Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Когнитивная проблематика в общей теории термина. Монография
.pdf
обычно выражается номинативным предложением. В дефиниции отражается концептуальный аспект термина» [Никитина 1988 : 111].
Особенности научного изложения, его логическая стройность и аргументированность неизбежно предполагают использование приема дефиниции не только в терминологических словарях, но и в научном тексте, в
котором она служит средством формирования логики повествования, отправной точкой дальнейшего рассуждения, научного диспута и т. д. Наличие же дефиниции у номинативной единицы свидетельствует и о ее включении в искусственно создаваемую иерархическую структуру — терминологическое поле.
Дефиниции, как и термины, могут заимствоваться из иных национальных терминосистем и становиться универсальными для всех национальных
научных отраслей. Особенно многочисленны такие дефиниции в точных и
естественных науках. Тем не менее, заимствованные дефиниции могут модифицироваться в рамках концептуального поля национальной науки. См. пример изменения значения термина сервитут в русской юридической термино-
логии в параграфе 3.5.
Часто специалисты в области логики и терминоведения не видят различий между определениями и дефинициями, называя все существующие
в отраслевых терминологиях толкования определениями или дефинициями
[Авербух 2004]. Иногда между терминами дефиниция и определение проводится разграничение. Так, А. В. Суперанская и ее соавторы считают
применимым термин определение по отношению к логической операции —
процессу, в ходе которого раскрывается содержание понятия, а дефиниция
понимается как результат определения термина [Суперанская и др. 1989 :
161]. В конечном итоге дефиниция представляет собой «предложение,
описывающее существенные и отличительные признаки предметов или
раскрывающее значение соответствующего термина… Первое требование,
предъявляемое к любой дефиниции, заключается в том, чтобы она была
объективной, т.е. отображающей природу самого предмета, вытекающей
из развития самого определяемого предмета» [Кондаков 1975 :141].
Самая подробная классификация определений (дефиниций) принадлежит С. Д. Шелову. Он выделяет следующие их виды: 1) родовидовые, 2)
перечислительные, 3) контекстуальные, 4) операциональные, 5) общие, 6)
неспецифические [2001 : 3]. Все указанные разновидности дефиниций
можно объединить в два основных типа — интенсиональные и экстенсиональные [Горский 1974 : 33]. Первые описывают признаки (интенсионал)
явлений и предметов, а вторые определяют понятия путем перечисления
121
составляющих данный класс элементов. Но даже интенсиональные дефиниции с разной степенью точности фиксируют системные отношения понятий в терминополе, а следовательно, и их концептуальные признаки.
На следующих примерах рассмотрим, насколько полно закреплены
существенные признаки предметов и явлений в дефинициях разного типа.
Родовидовые дефиниции формулируются при помощи соотнесения
родового понятия с видовыми отличиями, то есть они эксплицитно выражают классификационные особенности терминосистем. Ср.:
«Актиномикозы — инфекционные хронические заболевания человека и животных, вызываемые актиномицетами (Actinomyces israeli, A.
bovis)» [МикС]. В данном случае дефиниция отражает ряд классификационных признаков: родовая сема ‘инфекционные заболевания’, видовая сема ‘хронические инфекционные заболевания’, дифференциальная подвидовая сема ‘вызванные актиномицетами’.
Примером классификационного определения в правоведении может
служить дефиниция термина допрос:
«ДОПРОС — в уголовном процессе следственное действие, пред-
ставляющее собой опрос лица по поводу юридически значимых фактических обстоятельств дела» [ЮЭС 1997]. В этой дефиниции выделяется
классификационная сема ‘следственное действие’ и ряд дифференциальных сем, служащих основой видового отличия допроса от других видов
судебных действий.
Некоторые дефиниции содержат указание на родовой признак без ука-
зания признаков видовых. Такие дефиниции относят к неспецифическим.
Ср. дефиниции терминов умысел и неосторожность в правоведении:
«УМЫСЕЛ — одна из форм вины»; «НЕОСТОРОЖНОСТЬ — одна из
форм вины» [ЮЭС 1984]. В этом случае не ясно, чем отличается одна из
форм вины от другой, так как в указанных дефинициях не указаны дифференцирующие признаки.
Родовидовые дефиниции в идеале отражают классификационные основания терминополя и терминосистемы и способствуют процессу категоризации понятий и формированию наибольшей точности значения термина. Обращаясь к методу построения дефиниций, предложенному еще Д. С.
