Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивная проблематика в общей теории термина. Монография
.pdf
происхождении термина, связанного с «такими явлениями, как переход
общеупотребительного слова в термин, как сознательное создание новой
лексической единицы из своеязычного или иноязычного материала, как заимствование слова из других отраслей знания или из лексикона чужих
языков». К современным проблемам когнитивного терминоведения автор
относит и проблему «сознательного управления развитием терминологий»,
их интернационализацию и национализацию [URL]. Ни один из указанных
аспектов терминоведения не является новым или оригинальным, поскольку все они тесно связаны либо с изучением структурной стороны терминов, либо с особенностями функционирования номинативных единиц. Все
эти проблемы постоянно находились в центре исследований традиционного терминоведения.
Стремление выдать желаемое за действительное, обосновать какимто образом новизну когнитивного направления в терминоведении часто
приводит к искажению истории его развития. Никогда терминоведение не
ограничивалось рассмотрением языкового знака в отрыве от способов пополнения терминосистем, взаимосвязи теории термина с системой научного знания, истории науки и общества, учета взаимодействия наук, проявления языковых и научных контактов и других экстралингвистических
факторов.
Утверждается, что в отличие от традиционного терминоведения, когнитивное терминоведение прежде всего рассматривает «проблемы соотношения языковых структур с ментальными, отражающими особенности
человеческого опыта и деятельности, вопросы представления в языке различных типов знания — обыденного и научного, ассоциативно-образного
и рационально-логического» [Голованова 2011: 5]. Однако и традиционное
терминоведение постоянно обращалось к проблеме представления в языке
различных типов знания. Связь обыденного и научного знания рассматривалась в рамках проблем соотношения слова и термина, роли языковой метафоры и метонимии в образовании терминов, а также процессов детерминологизации и функционирования терминов не только в научной, учебной,
но и художественной литературе. Взаимосвязи научных сфер на уровне
ментальных образований и их репрезентантов изучались на материале так
называемых общенаучных и привлеченных (транстерминологизированных) единиц. Использование ассоциативно-образного представления знаний нашло отражение в дискуссии об экспрессивности и эмоциональности
термина, а вся проблема терминологичности языкового знака, исследуемая
с позиций логико-языковых (рационально-логических) отношений (иерар-
11
хической организации систем понятий и систем терминов, проблемы научных классификаций и дефиниций, категоризации научного знания с помощью морфологических и словообразовательных средств языка и т.д.), основывалась на одной из основных разновидностей ментальных образований — научных понятиях, особенностях их формирования не только в
научных дефинициях, но и в текстах, в которых изначально могли образовываться языковые репрезентанты ментальных конструктов, еще не получивших статуса кодифицированных терминов.
Важнейшими идеями терминоведения, сформировавшимися под
влиянием когнитивных теорий, Е. И. Голованова считает следующие:
«1. Изменение взгляда на характер соотношения термина и понятия,
углубление понимания данного соотношения за счет введения в терминоведческий оборот понятий «концепт», «концептуальные структуры»,
«форматы знания».
2. Признание первостепенной значимости когнитивных функций
термина (по сравнению с традиционным выделением в качестве его ведущей функции номинативной или дефинитивной). Выделение из числа когнитивных функций термина как наиболее важной ориентирующей функции.
3. Рассмотрение термина в качестве динамического образования,
включенного в процесс профессионального познания и профессиональной
деятельности.
4. Понимание термина и других специальных единиц как результатов сложного взаимодействия когниции и коммуникации в особом семиотическом пространстве определенной области знания и деятельности.
5. Отказ от преимущественно рационально-логической трактовки
термина, признание за ним реализации не только собственно научного
знания, но и «мерцающего» обыденного и эмпирического профессионального знания.
6. Углубление научных представлений о процессах формирования и
эволюции содержания термина: от концепта как стихийного обобщения
специального знания к понятию как его теоретическому обобщению.
7. Признание того, что между понятием и концептом как его когнитивной основой существуют челночные отношения: специальное понятие
конструируется на основе (или с привлечением) концепта как элемента
общего, «разделенного» знания, в процессе развития науки и ее взаимодействия с общекультурным знанием содержание понятия частично вклю-
12
чается в содержание концепта, что, в свою очередь, влияет на дальнейшее
развитие понятия» [Голованова 2013 : 14].
Рассмотрим подробней, насколько данные идеи являются новыми
для терминоведения.
