Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Квалификация преступлений против правосудия. Заведомо ложный донос. Монография
.pdf
121
3. ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ
ЗАВЕДОМО ЛОЖНОГО ДОНОСА И ПУТИ
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ НОРМ, ЕГО ОПРЕДЕЛЯЮЩИХ
3.1. ОСОБЕННОСТИ ТОЛКОВАНИЯ КВАЛИФИЦИРОВАННЫХ
ПРИЗНАКОВ ЗАВЕДОМО ЛОЖНОГО ДОНОСА
В ч. 2 ст. 306 УК РФ предусмотрен квалифицированный состав рассмат-
риваемого преступления — заведомо ложный донос, сопряженный с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. (Понятие указанных категорий преступления дается в ч. 4 и 5 ст. 15 УК РФ).
Основанием для его применения является наличие ложного обвинения
индивидуально-определенного лица в совершении конкретного тяжкого либо
особо тяжкого преступления. Обвинение лица в совершении преступления небольшой либо средней тяжести квалифицируется по ч. 1 ст. 306 УК РФ. Так, гр.
Г. осужден по указанной статье за то, что сделал в органы внутренних дел заведомо ложный донос о том, что его знакомый якобы открыто похитил 15 000
тыс. руб., то есть совершил преступление средней тяжести, предусмотренное
ч. 1 ст. 161 УК РФ1.
Нередко в правоохранительные органы поступают доносы с обвинением
неизвестных лиц, якобы совершивших в отношении заявителя тяжкое или особо тяжкое преступление. Такие действия могут быть квалифицированы только
по ч. 1 ст. 306 УК РФ, поскольку в подобных случаях умыслом виновного не
охватывается обвинение конкретного лица в совершении преступления. Соответственно, не нарушаются права и свободы какого-либо человека, а объектом
преступления является только нормальная деятельность правоохранительных
органов.
В виду того, что состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 306 УК
РФ, двухобъектный, это обстоятельство может существенным образом повлиять на принятие решения об освобождении от уголовной ответственности и
наказания лица, совершившего такое преступление. Так, постановлением Ленинского районного суда г. Тюмени от 23.03.2017 уголовное дело гр-ки Б., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 306 УК РФ,
было прекращено за примирением сторон на основании ст. 76 УК РФ.
1
См.: Апелляционное постановление Ленинского районного суда г. Кирова Кировской области
от 03.09.2019 по делу № 22-1680/2019. URL: http://судебныерешения.рф (дата обращения: 13.08.2024).
122
Государственный обвинитель не согласился с принятым решением и в
своем апелляционном представлении обратил внимание на то, что преступление, предусмотренное ст. 306 УК РФ, имеет два объекта преступного посягательства. Основной объект — правоотношения, устанавливаемые в органах,
уполномоченных возбуждать и расследовать уголовные дела, и дополнительный объект — общественные отношения, обеспечивающие защиту чести, достоинства и законных интересов граждан. В случае примирения лжедоносителя
с потерпевшим преступление не утрачивает свою общественную опасность, поскольку актом примирения не устраняется вред, нанесенный основному объекту преступного посягательства. При прекращении дела в связи с примирением
сторон не было учтено, что уголовное дело о преступлении, предусмотренном
ст. 306 УК РФ — это дело публичного обвинения в силу ст. 20 и 21 УПК РФ.
Апелляционная судебная инстанция приговор оставила в силе. По смыслу
закона, при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, необходимо учитывать конкретные
обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет. Вместе с тем, уголовный закон не содержит запрета на прекращение уголовного дела по обвинению лица в преступлениях, имеющих два объекта преступного посягательства, к каким относится и
преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 306 УК РФ1.
В ч. 3 ст. 306 УК РФ предусмотрена ответственность за совершение деяний, предусмотренных частями 1 и 2 указанной статьи, соединенных с созданием искусственных создание доказательств обвинения.