Лотте в середине 30-х гг. ХХ в., Т. Л. Канделаки на примере значений категории процессов показала особенности ее формирования как общетехнической, межотраслевой и отраслевой (терминосистемах обработки металлов,
пищевой, кожевенно-обувной, крахмалопаточной промышленности). Т. Л.
Канделаки отмечала, что «значения всех известных терминов процессов
122
любой такой (отраслевой. — С.Х.) терминологии могут быть рассмотрены
в совокупности как ее отраслевое поле категории процессов… При установлении любого из входящих в это поле значений дефиниция будет строится исходя из положения этого значения в этой иерархии, — путем установления порядка следования значений и отграничения от ряда связанных
с ним «соподчиненных значений», например, брикетирование для горного
дела определяется … так: брикетирование есть окускование под воздействием механических усилий (давления), с добавкой или без добавки связующих веществ… В этом определении в качестве признака ближайшего
родового понятия указано окускование, в качестве видового отличия указано то, как оно осуществляется — «под воздействием механических усилий (давления), с добавкой или без добавки связующих веществ». Понятие
брикетирование включается этим определением в отраслевую классификацию и оказывается видом процесса окускования, причем ему противопоставляются другие виды процессов окускования (соподчиненные понятия),
которые происходят «не под воздействием механических усилий». Рассматривая эти взаимоотношения как лексическую парадигму, мы устанавливаем отраслевое значение термина брикетирование».
Далее Т. Л. Канделаки приводит ступенчатую схему анализа ближайшего к понятию «брикетирование» родового понятия «окускование»,
отражающую системные особенности терминологического поля. Окуско-
вание определяется как «обработка массы мелких минеральных частиц с
целью получения крупных кусков». Затем, выявляя дифференциацию этого
процесса по способу получения крупных кусков и принимая во внимание
значение видового термина брикетирование, автор определяет значения
других видовых терминов (спекание, окомкование) [1977 : 13-14]. В этих
рассуждениях заметно важное для когнитивного терминоведения положение о тесной взаимосвязи мыслительных процессов, связанных с концептуализацией научно-технических сфер знания, классификацией и формированием терминологического значения на основе учета классификационных признаков терминополя в дефиниции. В результате описанного логико-познавательного процесса может осуществляться либо выявление системных отношений между существующими научными категориями, либо
их упорядочение, что также способствует выявлению иерархической
структуры концепта.
Перечислительные или списочные дефиниции включают в себя пе-
речни видовых терминов. Эти дефиниции соотносятся с экстенсиональным
типом значения в силу того, что в нем закрепляется не содержание поня-
123
тия, а его объем, представляющий множество вещей, денотатов, соотносимых с понятием. Например, в ст. 241 Таможенного кодекса Таможенного
союза перечисляются видовые и подвидовые термины, при помощи которых дефинируется термин операции по переработке на таможенной терри-
тории: изготовление товаров (монтаж, сборка, разборка, подгонка); ремонт
товаров (восстановление, замена составных частей) и др. [ТК].
Иногда в списочной дефиниции прямо указывается, что данный список
является примерным. Ср. списочную дефиницию в спортивной терминологии:
«исторические олимпийские символы — например, плакаты и
олимпийские эмблемы прошлых олимпийских игр» [Кайгородова].
Контекстуальные или описательные дефиниции представлены
примерами возможных действий и ситуаций с упоминанием некоторых
видовых отличий. Ср.:
«КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ ПОЛУЧЕННОЙ СТОРОНАМИ
ИНФОРМАЦИИ — если сторона благодаря исполнению своего обяза-
тельства по договору подрядчика, получила от другой стороны информацию о новых решениях и технических знаниях, в том числе не защищаемых законом, а также сведения, которые могут рассматриваться как коммерческая тайна (статья 139), сторона, получившая такую информацию, не
вправе сообщать ее третьим лицам без согласия другой стороны» [ГК-2].
Операциональные дефиниции содержат только описание действия
для получения конкретного результата, выраженного термином. Например:
«КОМИССИИ ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОГО ОРГАНА (ВРЕМЕН-
НЫЕ) создаются для решения конкретных задач и ограничиваются опре-
деленным сроком действия» [ЮЭ 2013].
Общие дефиниции не содержат специальных терминов данной от-
расли знания, например:
«суррогатное материнство (от лат. surrogatus) — суррогат — поставленный взамен предмет, заменяющий какой-либо другой, с которым
он имеет общие свойства, но не обладает его качествами)» [Ардашева].
