Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Знание и вера в философском дискурсе. Традиции и современность. Сборник научных трудов
.pdf
психики. Жизнь человека становится вполне безответственной и
сдерживается только социальными институтами и общим уровнем
культуры человека.
Таким образом, «различие антропологических оснований в
педагогике и психологии неизбежно приводит к совершенно различным целям воспитания и обучения, иным направлениям личностного развития» (2, с. 108).
Иерархическую конституцию человека рассматривает
И.Н. Шапкина. «В основе
хии: ведущее место должен занимать дух человеческий, который
питается Духом Святым, одухотворяет душу, которая, в свою очередь, преображает и освящает тело» (2, с. 108).
На современном уровне развития знаний о человеке для
многих исследователей становится все более очевидной необходимость расширения и углубления мировоззренческих, философско-
методологических оснований в психологии. И.Н. Шапкина
прослеживает тенденцию к созданию целостного учения о человеке в психологической науке (Б.С. Братусь, М.Я. Дворецкая,
Л.Ф. Шеховцова, В. Еротич).
Христианская концепция человека расширяет и уточняет
представление психологии о структурах индивидуальности, предлагая девятеричную матрицу, вводя понятия телесного «умачувства-воли
чувства-воли».
Возрождение русской культуры ставит вопросы переосмысления таких категорий, как любовь и смерть, свобода и личность.
В христианско-патристической традиции категория любви
выступает центральной философско-мировоззренческой категорией
С точки зрения О.Б. Воробьева, категория любви является
звеном, связывающим воедино сферы
аспект), гносеологии (познавательный аспект), этики (нравственно-социальный аспект) и эстетики (аспект духовного наслаждения).
В позднеантичном мире в сфере религиозного сознания возник и сформировался идеал всеобъемлющей и всепрощающей
любви. Без освящения божественным авторитетом такой идеал
практически не мог стать достоянием общественного сознания
древнего мира. Античная философия знала
ственную и божественный эрос как космическую силу, но практически не знала всепрощающей любви к ближнему.
», душевного «ума-чувства-воли» и духовного «ума-
строения человека лежит закон иерар-
онтологии (бытийственный
два вида любви – чув-
21
Первые защитники и пропагандисты христианства, учившие
еще во времена гонений на него со стороны римской власти, осмыслили новозаветное учение о любви прежде всего как наказ о
гуманных отношениях между людьми, о человечности как главном
принципе социального бытия. Вслед за раннехристианскими мыслителями много внимания проблеме любви уделяли и византий
ские отцы церкви. Любовь очищает дух человека от низменных
пристрастий и открывает духовные сокровища в нем самом, в глубинах его «сердца», под которым христианство имеет в виду некий
духовно-душевный центр. В акте этой любви ум человека преобразуется, уподобляясь божественному Уму. Он становится мудрым, благим, человеколюбивым, милостивым,
«словом, почти все божественные свойства в себя приемлет» (3,
с. 88).
Р.М. Арефулин, А.Ю. Агафонов рассматривают проблему
смерти в экзистенциальной парадигме. Экзистенциальногуманистический подход акцентирует базисный конфликт личности не в противоречии между подавленными инстинктивными
устремлениями и запретами Супер-Эго, а в конфронтации индивида с данностями существования, одной
смерть.
Вопрос о влиянии отношения к смерти на личностное развитие не имеет однозначного решения. Как показывает анализ литературных источников, понимание неотвратимости смерти является
амбивалентной ситуацией: с одной стороны, оно может оказывать
разрушительное действие на личность, приводя к унынию и упадку духа, а с другой – обогащать
содержательной. С точки зрения авторов статьи, развитие событий
по какому-либо из сценариев зависит от той модели отношения к
смерти, которую для себя выбирает каждый конкретный человек.
Рассматривая отношение человека к смерти, психологи
упоминают два феномена: осознание конечности своего существования и ее принятие,
авторов, более плодотворно развести эти феномены: «осознание/отрицание и принятие/непринятие собственной смерти можно
рассматривать как две независимые составляющие феномена отношения к смерти, его когнитивный и эмоциональный компоненты» (3, с. 82).
В США экзистенциальная философия приобрела ярко выраженный прикладной характер, считает В
нее экзистенциальная философия «все же теоретически прозревает
зачастую не разводя их. С точки зрения
жизнь, делая ее более полной и
долготерпеливым –
из которых является
.В. Томашов. Тем не ме-
-
22
“ситуацию свободы” не столько в будущем политики или экономики, сколько в будущем сегодняшнего человека, в его духовнонравственном потенциале, который следует пробудить» (3, с. 109).
