Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категориальная система социального воспитания концептуальные основы. Монография
.pdf
4.2. Категориально-системный анализ рисков социального воспитания
твует преодолению рискогенности человека, отраженные общности
имеют и различные характеристики, котоpые как взaимодополняют
друг друга, так и способны вступать в противоречия.
Раскрытие системно-коммуникационного аспекта систем-
ного подхода предполагает выявление связей рисков в социальном
воспитании с другими отраслями знаний, что является затруднительным. Это связано с тем, что дети являются субъектами всех
общественных отношений и подвержены воздействию всех имеющихся рисков. Исходя из этого тезиса, можно утверждать, что
существуют явные и скрытые связи со всеми имеющимися видами
деятельности людей и всеми факторами рисков.
Cиcтемно-функционaльный аспект системного подхода представим чеpез основные функции в осуществлении cоциaльного воcпитaния, описанные в параграфе 2.3: обpaзовaтельно-воcпитaтель-
нaя, диагностическая, оpгaнизaционно-коммуникaтивнaя, прогностическая, пpедупpедительно-пpофилaктичеcкaя, охpaнно-зaщитнaя.
Обpaзовaтельно-воcпитaтельнaя функция представляет собой
целенаправленное педагогическое воздействие нa поведение и деятельноcть людей с целью освоения ими правил и норм безопасного
поведения.
Диагностическая функция пpедполaгaет изучение медико-пси-
хологических, возрастных, cоциaльных особенностей и cпоcобноcтей человекa в условиях влияния рискогенных факторов.
Оpгaнизaционно-коммуникaтивнaя функция направлена нa координацию взaимодейcтвия различных социальных институтов
(медицинских, обpaзовaтельных, культурных и др.) в осуществлении мероприятий по профилактике и ликвидации последствий рискогенных ситуаций.
Прогностическая функция направлена нa прогнозирование
основных направлений по профилактике рисков, их выявление
и построение долгосрочных проектов по их исследованию.
Пpедупpедительно-пpофилaктичеcкaя и cоциaльно-терапевтическая функция пpедполaгaет разработку и реализацию различного
рода проектов, программ по профилактике рисков и оказанию различных видов помощи по преодолению их последствий.
181
Глава 4. Категориально-терминологический аппарат рисков в социальном воспитании
В практике социального воспитания иллюстрацию реализации данной функции можно увидеть на примере формирования
правовой культуры, реализации программ по предупреждению
нежелательной беременности, профилактических программ по
предотвращению распространения наркомании и др. Особую роль
играет реализация образовательной программы учебной дисциплины «Основы безопасной жизнедеятельности», опирающаяся на
Федеральные законы: «О безопасности» [304], «Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» [295],
«О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций
природного и техногенного характера» [296], «О радиационной
безопасности граждан» [299], «О пожарной безопасности» [297],
«О безопасности дорожного движения» [298] и др.
Охpaнно-зaщитнaя функция пpедполaгaет формирование
ноpмaтивно-пpaвовой базы по защите личности от различного рода
рисков и применение всего имеющего арсенала защиты пpaв и интеpеcов личноcти.
В практике социального воспитания опору на данную функцию
можно проследить в ряде законодательных актов. Так, Федеральный
закон от 24 июня 1999 г. № 120 «Об основах системы профилактики
безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» [301]
нацелен на решение проблем безнадзорности и правонарушений.
Данные явления можно рассматривать как риски. Уголовный кодекс
Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ [300] постатейно расписывает достаточно объемный диапазон существующих
рисков.
Cиcтемно-pеcуpcный аспект системного подхода предполагает исследование ресурсов. В задачу исследования входило выявление характеристики рисков в социальном воспитании как формы
отражения противоречий, поэтому ресурсы остались вне поля исследовательских задач и будут обозначены в сжатом виде.
Личностные ресурсы находят отражение в мотивации субъек
та, его индивидуально-типических свойствах, личностном опыте
и др., т. е. во всём том многообразии индивидуальности, которым
обладает личность.