Этот особо квалифицирующий признак заведомо ложного доноса предполагает следующее:
- во-первых, дополнительное (помимо заведомо ложного заявления или
иного сообщения о совершении преступления) представление не соответствующих действительности сведений как о виновности (причастности) конкретного лица, так и о событии преступления;
- во-вторых, сведения должны быть представлены в целях их использова-
ния в процессе доказывания;
- в-третьих, установление этого признака следует осуществлять во взаи-
мосвязи с положениями УПК РФ, в том числе устанавливающими, что в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган
дознания и дознаватель принимают предусмотренные данным Кодексом меры
1
См.: Апелляционное постановление Тюменского областного суда от 02.05.2017. Дело №22-
985/2017. URL: http://судебныерешения.рф (дата обращения: 03.07.2024).
123
по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных
в совершении преступления (ч. 2 ст. 21); при производстве по уголовному делу
подлежит доказыванию в числе прочего событие преступления (время, место,
способ и другие обстоятельства совершения преступления) (п. 1 ч. 1 ст. 73)1.
При выявлении рассматриваемого квалифицирующего признака следует
исходить из разъяснений уголовно-процессуального закона, согласно которым
доказательствами по уголовному делу могут являться любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в уголовнопроцессуальном порядке устанавливает наличие (отсутствие) обстоятельств,
подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных
обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего,
свидетеля, эксперта и специалиста; заключение эксперта; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы2.
Наиболее распространенными путями искусственного создания доказательств обвинения являются: формирование обстановки или места якобы совершенного преступления путем перемещения предметов, изменения их целостности; подкидывание улик совершения преступления невиновным; изготовления подложных документов; оставление следов на теле человека, в том
числе путем причинения ему телесных повреждений (С.В. Смолин). Так,
например, гр. Д. был осужден по ч. 3 ст. 306 УК РФ за то, что совершил ложный донос о совершении гражданами К. и Т. особо тяжкого преступления. При
этом с целью искусственного создания доказательств обвинения для придания
убедительности своего ложного сообщения подложил пистолет с патронами на
территорию садового участка потерпевших3.
Таким образом, под искусственным созданием доказательств обвинения
следует понимать активные действия, направленные на искажение доказательственной информации, запечатленной на материальных носителях, для подтверждения содержащихся в доносе заведомо ложных сведений.
Искусственное создание доказательств обвинения может выражаться и в
самонанесении доносчиком телесных повреждений. Так между Ц. и его родителями произошел конфликт, после которого родители из квартиры ушли.
1
См.: Определение Конституционного Суда РФ от 29.05.2019 № 1254-О «Об отказе в приня-
тии к рассмотрению жалобы гражданина М.Д. А. на нарушение его конституционных прав частью 3
ст. 306 УК РФ» // СПС «КонсультантПлюс».
2
Статья 74 УПК РФ.
3
См.: Постановление Президиума Санкт-Петербургского городского суда от 22.01.2014 по
делу № 44у-12/14 // ЭПС «Система ГАРАНТ».
124
Испытывая неприязнь к отцу и желая ему отомстить, у Ц. возник умысел на подачу в полицию заведомо ложного доноса о якобы поступивших в его адрес от
отца угроз убийством. Воспользовавшись тем, что родители ушли из дома, Ц.
зашел в ванную комнату квартиры и лезвием нанес себе рану на ладони и запястье левой руки, искусственно создав доказательства обвинения. Затем он сообщил в дежурную часть отдела полиции о том, что его отец угрожал ему
убийством и пытался нанести удар ножом в грудь, в результате чего он получил
телесные повреждения в виде пореза руки. Прибывшими в квартиру сотрудниками полиции Ц. был предупрежден об ответственности по ст. 306 УК РФ, после чего составили протокол принятия устного заявления о преступлении. За
совершенный заведомо ложный донос Цветков осужден по ч. 3 ст. 306 УК РФ1.
