Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивная проблематика в общей теории термина. Монография
.pdf
лииерархические классификации «обрастают» разными концептуальными
признаками. Для термина свидетель таким различительным концептуальным признаком будет соотношение с разными статьями уголовнопроцессуального и гражданско-процессуального кодексов и др.
Современные терминосистемы состоят из макро- и микрополей раз-
личной структурной сложности. В любой науке существуют пересекающиеся классификации, основанные на разных подходах к выявлению взаимосвязей между понятиями. Например, в соответствии изучаемыми объектами физическая наука подразделяется на физику элементарных частиц и
физику полей, физику ядра, физику атомов и молекул, физику твердых,
жидких и газообразных тел, физику плазмы. При изучении форм движения
материи выделяют механику материальных точек и твердых тел, механику
сплошных сред, термодинамику, электродинамику и др. Биология классифицируется на разделы, соответствующие объектам изучения (бактерии,
простейшие, растения, животные, человек). В каждом разделе имеются
подразделы, соответствующие объектам изучения: молекулярная биология, биохимия, физиология, анатомия, генетика и т.д.
В современной правовой науке можно выделить классификации,
обусловленные разноуровневыми единицами — категориями и понятиями.
Понятия и категории науки — это проявление характера логического знания о предмете, которые, выражаясь в системно-понятийной форме, отвечают на вопрос о сущности системы познания [Васильев 1976 : 36-37].
Правовые научные понятия — это содержательные, предметные образы,
воспроизводящие в мышлении объективность реальных процессов правовой действительности. Они выражают правовую качественную определенность процессов и явлений этой действительности. «Правовые категории
— это предельные по уровню обобщения фундаментальные абстрактные
понятия теории правоведения» [Васильев 1976 : 57-58]. Например, одной
из наиболее важных правовых категорий является система права, которая
далее в логическом плане развивается в понятиях: предмет правового ре-
гулирования, метод правового регулирования, институт права, комплексный институт права, отрасль права, подотрасль права.
При дальнейшей классификации понятие, выраженное термином институт права, представлено следующим уровнем понятий, в которые
входят институты различных отраслей права: гражданского (собственность, поставка, купля-продажа, дарение), трудового (трудоустройство,
заработная плата, рассмотрение трудовых споров). На этом классифика-
ционном уровне некоторые термины, обозначающие понятия, входящие в
111
институты разных отраслей права, начнут повторяться, поскольку в праве
существуют межотраслевые институты. Следовательно, другой вид возможной классификации институтов может быть отражен дихотомией: от-
раслевые институты — межотраслевые институты. Последние, например, могут быть представлены терминами: охрана труда (институт трудового, административного, сельскохозяйственного права), конфискация (в
гражданском, уголовном, административном праве) и т. д. Такое различие
в классификации понятий обусловливает выделение терминологии общеправовой, правовой отраслевой, правовой межотраслевой. Общеправовая
терминология фиксируется в текстах Конституций, Основ, кодексов. В нее
входят обобщенные термины, принадлежащие всем отраслям права, и единообразно в них применяемые (права и обязанности граждан, их непри-
косновенность, юридическая сила закона, ответственность, органы государственной власти, судопроизводство, народный депутат и т. д.). От-
раслевая терминология принадлежит той или иной отрасли и выражает понятия отраслевых институтов (уголовного права, гражданского права, уго-
ловно-процессуального или гражданско-процессуального права и т. п.).
Межотраслевая терминология отмечается в различных нормативных актах
при регламентации разнородных общественных отношений (см. выше
межотраслевые институты).
Научные классификации, как и термины, могут заимствоваться из
наук, развивающихся на иной национально-культурной почве, преобразуя
тем самым концептуальное научное поле. При этом заимствованные классификации часто модифицируются в национальной науке. Так, с самого
начала русская терминология правоведения развивалась под воздействием
идей просвещенного абсолютизма, деятельности комиссии о сочинении
проекта нового Уложения, политических процессов, происходивших в
российском обществе. Специально для новой уложенной комиссии Екатериной II был написан «Наказ». Значительная часть его текста — заимствования политических идей, разработанных Ш. Монтескье, Ч. Беккариа, Д.
Дидро, д’Аламбером [Исаев, 1994 : 141]. Вместе с тем Екатерина II модифицировала ряд положений Ш. Монтескье, чей трактат «О духе законов»
был положен в основу «Наказа». Так, классификацию Ш. Монтескье, который различал три формы государственного устройства (республику — демократическую и аристократическую, конституционную монархию и деспотию), Екатерина дополняет четвертой формой, отличной и от конституционной монархии, и от деспотии — монархией самодержавной. Учение о
разделении властей было подменено в «Наказе» распределением функций
112
между учреждениями, подвластными самодержцу и т. п. [см.: Папаригопуло, Покровский 1959 : 10-13].