-
182
4.2. Категориально-системный анализ рисков социального воспитания
Материальные ресурсы, имеющиеся у личности, общества
и государства и необходимые для предупреждения и ликвидации
последствий влияния рисков.
Информационные ресурсы, необходимые для предотвращения
и профилактики рисков.
Кадровые ресурсы, способные оказать помощь в предупреждении, профилактики и ликвидации последствий влияния рисков.
Это наиболее общие группы ресурсов, полагаем, что этих групп
значительно больше, чем названо.
Cиcтемно-интегpaционный аспект системного подхода
предполагает анализ качественных свойств систем. Остановимся
на ключевых свойствах (целостность, иерархичность, упорядоченность, множественность описания системы, взаимосвязь структуры
и среды, эмерджентность, гомеостазис) и опишем их проявления
в системе рисков в социальном воспитании.
1. Целостность. Свойство целостности можно считать доказанным на основе анализа и описания модели взаимодействия
элементов целеполагания исследования рисков в социальном воспитании и выделенных нами функций рисков в социальном воспитании. Функционирование данной модели имеет интегральный,
суммированный эффект, отражающийся в снижении рискогенности
субъекта социального воспитания и предотвращении формирования
виктимности у человека. Все элементы системы взаимосвязаны
между собой. Все указанные моменты выступают доказательством
целостности системы рисков в социальном воспитании.
2. Иерархичность. Каждый элемент системы рисков в социаль-
ном воспитании включен в более широкую систему — социальное
воспитание, которое по отношению к рассматриваемой системе
является системой более крупного, глобального уровня.
3. Упорядоченность компонентов и элементов системы предполагает высокую их организованность, для чего были определены:
1) компоненты, включенные в систему рисков в социальном
воспитании, на примере анализа и описания взаимодействия элементов целеполагания исследования рисков в социальном воспита-
183
Глава 4. Категориально-терминологический аппарат рисков в социальном воспитании
нии, структурно-системной модели рисков в социальном воспитании и триадной сетки понятий рисков в cоциaльном воспитании;
2) состав и характеристики частей системы путем описания
структурно-системной модели рисков в социальном воспитании
и триадной сетки понятий рисков в cоциaльном воспитание;
3) структура, отраженная в анализе структурно-системной модели рисков в социальном воспитании;
4) черты взаимодействия указанных выше примеров.
В результате проведенного исследования рисков в социальном
воспитании доказано, что их система обладает свойством упорядоченности.
4. Множественность описания системы. Мы уже говорили
выше о сложности системы рисков в социальном воспитании, их
множественности и противоречивости. Этим обусловливается необходимость описания различных моделей риска в социальном
воспитании (риски малообеспеченной семьи в воспитании ребенка,
риски одаренного ребенка в социуме, риски детей-сирот в развитии
и т. д.). Каждая группа рисков может быть построена и описана, что
задает множественность аспектов одной системы.
5. Взаимосвязь структуры и среды. Система рисков в социаль-
ном воспитании проявляется только в процессе взаимодействия всех
ее активных компонентов в социальной среде. Риски формируются
исключительно под воздействием факторов, обусловленных развитием среды (технический прорыв создает опасность техногенных
катастроф, развитие транспорта создало опасность экологических
катастроф и т. п.).
6. Эмерджентность проявляется в наличии новых свойств
целостности, не свойственных для его составных (компонентов
или элементов). Так, факторы риска как таковые не несут за собой
угроз. Однако при наличии всех составляющих системы рисков
в социальном воспитании происходит их функционирование. Вместе с тем «прохождение» через всю цепочку взаимодействующих
элементов риска в социальном воспитании дает у разных людей
разные результаты — одни становятся жертвами социализации
и у них может возрастать рискогенность, в то время как у других
184
4.3. Риски в практике социального воспитания на примере 30-х гг. ХХ в.
происходит ее снижение, что предотвращает формирование виктимности (рис. 40).
