Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивная проблематика в общей теории термина. Монография
.pdf
личин, единиц измерения, наук, отраслей, профессий и др., отметив при
этом, что категории полностью не могут совпадать с логическими классификациями [1977 : 9]. Категория процессов получает наименования с
помощью отглагольных производных единиц преимущественно с суффиксом -НИj(е) (сверление, пескование), -АЦИj(а) (пульверизация), К(а) (ковка) [Там же : 12-17]. Техническая терминология отбирает общеязыковые словообразовательные типы с особыми значениями, но
наполняет их собственным содержанием. При образовании терминов можно установить некоторые закономерности обозначения понятий с помощью средств языка, но полного совпадения признаков понятия и признаков, используемых при «построении терминов», не может быть, хотя роль
плана содержания терминов в формировании их звуковых оболочек целесообразно и необходимо изучать [Там же : 25-29].
С. Н. Виноградов представил свою классификацию научной лексики
по характеру выражаемых значений полилексемными терминами: 1) материалы, вещества, их формы и виды; 2) процессы; 3) оборудование; 4) качества; 5) величины; 6) теории; 7) профессии и др. [1979 : 104-105].
Таким образом, терминологическая номинация, как и номинация в
рамках когнитивной лингвистики, на протяжении длительного периода
развития терминоведения рассматривалась с точки зрения соотнесенности
языковых форм с их когнитивными аналогами, то есть как процесс и результат объективации действительности [Кубрякова 2004 : 58, 322], в
нашем случае научной.
Рассмотренные проблемы терминологической номинации в значительной степени повлияли на исследование вопроса о терминологической
категоризации в процессе терминообразования. Этот вопрос рассматривался специально в отношении терминов-универбов и полилексемных номинативных единиц разных терминосистем. В ряде работ отмечалось избирательное использование словообразовательных средств для обозначения
специальных понятий в разных терминосистемах. Причем эти средства,
представляющие ономасиологический базис, могут принадлежать как общелитературному языку, так и собственно терминологическому фонду.
Последние как правило представлены элементами классических языков и
суффиксами, воспринятыми из других живых языков в результате заимствования однотипных с точки зрения словообразования слов (суффиксы
АЦИj(а), -ИЗМ и др.).
В разных терминосиситемах категоризация осуществляется с преимущественным использованием определенного инвентаря суффиксов для
131
маркирования ономасиологического базиса, который играет ведущую роль
в терминологической категоризации. Словообразовательное значение обозначает тип отношений между двумя категориальными значениями, одно
из которых воспринимается в качестве ономасиологического базиса обозначаемого, а другая его ономасиологического признака. В юридической
терминологии русского языка заметно преимущественное использование
общелитературных словообразовательных средств. Из более 400 суффиксальных словообразовательных типов, представленных в Русской грамматике [1982], в юридической терминологии отмечено лишь 45 типов с использованием суффиксов, причем 25 типов представлены единичными
терминами, и лишь 20 типов характерны для терминопроизводства в юридической сфере, что свидетельствует о большей системности словообразовательных средств в данной терминосистеме по сравнению с системой общеязыковой, причем отбор происходит не только за счет производящих
основ, но и за счет используемых суффиксов. Всего в современной терминосистеме отмечено 32 суффикса (-АНТ, -АТ, -АТАЙ, -ЛЕЦ, -НИК, ТЕЛЬ, -УН, -ЩИК, -ЧИК, -ИСТ, -ЕР, -ОР, -ТОР, -Б(а), -ЕЖ, -Ж(а), -К(а), АЖ, -НИj(е), -Ч(а), -АРИЙ, -АЦИj(а), -СТВ(о), -ОК, -Д(а), -ИЗМ, -ИК(а),
-УР(а), -Иj(е), -ОСТЬ, -ИК, -Ø — нулевой суффикс), из которых наиболее
продуктивными являются следующие форманты: -НИj(е) (опротестова-
ние, уличение, обжалование); -ОСТЬ (давность, трудоспособность, судимость); -СТВ(о) (браконьерство, отцовство, гражданство); -Ø
(указ, пересмотр, допрос). Менее продуктивны суффиксы -АЦИj(а)
(денонсация), -ТЕЛЬ (подстрекатель), -К(а) (расписка), -НИК (пособ-
ник), -ЩИК/-ЧИК (поставщик, вкладчик). Малопродуктивны суффиксы
-АНТ (регрессант), -ЕЦ (истец), -ИСТ (рецидивист), -ИЗМ (банди-
тизм). В единичных образованиях использованы такие суффиксы, как ЛЕЦ (владелец), -УН (опекун), -Б(а) (жалоба), -ЕЖ (грабеж), -Ж(а)
(распродажа), -АЖ (саботаж), -Ч(а) (передача), -j(а) (судья), -ТОР
(арендатор), -АТ (индоссат), -УРА (адвокатура), -Иj(а) (демократия)
и некоторые другие. В суффиксальном образовании терминов особенно
заметна роль отглагольных основ, от которых образовано (65,6%) терминов. Меньшее количество терминов образовано от именных основ: 18,3%)
термин образован от прилагательных, (16,1%) — от существительных.