Проблема свободы в христианской антропологии рассматривается в материале иерея Сергия Ворожейкина. Классический афоризм «Бог не может спасти нас без нас» «хорошо выражает
христианское
мым свойством свободы является право выбора, и трагизм современного человека и общества заключается в искаженном, зачастую
преступном употреблении этого дара Божия» (1, с. 78).
Антирелигиозное понимание свободы связано с возможностью действовать в соответствии со своими интересами и целями.
Предел проявлениям человеческой свободы заложили в законе
в юридическом праве. А право – это санкционированные государством правила поведения в различных сферах общественной и
частной жизни. И между этими понятиями существует конфликт.
Зачастую интересы личности не совпадают с целями правовых
предписаний. Кроме того, благородная на первый взгляд идея абсолютизации «прав» питает самые отрицательные человеческие
качества –
поставлению интересов и в конечном счете к войне «всех против
всех». «Очевидно, что такое понимание свободы подрывает здоровье человека и общества, и поэтому необходимо переосмысление этого понятия и возврат к истинному, первоначальному его
значению» (1, с. 79). Под свободой в православной культуре понимается
ховными наклонностями. «Такая свобода и есть нравственный источник субъективного, личного права, которое не сталкивается, не
борется с формальным, объективным правом» (1, с. 79).
оценке свобод является страх любви, боящейся причинить какойлибо моральный, физический или иной вред человеку,
государству.
антропологии ХХ в. (Н. Бердяев, И.А. Ильин, В.И. Несмелов,
и др.), обращается к роли культуры в самоопределении личности.
«Источники должного, сообразно которому человек полагает себя
в мире, коренятся в культуре, и только самоопределяясь в культуре, индивид превращается
бодно определять себя и свою жизнедеятельность» (2, с. 70).
независимость от страстей, не связанность человека гре-
Одним из основополагающих христианских критериев в
Н.Н. Никитина, опираясь на идеи русской философской
понимание смысла и значения свободы. Неотъемле-
, т.е.
гордыню, тщеславие – и ведет к обособлению, противо-
обществу,
в индивидуальность, способную сво-
23
Н.М. Урманцев видит предпосылки человеческой свободы в
нестабильности мира, которая создает одновременно и угрозы самому существованию человека. С позиций синергетики неопределенность в целеполагании и ценностных установках человека возникает по мере усложнения его жизненной ситуации. Происходит
увеличение проблематичности бытия человека, вытекающая из его
фундаментальной особенности, «о которой
философы со времен Мирандолы, – неопределенности, отсутствия
специализации и программируемости человека. Отсюда – постоянный веер возможностей (человек – имманентная “точка бифуркации”), постоянное о-пределение (наделение пределом), означивание выбора» (2, с. 68). Проблемное существование и есть
свободное существование. Свободу человека можно мыслить как
его неотвратимый удел к бесконечному самоопределению,
цессе которого он вынужден без конца раздвигать значения и
смыслы мироздания, в рамках которого он хочет себя обнаружить.
В неравновесном, нестабильном мире свобода человека является мощным дестабилизирующим фактором в пределах все
расширяющихся возможностей, источником беспрецедентных
форм и феноменов самоорганизации, способных не только поднять
его на ошеломляющие высоты, но
вилизацию. «Свобода должна пониматься не как источник власти
над миром, а как сила, обязывающая к внутреннему преображению
человека» (2, с. 68).
Безысходность этой ситуации абсолютно очевидна и трагична для этики. В современном мире мораль и этика оказываются
беззащитными, так как на них, с одной стороны, действует разум,
а с другой – средства массовой коммуникации.
В современной этике, отмечает Вострякова, определяют возникновение нового типа нравственности: «взволнованности, не
сопряженной с действием». Это ситуация, в которой человек
эмоционально реагирует на катастрофические и проблемные ситуации нашего времени, но реакция на эти ситуации остается
только на уровне эмоций, «словесного сочувствия». В
мораль, как известно, предполагает сочувствие не на словах, а на
деле, в поступках. Поэтому новый тип морали – это нравственная
иллюзия. Кроме того, этика, с одной стороны, становится жертвой
разума, растворяясь в мистике Абсолюта, лишающей человека самой потребности свободно и ответственно мыслить, а с другой –
этика капитулирует
под напором не менее абстрактной силы все-
и похоронить человеческую ци-
в один голос говорили
в про-
то же время
24
общей необходимости, исключающей для человека саму возможность свободно и ответственно действовать.