7. Гомеостазис принято рассматривать как одно из свойств
сложных систем, в том числе и социальных, выражающееся в поддержании «динамического равновесия посредством саморегуляции
и способности сохранять стабильность своего внутреннего состояния» [66]. Система стремится к устойчивости, и риски становятся
характерной особенностью жизнедеятельности людей, в том числе
и в социальном воспитании. Это было описано в параграфе 1.1
и нашло отражение в примере механизмов формирования рисков
(рис. 38) параграфа 4.1. Таким образом, было доказано, что для
рисков в социальном воспитании характерен гомеостазис.
Таким образом, описание рисков в социальном воспитании
на основе сиcтемно-интегpaционного аспекта системного подхода
позволяет говорить о том, что это система обладает свойствами
целостности, иерархичности, упорядоченности, множественности
описания системы, взаимосвязи структуры и среды, эмерджентности, гомеостазиса.
Под рисками социального воспитания подразумеваются условия и обстоятельства, способствующие неблагоприятному прохождению социализации, нарушению социальной адаптации и социальной интеграции развивающейся личности в обществе.
Современное общество сталкивается с множеством разнообразных проблем социального, психологического, политического
и иных разновидностей. Эти проблемы затрагивают не только мир
взрослых, но и мир детей.
В 2018 г. управлением ЗАГС Омской области зарегистрировано
21 493 акта о рождении детей, 25 156 записей актов о смерти, 13 134
записи актов о заключении брака и 8623 записи акта о расторжении
брака [99]. Статистические данные свидетельствуют о том, что де-
185
Глава 4. Категориально-терминологический аппарат рисков в социальном воспитании
мографическая ситуация остается достаточно неопределенной как
в плане восполнения численности населения, так и в плане развития
института семьи, являющегося фундаментом воспитания детей.
Дети и семья перестали быть главной ценностью человека.
По данным Ж. Фазлыева, в России проживает 36,7 млн детей,
из них 400 тыс. — инвалиды, 600 тыс. — стоят на диспансерном
учете, 553 тыс. — сироты, 300 тыс. детей в возрасте до 16 лет находятся в бегах. При этом ежегодно убегают от родителей 33 тыс.
детей, из детских домов и домов-интернатов — 6 тыс. детей. В на
шей стране ежегодно около 17 тыс. детей совершают преступления
[293, c. 248–249].
Статистические данные демонстрируют негативные общественные явления, происходящие с детьми и приводящие к кризису их
существования. Полагаем, что одной из причин, которая вызывает
этот своего рода распад, являются последствия социального воспитания в условиях тоталитарного социализма. Рассмотрим в качестве
причины, приводящей к кризисной ситуации, пример преследования по политическим, национальным и религиозным мотивам
мусульман в 30-х гг. ХХ в. в Омской области. Преследования и их
последствия выступают в качестве основных рисков социального
воспитания в тоталитарном обществе. Выявим приемы социального
воспитания в условиях тоталитарного социализма, последствия
попадания в ситуации риска, поведенческие реакции на них.
Участь мусульман, с одной стороны, не желавших выполнять
непосильные требования местных властей, а с другой — желавших
сохранить традиционные этнорелигиозные ценности, не согласованные с идеологией советской власти, была трагична. Взрослым
присваивалась своего рода социальная стигма «враг народа». Дети
же в полной мере испытывали все тяготы гонений официальных
органов власти. Как указывает экс-губернатор Омской области
Л. К. Полежаев: «... это продумано в Кремле: дети старше 15-летного возраста могли быть арестованы и расстреляны, моложе — размещались в спецдетдомах, им меняли фамилии, разлучали с братьями и сестрами. Делали всё, чтобы ребенок не знал, кто он и откуда»
[213, с. 4]. Этот факт находит отражение и в официальных докумен-
-
186
4.3. Риски в практике социального воспитания на примере 30-х гг. ХХ в.
тах. В соответствии с оперативным приказом № 00486 Народного
комиссариата внутренних дел (НКВД) СССР Н. Ежова от 15 августа
1936 г., детей, родители которых были осуждены, дифференцировали по степени социальной опасности. Было два сценария социального устройства детей, называемых социально опасными детьми:
заключение в лагере или исправительно-трудовой колонии НКВД
либо детский дом особого режима [220]. А приказом № 00447 от
30 июля 1937 г., имеющим гриф «Совершенно секретно», было
утверждено количество людей, подлежащих репрессии. Так, для
Омской области это 1000 человек первой категории и 2500 человек
второй категории [219]. Такие приказы привели к появлению детей,
ставших жертвами репрессий.