В XVIII в. в связи с изучением в российских университетах римского
права, ряд правовых идей, а с ними и терминов, был заимствован из него.
Римское право, как отмечают правоведы, не умерло и для практического
применения, чему в немалой степени способствует международная экономическая интеграция, требующая определенной авторитетной наднациональной платформы для происходящего размывания границ, воздвигнутых
в свое время континентальной и англосаксонской системами права [Черниловский 1989 : 11]. В связи с этим классификация в правоведении испытывает довольно сильное влияние другой правовой системы. Так, с XVIII
в. заметно влияние римского права, которое еще более усилилось в XIX в.
Во многом данное явление предопределяется социально-экономическими
факторами, отражающими рецепцию форм собственности. Например, термин сервитут появился в российском гражданском праве еще до Октябрьской революции. В римском праве servitutes означал «вещные права на чужую вещь, обеспечивающие полное или частич. пользование вещью и
неразлучно связанные с опред. земельным участком или с опред. лицом»
[Бартошек 1989 : 294]. Юридический словарь 1956 г. отмечал, что сервитут
имеет место в тех странах, где господствует право частной собственности
на землю. Современный Гражданский Кодекс РФ закрепил ряд норм о сервитуте в ст. 274 Главы 17, что повлекло за собой и изменение в классификации микрополя «Право собственности», в котором в настоящее время
выделяются не существовавшие ранее термины: обременение земельного
участка сервитутом, сохранение сервитута при переходе прав на земельный участок, прекращение сервитута и т. д. В последние десятилетия
правоведением заимствовались или теоретически переосмыслялись термины и понятия, которые ранее считались приметой буржуазного права:
правовое государство, господство права, несменяемость судей, разделение властей и т. д. Таким образом, классификация — один из ведущих
системообразующих факторов, обусловливающих эволюцию не только
терминосистемы, но и концептосферы, а также характер модификации
концептов.
С. Е. Никитина справедливо отмечает, что многие семантические отношения (род — вид, часть — целое, операция — объект) имеют универсальный характер, поскольку они присущи и научной терминологии, и
«элементам любого естественного языка» [1987 : 60-69]. Кроме универсальных отношений, С. Е. Никитина выделяет также общенаучные и част-
113
нонаучные. К последним, например, относятся такие отношения, наблюда-
Семный состав
слова
термина
Категориальнограмматическая сема
предмет
предмет
Лексикограмматическая сема
отвлеченный
отвлеченный
Категориальнолексическая сема
Категориальнолексическая сема слова
состояние
Классификационная родовая
сема термина
факт
Классификационная видовая
сема термина
состояние
Дифференциальные
семы
вызванное/ у человека/
действием/ выпитого/
спиртного/ напитка
вызванное/ у человека/ действием/ выпитого/ спиртного
/ напитка/ наркотических/
или других одурманивающих веществ
емые в лингвистике, как: инвариант — вариант, языковой объект — спо-
соб метаязыкового представления. Общенаучными семантическими от-
ношениями являются: наука — объект/предмет науки, операция — метод
[Никитина 1987 : 69]. В терминологии правоведения частнонаучными отношениями можно, например, считать такие: механизм правового регули-
рования — правовые средства, форма государства — источник права;
jurisprudence — family law и т.д. Указанные отношения представляют со-
бой частные проявления более общих видов семантических отношений
(иерархических, ассоциативных). Их дифференциация обусловлена классификационными построениями, формированием искусственных ментальных конструктов (понятий) и отражается в семантике термина.
В рамках классификации за терминами закрепляются классификационные семы (интегральные и дифференциальные). Количество интегральных классификационных сем зависит от таксономической глубины макрои микрополей. Именно в структуре классификации можно выявить значение недефинированных терминов. Различие в степени сложности семного
состава термина особенно хорошо заметна у терминологизированных слов
общелитературного языка. Рассмотрим для примера семную структуру
общелитературного слова и юридического термина опьянение (табл. 1).
Таблица 1
Переосмысление слова опьянение
114
В данном случае мы видим, с одной стороны, усложнение состава
категориально лексических сем термина вследствие более сложного представления о характере данного явления в науке о праве, основанного на
выделении теоретических конструктов, а с другой стороны, — усложнение
состава дифференциальных сем, что отражает процесс юридической специализации явления опьянения. Правовое понимание состояния опьянения
(изменение поведения при употреблении любого одурманивающего вещества) формирует еще в большей степени специализированный правовой
концепт, обладающий национальной спецификой в разных терминосистемах. В российской правоприменительной практике состояние опьянения не
только предполагает полную вменяемость человека, но и обычно рассматривается в качестве обстоятельства, отягчающего ответственность. Уголовное законодательство ФРГ «исходит из понятия, так называемого,
намеренного опьянения: если субъект должен был считаться с возможностью совершения преступления, находясь в состоянии опьянения, и, несмотря на это, привел себя в такое состояние, то возможность смягчения
наказания на него не распространяется. В ином случае к правонарушителю
может быть применена норма, регламентирующая основания уменьшенной
вменяемости. Уголовное законодательство Австрии также предусматривает смягчение наказания преступнику» [Векленко URL].