Проблемы воспитания
И.А. Подоровская подчеркивает, что молодежи необходимо
оказать поддержку в формировании православного мировоззрения
через православно ориентированные курсы в вузах, школах, через
авторитет подвижников, русских святых. «Изучая такую дисциплину, как, например, “Христианская антропология”, молодой человек знакомится с метафизическим назначением человека, с раскрытием смысла бытия как соединения с Богом, обожения, с
такими понятиями, как телесная смерть и бессмертие души, с необыкновенно глубоким пониманием брака в христианстве» (3,
с. 170).
О духовном воспитании идет речь в статьях Е.В. Шестуна
(игумен Георгий). Духовным является то образование,
учитывает духовное состояние человека, уникальное бытие личности и опирается на понимание закономерностей духовно-нравственного становления личности, определяемых традицией.
Православная традиция признает изначальную духовность
человека и реальность естественного нравственного закона, обретаемого во всех людях. Изначальная духовность человека присуща
ему по естеству и состоит в его творческой способности, в
ности познавать Божественный закон, в свободе человека, в словесном даре, в его стремлении к истине, добру и красоте. В церковной традиции духовность рассматривается как благодать
Божия, как Божественная энергия, как особая сила, обретаемая в
церковной жизни, дающая человеку возможность нравственного
совершенствования. Именно духовность соединена с качествами
личности,
ние духовной жизни и есть то, что в светской жизни называется
интеллигентностью.
ствованию. Православие рассматривает осознание своего несовершенства и его преодоление как покаяние. Поэтому обучение
Е.В. Шестун рассматривает как частный случай покаяния, когда
человек осознает свое несовершенство, свое
осознает, но и стремится к преображению себя. С этой точки зрения процесс обучения можно рассматривать как помощь кающемуся, стремящемуся к высотам святости человеку (с. 183).
которые называются добродетелями. Внешнее проявле-
Обучение способствует изменению личности, ее совершен-
незнание, и не только
которое
способ-
25
Чтобы определить содержание и формы православной традиции духовно-нравственного становления личности, автором были поставлены три задачи. Во-первых, выявить и обосновать ветхозаветный и новозаветный типы воспитания как основные
элементы единой модели православного воспитания. В новозаветный период воспитание не только нацелено на то, чтобы сформировать внешнее
ловеке такие внутренние основы жизни, чтобы доброе поведение
воспитываемого было служение Богу в духе и истине.
Следующая задача состоит в том, чтобы раскрыть роль
семьи в сохранении и передаче православной национальной и народной традиции духовно-нравственного становления личности.
Согласно церковному преданию,
лая Церковь». Православная семья рождается в Таинстве брака и
устроена иерархически. Иерархическое устроение семьи способствует духовному становлению личности в различные периоды ее
развития и раскрытию ее психофизических сил при условии признания каждым членом семьи этих Богом установленных обязанностей спасительными и неукоснительными (с. 184).
Наконец, перед
туальной модели культурно-образовательного пространства России на православных традициях нравственного воспитания. Шестун выделяет три обязательных элемента этого пространства:
национальное, народное (или государственное) и мировое (или
глобалистское) образование и воспитание. «Для нас важен, – пишет Г. Шестун, – механизм органического единения этих трех
элементов в
механизм, позволяющий во всей полноте воплотить в жизни народа такие конституционные нормы, как утверждение прав и свобод
человека, гражданского мира и согласия, сохранение исторически
сложившегося государственного единства, равноправия и самоопределения народа, почитание памяти предков, передавших нам
любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и
стремление обеспечить благополучие и процветание России, ответственность за свою Родину перед нынешними и будущими поколениями, осознание себя частью мирового сообщества» (2,
с. 98).
Подлинное образование (как церковной, так и светской школы) не может быть не духовным. Цели и идеалы светской школы
не могут игнорировать ценностные доминанты цивилизации, сложившейся в лоне православной традиции. При этом понимание
доброе поведение, но и должно выработать в че-
семья рассматривается как «ма-
обществом стоит задача построения концеп-
образовательном пространстве современной России –
справедливость,
26
церковной жизни выходит за рамки узкоклерикальной трактовки и
«раскрывается как полнота личностного бытия человека, в каждом
действии и мысли обнаруживающего себя предстоящим Богу» (3,
с. 186).