1. В когнитивной лингвистике существует множество определений
концепта, а «содержание этого понятия очень существенно варьирует в
концепциях разных научных школ и отдельных ученых» [см. Попова,
Стернин 2007 : 21-25], поэтому содержательная размытость этой категории, как следует из положений проанализированных работ по когнитивному терминоведению, никоим образом не способствовала углублению понимания соотношения термина и понятия, терминологического понятия и
концепта [подробней см. 1.2]. А исходя из точки зрения А. А. Залевской,
которая считает, что концепт представляет собой объективно существующее в сознании человека перцептивно-когнитивно-аффективное образование динамического характера, отличное от понятия — продукта научного
описания (конструкта) [2001 : 39], можно сделать вывод, что термин вообще никоим образом не соотносится с концептом.
2. Еще в 80-х гг. ХХ в. исследователи указывали на когнитивные
функции терминов, на то, что термин — «необходимое орудие профессионального мышления, профессионального освоения предметной действительности, важнейший инструмент научного общения» [Головин 1985 : 3].
Термин — «слово или подчинительное словосочетание, имеющее специальное значение, выражающее и формирующее профессиональное понятие
и применяемое в процессе познания и освоения научно- и профессионально-технических объектов и отношений между ними» [Головин, Кобрин
1987 : 5].
3. Динамический характер терминосистем рассматривался с разных
сторон в «традиционном терминоведении». Так, А. А. Реформатский
отмечал динамику процессов терминологизации общелитературных
слов и детерминологизации: «Область терминологии, с одной стороны,
замкнута, с другой — находится в непрерывном взаимодействии с обыденной речью. Всякое обыденное неслужебное слово может стать термином путем включения в специальный словарь по признаку точного соответствия с определенной социально организованной вещью. С другой стороны, всякий термин может вернуться в обыденную речь путем утраты
точного соответствия с называемой вещью» [1986 : 164]. Исследуя особенности формирования русской терминологии политэкономии, Т. И. Панько
отмечала и другие стороны терминологии как динамически меняющейся
13
системы: «Ее (политэкономической терминологии. — С. Х.) формирование
— сложное единство постепенности и скачка, количественного роста и качественных изменений. Будучи дискретной, замкнутой в себе, политэкономическая терминология в то же время — система в движении. Она
включала в себя предыдущие обозначения экономических понятий, наполнив их новым содержанием» [1986 : 63].
4. Характеристика термина как результата сложного взаимодействия
когниции и коммуникации в особом семиотическом пространстве определенной области знания и деятельности не несет в себе сущностной новизны. Словосочетание семиотическое пространство в указанном выше контексте заменяет словосочетание система терминов, термин когниция употреблен вместо термина познание. Как уже отмечалось, соотношение термина с определенной областью знания и его коммуникативной функцией
не подвергались сомнению и в традиционном терминоведении.
5. Терминологи неоднократно отмечали, что многие терминосистемы
возникали из обыденного знания на основе переосмысления слов общелитературного языка. Тесная связь терминосистем с обыденным и профессиональным опытом и знанием рассматривалась в ряде работ по историческому терминоведению [см. Кутина 1964; 1966, Трубачев 1966, Сороколетов 1970, Герд 1981, Гринев 1993 и др.]. Связи термина с обыденным и эмпирическим знанием никогда не отрицались, но терминологи всегда отмечали, что при переходе в научную или профессиональную сферу слово
становится для специалиста в определенной отрасли знания средством
членения научной действительности и научного познания, продвижения
знания по пути прогресса и более глубокого понимания явлений действительности. Отказываться от рационально-логической трактовки термина
нельзя, так как проблема терминологичности — это прежде всего проблема логико-языковая. Логика же — наука о законах и формах мышления, а
также ход рассуждений и построения умозаключений. Без логики невозможна и полноценная когниция.
6. Заявление о том, что когнитивное терминоведение способствует
углублению «научных представлений о процессах формирования и эволюции содержания термина: от концепта как стихийного обобщения специального знания к понятию как его теоретическому обобщению» приводит
нас снова к тому, что когнитивное терминоведение должно опираться
прежде всего на хорошо разработанную в традиционном терминоведении
категорию понятий. Исследователи в разных отраслях знания, рассматривая проблему научных концептов, отмечают, что она не нова. Основопо-
14
ложниками концептуализма были средневековые ученые Т. Гоббс, П. Абеляр и др. [Крюкова 2008 : 128]. «Концептуализм рассматривал концепты
как универсалии, которые обобщают признаки вещей и созданы разумом
для его внутреннего употребления, фокусируя в себе важную актуальную
информацию. П. Абеляр считал концептом совокупность понятий, связы-
вание высказываний в единую точку зрения на тот или другой предмет
при условии определяющей силы разума» (курсив мой. – С. Х.) [Неретина
1994 : 119]. Вряд ли в этом подходе к сущности концепта можно усмотреть
стихийность в его формировании.
