Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Знание и вера в философском дискурсе. Традиции и современность. Сборник научных трудов
.pdf
В СССР эстетика была маргинальной дисциплиной (теорией
искусства). А.Ф. Лосев едва ли не в первой строке своей «Истории
античной эстетики» заявил, что античная эстетика и есть философия, и затем показал долгое движение античной мысли к новой
исторической эпохе, начало которой открылось в христианстве.
Восьмикнижие Лосева завершается историей позднего
низма, непосредственной предтечи и отчасти современника новой
эры. И Лосев остановился на ее пороге. Ему не дано было показать
грядущий перелом – «он рано вышел» и не дожил до перестройки.
Именно поэтому его труд, энциклопедический по богатству
и аутентичности материала и в то же время обладающий ярко выраженной оригинальной
ровался на истории эстетики. Полагая, что у греков принципиально не может быть иной философии, которая не была бы эстетикой,
Лосев доказывал, что эстетика и есть теория выражения сущности,
которая ориентируется на вещественную воплощенность. При
этом он не ограничивался сферой искусства, что было естественным для всех
вслед за западноевропейской эстетикой был обращен к теории искусства. А.Ф. Лосев уделял большое внимание пониманию как
внешнему проявлению внутреннего не только в теории мифологии, но и в общефилософской и религиозной позиции, связанной с
доктриной православного энергетизма, т.е. с учением
формах энергийного выражения сущности в их иерархиезированной цельности, когда сущность явлена в эйдосе, эйдос – в мифе,
миф – в символе, символ – в личности, личность – в энергии сущности. Область выражения он непосредственно связывал с эстетикой, которая толкуется (Б. Кроче, К. Фосслер) как наука о выражении. Отсюда и
В.В. Бычков начал позже и в расцвете сил имел возможность
трудиться без умолчаний, свойственных ученым советского времени. Он подробно проследил, как в лоне греко-славянскоправославной ветви христианской культуры формировались и
функционировали ее духовные (нравственные и художественноэстетические) ценности, многие из которых носят универсальный
характер. «Лик этой культуры достоин удивления и даже восхищения и пристального вглядывания» (5, т. 2, с. 495). Она унаследовала существенные достоинства античного наследия, связанные
с именами Платона, неоплатоников и др., признававших единство
Универсума, включенность в него человека, который осмысляет,
понимает, предчувствует абсолют Единого в его совершенстве и
, кто обращался к марксистской эстетике: ее предмет
название его восьмитомного труда.
базисной философской концепцией, бази-
неоплато-
о разных
131
красоте. В.В. Бычков, отметив глубинный антиномизм структурных принципов этой культуры, связывает его наличие с культом
Логоса («В начале было слово»), что требовало установления
жестких пределов человеческому разуму и слову, ограничив его
тварным миром, на помощь которому были призваны образ, символ, знак. Русская религиозная философия ХIХ – начала
ХХ в.,
которая была под жестким запретом все советские годы, в поисках
новой универсальной духовно-мировоззренческой системы разработала на основе платонизма и христианства такие весомые в
духовном отношении и актуальные универсальные блоки, как философию положительного всеединства, софиологию, учение о свободной теургии, способные объединить на новом уровне человеческую культуру со всем универсумом.
Этот неявный союз ученых разных взглядов и поколений
способен на многое открыть глаза поколению, вступающему в
ХХI в. Мы принадлежим единой европейской культуре, имеющей
внутренние особенности и варианты как в мировидении, так и в
житейской практике. Не надо нам кого-то догонять – перегонять.
У нас есть
общее богатое духовное прошлое и должно быть буду-
щее. Которое уже здесь и которое требует от нас единства.
Список литературы
1. Бердяев Н.А. Смысл творчества. Опыт оправдания человека // Собр. cоч. –
Париж, 1985. – Т. 2. – 273 с.
2. Бычков В.В. Византийская эстетика: Теоретические проблемы. – М., 1977. –
199 с.
3. Бычков В.В. Гносеологические корни восточно-христианского искусства //
Вопросы теории и истории эстетики. – М., 1970. – Вып. 4–5. – С. 218–238.