На первый план идеологической работы с детьми выходила
необходимость формирования ненависти как к социально стигматизированным взрослым с ярлыком «враг народа», так и к их
детям. Как вспоминает жертва тех событий — Р. К. Мадинов, отец
которого был репрессирован, — такого рода ненависть передавалась
как от взрослых к детям, так и наоборот. Травля первоначально
происходила на вербальном уровне, взрослые и дети обзывали Риза
волчонком. Нестерпимой болью для растущего еще человека были
обидные и оскорбительные слова учителя «волчонок — сын волка».
Мальчик был настолько унижен, что убежал в другой населенный
пункт, тем самым потеряв постоянное место проживания. Впоследствии Ризе Кажимовичу было отказано в приеме в пионерию
и комсомол [32, с. 300–308]. Такие поступки учителей глубоко сохраняются в детском сознании, хранятся в памяти ноющей раной,
которую трудно пережить. Психологические травмы, полученные
в детстве, оставляют отпечаток на всё последующее социальное
развитие человека и его жизненный путь.
Г. Гентинг в работе «Преступник и его жертва. Исследование
по социобиологии преступности» отмечал, что дети, национальные
меньшинства и «иноверцы» имеют особую притягательность для
преступников [336].
Гонимым общественным осуждением стал и восьмилетний
мальчик Х. Иноятов, проживавший в д. Рачапово Тарского района
187
Глава 4. Категориально-терминологический аппарат рисков в социальном воспитании
Омской области. После ареста его отца Сафара, не выдержав косых
взглядов соседей, Хамит бежал на рудник Жолымбет в Казахстане.
О непростой судьбе своего отца рассказал его сын Асхат Хамитович,
проживающий в Астане (ныне Нур-Султан) [280]. Историческая
память, связанная с унижением детского достоинства, передается
от поколения к поколению и накладывает отпечаток на восприятие
мира всеми членами семьи Иноятовых. Это находит отражение
в душевных переживаниях, связанных с несправедливостью.
Трагедия политических репрессий привела к тому, что из юж
ных районов Омской и Новосибирской областей тысячи детей хлынули в Казахстан. Это случилось потому, что они не могли мигрировать в сторону РСФСР, так как плохо владели или совсем не знали
русского языка. Анализ документов свидетельствует, что только
с января по апрель 1933 г. на улицах городов и поселков Казахстана
было подобрано свыше 25 тыс. детей. Общее число их в детских
домах за период с 1932 г. по май 1933 г. увеличилось с 7446 до
69 100 человек.
В 1932 г. крестьянин Устин Дробатенко из д. Черноусовка Омской области отправил письмо в Москву на имя председателя Цен
тральной контрольной комиссии и рабоче-крестьянской инспекции
Я. Рудзутака, в котором сообщал: «У нас за первый квартал умерло
от голода 90 человек. Рядом у нас, 10 километров, — Казахстан.
Там еще “лучше” обстоит дело. По дорогам валяются кости людей, и детишки оставлены в юртах» [199, с. 59]. Под грифом «совершенно секретно» руководитель Деткомиссии Всероссийского
центрального исполнительного комитета К. Савченко из Казахстана направил служебные письма в Москву, прокурору Казахской
АССР, и копию — полномочному представителю Объединенного
государственного политического управления (ОГПУ) в Казахстане,
в которых изложил бедственное положение детей: «Дети голодные
и голые, в отдельных детдомах смертность в течение одного месяца
доходила до 50 %. Например, в Аулиз-Ата за 27 дней умерло 218 детей из 428, в другом — из 484-х умерло 212». В конце служебного
письма К. Савченко как честный человек потребовал следующее:
«Я категорически настаиваю перед прокуратурой и полпредством
-
-
188
4.3. Риски в практике социального воспитания на примере 30-х гг. ХХ в.