В статье Ю.Б. Неталимова предпринята попытка осмысления
главной опасности нашего бытия, «тихого кризиса» – эрозии русской жизни, связанной с богохульством, безнравственностью и
аморальностью нашего
ротко – хамством. Суть русского человека в изначальной Заповеди: почитай мать, отца, Родину, Отчизну. Так откуда же у нас хамство, которое, как лопух, как сорняк растет быстро и вырастает
везде, разъедая и заглушая собой все культурное пространство?
Во многом потому, что, по словам нашего
зиолога И.П. Павлова, у русских «условные рефлексы координированы не с действием, а со словом», и не случайно, что многие
годы источниками формирования личности в России были православная вера, традиция семьи, русская литература, соборность,
нравственное начало, школы и институты, университеты и театры.
«Сегодня их заменили СМИ
15 лет реформаторы нанесли сильнейший удар по нашей культуре,
вызвав тяжелое массовое поражение душевного и физического
здоровья нации» (2, с. 88).
В мире культуры особое место занимают символы, в которых мы живем духовно, организуя нашу земную жизнь. Человек с
разрушенным миром символов, как корабль без руля и
становится беспомощным, подверженным влиянию извне, теряет
ориентации. Подрыв символов в России начался с 60-х годов,
потом, с приходом М. Горбачёва, он принял лавинообразный характер, став важным звеном в цепи антисоветской истерии за
последние 15 лет. Особенно опасным оружием атаки на великое,
достойное является осмеяние. Под маской «народной смеховой
культуры»
юмора» была важным средством разрушения символов семьи, материнства, детства и принципов советского общежития.
Постулаты хама – «Думать только о себе», «Грести под себя», «Прав тот, у кого больше прав» – вполне вписываются в ту
модель общества, построенного по типу рынка, которую «демократы» предложили нам сегодня. «Нынешнее
рому опускается российское общество, – это измененное сознание
людей в эпоху, “когда все можно”. Это хамский эгоизм. Хамство
не противоречит эпохе, оно отражает ее дух» (2, с. 90). Вот откуда
профессионально сработанная «антология черного
времени, которые в России называют ко-
знаменитого фи-
, с помощью которых за последние
ветрил,
дно хамства, к кото-
27
и почему растет сегодняшний хам. «Хочется надеяться, что русский человек – человек души, человек полета, испокон веков опирающийся на силу духа, вновь повернувшийся к православию в
большинстве своем, найдет в себе силу стряхнуть со своих плеч
занесенную чужим ветром идеологическую гниль» (2, с. 90).
В воспитательном процессе большая роль отводится семье
Т.Ю. Сорокина отмечает, что современные люди находятся в состоянии выбора между традиционными ориентациями и новыми,
более радикальными тенденциями в брачно-семейной сфере. Фактором, сдерживающим процесс глобальной трансформации норм
брачно-семейного общежития, является действие архетипов православного сознания. Архетипическая модель существует априорно, ее не надо выдумывать. Но
изменившегося жизненного контекста, окружающих условий. Архетип найдет свое проявление благодаря социальному архетипическому «Я» (сверхиндивидуальному «Я» или «Сверх-Я») как персонажу цивилизации, культуры, истории. Но сегодня разрушаются
способы передачи архетипа семьи. Это происходит потому, что
люди отказываются от традиционного образа жизни. Именно традиция
рождает архетип. Многие исследователи семьи
(В.Н. Дружинин, Т.И. Дымнова, Л.Г. Лысюк и др.) считают, что
для российского менталитета нормативной является патриархальная семья, в которой главенствующая роль закрепляется за мужчиной. Семья рушится тогда, когда мужчина либо не приобретает,
либо теряет ответственность за семью как целое, либо
силу обстоятельств выполнять свои обязанности. В этом случае
возникают различные варианты аномальной семьи.
Кризис рациональности
нужно ее восстановить в условиях
не может в
.
Как известно, рубеж XIX–XX вв. в истории философии определяется как кризис рациональности. Именно в это время происходит принципиальная смена философского подхода к миру: гносеологический подход сменяется аксеологическим, а человек из
средства познания «превращается» в цель, самостоятельную ценность; из субъекта познания в субъект общения в появившейся в
настоящее время субъект-субъектной парадигме науки.