Требуется установление того обстоятельства, что нанесение лицом себе
телесных повреждений осуществлялось именно с намерением подтвердить свой
заведомо ложный донос, который был уже подан либо подать который лицо
планировало в будущем. Так, гр-ка К., находясь в камере административно задержанных в здании ОВД за совершение административного правонарушения,
осколком стекла причинила себе телесные повреждения в виде резаной раны
левого предплечья, а затем подала заявление на имя прокурора о привлечении к
ответственности сотрудников полиции дежурной части за якобы причиненный
ей вред здоровью в виде указанной раны. Действия К. органами предварительного расследования квалифицированы по ч. 2 ст. 306 УК РФ, поскольку отсутствовали достоверные доказательства о том, что К. в момент нанесения самоповреждений планировала подать заведомо ложный донос, а причиняемые себе
повреждения использовать для придания убедительности изложенных в доносе
сведений. Суд подтвердил данную квалификацию2. В ином случае действия К.
следовало бы квалифицировать по ч. 3 ст. 309 УК РФ.
Суды констатируют рассматриваемый квалифицирующий признак и в
случае инсценировки лжедоносчиком своего похищения. Так, по ч. 3 ст. 306 УК
РФ осужден гр. Г., который имитировал свое похищение. Для этого привлек
неустановленных лиц, арендовал транспортные средства, самостоятельно переместился в определенное место, где связал себя, после чего вызвал сотрудников
1
См.: Приговор Городецкого городского суда Нижегородской области от 27.02.2012 // ЭПС
«Система ГАРАНТ».
2
См.: Постановление Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода о прекращении уго-
ловное дела по обвинению Капустиной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 306
УК РФ в связи с деятельным раскаянием. Дело № 1-323/2012. URL: http://судебныерешения.рф (дата
обращения: 03.07.2024).
125
полиции, а затем написал заявление о якобы совершенном в отношении него
неизвестными лицами похищении1.
Дискуссионным является вопрос об отнесении к рассматриваемому квалифицирующему признаку действий, направленных на подготовку фиктивных
свидетелей со стороны обвинения.
Одни авторы предлагают рассматривать такое поведение лжедоносчика в
качестве организаторской деятельности или подстрекательства свидетеля к даче
заведомо ложных показаний, требующих квалификации по ст. 33 и ст. 307
УК РФ2 .
Другие предлагают рассматривать такие действия в качестве разновидности искусственного создания доказательств обвинения при заведомо ложном
доносе3.
Эта позиция находит отражения в судебных решениях последних лет.
Приведем пример. 06.06.2012 г.р. Д. подала заведомо ложный донос в форме
заявления в отдел полиции по Новокубанскому району Краснодарского края о
том, что накануне гр. Р. и двое неизвестных открыто похитили у нее из сумки
деньги, ювелирные украшения и документы, тем самым обвинила Р. и неустановленных граждан в совершении тяжкого преступления, предусмотренного
ст. 161 ч. 2 п. «а» УК РФ.
В тот же день, с целью искусственного создания доказательств обвинения, путем уговоров убедила своего знакомого К. подтвердить сотрудникам
ОВД правдивость сообщенных ею сведений, то есть дать свидетельские показания в правоохранительном органе о том, что грабеж был совершен гр-ном Р. с
двумя неустановленными лицами. К. исполнил требуемое.
По результатам проведенной по заявлению Добрыниной проверки было
вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления.
За заведомо ложный донос, соединенный с искусственным созданием доказательств обвинения Д. была привлечена к уголовной ответственности и
осуждена по ч. 3 ст. 306 УК РФ4.
1
См.: Апелляционное определение СК по уголовным делам Московского городского суда от
05.06.2018 по делу № 10-8243/2018. URL: http://судебныерешения.рф (дата обращения: 11.07.2024).
2
См., например: Преступления против правосудия: толкование уголовного закона: коммент. ст.
УК РФ: материалы судеб. практики: статистика / [А.Н. Александров, Ю.И. Антонов, А.В. Галахова и
др.; под ред. А.В. Галаховой; Рос. акад. правосудия]. С. 248.
3
См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / под ред. Г.Н. Борзенкова.
М., 1997. С. 611.
4
См.: Приговор Новокубанского районного суда Краснодарского края от 20.08.2012. Дело
№ 1-233/12. Аналогичное решение отражено в Приговоре Курагинского районного суда Краснояр-
126
Возникает вопрос, с какого момента считать созданными искусственные
доказательства, в подговоре какого-либо лица к даче ложных уличающих показаний, чтобы подтвердить правдивость заведомо ложного доноса о преступлении?