7. Утверждение о том, что «между понятием и концептом как его когнитивной основой существуют челночные отношения» очевидно. Никто и
никогда не отрицал, что формы знания и познания существуют в постоянном взаимодействии.
Таким образом, ни один из признаков когнитивного терминоведения,
представленных в анализируемой работе, практически не отличается от
подходов к изучению термина в традиционном терминоведении. Наоборот,
следует отметить, что терминологические работы в 60-80-х гг. прошлого
века в полной мере отвечали ряду принципов когнитивного подхода к исследованию языкового явления терминологичности.
Вместе с тем Е. И. Голованова отмечает, что использование такой
категории, как «концепт» должно быть ограничено в терминоведении [см.
Голованова 2011 : 29-30] (подробней см. 1.2), что противоречит первому из
приведенных выше семи постулатов автора. Выделение когнитивного терминоведения или когнитивной проблематики терминоведения в особое
направление терминологических исследований справедливо лишь в том
случае, если весь спектр категорий когнитивной лингвистики, в число которых входят понятия концептуализации, категоризации, концепта,
картины мира, концептосферы и др. [Маслова 2007 : 71], может быть
применен к теории термина без какого-либо ограничения. Но прежде чем
обсуждать проблемы терминоведения в русле идей когнитивизма, следует
подробней рассмотреть, что было сделано в традиционном терминоведении с точки зрения его готовности к восприятию этих идей.
15
1.2. Когнитивные основы традиционного терминоведения
Традиционное терминоведение, несомненно, сделало многое для того, чтобы воспринять идеи когнитивизма, в частности, при выявлении специфики термина как особого языкового знака.
1. Обратимся хотя бы к основным требованиям к идеальному терми-
ну, разработанным к 70-80-м гг. ХХ в. К таким требованиям относятся: 1)
однозначность; 2) точность; 3) номинативная функция; 4) отсутствие эмоциональной, экспрессивной и модальной функций; 5) тождество значения
термина понятию; 6) стилистическая нейтральность; 7) системность [Толикина 1970 : 53]; 8) отсутствие синонимии; 9) краткость [Пекарская 1981 :
24]; 10) соотнесенность со специфическим объектом, известным лишь
ограниченному кругу лиц (специалистов) [Кузьмин 1962]. Позже, в связи с
необходимостью упорядочения терминологий, были выработаны и другие
критерии терминологичности в языке: словообразовательная способность,
лингвистическая правильность, недопустимость необоснованных иноязычных заимствований, внедренность и другие [Лингвистический аспект
стандартизации терминологии 1993 : 13]. За большинством этих требований, может, не всегда обоснованных, стоит стремление терминологов по-
нять, в чем заключается специфика соотношения языкового знака с ментальными образованиями (понятиями и значениями), каким образом в
термине закрепляются фрагменты научного знания, как в терминологии
проявляется взаимодействие языка и познавательного процесса мышления.
Соотношение терминологического знака с ментальными образованиями и особенностями закрепления научного знания в формальносемантической структуре термина можно отметить, например, и в дискуссии об определении терминоэлемента, понятие о котором впервые
встречается в работах Д. С. Лотте [1961, с. 15], определявшего его как
минимальную составную часть термина-универба или терминасловосочетания, имеющую явно выраженное терминологическое значение.
В этом случае предполагалось наличие терминологического значения у
любой морфемы слова, выделяемой при помощи морфемного анализа
(магнит-н-ость) [Лотте 1961 : 85]. Впоследствии под терминоэлементом
стали понимать составную часть термина, которая не выражает понятия, а
только указывает на терминологическое поле (подсистему понятий, соотносимую с фрагментом научного знания) [Канделаки 1967 : 38]. В соответствии с дугой точкой зрения за терминоэлементом все же закрепляется
16
часть научного понятия, сам он указывает на терминологическое поле, а
потому его функция определяется как дейктическая [Динес 1983 : 79].