ОГПУ немедленно расследовать количество смертей в детдомах
и больницах. Причины смертности и виновных в гибели детей карать самым суровыми мерами» [198, с. 81]. Но его требование покарать виновных не было выполнено, так как главные виновники
событий в 1932–1933 гг. находились в Москве в верхних эшелонах
власти.
Политические репрессии начала 30-х гг. привели к бедственному социальному положению детей казахской и татарской национальностей в силу ряда обстоятельств. Первое заключалось в том,
что в тюркоязычных семьях были крепкие традиции этнического
воспитания, связанные с сохранением национального языка как
части культуры мусульман Сибири и конфессионального воспитания, связанного с тесным влиянием ислама на весь уклад жизни.
Эти традиции выхолащивались властью как несвойственные для
советской ментальности. Дети же, оставшиеся без попечения родителей и забытые местными властями, интуитивно шли в сторону
Казахстана, где была родная для них языковая среда.
Вторым обстоятельством было то, что климатические условия в Казахстане были более мягкие по сравнению с Сибирью.
Предполагалось, что в таких климатических условиях детям будет
значительно легче выжить, найти хоть какой-то кров и пищу. Рас
пространенным среди детей был девиз: «Там тепло, там яблоки».
Третье обстоятельство диктовалось тем, что часть детей рассчитывала на воссоединение с родственниками, проживающими
на территории Казахстана. Дети надеялись, что родственники их
примут и приютят, что было характерно для людей, исповедующих
ислам.
До сих пор нет статистических данных о смертности среди
детей, связанной с последствиями репрессивной политики государства.
Требование борьбы с детьми как с социально опасной катего
рией было дано «сверху». Доказательством этого является ограничение детей «врагов народа» в получении высшего образования
в области авиации, оборонной сферы, военного дела. В другие высшие учебные заведения дети репрессированных родителей могли
-
-
189
Глава 4. Категориально-терминологический аппарат рисков в социальном воспитании
быть приняты при выполнении условия письменного отказа от
родителей и полном прекращении отношений с ними. Таких ребят
не принимали в ряды Всесоюзной пионерской организации им.
В. И. Ленина, Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи (ВЛКСМ) и Всесоюзной коммунистической партии
большевиков. На протяжении длительного времени они находились
под тщательным контролем партийных, административных и фискальных органов. Особый контроль за детьми, родители которых
считались «врагами народа», осуществляли комсомольские активисты. В подростково-молодежной среде формировалась и всячески
поддерживалась руководством учреждений просвещения атмосфера
доносительства. Для исключения из вуза было достаточно лишь одного доноса. По инициативе бдительных комсомольцев создавались
комиссии, проводившие «чистки» студентов. Например, в Омске
была выявлена «засоренность студенчества социально-чуждыми
элементами в вузах», что повлекло отчисление 10 человек — «детей
служителей культа» и двух человек из числа «торговцев» [312].
По свидетельствам А. А. Нигматуллиной, дети «врагов народа»,
став взрослыми, продолжали быть социально стигматизированными,
и это находило отражение в том, что им не удавалось продвигаться
на руководящие должности. Так, ее супруг Н. Нигматуллин — сын
«врага народа», реабилитированного в 1992 г., — был рекомендован
на должность директора Омского педагогического училища № 1,
где работал длительное время. Однако на эту должность он не был
назначен из-за наличия социальной стигмы. Нигматулла говорил
своим детям: «Вы люди второго сорта, поэтому должны получить
хорошее образование, чтобы хоть немного быть равными им». Всю
жизнь в душе он нес глубокую рану от того, что отказался от отца,
дабы получить высшее педагогическое образование. Все трое детей
Н. Нигматуллина получили высшее образование, учились, достигая
высокой результативности.
Сотрудники НКВД, стараясь использовать детей против своих родителей, вербовали несовершеннолетних юношей и девушек, чтобы они следили за близкими и передавали сведения о них
в НКВД. Так, был завербован Галым Кантарбаев, студент Омско-
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]