В литературе приводится апелляционное определение Северного флотского военного суда г. Североморска от 21.12.2015 по делу № 2275/2015. Из
этого решения суда следует, что Ж, проходивший срочную службу в армии, испытывая личную неприязнь к своему начальнику — сержанту И., сообщил заведомо ложные сведения о якобы совершенном И. тяжком преступлении,
предусмотренном п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. При этом подговорил сослуживца
К. дать в будущем показания в пользу своей ложной версии. Ж. был разоблачен
и осужден по ч. 3 ст. 306 УК РФ.
Апелляционная инстанция исключила из обвинения квалифицирующий
признак части 3 ст. 306 УК РФ, переквалифицировав содеянное осужденным на
часть 2 ст. 306 УК РФ. По мнению апелляционного суда, по части 3 ст. 306 УК
РФ должен квалифицироваться лжедонос, соединенный с искусственным созданием доказательств обвинения — в этом случае ложный донос должен подкрепляться искусственно созданными доказательствами обвинения. В соответствии со ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются показания подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, заключение эксперта, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, иные документы.
Тогда как данное во время прокурорской проверки по просьбе осужденного Ж.
его сослуживцем К. объяснение, содержащее ложные сведения о нанесении
ударов Ж. потерпевшим, таковым признано быть не может.
Ю.С. Белик полагает, что действия Ж. следует квалифицировать по ч. 4
ст. 33, части 2 ст. 307 и части 1 ст. 30, части 3 ст. 306 УК РФ, так как Ж. подстрекал сослуживца к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 307
УК РФ, и одновременно осуществлял приготовительные действия к заведомо
ложному доносу, соединенному с искусственным созданием доказательств обвинения1.
Полагаем, что суд первой инстанции правильно квалифицировал деяния
Ж. и К. по ч. 3 ст. 306 УК РФ. В этой части статьи речь идет не о результате —
созданных искусственных доказательствах, а о действиях, направленных на создание фальшивых доказательств, что и было осуществлено соучастниками.
ского края от 29.10.2012 по делу Романюк. URL: http://судебныерешения.рф (дата обращения:
04.08.2024).
1
См: Белик Ю.С. Уголовная ответственность за заведомо ложный донос // Законодательство.
2018. № 2. С. 50-53.
127
По смыслу анализируемой части ст. 306 УК РФ, действия, направленные
на искусственное создание доказательств, должно находиться в непосредственной объективной и субъективной связи с действиями, выразившимися в подаче
заведомо ложного доноса. Если же доказательства фальсифицировались вне
рамок умысла на заведомо ложный донос, то не имеется оснований применять
рассматриваемый квалифицирующий признак. Так, в 2008 г. гр. Г. с сообщницей, используя чистые листы с выполненной на них подписью Д., изготовила
комплект подложных документов, о том, что якобы Д. должен был ей крупную
сумму денег. В последующем Г. обратилась с иском в суд о взыскании с Д. денежных средств, используя в качестве доказательств поддельные документы.
Выиграв дело и имея вступившее в силу решение суда Г. оформила право собственности на имущество Д.
В связи с заявлением Д. в правоохранительные органы по данным фактам, было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Зная об этом, Гофман подала в орган внутренних дел заявление о том, что
Д. якобы еще в 2006 г. путем обмана завладел ее денежными средствами, и
просила привлечь его к уголовной ответственности. По ее сообщению было
возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2
ст. 159 УК РФ (преступление средней тяжести), совершенного неустановленным лицом в отношении Г. При расследовании этого дела Г. предъявила следствию заведомо подложные документы (договор займа от между Г. и Д., а также расписку о получении последним от нее крупной суммы денег), которые ранее предоставлялись в качестве доказательств в судебное производство по
гражданскому делу в связи с ее имущественным иском к Д.