Таким образом, ряд существенных признаков понятий закрепляется
не за значением термина, представленном в дефиниции, а входит в его
концептуальное содержание. Наличие различных типов дефиниций свидетельствует о том, что терминологическое значение не всегда точно, что
терминологический концепт наряду с классификацией и дефиницией является системообразующим фактором организации терминологических полей, а концептуальное терминологическое поле, как и терминологическое
124
поле, организуется на основе научных классификаций, дефиниций и терминологических концептов, существующих в тесном единстве и взаимодействии. Ряд существенных признаков понятий, не включенных ранее в
дефиниции, но существующих на концептуальном уровне, может со временем в ходе целенаправленной работы по упорядочению терминосистем
закрепляться и в дефинициях терминов. Ср. закрепление выражения родовидовых отношений в дефинициях терминов умысел и неосторожность в
более позднем по времени составления юридическом словаре:
«УМЫСЕЛ — по УК РФ (ст. 25) одна из форм вины. Различают
прямой и косвенный У. При прямом У. лицо осознает общественную опасность своего деяния, предвидит возможность и неизбежность наступления
последствий и желает их наступления (например, убийство с целью получения наследства). При косвенном У. лицо осознает общественную
опасность своего деяния, предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, не желает их наступления, но сознательно их допускает или относится к ним безразлично (например, пьяного
обирают и оставляют в бессознательном состоянии на морозе, вследствие
чего он погибает)» [ЮЭ 2013].
«НЕОСТОРОЖНОСТЬ — в соответствии со ст. 26 УК РФ одна из
форм вины. Различаются два вида Н.: 1) легкомыслие, когда лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих
действий (бездействия), но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий; 2) небрежность, когда
лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти
последствия» [ЮЭ 2013].
Поскольку данные дефиниции взяты из энциклопедии, кроме них, в
словарных статьях можно заметить фиксацию собственно концептуальных
признаков. Такие концептуальные признаки термина умысел представлены
формулировками, в основе которых лежит фрейм-ситуация (см. примеры
видов умысла). Другие дефиниции основаны на фреймах-структурах,
фреймах ситуациях, фреймах-ролях. Следовательно, в основе закрепления собственно понятийных компонентов значений терминов лежат различные типы фреймов, поэтому для более полного рассмотрения факторов формирования концептуального поля обратимся к теории фреймового представления знаний.
125
3.7. Роль фреймовой организации знания в исследовании
терминологического концептуального поля
Традиционным методом представления знаний долгое время был ме-
тод построения иерархических структур и семантических сетей. Семантические сети в терминосистемах соответствуют научным классификациям,
представленным в виде иерархических структур, вершины которых при
графо-семиотическом моделировании соединяются линиями (дугами). Для
семантических сетей характерны неоднозначность представлений знаний и
неоднородность связей. Семантическую сеть можно представить в виде совокупности фреймов.
В соответствии с фреймовой теорией модель представления знаний
— это систематизированная психологическая модель памяти человека.
Фрейм понимается как структура данных для представления определенного концептуального объекта. Информация, относящаяся к фрейму, структурируется в его основных структурных единицах — слотах. Слот может
быть терминальным (листом иерархии) или представлять собой фрейм
нижнего уровня. В качестве значения слота может выступать новый
фрейм, что позволяет на множестве фреймов осуществлять иерархическую
классификацию. Различия между семантическими сетями и фреймами заключаются в том, что: 1) фреймы представляют собой минимальные
структуры информации, необходимые для представления некоторого класса объектов, явлений или процессов; 2) из понятия фрейма ничего нельзя
выбросить, например, если из фрейма «комната» удалить слот «окна», то
образ помещения модифицируется. Семантическая сеть представляет собой ориентированный граф, в узлах которого находятся имена объектов, а
стрелки указывают на отношения между ними.
Деление знаний на декларативные и процедурные является общепринятой классификацией [Cohen, Squire 1978]. Декларативнопроцедурная дихотомия знаний обусловливает выделение следующих типов фреймов: 1) фреймы-структуры, применяемые для отображения объектов и понятий (атом, химический элемент, клетка, вина, завещание); 2)
фреймы-роли (адвокат, философ, математик); 3) фреймы-сценарии (принятие
закона, арест и т.п.); 4) фреймы — ситуации (авария, несчастный случай, радиопомехи, преступление и т.п.).