Терминологическое значение недефинированных единиц также
можно выявить при помощи экспликации полного состава классификационных признаков. Это особенно важно для характеристики степени терминологичности языкового знака в некоторых терминосистемах, например в
юридической, в которой наличие большого числа переосмысленных слов
общелитературного языка дает повод утверждать, что в ней могут использоваться слова общего употребления и термины других наук без изменения
значения, хотя это абсолютно неверно.
Частным проявлением классификационного фактора является оце-
ночность. Оценочная лексика содержит положительное или отрицательное отношение говорящего к предмету, объекту или ситуации. Отмечается,
что оценочность и эмоциональность тесно взаимосвязаны. «Оценочность,
представленная как соотнесенность слова с оценкой, и эмоциональность,
связанная с эмоциями, чувствами, не составляют двух разных компонентов
значения, они едины... положительная оценка может быть передана только
через положительную эмоцию... отрицательная — через отрицательную»
[Лукьянова 1983 : 45]; «оценочность как семантический признак в системе
115
экспрессивов связана с семой ‘эмоциональность’ и отдельно от нее не реализуется» [Там же : 17].
Однако, кроме эмоциональной оценки, многие авторы выделяют рациональную (или интеллектуальную) оценку, отмечая условность их разграничения в силу того, что что любая эмоция имеет рациональную основу. «Эмоциональное и интеллектуальное в оценке подразумевает две разные стороны отношения субъекта и объекта: первое — его чувства, второе
— его мнения. Интеллектуальная оценка выражается в языке менее отчетливо по сравнению с эмоциональной. Предметом интеллектуальной оценки могут быть разные стороны реальной действительности в ее восприятии
человеком (субъектом оценки): достоверность/недостоверность тех или
иных фактов, бытование объектов во времени и пространстве, утилитарная
полезность предметов и многое другое» [Беляева 2008 : 163-164].
Е. М. Вольф различает: аксиологическую оценку, базирующуюся на
признаках «хорошо» — «плохо»; рациональную (интеллектуальную), связанную с практической деятельностью человека; сублимированную, основанную на синтезе сенсорных и психологических составляющих и др.
[1985 : 42]. В.Н. Телия отмечает, что оценка может быть утилитарной, гедонистической, морально-нравственной [1996 : 109]. «В логике абсолютных оценок обычно принимается принцип, что всякий объект является или
хорошим, или безразличным, или плохим. Данный принцип справедлив,
однако, только в случае предположения, что множество вещей, о ценности
которых имеется определенное представление, совпадает со множеством
всех вещей, существующих в мире. Но это предположение не всегда
оправдано. Например, то, что у трапеции четыре стороны, скорее всего, ни
хорошо, ни плохо, ни безразлично; такого рода факты вообще лежат вне
сферы наших оценок» [Ивин 2008 : 91].
Оценочность в научной картине мира базируется на понятии ценно-
сти. «В применении к научно-познавательному процессу понятие «цен-
ность» … оказалось неоднозначным, многоаспектным, фиксирующим различное аксиологическое содержание. Это, во-первых, отношение эмоционально окрашенное, содержащее интересы, предпочтения, установки и т.
п., сформировавшиеся у ученого под воздействием нравственных, эстетических, религиозных — социокультурных факторов в целом. Во-вторых,
это ценностные ориентации внутри самого познания, в том числе и мировоззренчески окрашенные, на основе которых оцениваются и выбираются
формы и способы описания и объяснения, доказательства, организации
знания, например, критерии научности, идеалы и нормы исследования. В-
116
третьих, ценности в познании — это объективно истинное предметное
знание (факт, закон, гипотеза, теория) и эффективное операциональное
знание (научные методы, регулятивные принципы), которые именно благодаря истинности, правильности, информативности обретают значимость
и ценность для общества» [Микешина 2007 : 104].
В терминоведении господствовало мнение, что термин лишен экспрессивности и оценочности. Оценочность признавалась лишь как свойство терминов социальных наук. Например, одной из функций права является оценка явлений правовой действительности и действий, совершаемых
людьми в обществе. Право, закон всегда оценивают действия, поступки
индивидов по линии: правомерные/неправомерные (противоправные),
проще — по линии: хорошо/плохо, или опасно/не опасно (для общества в
целом, для законопослушного индивида): законность — противозакон-
ность, большой (ущерб)/незначительный.
