит доказать.
С нашей точки зрения, концепт не обязательно имеет языковое вы-
ражение — существует много концептов, которые не имеют устойчивого
названия и при этом их концептуальный статус не вызывает сомнения (ср.
есть концепт и слово молодожены, но нет слова «старожены», хотя такой
концепт в концептосфере народа, несомненно есть).
Далеко не все концепты, как мы полагаем, «отправляют к высшим
духовным сущностям» — многие концепты носят эмпирический характер
(бежать, красный, окно, рука, нога, голова и под.).
Не обязательна, с нашей точки зрения, и этнокультурная специфика
для концепта — есть множество концептов, у которых или нет никакой этнокультурной специфики (например, многие бытовые концепты), или она
исчезающе мала, и чтобы ее найти, надо приложить исключительные усилия.
Не все концепты имеют и ценностную составляющую — с нашей
точки зрения, к примеру, пространственные и временные концепты не
имеют ценностной составляющей, да и во многих других случаях ценностную составляющую приходится искать «с пристрастием».
Мы не считаем также целесообразным использовать термин «мен-
тальный лексикон» — лексикон остается в сфере языка, а концепты —
единицы концептосферы, то есть сознания» [Попова, Стернин 2007 : 25].
К указанным выше характеристикам концепта, на наш взгляд, необ-
ходимо добавить следующие, затронув при этом и наше понимание соотношения терминологического концепта и понятия:
1. «Концепт отражает … характеристики знаний о некоторых фраг-
ментах мира» (курсив мой. — С. Х.) [Пименова 2004 : 10].
2. Концепт охватывает содержание понятия и смысл слова, соотно-
симого с данным понятием, то есть концепт имеет как понятийную, так и
непонятийную основу. Непонятийная основа концепта представлена так
называемыми непонятийными компонентами значения — всей совокупностью знаний о предмете или явлении — фоновыми знаниями о них (термин
Е. М. Верещагина и И. Г. Костомарова) [1983 : 56-58], а понятие — часть
концепта. Концептуальное содержание терминов (хотя также, вероятно,
неполное) представлено, например, в энциклопедических словарях, в кото-
25
рых не только дается дефиниция термина, но и разнообразные сведения о
предмете или явлении (например: история возникновения и эволюции,
взаимосвязи с различными природными и общественными процессами,
другими понятиями, терминами, теориями и т.д.). Если так, то полное изучение каждого конкретного терминологического концепта — дело, требующее глубоких изысканий не только в сфере современной отраслевой
науки, но и по отношению к каждому историческому периоду ее развития,
что вряд ли под силу терминологу-лингвисту, вторгающемуся в иную
научную область. Поэтому исследование конкретных терминологических
концептов вряд ли можно заявлять в качестве основной цели лингвистического исследования, так как при этом неизбежна неполнота описания и
ошибочность интерпретаций. Целью когнитивных терминологических исследований могут быть лишь наиболее общие проблемы и основные когнитивные принципы формирования конкретных научных картин мира.
Для обозначения концепта как родовой ментальной сущности по отно-
шению к понятию как его видовому отличию используют термин прототип —
категориальный концепт, который дает представление о типичном члене
определенной категории [Болдырев, 2000 : 36-38]. Терминологическим
прототипом является категориальный концепт, репрезентированный
наименованием научной отрасли «Медицина», «Техника», «Биология» и
т.д.
В ряде исследований, кроме термина концепт, используется термин
антиконцепт, который трактуется как антоним имени другого концепта.
Терминоведение восприняло из когнитивной лингвистики идею о существовании антиконцептов, где их выявление базируется на логикоязыковых основаниях, что подтверждается следующим замечанием Е. И.
Гуреевой, исследовавшей антиконцепты в спортивной терминологии: «Категория противопоставления представлена в логике нескольким типами.
Контрарную (лат. contrarius — ‘противоположный’) противоположность
отличает то, что между двумя противопоставляемым понятиям можно поставить среднее: данный вид противоположности репрезентируют слова со
значением качества, свойства. При комплементарной противоположности… между понятиями поставить третью невозможно, она не является
градуальной и представлена двумя членами, дополняющими друг друга.
Вектор на противоположность… выражает противопоставление разнонаправленных действий и признаков» [2007 : 16]. На таких противопоставлениях основана и категория антонимических слов в языкознании. Применительно к антонимии в языке также говорят о двух видах противоположностей: контрар-
26
ной, в которой между двумя понятиями «Х» и «У» возможно промежуточное
понятие «Z» (горячий — теплый — прохладный — холодный), и комплемен-
тарной, при которой между двумя понятиями нет промежуточных. Такие понятия взаимно дополняют друг друга до родового понятия (истинный — лож-
ный). Инвариантный признак антонимов — предельное отрицание, которое
свидетельствует об их крайнем расположении на оси противоположности
[Современный русский язык 1989 : 266-227]. То есть такое понимание антиконцепта не выходит за рамки хорошо изученной языковой антонимии.