По мнению Т.Г. Стоцкой, в основе разнообразных проявлений современной науки лежит отчуждение ее от человека. «Научная рациональность перестала быть сущностным качеством чело-
28
века и превратилась во внешнюю самоценную характеристику его
деятельности» (1, с. 59).
Выход из кризиса лежит на пути становления нового типа
рациональности, которая, в свою очередь, вызовет к жизни новую
науку. Становление новой рациональности включит в себя, как
минимум: отказ от абсолютизации претензий авторитета науки и
признание равнозначности всех форм познания в
тины; ассимиляцию научным познанием «вненаучных факторов»;
идею многомерности истины и возможности ее достижения различными путями; постоянную критическую рефлексию над собственными основаниями и принципами. «Восстанавливая прерванное единство объективного и субъективного в познании мира,
новая наука будет отвечать новому способу “вписывания” человека в мир на базе
ходу человечества от индустриальной к гуманистической цивилизации» (1, с. 59).
О духовной причине кризиса науки говорит Г.А. Колябин.
О кризисе науки свидетельствует тот факт, что и сегодня, как
100 лет назад, остаются непонятными фундаментальные вопросы –
структура пространства, сущность времени, причины гравитации и
других взаимодействий, так
сти, причинности, детерминированности, случайности и т.д.
Духовной причиной научного кризиса следует считать то,
что «большинство “людей науки” утратили ощущение присутствия в природе ее Творца, что было характерно для основоположников новоевропейской науки (Галилей, Паскаль, Ньютон, Ломоносов) и великих ученых XIX и первой
с. 122). Несомненно, что морально-этический уровень понизился
как среди населения России в целом, так и в научных кругах, причем не в меньшей степени.
Открытия в науке и сейчас делаются отдельными учеными и
группами ученых, «сознательно отказывающихся от “основного
течения” в пользу непредвзятого и бескорыстного поиска истины»
(2, с
. 122).
его коэволюции с природой, историческому пере-
же как и сами идеи структуры, сущно-
половины XX веков» (2,
Проблемы глобализации
достижении ис-
Глобализация – явление многоаспектное. Революция
последних двух десятилетий в информационных технологиях многократно ускорила объективный процесс глобализации. Но интеграция касается не только экономики, а и культуры. По мнению
29
В.М. Кулева, «революция в информационных технологиях переводит процесс глобализации во всех его аспектах из метафизической
и философской плоскости в осязаемую плоскость реальных угроз
для самого существования российского народа, общества и государства» (2, с. 104). Включение России в рыночное мировое хозяйство неизбежно меняет тип личности русского человека. Но на
всех предыдущих кризисных этапах истории русский народ перерабатывал опыт других культур, создавая новый сплав, но не меняя своей духовной сущности. «Остается надеяться, что он реализует эти способности и в современных условиях глобализируемого
мира. Ресурсы выживания заложены в православной традиции» (2,
с. 105).
По своей сути экологический кризис, с точки
О.А. Шаповалова, – это конфликт человечества с окружающей
средой. Чтобы осмыслить причины и найти пути преодоления этого кризиса, необходимо прежде определиться в понимании статуса
человека, его прав и обязанностей по отношению к другим творениям и Творцу. Можно утверждать, что Библия – это книга о конфликте и примирении. Человек
собой все остальные конфликты (в том числе человека с природой). При этом инициатива конфликта принадлежит человеку, а
примирения – Богу.
В начале Ветхого Завета есть слова, обращенные к человеку:
«Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте
ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и
бесными, и над всякими животными, пресмыкающимися по земле»
(Быт. 1:28). Эти слова иногда интерпретируют как намек не то, что
человеку дано право поступать с природой как угодно, и видят в
христианстве источник всех нынешних экологических бед.
Первопричина экологического кризиса не в плохих технологиях и вредных выбросах. Все
что род человека ослаблен в результате разрыва с Богом. Из этого
следует, что библейская «экологическая программа» состоит в
примирении человека с Творцом и исправлении человеческого характера. Одним из результатов такого исправления и будет бережное отношение к природе. Все заповеди даны для того,
хранить и, правильно используя, развить то, что дал Бог. Основу
соблюдения закона составляет любовь. Если бы все люди понастоящему любили Творца, отношение к природе было бы иным.
Полное преодоление экологического кризиса в условиях
кризиса духовного немыслимо. Это утверждение отнюдь не озна-
конфликтует с Богом, что влечет за
над птицами не-
это следствия. Причина же в том,
зрения
чтобы со-
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]