4. Бычков В.В. 2000 лет христианской культуры sub specie aesthetica. В 2 т. –
СПб., М., 1999. – Том 1: Раннее христианство. Византия. – 575 с.; Том 2: Славянский мир. Древняя Русь. Россия. – 527 с.
5. Бычков В.В. 2000 лет христианской культуры sub specie aesthetica. В 2 т. – М.,
2007. – Том 1: Раннее христианство. Византия. – 575 с.; Том 2: Славянский
мир. Древняя Русь. Россия. – 527 с.
6. Бычков В.В. Заметки о древнерусской философии искусства // Старобългар-
ска литература. – София, 1987. –
7. Бычков В.В. К вопросу о восточнославянской гносеологии // Историко-
философский сборник. – М., 1971. – С. 57–80.
8. Бычков В.В. К вопросу о древнерусской эстетике. (Методологические замет-
ки) // Проблемы изучения культурного наследия. – М., 1985. – С. 303–311.
Кн. 29. – С. 49–56.
132
9. Бычков В.В. К диалектике художественного мышления // Эстетика и жизнь. –
М., 1982. – Вып. 7. – С. 22–44.
10. Бычков В.В. Лосев: Эстетика как вера в абсолют // Алексей Федорович Лосев.
Философия России второй половины ХХ в. – М., 2009. – С. 32–59.
11. Бычков В.В. Проблема пространства и времени в иконе // Orosz ikon. Русская
икона (сборник текстов для занятий
литературы) / Сост. В. Лепахин. – Сегед, 1989. – С. 187–200. – (На правах рукописи).
12. Бычков В.В. Русская теургическая эcтетика. – М., 2007. – 743 с.
13. Гайденко П.П. Проблема личности в экзистенциализме // Вестник истории
мировой культуры. – М., 1960. – № 5. – С. 75–87.
14. Гайденко П.П. Трагедия эстетизма: К характеристике миросозерцания
С.
Киркегора. – М., 1970. – 247 с.
15. Гайденко П.П. Философия искусства Хайдеггера // Вопросы литературы. –
М., 1969. – № 7. – С. 94–115.
16. Гоготишвили Л.А. Мифология хаоса (о социально-исторической концепции
А.Ф. Лосева) // Вопросы философии. – М., 1993. – № 9. – С. 39–49.
17. Громов М.Н. Об изучении древнерусской философии. – М., 1979. – Рукопись
деп. в ИНИОН АН СССР, № 3667.
18. Истории
19. Лосев А.Ф. История античной эстетики: В 8 т. – М., 1963–1980.
20. Толстой Л.Н. Что такое искусство? // Полн. собр. соч. – М., 1950. – Т. 30. –
112 с.
21. Хлебников Г.В. Античная философская теология. – М., 2007. – 232 с.
22. Bychkov V.V. Die Liebe als Fundament menschlichen Existenz // Stimme der
Orthodoxie. – Berlin, 1989. – N 11, 12. – S. 36–44.
23. Bychkov V.V. Das Prblem des Bildes un der Byzantinischen Aesthetik // Wissenschaftliche Zeitschrift / Martin Luther Universitaet. – Halle, 1975. – N 24/2. –
S. 75–84.
24. Bychkov V.V. Zu den philosophisch-aesthetischen Voraussetzungen der altrussischen kuenstlerischen Denkweise // Gesellschaftliche und kuenstlerische Bedeutung den byzantinischen Kunstexports fuer die Laender Mittel- und Osteuropas.
Programmheft. – Berlin, 1977. – S. 22–23.
25. Bychkov V.V. Zu den philosophisch-aesthetischen Voraussetzungen der altrussischen kuenstlerischen Denkweise // Bizantinischer Kunstexport. Seine Gesellschaftliche und kuenstlerische Bedeutung fuer die Laender Mittel- und Osteuropas. –
Halle, 1978. – N 13. – S. 263–282.
26.
Bielfeldt S. Nachwort // Gulyga A. Kant. – Frankfurt a. M., 1981. – S. 351–364.