В других работах антиконцепт связывают не только с предельным
отрицанием. А. Н. Приходько пишет: «Концепт и антиконцепт противопоставлены друг другу на основе оценки: первый представляет собой ментальную единицу, отражающую определенную ценность для лингво- и этнокультуры, вторая — ментальную единицу, отражающую определенную
антиценность… «При этом антиценность может быть противопоставлена
ценности, и тогда они становятся репрезентантами некоторой вышестоящей идеи, но может быть и непротивопоставлена, а существовать как бы
сама по себе вне такой вышестоящей идеи» [2012 : 38-40].
Ю. С. Степанов определяет антиконцепт как концепт, противопо-
ставленный другому концепту, причем концепт выступает явлением первого порядка, а антиконцепт — второго [2007 : 22]. В качестве примера
концептуальных коррелятов Ю. С. Степанов рассматривает концепты ИСКУССТВО и КЭМП, в основе которых заложена чувствительность, однако
эта чувствительность разного типа: в искусстве она естественная, а в кэмпе
— искусственная [2007 : 172]. Это означает, что антиконцепт не всегда
четко противопоставлен концепту, поскольку кэмп как специально культивируемая чувственность берет истоки в ряде направлений европейского
искусства (эстетизм, маньеризм, ар нуво). Приведенные Ю.С. Степановым
примеры относятся к сфере искусствоведческой терминологии. Другие
примеры в работе Ю.С. Степанова также относятся прежде всего к сфере
различных терминосистем: антинейтроны (в физике), антиоксиданты (в
химии), антиспид (в медицине), антибиотики (в фармакологии), антиге-
рой (в искусстве), антимиры (в научной фантастике) и т. д. [2007 : 171].
Исследователи считают, что соотношение концептов и антиконцеп-
тов основано на разнообразных типах противопоставления, не только
представленных языковой антонимией. Е. А. Слоева приводит следующие
примеры антиконцептов для медицинской терминологии: таз кососме-
щенный, таз плоскорахитический, таз склиотический, причем нормальное
состояние таза не эксплицировано специальным термином, но может быть
27
представлено в профессиональной речи медиков (нормальный таз) [2007 :
20]. Выделяют и другие виды терминологических антиконцептов, кото-
рые представлены логическими отношениями род → вид (простое действие — концепт, усложненное действие — антиконцепт): тулуп —
двойной тулуп в фигурном катании [Голованова, 2011 : 125]. Такие
концепты реализуются в терминосистемах на основе соотношения родовых и видовых терминов и понятий, а также выделения единиц одного
классификационного ряда.
Концепт и антиконцепт, по мнению некоторых исследователей, сопря-
жены друг с другом и образуют метаконцепт, имеющий разнонаправленные
векторы ценностных доминант в зонах концепта и антиконцепта [Ларина
2011 : 8]. Под метаконцептом предлагается также понимать «результат вторичной концептуализации, объектом которого становятся продукты предшествующего концептуализированного опыта человечества» [Слышкин 2004 :
323].
Т. В. Хейгетян отмечает, что в современной концептологии и когни-
тивистике для обозначения когнитивных оппозиций используются различные термины: концепт — антиконцепт, концептуальная оппозиция, би-
нарная оппозиция, бинарные концепты, семантически сопряженные категории, сопряженные концепты.
В данной работе мы будем использовать термин соотносимые кон-
цепты, поскольку они не всегда противопоставлены друг другу, а соотно-
сятся друг с другом на основе различных взаимосвязей. Языковая же форма термина антиконцепт является в этом случае ложноориентирующей. В
теории концепта и антиконцепта заметна взаимосвязь с разработкой проблемы логико-языковой организации терминосистем (терминологической
антонимией, родовидовой дифференциацией терминов, иерархической организацией терминологических таксономий, состоящих не только из соподчиненных понятий и терминов, но и понятий и единиц одного классификационного ряда), а также с понятием семантических сетей, разрабатываемым с конца 50-х гг. ХХ в. В разных науках были созданы десятки вариантов таких сетей. «Несмотря на то, что их терминология и структура
различаются, существуют сходства, присущие практически всем семантическим сетям: 1) различные узлы одного концепта относятся к различным
значениям, если не помечено, что они относятся к одному концепту; 2) дуги семантических сетей создают отношения между узлами-концептами
(пометки над дугами указывают на тип отношения); 3) отношения между
концептами могут представлять собой лингвистические падежи, такие как
28
«агент», «объект», «реципиент» и «инструмент» (другие означают временные, пространственные, логические отношения); 4) концепты организованы по уровням в соответствии со степенью обобщенности» [Сердцева
2006].