Большинство терминов (57,6%), образованных от основ имен существительных, обозначают занятие (то есть также в широком смысле действие) лица, названного мотивирующей основой (хулиганство, маклер-
ство, мародерство, бандитизм). Вторая по частотности группа терминов,
132
образованных от существительных, имеет значение «лицо, характеризующееся отношением к тому, что названо мотивирующей основой» (заемщик,
рецидивист — 40,4% терминов). Непродуктивными в системе юридической терминологии являются образования от глаголов со значением «адресат действия» (индоссат); от прилагательных, обозначающих участок территории, характеризующейся признаком, названным мотивирующей основой (заповедник); от существительных со значением «организация, характеризуемая отношением к ней лиц, названных мотивирующей основой»
(арбитраж, адвокатура). Нетипичны в исследуемой терминологии и об-
разования от наречий. Здесь отмечен лишь один такой термин со значением «лицо, характеризующееся отношением к тому, что названо мотивирующей основой» (сообщник).
Таким образом, в данной терминосистеме отмечается избирательность словообразовательных типов. При этом решающую роль, очевидно,
играют их словообразовательные значения, характерные для общелитературного языка и других терминосистем. Самое большое количество суффиксальных терминов (65%) обозначает опредмеченное действие. Из них
9,2% падают на долю отсубстантивных образований со значением «действие, связанное с лицом, названным мотивирующей основой». Преобладание терминов, обозначающих действие, — характерная черта и других
терминосистем [Даниленко 1977 : 141]. Следовательно, в данном случае
заметна общетерминологическая тенденция категоризации. На втором месте по продуктивности стоят образования со значением «опредмеченный
признак» (16,1%) терминов, то есть наблюдается процесс оформления признаковых понятий как опредмеченных. Вслед за этими двумя группами
идут термины со следующими значениями: «лицо, производящее действие» (9,2% терминов), «лицо, характеризующееся отношением к тому,
что названо мотивирующей основой» (5,6% терминов), «лицо, характеризующееся отношением к признаку, названному мотивирующей основой»
(2% терминов). В целом на долю указанных типов приходится 97,9% всех
суффиксальных терминов, а их продуктивность обусловлена характером
терминируемых правом понятий.
Ономасиологический признак в терминосистемах может выражаться
не только производящей основой суффиксальных образований, но также
префиксами, уточняющими компонентами сложных слов, зависимыми
компонентами полилексемных терминов. Можно отметить и избирательность использования префиксальных словообразовательных типов. Так, в
русском языке по данным Русской грамматики [1982] всего 34 типа пре-
133
фиксального образования имен существительных, из них лишь 8 типов с
префиксами БЕЗ- (безгажданство), ДЕ- (деноминация), КОНТР- (контр-
ассигнация), НЕ- (неявка), ПЕРЕ- (переуступка), ПОД- (поднаем), СУБ-
(субаренда), СО- (соавторство) используются в юридической терминоси-
стеме в зависимости от потребностей терминологической номинации.
Наибольшей продуктивностью в правовой терминологии обладают префиксальные типы, образующие термины со значением «явление, противоположное названному мотивирующей основой». Данный тип охватывает
60% (из 110) префиксальных юридических терминов, что обусловлено
важностью для данной терминосистемы противопоставления правомерных
и неправомерных действий. Подобное противопоставление реализуется
преимущественно с помощью префикса НЕ-, который отмечен в 48,2%
всех префиксальных терминов (работоспособность — неработоспособ-
ность).
Характер соотношения ономасиологического базиса и ономасиологического признака на материале терминов, образованных способом словосложения, был рассмотрен в работе К. В. Школиной на материале
немецких терминов электроники, в которой было выделено 10 вариантов
такого соотношения: 1) действие и его источник или средство его совершения, 2) действие и его объект, 3) объект действия и источник действия,
4) действие и его характеристики по месту, направлению, времени, качеству, обстоятельствам совершения, 5) качество и его носитель, 6) предметы
и явления и их характеристика по количеству, объему, расположению в
пространстве и времени, 7) часть и целое, 8) вещество и то, что из него
изготовлено, или явления и их совокупность, 9) предмет или явление и
сравниваемое с ним по форме понятие, 10) имя собственное, например фамилия ученого и сделанное им изобретение, открытие, прибор [1984 : 57-
58].