Если экспрессивность и образность, связанные с формальносемантической характеристикой термина (крыло самолета, гусеница трак-
тора, отмывание денежных средств), постепенно стираются, то оценочность — постоянно сохраняющееся качество, так как оценка — способ
классификации предметов и явлений окружающего мира в различных вариантах научных картин мира. Ю. И. Мирошников пишет: «было признано, что язык науки лишен каких-либо оценочных характеристик. Но стоит
лишь ненадолго отвлечься от этой неписанной нормы и погрузиться в стихию научного языка, как мы тут же найдем массу примеров, которые в эту
норму совершенно не вписываются, явно идут ей наперекор» [2013 : 9].
Исследователь приводит немало интересных примеров оценочных терминов с ярко выраженной классификационной функцией. Так, во многих
науках в качестве элементов составных терминов присутствуют слова
нормальный и ненормальный: физ. нормальное состояние атома (атом не
находится в возбужденном состоянии) — возбужденное состояние атома;
хим. нормальные алканы (молекулы которых имеют неразветвленные цепи
атомов углерода) — изоалканы (изомерные углеводороды); мат. друже-
ственные числа (два различных натуральных числа, для которых сумма
всех собственных делителей первого числа равна второму числу и наоборот, сумма всех собственных делителей второго числа равна первому числу). Оценочным является географический термин бедленд — букв. «дурные
земли» («резко и сложно расчлененный труднопроходимый рельеф, состоящий из запутанных ветвящихся оврагов и разграничивающих их узких
водоразделов») [Там же : 9-10]. В биологии термины, фиксирующие отри-
117
цательные качества живых организмов, хорошо известны именно в переносном значении, в котором оценка выходит на первый план, например
«паразит», «сорняк», «хищник» и т.д. В геологии к подобным терминам
следует отнести «полезные ископаемые», «пустая порода». В технике это
— «вредное пространство», то есть пространство между поршнем и крышкой цилиндра паровой машины. То есть нет ни одной науки, чьи термины
не несли бы наряду с предметными и оценочные» [Там же : 11]. Таким образом, оценочные значения, являясь неотъемлемой характеристикой ряда
терминов, играют роль системообразующих семантических компонентов
терминосистем и основы формирования разных вариантов научных картин
мира, одним из способов их концептуализации и категоризации.
118
3.6. Роль дефиниций в формировании значений терминов
и концептуального поля
С. Е. Никитина, рассматривая систему концепта, предложенную И.
Дальберг и определяемую в качестве единицы знания, содержащей верифицируемые утверждения об объекте референции и представленной
в языковой форме, приводит графическую интерпретацию концепта в
форме треугольника:
Рис. 4
В этой схеме вершина В — признаки (характеристики понятия),
представляющие совокупность утверждений [1987 : 45]. С. Е. Никитина
справедливо отмечает, что если языковая форма закреплена за концептом в
научном узусе, то перед нами термин, значение которого равно научному
понятию. Однако «между вербальной формой и совокупностью утверждений об объекте, принятой в данном теоретическом языке, стоят еще два
семантических элемента — внутренняя форма и дефиниция». Принимая во
внимание эти два элемента в сферу рассмотрения, автор строит следующий пятиугольник:
119
Рис. 5
С. Е. Никитина отмечает, что для формулирования дефиниции из
общего набора утверждений отбирается только часть полного концепта
[1987 : 45-46]. Таким образом, фрагмент знания, заключенного в значении
термина, равного выражаемому им понятию, терминологический концепт
и дефиниция тесно взаимосвязаны. Дефиниция — не только важнейшая
составляющая языка науки, но и способ фиксации состояния знания на определенный момент действительности [Ахмедбекова 2014 : 5]. Дефиниция — это
способ репрезентации профессионально-научного знания, участвующего в
процессах концептуализации и категоризации [Татаринов 2006 : 48]. Дефиниция — это словесное выражение специфических особенностей, отличающих
данное понятие от смежных с ним, «перечисление существенных признаков
дефинируемого предмета, явления, которые репрезентируют понятие» [Суперанская и др. 1989 : 162].
Дефиниция самым тесным образом связана с научной классификацией, поскольку ее основная функция — определить позицию термина в конкретной структуре знаний. Термины требуют дефиниции для установления
их связи с другими терминами в этой структуре знаний [Ахмедбекова 2014
: 19].
Термин дефиниция противопоставляется словарному толкованию
значения слова общего языка в словаре. «Дефиниция словарная — вид
словарного определения, имеющий своим объектом значение термина.
Этим дефиниция противопоставлена толкованию, объектом которого является слово общелитературного языка. Основная функция дефиниции —
семантизация при помощи элементов словарного метаязыка. Дефиниция
должна быть достаточно краткой, точной, не иметь порочных кругов, быть
системной и иметь в своей структуре в качестве компонентов другие термины описываемого языка. Дефиниция — это результат процедуры определения, иногда его называют интравербальным переводом. Дефиниция
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]