2. Еще один когнитивный аспект традиционного терминоведения
представлен различением терминологии, терминосистемы и терминополя. Под терминологией чаще всего понимают совокупность взаимообу-
словленных лексических единиц, служащих для обозначения понятий какой-либо отрасли человеческого знания, которые в свою очередь образуют
систему понятий данной отрасли знания (терминополе). При формализованном описании такая совокупность лексических единиц предстает как
система терминов или терминосистема [Кобрин, 1981, с. 9-10]. Формализованное описание в современной когнитивной лингвистике связано с
фреймовыми структурами, имеющими форму таблиц. В традиционном
терминоведении классификационные структуры представлялись в виде
иерархических таксономий, видовые единицы которых соответствуют слотам при их фреймовой репрезентации.
4. Соотношение термина и понятия, термина и значения остается в
центре современных исследований, претендующих на развитие когнитивного направления в терминоведении. В большинстве работ традиционного терминоведения между понятием и значением термина ставился знак
равенства. Е. И. Голованова, следуя точке зрения Н. Н. Болдырева, соглашается, что понятие — разновидность концепта [2011 : 28]. Если так, то
говорить о том, что традиционное терминоведение было лишено когнитивной ориентации, несправедливо.
4. Определяя сущность когниции термина, Ю. В. Сложенкина, осно-
вываясь на идеях А. Н. Леонтьева, А. А. Леонтьева, Л. С. Выготского,
предлагает изучать когнитивные механизмы терминообразования в соответствии с последовательностью одиннадцати фаз, связанных с мыслительными операциями: 1) мотива создания наименования; 2) целеполагания (стремления наиболее точно выразить специальное понятие); 3) пропозиции (учета лингвистических и экстралингвистических аспектов номинации); 4) формулирования авторской интенции, направленной на устранение внутренней противоречивости термина — достоверной квалификации
термина с опорой на определенную методологическую базу; 5) создания
фрейма; 6) моделирования понятийной структуры термина; 7) формирования суждения (предикации), выраженного предложением, способным заменить термин и наоборот; 8) номинализации — превращения развернутого синтаксического целого в единое наименование; 9) выбора словообразовательного модуса; 10) оценки, авторской рефлексии; 11) узуализации, де-
17
финирования [2013 : 94]. Основой данного алгоритма также являются идеи
традиционного терминоведения, в котором уже на ранних этапах его развития исследовались особенности процессов мотивированности и терминологической номинации, точности выражения научного понятия, моделирования понятийной структуры термина, оценки термина с точки зрения
стандартизации, проблемы формулирования дефиниций, внутренней логики организации систем понятий и систем терминов и т.д. [см.: Винокур
1939; Лотте 1961; Реформатский 1961; Кухарж 1968; Даниленко 1971,
1976, 1977; Канделаки 1977; Голанова 1982; Красильникова 1982 и др.], т.е.
возможность обобщения проблемы когниции термина в виде приведенных
выше одиннадцати этапов была подготовлена всей историей развития традиционного терминоведения.
5. Термин как информационно-когнитивная структура. На основе
анализа значительного количества работ З. И. Комарова отмечает, что «в
парадигме когнитивного терминоведения термин понимается как информационно-когнитивная структура, аккумулирующая специальные знания,
необходимые в процессе научной коммуникации и профессиональнонаучной деятельности» [2010: 17], т.е. ключевым дифференциальным признаком термина признается его сущность как информационнокоммуникативной структуры. Однако форма определения термина еще не
говорит о новой стороне его изучения. Посмотрим, что понимается под
информационной природой термина. Ответ на этот вопрос находим у М. Н.
Володиной, которая определяет термин как способ «приобретения, хранения и репродуцирования информации, но информации особой, создающей
систему языкового выражения специальных понятий — терминологию»,
уместно говорить о таком понятии, как «специфика терминологической
информации» [1996 : 24]. То есть опять автор приходит к функциональному определению термина — его способности выражать специальные понятия. Из этого следует, что информационная составляющая термина заключена в содержании понятия. Это далее подтверждает и М. Н. Володина,
признавая терминологическую информацию как «понятийную (семантическую) информацию, имеющую знаковую (языковую) природу, поскольку
носители этой информации — термины — представляют собой языковое
выражение специальных понятий» [1996 : 24-25].
6. Специфику нового когнитивного подхода к изучению термина не-
которые исследователи видят в изучении процессов категоризации и
концептуализации человеческого опыта [Аллафи 2004 : 8]. Категориза-
ция и концептуализация, согласно идеям когнитивной лингвистики, «пред-
18
ставляют собой классификационную деятельность человека. Они различаются по конечному результату и/или цели. Процесс концептуализации
направлен на выделение минимальных единиц человеческого опыта, а
процесс категоризации — на объединение тождественных или проявляющих сходство единиц в более крупные разделы» [см.: Маслова 2007 : 46].