27. Kampits P. Kant und russische Kultur // Die Furche. – Wien, 1981. – 19. Juni.
Византии: В 3 т. – М., 1967. – Т. 3. – 507 с.
по истории древнерусской культуры и
133
ЧАСТЬ III.
СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
СООТНОШЕНИЯ ВЕРЫ И ЗНАНИЯ
В.Н. Тростников
ВЕРА И РАЗУМ. ЕВРОПЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
И ЕЕ ВКЛАД В ПОЗНАНИЕ ИСТИНЫ. –
М.: Грифон, 2010. – 224 с.
Виктор Николаевич Тростников – известный русский религиозный философ, физик по специальности, кандидат философских наук. В 80-е годы, обратившись к богословию, пришел к
убеждению, что задача философа состоит в том, чтобы формулировать вечные истины на языке
вать их наиболее убедительными для этого поколения фактами.
В течение 15 лет в Российском православном институте имени
Иоанна Богослова он читал двухсеместровый курс по истории европейской философии, задачу которого видел в обосновании
«простой, ясной, глубокой настоящей философии, а не заказанное
напористой и самоуверенной протестантской цивилизацией теоре
тическое оправдание последней» (с. 4).
Вступление в XXI в. обнажило многополярность мира. Любая цивилизация, чтобы в нем выжить, обязана уважать не только
иные культуры, но и свою собственную. В условиях мирового системного кризиса задача самоидентификации русской православной
философской мысли становится требованием не только культурным и нравственным, но и политическим.
форме бесед; он предлагается не как учебник, а как руководство к
действию в его коллективной разработке. В беседах содержится
идея будущего курса философии для вузов России, способного
прийти на смену эклектичным постмарксистским программам.
Обсуждая основные категории и понятия, необходимые для
пользы дела, автор не дает жестких определений
ним определениям «основного вопроса философии» или «материального способа производства». Но в его суждениях с определен-
своего поколения и иллюстриро-
-
Данный курс читался в
, подобных недав-
134
ным постоянством присутствует человек с его стремлением любви
к мудрости как своему родовому качеству, которое выражается не
в наличии багажа знаний и не в применении этого багажа для
сиюминутных целей. Любовь к пониманию мироустроения и собственного места в нем, смысла и цели своего существования и есть
«любовь к
ского). По словам Л. Толстого, «философия в личном смысле есть
знание, дающее наилучшие возможные ответы на вопросы о значении человеческой жизни и смерти» (цит. по: с. 8).
европейской культуры. Ее начальное существование протекало в
составе религии, первоначальное
существенных моментах и ныне. Их роднит универсальность
взгляда на мир и человека. На вопросы о мироустройстве они отвечают по-разному, религия принимает аксиому о существовании
вне человека невидимого субъекта, который даже важнее мира и
человека, и открывается человеку в актах Откровения, сообщающих
хочет, – пророкам и коллективному сознанию в лице церкви, способной истолковать Откровение в доступном человеку логическом
мышлении. Философия использует для познания универсальной
истины собственный разум, который, однако, нуждается в подсказке со стороны интуиции; т.е. философия – универсальное знание такого
доля которого пребывает и в любой религии. И наоборот: в каждой
философии сокрыто и Откровение (вдохновение как дуновение
божьего Духа).
юге Италии (в Элее) отделилась от религии: вера в божественную
инстанцию (в Откровение) уменьшилась, а в логические
сти – возросла. Почему это случилось именно там, непонятно, но
возникновение страсти к философии в греческой среде вполне закономерно: в какой-то момент культурный слой перерос веру в
языческую религию с ее блудником Зевсом во главе пантеона
интриганов, тем более что греческая система выборов стимулировала искусство ведения логической аргументации
конце концов и на поиски истины. Эллинская философия образовала новый вид универсального знания, которого не было в других
частях света: философию как науку, как систему универсального
логического знания создали древние греки. Такая философия в
учении о сущем отказалась пользоваться таким источником ин-
мудрости» – философия (буквальный перевод с грече-
Философия в том виде, какой нам привычен, – порождение
сходство с нею не утрачено в
о себе некоторую информацию – в той мере, в какой Сам
рода, которое преимущественно применяет интеллект,
В середине первого тысячелетия нашей эры философия на
способно-
, обращенной в
135
формации, как Откровение. В ней появились разделы, которых в
религии не было, а некоторые из тех, что были, из философии исчезли. Автор приводит схему структурных различий между религией (богословие, теогония, эсхатология, сотериология) и философией (космология, космогония, антропология, гносеология).