Г. была изобличена в совершении заведомо ложного доноса и 06.08.2010
в Ногинским городским судом осуждена по ч. 4 ст. 159 и ч. 3 ст. 306 УК РФ.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам
Московского областного суда от 11.08.2011, Постановлением Президиума
Московского областного суда 16.01.2012, надзорным определением судебной
коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25.04.2013 приговор
Гофман в части осуждения ее по ч. 3 ст. 306 УК РФ оставлен без изменения.
Рассмотрев надзорную жалобу защитника осужденной, Верховный Суд
РФ переквалифицировал действия Гофман с ч. 3 ст. 306 УК РФ на ч. 1 ст. 306
УК РФ. При этом отметил, что факт заведомо ложного доноса со стороны Гофман о совершении преступления установлен. Однако ее действия не могут рассматриваться как соединенные с искусственным созданием доказательств обвинения, поскольку передача следственным органам заведомо подложного до-
128
говора займа с Д. не относится к предмету доказывания по возбужденному делу
по факту мошенничества, которое якобы Д. совершил. В данном случае передача подложного документа не доказывала то, что Д. совершил мошенничество, а
являлось способом защиты по ранее возбужденному в отношении самой Гофман уголовному делу1.
Нередко лжедоносчики при исполнении особо квалифицированного состава заведомо ложного доноса, действуют в соучастии по предварительному
сговору, распределяют роли. Для правильной квалификации ложных доносов
учет этих обстоятельств может являться весьма важным. Так, 23.02.2012 находившийся в состоянии алкогольного опьянения К., раздраженный плачем своей
дочери младенческого возраста, умышленно нанес ей несколько ударов кулаком по телу и голове. Вытащил дочь из коляски, бросил на диван, с которого
она упала на пол. Затем схватил ребенка за одежду и перенес в ванную, где девочка находилась до утра 24 февраля без должного ухода и оказания медицинской помощи. При этом присутствовала его сожительница Светлана Ш., являвшаяся матерью ребенка. В результате причиненных К. телесных повреждений
младенец скончался 26.02.2012. После этого К. на автомобиле вывез труп ребенка за пределы населенного пункта и уничтожил путем сожжения.
С целью сокрытия следов содеянного, К. и Ш. совместно разработали
план по инсценировке похищения своего ребенка неизвестными лицами. Во исполнение данного плана Ш. приобрела для К. парик и женскую одежду, которые он должен был надеть в день осуществления инсценировки с целью сокрытия своей внешности. В период времени с 4 по 10 марта 2012 г. сожители, желая скрыть убийство ребенка и создать видимость его присутствия, демонстративно прогуливались по улице с пустой детской коляской, покупали в магазине,
расположенном около дома, детские игрушки. Во время телефонных звонков,
поступавших от знакомых, имитировали плач ребенка, якобы находившегося
поблизости.
11.03.2012 Ш., действуя по плану, для создания видимости нахождения в
детской коляске ребенка, положила в коляску сверток из одежды своей погибшей дочери, имитирующий завернутого в одеяло младенца. Затем Ш. вышла с
коляской на улицу гулять. По имевшейся договоренности, во время прогулки
она зашла в заранее намеченный магазин, оставив без присмотра детскую коляску у входа на улице. В это время К., переодетый в женскую одежду, переместил оставленную детскую коляску в подъезд соседнего дома, предварительно
1
См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 25.12.2013 № 175-П13 // СПС
«КонсультантПлюс».
129
забрав оттуда детские вещи, после чего сразу же выехал в г. Москву, создавая
себе алиби.
Ш., выйдя из магазина и убедившись, что сожитель уже переместил коляску, позвонила по телефону экстренной службы 112 и сообщила о похищении
неизвестным лицом детской коляски с находившейся в ней дочерью. Прибыв в
орган внутренних дел, подала заявление о мнимом похищении ребенка, будучи
предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ.
В судебном заседании подсудимый К. своей вины не признал, а признательные показания на предварительном следствии объяснил физическим и психологическим воздействием сотрудников полиции, пояснив, что после его задержания они применили к нему физическую силу и запугали расправой над
ним. Материалами дела показания К. о применении в отношении него неправомерного воздействия были опровергнуты.