Проблеме классификации (иерархическому устройству терминосистем) в традиционном терминоведениии уделялось значительное внимание. Так, еще А. А. Реформатский писал: «Термины-слова группируются
не в любом порядке, который им может предписывать система данного
языка, а исходя из системности науки, которую они обслуживают, что создает особую, не вытекающую из норм данного языка сочетаемость слов»
[Реформатский 1968 : 123]. Е. Н. Толикина отмечала: «Тенденция к семантико-парадигматической регулярности, т.е. к отображению в форме термина родовидовых и многочисленных неродовидовых отношений, является
характерной чертой терминообразования» [Толикина 1970, 65]. А. В.
Суперанская, Н. В. Подольская и Н. В. Васильева указывали, что научная
классификация является упорядоченным способом ассоциации и диссоциации, «а также умственной организацией идей (концептов ?! — С. Х.), которые представлены в мозгу человека в форме понятий» [1989 : 138]. Классификация в науке является одним из наиболее важных и универсальных
методов познания. Поскольку любое явление действительности представляет собой совокупность различных компонентов, которые находятся во
взаимодействии, то цель классификации — установление взаимосвязей
между отдельными явлениями действительности на основе общности или
различий составляющих их компонентов. Расчленяя и объединяя части,
стороны предмета на основе анализа и синтеза, представитель той или
иной отрасли знания оперирует терминами, тем самым организуя понятия
в четкую классификационную схему. Классификационная деятельность
способствует исследованию процессов категоризации научных понятий и
закреплению в языковой форме категорий науки, чему в традиционном
терминоведении было посвящено значительное количество работ, начиная
с 30-х гг. ХХ в. (подробней см. главу 4).
7. Исследования частных вопросов изучения терминов с заявляемым
в них когнитивным подходом, к сожалению, также не доказывают, что этот
подход чем-то отличается от уже давно сложившегося в лингвистике семантического анализа, основанного на словарных дефинициях. Примером
может служить работа Е. С. Закировой и Е. В. Швецовой, посвященная
«когнитивному аспекту изучения термина мост», в которой к анализу раз-
19
ных терминологических значений этой номинативной единицы в английском и русском языках привлечены общеупотребительные и диалектные
значения рассматриваемого слова, что вовсе не способствует выявлению
собственно терминологического концепта. Авторам удалось лишь показать
традиционно исследуемые виды переносного употребления термина, развития терминологической многозначности и межотраслевой омонимии,
лингвокультурных особенностей слова [2013].
8. В когнитивном терминоведении часто обращаются к проблеме
когнитивной метафоры. Например, В. С. Воропаева отмечает, что когни-
тивный характер терминов тесно связан с метафорическим мышлением.
Однако свое исследование автор в большей степени сводит к метафорическому образованию терминов, которое затрагивает чисто языковую сторону метафоризации (переосмысление исконных и заимствованных слов,
калькирование; частеречный характер слов, подверженных метафоризации; «общность плана выражения» (?!) и «плана содержания терминов в
русском и итальянском языках)». От заявленного когнитивного подхода
остается лишь упоминание категориальных признаков терминов, образованных на основе метафорического переноса (состояния, качества) и ссылка на работу итальянского терминолога Ф. Скарпа о том, что когнитивным
в терминологической метафоре следует признать сочетание в ней образности и рациональности [2010].
В традиционном терминоведении проблемы метафорического образования терминов были объектом рассмотрения во многих работах [Реформатский 1967, Даниленко 1971, 1977 и др.]. Когнитивную специфику
метафоры в терминосистемах удачно подметили авторы работы «Общая
терминология», обобщившие результаты терминоведческих работ с 30-х
гг. ХХ в. до конца 80-х [Суперанская и др. 1989 : 91-95]. Они пишут: «Образность может быть использована в терминологической номинации для
особой мотивировки термина, для показа его отношения с другими терминами, а также именуемых вещей друг с другом. Следовательно, то, что в
обычных условиях служит для создания стилистических фигур, в специальной номинации используется для создания терминов [Там же : 93]. То
есть идея о соотношении образности и рационализма в терминологической
метафоре уходит своими корнями в традиционное терминоведение.
Результатом научного мышления является создание виртуальной
научной реальности, которая всегда производна от другой виртуальной
или актуальной (научной или обыденной) реальности, поэтому и роль метафоры в научной сфере, видимо, следует изучать, принимая во внимание
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]