Безрелигиозная картина мира начла складываться (и процесс
этот затянулся
те и Эфесе (ныне – южная Турция). Первоучители, Фалес Милетский, Анаксимен, Анаксимандр, Эмпедокл и Гераклит из Эфеса,
искали первоначала мира (вода, воздух, беспредельность апейрона,
четыре начала). У двоих последних, положивших начало циклической космогонической идее, – всего лишь натурфилософия, обращавшаяся к
тается сделать шаг в глубину бытия и понять, что стоит за
видимой реальностью: здесь начинается метафизика, и этот шаг,
породивший философию, сделали элеаты.
Автор последовательно рассматривает системы Ксенофана,
Парменида (гений самой высокой пробы) и Зенона, которые правильно поставили вопрос о мироустройстве и
гию, с помощью которой нужно искать ответы. С тех пор ничего
не изменилось: две с половиной тысячи лет философы ищут методы безрелигиозного постижения бытия, т.е. предельное знание о
мире, которое можно получить, не прибегая к Откровению. У них
оно явилось сразу в общих чертах, так что
галось лишь переоткрытиям, уточнениям, детализации, многие из
которых лишь затемняли идею Парменида, и оригинал оставался
непревзойденным. Их идеи дошли до нас в форме отрывочного
цитирования, но дух их учения передал нам Платон, считавший
себя их учеником и последователем.
Парменид удивился, открыв возможность вглядывания в самого себя. Из
проблема субъект-объектного единства и субъект-объектных отношений. Автор книги излагает учение Парменида о бытии, основываясь на соответствующем диалоге Платона, обращая внимание
на апофатическое доказательство, т.е. отбрасывая те качества, которыми оно не обладает (оно не имеет ни границ, ни пространства
и времени, не распадаясь на их части). Вывод элеатов гласит: существующее Единое должно быть целым, а единство и бытие – его
частями. Однако оба эти атрибута и образуют собой целое.
Обратившись к Платону, автор начинает с его политических
взглядов. Современник расцвета демократии в Афинах (этой свя-
до наших дней) в Элее и Ионийских городах Миле-
видимой реальности. Философия же в ее полноте пы-
наметили методоло-
в дальнейшем подвер-
этого выросла вся европейская философия и
136
щенной коровы западной демократии), Платон называет демократическую власть «жужжанием трутней», отвергая ее не только из
нравственных, но и из политических соображений (с. 34). Суд и
казнь Сократа, считает автор, произвели впечатление на космологию Платона, породившего раздвоение мира на моральный, совершенный мир неповрежденных чистых идей и падший во зле
Хотя Платона принято причислять к величайшим философам, на
самом деле он – поэт: его диалоги – шедевры драматургии, художественные тексты которых были замаскированы под строго логические рассуждения (с. 40).