Суд признал К. виновным в совершении преступления, предусмотренного
пунктом «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Светлану Ш. — по ст. 125 УК РФ. Кроме того, К. и Ш. признаны виновным в совершении преступления, предусмотренного
ч. 3 ст. 306 УК РФ, поскольку имея цель скрыть следы совершенного преступления, они инсценировали похищение дочери, искусственно создав доказательства ее похищения неустановленным лицом, сообщив об этом в органы внутренних дел1.
Апелляционная судебная инстанция подтвердила доказанность вины
осужденного К. в совершении этого преступления и правильность квалификации его действий по ч. 3 ст. 306 УК РФ. Суд признал несостоятельным его довод из апелляционной жалобы о том, что, поскольку в правоохранительные органы о похищении ребенка сообщил не он, а его гражданская жена Ш., по телефону и путем подачи заявления, в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 306 УК РФ.
Как правильно установлено судом первой инстанции, все действия,
направленные на инсценировку похищения, осужденный К. совершил по ранее
разработанному плану с осужденной Ш. После инсценировки похищения дочери, в соответствии с разработанным планом, Ш. непосредственно сообщила в
правоохранительный орган ложную информацию о совершении похищения ребенка неизвестным лицом. При таких обстоятельствах в действиях осужденного
К. усматривается состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 306 УК РФ2.
1
См.: Приговор Брянского областного суда от 24.06.2013. Дело № 2-10/13. URL:
http://судебныерешения.рф (дата обращения: 10.09.2024).
2
См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
РФ от 06.11.2013 № 83-АПУ13-13 // СПС «КонсультантПлюс».
130
Верховный Суд РФ оставил в силе решения судов по данному уголовному делу. Доводы К. об отсутствии в его деянии заведомо ложного доноса признал несостоятельными, поскольку К. и Ш. действовали по совместно разработанному плану, в соответствии с которым осужденные совместно совершили
инсценировку похищения своей малолетней дочери, а затем Ш. непосредственно сообщила о похищении ребенка неизвестным лицом правоохранительным
органам.1
Правовую оценку действий К. и Ш. считаем правильной, поскольку указанный в диспозиции ч. 3 ст. 306 УК РФ термин «сопряженность» требует совершения деяния только специальным способом — созданием искусственных
доказательств обвинения, что и было установлено судом.
В юридическом значении в рассмотренном случае способ неотделим от
деяния. Как неотделим, например, открытый способ грабежа от его деяния.
Таким образом, практика исходит из того, что при совершении с распределением ролей заведомо ложного доноса в соучастии не имеет правового значения то, что ложное сообщение о преступлении подал лишь один соучастник,
тогда как второй искусственно создавал доказательства обвинения (хотя в данном случае, Светлана Ш. также принимала участие и в этом).
О.П. Волошина, принимавшая непосредственное участие в раскрытии
рассматриваемого преступления, правильно отмечает, что если бы между К. и
Светланой Ш. отсутствовала субъективная согласованность совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 306 УК РФ, уголовно-правовая оценка
была бы иной2.
В этом отношении показательно еще одно решение суда. Гр. Н., будучи
депутатом законодательного органа гор. Нижневартовска, заявил своим помощникам, что вероятно проиграет предстоящие выборы в Думу конкуренту.
Помощники, желая повысить популярность Н. у жителей города, изготовили
анонимное сообщение, в котором изложили угрозу физически расправиться с
Н. и его семьей за то, что он осуществляет свою депутатскую деятельность
строго по закону, не идет на компромисс с криминальными элементами и коррупционерами. Записку с сообщением прикрепили к ветровому стеклу автомашины Н. Депутат сообщение обнаружил, а затем, достоверно узнав от кого оно
поступило и с какой целью, подал в полицию заявление о том, что неизвестные
1
См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от
06.11.2013 № 83-АПУ13-13 // СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: Волошина О.П. О некоторых вопросах квалификации заведомо ложного доноса // Уго-
ловное право. 2020. № 3. С. 10.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]