Рассмотрим, что же нового дает фреймовая теория для терминоведения. Из всех рассуждений о специфике фрейма нетрудно сделать вывод о
том, что основой терминологического фрейма является все та же научная
126
классификация, формирующая терминологическое поле. Как известно,
фреймовая теория представления знаний появилась в связи с постановкой
вопросов машинного перевода для практических потребностей экспликации скрытых элементов значений, не выраженных явно в значениях слов и
не отраженных в их дефинициях, что создает трудности в переводе и приводит к многозначности целых высказываний. Р. Джекендофф называет
такие элементы недостающими характеристиками, восполнить которые
призваны такие способы представления знаний, как скрипты, фреймы и
схемы, так как они предполагают выявление условий, часто отличающихся
большой сложностью и описывающих то, как выглядит типичный предмет
или событие. То есть смысл теории фреймов заключается в том, что она
дает возможность дополнять недостающие характеристики концептов, не
установленные при их определении или категоризации [Jackendoff 1983:
140 -141].
Ч. Дж. Филлмор прямо указывает на соотнесенность теории фрейма
с широко распространенными в лингвистике теориями лексических полей,
согласно которым люди интерпретируют значения лексических единиц на
основании места, занимаемого этими единицами в системе своего поля
[1988 : 57]. «Во фреймах фиксируются глубинные, скрытые от непосредственного наблюдения связи и элементы ментальных явлений, не представленные в традиционных эпистемологических структурах. При этом
выявляется возможность обнаружения и тех компонентов, которые лишь
подразумеваются, существуют в знании как «формулы умолчания» —
скрытые структуры неявного знания, предполагающего устойчивые формы
невербальных коммуникаций познающих субъектов. Выясняется также,
что эти скрытые структуры и их элементы не менее значимы в построении
знания, чем явные логические и логико-методологические схемы и их элементы» [Микешина 2005 : 368].
Следовательно, для терминоведения построение фрейма может служить основой для экспликации слотов существующих классификаций, выявления противоречий таких классификаций, взаимосвязей различных
фреймов и совершенствования дефиниций терминов с целью отражения в
них наиболее существенных признаков предметов или явлений. Основное
же практическое значение фреймовой теории относится к сфере разработки компьютерных программ.
127
ГЛАВА 4. ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА
КАТЕГОРИЗАЦИИ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
4.1. Категориальная репрезентация знаний в языке
«Категоризация — это главный способ придать воспринятому миру
упорядоченный характер, систематизировать как-то наблюдаемое и увидеть в нем сходство одних явлений в противовес различию других» [Кубрякова 1994 : 96]. «Концептуальная система любой области знания включает термины и понятия, призванные детально и непротиворечиво описать
объект исследования, представить его типологию, классификацию видов,
которые раскрывают сущностные характеристики данного объекта. При
этом неизбежно обращение не только к конкретным свойствам отдельных
образцов и элементов, но и их систематизация на уровне групп, классов,
категорий, которая предполагает подведение того или иного элемента под
категориальную рубрику в соответствии с общими принципами категоризации, выработанными в рамках избранного исследователем подхода…
признаки и характеристики, формирующиеся в нашем сознании в виде тех или иных концептов, не ограничиваются одним конкретным
объектом, а распространяются на определенные классы объектов. Со-
ответственно и язык, призванный хранить, обрабатывать, передавать и интерпретировать эти концепты, по своей природе тоже категориален. Категории, в силу тесной взаимосвязи всех познавательных процессов, занимают особое положение в концептуальном пространстве языка, в организации и оперативном использовании различных типов знания о мире, о
языке как части мира, о способах их обработки и интерпретации человеком. Иначе говоря, языковые категории являются формами концепту-
ализации окружающего мира, ф о р м а м и я з ы ко в о г о с о з н а н и я »
[Болдырев : URL].
В. А. Косова отмечает, что «одной из наиболее актуальных проблем
современного языкознания, переживающего смещение научного интереса
в область когнитивной деятельности языкового субъекта, является вопрос
о категоризации семантического содержания. Решение этого вопроса осуществляется в рамках ономасиологического подхода к анализу языковых
явлений, который предполагает точку зрения говорящего, ищущего языковые формы для выражения того или иного внеязыкового содержания и использующего в своей речи языковую систему [2008 : 217].
128
Ономасиология уходит своими корнями в античную философию.