Аристотель предстает как ученик и критик Платона, в космологии идущий за Парменидом, но испортивший его космогонию
последовательным рационализмом. Как систематик Аристотель
тонко разработал способы и формы логического познания, но оставил неясным вопрос о том, где находятся субстанции – в нашем
уме или вне нас. Автор пишет: «Спор между Аристотелем и Платоном – это спор между систематизатором и поэтом, гениально
сумевшим выдать себя за философа благодаря незаурядному красноречию. Для современной мысли их
не представляют никакого интереса» (с. 54). За 20 тыс. лет до них
все религии мира объявляли людям о небесной реальности, о царстве идей и учили входить с ними в контакт (ведь религия = «возобновление связи»). На самом деле этим философам присуща попытка понять сущее, не прибегая к религиозным
Рассматривая далее материалистическую и прагматическую
линии в эллинской философии, автор отмечает загадочность духовного типа древних греков с их святой верой в рок (что резко
отличает их от христиан), которые, вручая раз и навсегда свою
судьбу господу и надеясь на его милость, по своей воле грешат
либо уходят от греха
Плоды секулярности были горькими, и в конце концов греческий мир ими отравился. Прямым его следствием стало распространение материализма и прагматизма, доступные среднему уму
рассуждения, которые стали тоже именовать философией. Материализм Демокрита с понятием материи, воплощенной в атомах
(460–370 до н. э.), прагматизм Эпикура (341–270 до н. э.) с его
наукой о правильном поведении и с прыгающими в мире атомами
и наслаждением как целью жизни, стоицизм (Зенон из Китеона),
существовавший с IV в. до н. э. и до II в. н. э., с его неотвратимым
роком, определяемым всеобщим божественным началом, безмятежность которого переходит в уныние, пессимизм и безысход-
.
многочисленные построения
категориям.
.
137
ность и завершается скептицизмом, отходом от активной внешней
деятельности и откровенным отказом от философии. Банальные
практические рекомендации – свидетельство упадка греческой философии и вырождения античной цивилизации.
На пути к торжеству (с I по V в.) христианство прошло пять
этапов – патетики, апологетики, экзегетики, догматики, педагогики. Претерпевая гонения сверху и ненависть снизу, длившиеся
сятки лет, христиане утвердились в своих Учителях (Тертуллиан),
распространявших Благую весть в книгах, толкующих вероучение
(Ориген). Плотин (204–270) реконструировал с учетом христианских идей космологию элеатов (Единое-Другое), подготовив работу по созданию православной догматики. Христианская революция оказала столь сильное духовное влияние на процесс рождения
новой цивилизации, что ее
что философия растворилась в богословии. Античная философия
официально утратила свою земную жизнь в результате закрытия в
VI в. императором Византии Юстинианом Великим последней
школы неоплатоников в Афинах, и богословское пленение философии заняло тысячу лет.
В 239 г. западная церковь перешла с греческого на латинский язык
папа римский Григорий VII приступил к созданию нового богословия и новой философии.
ное место как в богословии, так и в философии. Речь идет о спасении души и о совершенствовании человеческого в человеке.
В книге представлены два кратких очерка о православных мыслителях. Симеон Новый Богослов (Х в.), размышляя о соотношении
физических и духовных аспектов человеческой природы, в котором плоть представляется греховной, а от духа требуется господство над плотью, увидел умаление человеколюбия Творца: плоть
следует не умерщвлять
изгоняя грешные страсти. Позже Серафим Саровский выразился
так: «Плоть наша – подружка наша».
богопознания путем молитвенного созерцания и аскезы. Хотя
внутренняя жизнь и божественная сущность непостижимы, энергии, исходящие от Бога и воспринимаемые человеком, несут знание о божественном мире.
, в XI в. произошло разделение церквей и энергичный
В восточном христианстве сотериология занимает централь-
Государство и церковь не
Григорий Палама (XIV в.) защищал возможность прямого
осмысление затянулось на века, потому
вмешиваются в задачи друг друга.
, а возвращать к догреховному состоянию,
И если даже в земной жизни душа спо-
де-
138
собна уловить небесный свет, то по освобождении от тела она может видеть его воочию.
Угасанию западной цивилизации в книге уделяется большое
внимание. Начало кризиса католицизма, считает автор, относится
уже к ХI в., когда «коготок» церкви увяз в обширном землевладении и в светской власти над прихожанами. Не заботясь о
тании народов, а спасение душ с легкостью отдавая на усмотрение
индульгенций, иерархи тем не менее заботились о теоретическом
обосновании положения дел. Фома Аквинский стал главным философом католицизма, авторитет которого до сих пор остается неопровержимым (с. 111).