В. И. Глумов выявил особенности распространения прогрессивных и
регрессивных признаков в составе трехкомпонентных терминов ЭВМ:
ОБЪЕКТ — ДЕЙСТВИЕ — ОБЪЕКТ (система обработки данных, про-
грамма идентификации записей и т.д.) [1980 : 45]. В более поздней работе,
выполненной на материале терминологических поливербов той же терминосистемы, автор называет 19 логико-семантических признаков, закрепленных в их содержании: субъект, фиктивный субъект, реальный субъект,
действие/процесс, объект, назначение/функция, конкретизация, инструментальность, локативность, сходство, идентификатор, адресность/фамильность, устойчивость, партитивность, аблятивность, квантита-
134
тивность, сделанный из, язык, счисление/система счисления. Каждый признак описан тремя способами: «непосредственным содержанием признака,
определяемым на основе понимания терминируемой ситуации; перечнем
выявленных «внешних выразителей» признака в терминах двух подъязыков; проверочной трансформацией, предназначенной для определения правильности содержания семантического признака» [1989 : 82-83].
Таким образом, соотношение между ономасиологическими базисом
и признаком в разных терминосистемах обнаруживает как сходство, так и
различие. Сходство обусловлено общими основаниями процесса познания,
объективными характеристиками познаваемой действительности научных
картин мира, формируемых на основе выделения субъектных, объектных,
партитативных и иных отношений, а также специфическими объектами и
предметами изучения в разных науках.
«Понятийная категория (англ. Conceptual category, extralingual, notional category — внеязыковая категория) — отвлеченное обобщенное значение, находящее в данном языке то или иное выражение. □ Категория аб-
страктности, категория вещественности, категория конкретности, категория личности,
категория множественности, категория модальности, категория одушевлённости, категория предметности, категория притяжательности, категория собирательности, категория совокупности, категория считаемости, категория увеличительности, категория
уменьшительности» [Ахманова 1969 : 192]. «Краткий словарь когнитивных
терминов» определяет «категорию» как «одну из познавательных форм
мышления человека, позволяющую обобщать его опыт и осуществлять его
классификацию» [1996 : 45- 47].
A.JI. Шарандин отмечает, что классическая и когнитивная категории
«не находятся во взаимоисключающих друг друга отношениях. Та и другая
связаны с процессами отражательной и познавательной деятельности человека, только классическая категория в большей степени сориентирована
на выражение и абстрагирование отношений действительности, а когнитивная категория — на процесс познания» [2000 : 118]. Лексическая категоризация сориентирована «на словарь, где связь ЛЗ (лексического значения. — С.Х.) с внеязыковой действительностью находит отражение в понятии, которое представляет в словарном толковании существенные признаки, свойства предметов и явлений действительности. ЛЗ — это показатель
лексемы как единицы словаря, которая определяется как совокупность
форм и соответствующих значений, т. е. это некая языковая модель номинации» [Шарандин 2008 : 117].
Практически во всех работах по терминологии подчеркивается исключительно важная роль словосочетаний в формировании терминоси-
135
стем, так как именно они составляют основной массив терминов [см.: Голанова 1982; Красильникова 1982; Хижняк 1985 и др.]. Процесс образования составных терминов можно рассматривать как процесс, аналогичный
словообразовательному, поскольку составной термин по своей форме и содержанию часто связан с исходным, который входит в него как составная
часть. Поэтому образование терминов-словосочетаний иногда определяют
как синтаксическую деривацию [Гринев 1993 : 198].
При рассмотрении характера соотношения ономасиологического
базиса и ономасиологического признака на материале терминов, образованных при помощи синтаксической деривации, можно использовать
следующие классификационные единицы, предложенные в работах О.А.
Макарихиной и В.М. Сергевниной:
1) дериватологическая модель, под которой понимается «струк-
турная схема терминологического словосочетания, отражающая набор и
обобщенное значение его составных частей, последовательность их соединения и взаимоотношения друг с другом и заполняемая соответствующим
лексическим материалом в зависимости от потребностей коммуникации»
[Сергевнина 1979 : 83];
2) исходный (базовый) термин — термин, входящий в состав более
сложного терминологического сочетания в качестве производящей (мотивирующей) части (неустойка — законная неустойка, договор — договор в
пользу третьего лица);
3) терминообразовательный формант — компонент термина, в ре-
зультате присоединения которого к исходному термину образуется термин
производный [Макарихина 1981 : 31] (законодательство — гражданское
законодательство, право — право на труд).