Особенно интенсивно этот подход стал разрабатываться лингвистами в 60е гг. ХХ в. [см.: Докулил 1962; Кубрякова 1965; Кацнельсон 1965; Кухарж
1968], а также в последующие десятилетия [Кубрякова 1978; Кривченко
1982; Азарх 1984 и др.]. Поскольку процесс номинации может рассматри-
ваться с двух точек зрения — семасиологическом (от формы к содержанию) и ономасиологическом (от содержания к форме), оба подхода к терминологической номинации использовались в терминоведении на протяжении всей истории его развития. При ономасиологическиом подходе в
структуре ономасиологической категории ономасиологический базис
(опорный компонент) указывает на определенный класс понятий или на
родовое понятие; ономасиологический признак указывает на отличия, выделяющие предмет или субъект внутри класса. Ономасиологический базис и
ономасиологический признак связаны особым типом отношений — онома-
сиологической связкой [см.: Докулил 1962 : 191-196; Языковая номинация:
общие вопросы 1975 : 56; Кубрякова 2009 : 102-103]. Указанный логикоязыковой аспект ономасиологического подхода как нельзя лучше отвечал задачам исследования терминологической номинации в течение всей истории
развития терминоведения.
4.2. Исследование языковой категоризации в истории терминоведения
Проблемы языковой категоризации в терминоведении всегда были
центральными. Они нашли, в частности, отражение в споре о функции и
частеречной принадлежности термина. Одним из существенных признаков
терминологичности часто признается исключительно субстантивный характер терминологических единиц. О.С. Ахманова отмечает, что «в европейских языках система существительных настолько развита, имеются
настолько неограниченные возможности образовывать отглагольные существительные и отвлеченные существительные, образованные от основ
прилагательных, что основной состав терминологического списка для этих
языков вполне может быть исчерпан существительными» [1969 : 11]. Подобная точка зрения отмечается в ряде работ [см.: Бурдин, 1958 : 63; Винокур 1939 : 13; Головин 1973 : 12; Климовицкий 1969 : 48; Моисеев 1970 :
135; Немченко 1985 : 15; Гринев 1993 : 33].
Другие исследователи полагают, что термин может быть представлен
любыми частями речи, хотя и подчеркивают, что по преимуществу термин
— имя существительное [Арзикулов, 1980, с. 15; Даниленко 1971 : 57; Ше-
129
лов 1982 : 3]. В. П. Даниленко считает, что терминологичность различных
частей речи вытекает из их системных отношений в языке. Подчеркивая,
что прилагательные в терминологии способны выражать самостоятельные
специальные понятия, В. П. Даниленко вместе с тем признает, что чаще
всего прилагательное в терминологии — терминоэлемент составного
наименования. «Глагол же в терминологии выступает в роли семантически
эквивалентного средства выражения одного и того же понятия. На этом
основании он так же, как и имя, имеет значимость самостоятельного термина» [1971 : 56]. Следует отметить, что в некоторых терминосистемах
глагол — не только «семантический эквивалент» терминасуществительного, он может быть структурной составляющей терминологического поливерба (ср. юр.: право избирать, право выбирать
место жительства, право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию и др.). Поскольку не каждый термин может иметь «се-
мантический эквивалент», выраженный глаголом, а дефиниция всегда
«привязана» к термину-существительному или субстантивному словосочетанию, вряд ли следует считать глаголы самостоятельными терминами, логичнее рассматривать их как речевые варианты терминов.
Указанная опора на специфику частеречной принадлежности термина послужила отправной точкой его ономасиологических исследований.
Еще Г. О. Винокур в ставшей уже классической работе «О некоторых явлениях словообразования в русской технической терминологии», изданной
в 1939 г., исследовал технические термины с точки зрения выражаемых
ими категорий понятий и использования аффиксальных средств для их образования [1939 : 8-10]. Ономасиологический подход к изучению терминов
продолжил выдающийся терминолог Д. С. Лотте [1941]. В работах этих
ученых отмечалось, что объективные взаимосвязи научно-технических понятий находят отражение в отношениях между терминоэлементами.
Важной вехой развития терминоведения на материале разных языков
в рамках ономасиологического подхода стало исследование терминов, выражающих понятия категории процессов. Так, в работе, посвященной технической терминологии в молдавском языке, было отмечено, что в нем,
как и в русском языке, суффикс выражает родовое понятие процесса [Подико 1965 : 18-21]. Т. Л. Канделаки, используя ономасиологический подход к исследованию процессов терминологической номинации, отмечала
что важнейшими в системной организации специальной лексики являются
категории — предельно широкие семантические группы. В технической
терминологии она выделила категории процессов, свойств, предметов, ве-
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]