Что касается теории фрейма, широко применяемой в когнитивной
лингвистике, то она безусловно является одной из ведущих и в работах по
когнитивному терминоведению [см. работы: Лунгу 2015; Слоева 2007; Логунова 2011; Левина 2013, Федюченко 2003 и др.]. Концепт и фрейм тесно
взаимосвязаны, но между ними есть определенное различие: «концепт может быть и структурной, и гештальтной (целостной), и минимальной (неделимой) единицей репрезентации базы знаний в значении единиц языкового уровня. Фрейм — всегда структурирован и по сути не может быть неделимым» [Ромашина 2008 : 34]. Классификация фреймов в соответствии с
подразделением знаний на «декларативные и процедурные является общепринятой… Декларативно-процедурное различие в представлении знаний
лежит также в основе архитектуры и функционирования унифицированных когнитивных моделей… Декларативные знания соответствуют фактам… Процедурные знания соответствуют умениям и навыкам…» (курсив
мой. — С. Х.) [Чмырь 2008 : 107]. Фреймы, представленные разворачиваемой во времени последовательностью этапов или эпизодов, называют
фреймами-сценариями. Универсальность приведенной классификации
фреймов позволяет использовать их и при исследовании организации терминологических концептосфер.
Однако следует отметить, что в «традиционной лингвистике» хорошо разработано понятие терминологического поля, близкого пониманию
фрейма, отражающего декларативный тип знания, но между ними имеются
и различия. Сходство состоит в том, что терминологическая репрезентация
фрейма соответствует тематической группе. Ср. определение фрейма А. Н.
Барановым: «фрейм является концептуальной структурой для декларативного представления знаний о типизированной тематически единой ситуации, содержащей слоты, связанные между собой определенными семантическими отношениями» (курсив мой. — С. Х.) [Баранов 2001 : 16].
Основное различие между фреймом и полем Ч. Дж. Филлмор видит в
том, что «теория поля отличается от семантики фреймов своей приверженностью к исследованию групп лексем ради них самих и интерпретацией
лексико-семантических областей как собственно языковых феноменов.
Семантика фреймов рассматривает множество фреймов интерпретации как
альтернативные «способы видения вещей». В общем, различия определя-
29
ются тем, где концентрируется поиск структуры — в языковой системе
или вне ее» [Филлмор 1988 : 61].
Объединяющими рассмотренные выше понятия в современных науках
являются понятия концептосферы и картины мира. Под концептосферой
понимается «сфера мысли, информационная база когнитивного сознания
народа и отдельной личности. Основной источник формирования концептов
— личная познавательная деятельность личности, в том числе — через ее
коммуникативную деятельность (общение, чтение, учебу)… Концептосфера
человека является информационной базой когнитивной картины мира,
обеспечивает ее упорядоченность, структурированность и системность,
обеспечивает во многом понимание воспринимаемой человеком действительности, но не исчерпывает когнитивную картину мира, которая предполагает, кроме системы ментальных единиц-опор, еще и динамические механизмы познания, когнитивные стереотипы восприятия и др.» [Попова,
Стернин 2007 : 43].
«КАРТИНА МИРА — общие представления о мире, его устройстве,
типах объектов и их взаимосвязях. Все картины мира различаются по двум
главным основаниям: 1) степени общности и 2) средствам моделирования
реальности [Лебедев : URL]. По первому основанию классификация картин мира выглядит следующим образом: 1) всеобщая, 2) частная, 3) единичная, например: всеобщая картина мира науки определенного периода,
частнонаучная картина мира той или иной науки (физическая, химическая,
биологическая и т. д.;), единичные представлены авторскими картинами
мира, картинами мира, репрезентируемыми терминосистемами подотраслей одной отрасли знания (картина мира, представленная в физике Аристотеля, в физике Ньютона, в теории относительности и квантовой механике; терминология ядерной физики, терминология уголовного права). Поскольку новые научные области формируются на стыке наук, можно выделить еще комплексные или вторичные научные картины мира, репрезентированные соответствующими системами терминов (медицинского права,
биохимии и т.д.). По второму основанию различают следующие картины
мира: философскую, религиозную, мифологическую, научную, эстетическую. Такая классификация картин мира представляет собой своеобразную
парадигму, основанную на когнитивных принципах.
«В процессе познания мира человек постоянно производит категоризацию его реалий, систематизируя их согласно индивидуальной мыслительной способности и индивидуальной логике… Категоризация пред-
ставляет собой неизбежное явление для человеческого мозга, поскольку в
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]