Терминообразовательный формант может быть выражен одним, или
более, чем одним словом. При определении структуры форманта учитывается семантическая целостность его компонентов. Так, термин преступле-
ние против порядка управления образован от исходного преступление с
помощью форманта против порядка управления. Основой последнего является термин порядок управления. В синтагматической структуре производного термина формант может находиться в препозиции к исходному
термину (право — уголовное право), в постпозиции (арест — арест иму-
щества), а также занимать промежуточную позицию между компонентами
исходного составного термина (вынесение приговора — вынесение непра-
восудного приговора).
136
В связи с тем, что в процессе образования составных терминов исходной является модель «термин-слово термин-словосочетание», на базе которой могут появляться термины еще более сложные, то целесообраз-
но процесс их образования разбить на ряд ступеней. В этом случае исходной (первой) ступенью будет образование терминологического сочетания
на базе слова. Дальнейшее наращивание терминообразовательных формантов сигнализирует о следующих ступенях дериватологического процесса, а
часто, хотя и не всегда, о формировании видовых терминов и понятий.
Усложнение однословных терминов формантами, представленными
различными частями речи, составными конструкциями различной степени
сложности, как уже отмечалось, приводит к появлению многокомпонентных терминов. В целом же производство однословных и составных терминов можно рассматривать как взаимосвязанный процесс: на базе производных однословных терминов образуются термины усложненной структуры,
которые, в свою очередь, служат основой для образования еще более
сложных, производных от них терминов. Следовательно, однословные
производные термины и составные дериваты находятся в отношениях последовательной мотивации, формируя терминообразовательную цепочку.
Совокупность таких цепочек составляет терминообразовательное гнездо,
вершиной которого является исходное слово. Например:
совладелец
владеть — владелец владелец вещи
исконный владелец и др.
Цепочки терминов, входящие в гнездо, могут состоять из одного или
более терминов, образованных тем или иным способом словопроизводства,
и из нескольких составных терминов с нарастающей структурной сложностью, что соответствует ступеням синтаксической деривации. Организация
производных и составных терминов в гнездо является отражением их языковых, а также логико-когнитивных связей выражаемых ими понятий.
С. В. Гринев рассматривает родовые онтологические категории как
«наиболее широкие понятия, стоящие на верхних ступенях иерархической
лестницы познания», которые сводятся к трем максимально общим классам: объекты, процессы, и состояния (свойства). Эти классы подлежат детализации в различных областях человеческого знания» [1993 : 15]. «В системе типов знания… высший ранг имеет специальное научное знание, которое характеризуется «наличием специальной информации». В отличие
137
от философского знания, где представлена обобщенная система взглядов
на мир, на отношение к нему со стороны человека, что позволяет использовать философское знание в качестве методологической базы, включающей в себя систему фундаментальных понятий, специальные знания связаны с отражением познания объектов той или иной конкретной науки»
[Шарандин 2011 : 17], что обусловливает развитие терминообразовательных значений, формирующих отраслевые и частноотраслевые категории
внутри более общих или универсальных научных категорий (объекты,
процессы, состояния). Терминообразовательные значения, как и более общие категории, раскрывают взаимообусловленность языковых и ментальных аспектов номинации, способствуют выявлению способов языковой
репрезентации (кодирования) ментальных сущностей, что в свою очередь
обусловливает тесную связь ономасиологического и когнитивного подходов в изучении терминологической номинации.
В терминосистемах отмечается определенная специфика в использовании терминообразовательных формантов, выраженных онимами. Особенно значимым отонимическое образование терминов наблюдается в
терминологии медицины, в которой лексическое значение термина, образованного при помощи онима, четко демонстрирует два семантических
уровня: лексические и концептуальные значения (экстралингвистическая
информация). Лексическое значение включает в себя семы, относящиеся к
медицинской науке, а вся энциклопедическая информация, относящаяся к
медицинской концептосфере, переходит к ониму. Так, у терминов Eich-
horst’s neuritis, McArdle disease, zenkerizm общие денотативные признаки
‘болезнь’, ‘симптоматика’, ‘локализация’, ‘область исследования’ сопровождаются концептуальными признаками ‘имя ученого’, ‘возраст’, ‘пол’,
‘место жительства’, а у терминов Queensland tick typhus, Malta fever концептуальные признаки иные: ‘географическое положение’, ‘климат’, ‘растительность’ и т.д. [Калмазова 2013 : 79-80]. «Имя собственное — социальный знак — оказалось очень удобным компонентом, используемым в
терминологической номинации в том случае, когда сложно выделить классификационный признак или подобрать квалификативный термин новому
понятию» [Там же : 134].