С ХIV в. кризис усиливался, активизировались карательные
функции (до 1808 г. жертвами инквизиции
человек). К началу ХVI в. северные районы Европы стали колыбелью Реформации благодаря М. Лютеру с его 95-ю возражениями
против продажи индульгенций (1517). Возникли и быстро развивались новые варианты христианского вероисповедания (лютеранство, кальвинизм, англиканство и др.), сопровождаемые насилием
(«Варфоломеевская ночь» и др.), мятежами и войнами (Тридцатилетняя война 1618–1648 и др.). Вестфальский мир по окончании
войны возвестил о возникновении в Европе новой цивилизации, в
которой: 1) спасают не добрые дела, а только вера; 2) авторитетны
не папа и клир, а только Св. Писание; 3) всякий мирянин может
читать Писание самостоятельное; 4) таинств не существует; 5) почитание икон и других святынь есть суеверие
шества должен быть отменен. «Ядро новой цивилизации возникло
не в результате Откровения, а путем сокращения прежних откровений, достигнутого путем человеческого домысла» (с. 117). Эта
цивилизация, просуществовавшая 450 лет, принесла обильные
плоды в области технических достижений, созданных точными
науками – плодом протестантизма. Подобное Домостроительство
не могло быть дьявольским замыслом либо случайностью:
данной цивилизации, утверждает автор, эклектично, оно совмещает Откровение и нечто ложное в замысле человека, льстящее его
тщеславию, что в конце концов ведет эту цивилизацию к краху.
Философия, как и всякое культурное явление, исходит из
типа верования, присущего данной культуре. Готфрида Вильгельма Лейбница (вторая половина ХVII – начало ХVIII в
В.Н. Тростников, оставив в лагере протестантских философов, называет величайшим математиком всех времен и народов (за создание интегрального исчисления) и талантливым мыслителем, со-
стали около 300 тыс.
; 6) институт мона-
процве-
ядро
.)
139
поставимым с Леонардо да Винчи, Б. Паскалем и П. Флоренским.
Его монадология, где Единое предстает во множестве монад, продолжает учение древних о сущности Единого, познаваемой с помощью разума, понимаемого не как рассудок, а как умозрение.
Запоздалым цветком католицизма именуется философия
Э. Беркли (середина ХVII в.), который возвращается к
тым истокам европейской философии. Он не только воспроизводит Парменида, утверждая, что существовать – значит быть воспринимаемым нашими чувствами. Он идет дальше: мы даем жизнь
вещам, располагая только теми из них, образы которых имеются в
наших представлениях. Но если представления отсутствуют или
невозможны, это не значит, что предмет
Такому предмету дает существование Бог, схватывая все многое
единым взором: внешний мир существует вне нас в сознании Бога;
тем самым в Откровении Беркли переходит к богословию. Юм
подхватил мысль Беркли о значении ощущений в познании внешнего мира. Подлинным продолжателем Беркли стала немецкая
классическая философия. Однако полное представление
шении субъекта и объекта было получено с помощью фундаментальных наук в первой половине ХХ в.
В основе европейского историзма лежит монистическая модель человеческого рода – унитарности и единообразия развития,
особенности которого со временем сойдут на нет. Все остальные
идеи Просвещения сводятся к рецептам искоренения мешающих
прогрессу различий,
Вольтера). Отрицание церкви вело к отрицанию Бога. Антиклерикализм Просвещения показал всеполноту богоборчества, что по
сути является логическим следствием протестантизма. В эпоху
Реформации (ХVI в.) на Бога еще не покушались, восставая против
католической церкви и ее догматики. С эпохи Просвещения
(ХVIII в.) началась апостасия
мощью либерально-атеистического террора протестантская цивилизация расчищала себе путь» (с. 151), апеллируя к так называемой «естественной религии», культовая идея которой состоит в
вере в человека – в отдельно взятого индивида (в его ум, волю, талант, нравственное чувство).
Французские первопроходцы не сумели выйти за пределы
ораторского искусства и утолить потребность новой цивилизации
в собственной метафизике. Этот заказ добротно выполнил «сумрачный германский гений», способный поставить вопрос о том, в
какой мере наше сознание участвует в создании образа того мира,
в первую очередь церкви («Раздавите гадину»
в строгом смысле слова: «С по-
не может существовать.
почти забы-
о соотно-
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]