138
4.3. Формирование терминообразовательных значений
как способ категоризации явлений научной картины мира
Терминообразовательное значение производных терминовунивербов, с одной стороны, основано на деривационных значениях слов,
а с другой, оно является результатом преобразования последних путем модификации характеристики отношения между ономасиологическим базисом и ономасиологическим признаком, что отражает характер и направление научного познания определенного фрагмента действительности.
К проблеме терминообразовательного значения в 70-80-е гг. ХХ в.
обращались многие исследователи, хотя этим термином они не оперировали. Деривационное значение терминов рассматривалось в терминах теории
словообразования в отношении терминов-универбов, а семантические отношения между частями полилексемных терминов изучались в рамках логико-языкового анализа [см., напр.: Глумов 1989 : 82-83]. Тем не менее,
выявленные в этих работах значения с полным правом можно назвать терминообразовательными, причем указанные в работах терминологов словообразовательные значения различались по линии общее : частное. Так, в
рамках общего категориального значения «процессы», выявленного на основе ономасиологического подхода, Т. Л. Канделаки выделила частные
словообразовательные значения процессов техники: «процессы развития,
превращения, обработки, удаления» и т.д. При определении словообразовательных значений терминов Т. Л. Канделаки опиралась на разработанную к тому времени в лингвистике типологию словообразовательных значений (общие словообразовательные значения словообразовательных типов, частные словообразовательные значения отдельных семантических
групп, индивидуальные словообразовательные значения отдельных слов)
[1977 : 31-33].
Рассматривая отношения между ономасиологическими базисом и
признаком, Л.А. Динес отметила что обобщающий признак понятий может
закрепляться за терминоэлементами-морфемами. В качестве примера она
приводит формирование частного словообразовательного признака «воспалительный процесс» при помощи терминоэлемента –ИТ: перикардит
миокардит, гепатит, васкулит, нефрит и др. [1985 : 31].
В терминологии физической географии Т. Н. Кучерова выделяет деривационное значение «отношение к уровню моря» словообразовательного
типа отадъективных и отсубстантивных образований с суффиксами ИН(а)/-ОВИН(а), отадъективных с суффиксом -ОСТЬ, имеющих общеязы-
139
ковое деривационное значение «место, пространство»: низина, равнина,
седловина, низменность [1986, с. 15]. В терминологии ботаники русского и
немецкого языков А. Ю. Белова выявила трансформацию словообразовательных значений производных терминов с суффиксами -ЕЦ, -ОК, ЧИК, -ЕЧ, -CHEN, -LEIN, -LING и др. в значение «растения» [см.: Белова 1997 : 36].
Подобные подходы к исследованию терминологической суффиксальной деривации проводятся и «с учетом принципа антропоцентризма»
[Буянова : 2013 : 6], что еще раз свидетельствует о том, что результаты исследований традиционного терминоведения в полной мере отвечают принципам современной парадигмы лингвистической науки.
Необходимость выделения категории терминообразовательного значения на материале юридической терминологии [Хижняк 1985 : 15-16] была обусловлена: 1) потребностью выявления специфики деривационных
значений одних и тех же словообразовательных типов в общелитературной
лексике и терминологии; 2) возможностью выделения терминообразовательных значений не только у производных универбов, но и у полилесемных терминов; 3) необходимостью изучения терминобразования как
взаимосвязанного процесса.
Вследствие того, что научная классификация обладает большей
обобщающей силой, чем классификация понятий, выражаемых словами
обыденного дискурса, общеязыковые словообразовательные значения в
терминологии имеют тенденцию к модификации и большей унификации.
Например, такие словообразовательные значения, как «опредмеченное
действие», «занятие лица, названного мотивирующей основой», в юридической терминологии маркируют одно и то же логическое отношение —
«действие». В этом случае термины с суффиксами -АЦИj(а) (апелляция), -
НИj(е) (опознание), -К(а) (сделка), Ø (отвод), -СТВ(о) (воровство, мошен-
ничество), -Ж(а) (кража) утрачивают маркирующие свойства, связанные с
частеречной принадлежностью основы: отглагольный термин кража и отсубстантивный мошенничество с терминообразовательной точки зрения
являются носителями одного релевантного для правоведа значения —
«действие» (легитимное или противоправное). Модификация деривационного значения в этом случае возникает вследствие воздействия классификационного признака, выраженного категориальной юридической дифференциацией понятий: действия — события — состояния.
Еще более ярко проявляется специфика формирования терминообразовательного значения классификационным рядом «лица», который в
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]