Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Жизнь и приключения в тайге
.pdf
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
в область порогов. Там, в городе Хабаровске, нельзя всего этого перечувствовать. Надо видеть, какую борьбу
приходится выдержать, чтобы «взять эти рифы». Глаза
людей испуганы, и лица искажены от чрезмерных усилий. Малейший промах (сломался шест или шест соскользнул с камня), и лодка, подхваченная водоворотом,
неминуемо погибнет. Идти против течения очень тяжело. У нас у всех на руках образовались мозоли и водяные
пузыри. У всех болят руки и плечи. Пальцы руки отказываются держать карандаш, и вся кисть как- то онемела, какая- то тяжелая, точно мешает, точно не своя, а чужая. Я считаю, что третью часть пути мы уже прошли.
До сих пор были цветочки — ягодки еще впереди, ибо
окончена легчайшая часть пути, теперь только начнутся
трудности и лишения. Я думаю, что, перевалив хребет
Сихотэ- Алинь и спустившись книзу, дней через 10, мы
станем долбить лодки и в них спустимся вниз по течению реки Хуту. Вероятно там, в реке, мы найдем достаточно рыбы и избегнем голодовки.
Как и раньше я говорил, рассчитывать только на
одну охоту — неблагоразумно. По крайней мере, до сего
времени нам не удалось увидеть ни одного животного,
изредка удается убить рябчика или утку.
Непроницаемые заросли тайги скрывают от глаз
охотника то, что делается в трех шагах от него. Один из
моих товарищей, страстный охотник, воочию убедился
в этом. Орочи и те в это время не охотничают, а бьют
зверя случайно с лодки на протоках реки, в то время,
когда он осторожно выходит из зарослей, чтобы пола-
21

В . К . АРСЕНЬЕВ
комиться водяной растительностью и утолить свою
жажду.
Чем дальше мы уходим в горы, тем природа становится угрюмее.
Мешанные леса все чаще и чаще сменяются еловыми
и пихтовыми. Все реже и реже попадаются кедры. Из лиственных только жидкие тальники густо растут по каменистым отмелям, теснятся к воде и вытесняют собою все
другие деревья.
Дальше по Онюю еще теснее сжимают горы с обеих
сторон. Дикая река, суровая природа, высокие, крутые
горы и хмурое дождливое небо создают чрезвычайно
грустные и унылые картины. Из всех девятнадцати проведенных здесь суток — едва ли наберется два- три дня
таких, в которые не было дождя. Если ветер дует со стороны северо- восточной — низкие серые тучи несут
с большим постоянством сильные дожди. Грозовые тучи
всегда идут с юга. Один раз была очень сильная гроза.
Эта гроза застала нас в дороге. Надо было переждать непогоду.
У берега, под крутым скалистым обрывом, приютились четыре лодки. Люди спешно прикрывают имущество и сами накрываются: кто палатками, кто шинелью,
а кто и просто березовой корой. Дождь накрапывает
крупными каплями. Исчерна- синие тучи быстро заволакивают все небо. Первая ослепительно яркая молния.
Раскатисто по горам передается удар грома; несется по
ущельям и замирает, Бог знает, где- то вдали. Дождь хлынул сразу. Такой ливень не бывает продолжительным.
22

ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
После молнии и удара грома, после сотрясения воздуха
дождь еще более усиливается. Гроза продолжалась около часа. Так же быстро, как начался, — сразу прекратился дождь, выглянуло солнце, осветило намокшую землю,
и все в природе повеселело. На лодках заметно движение — люди откачивают воду из лодок, и через несколько минут, упираясь шестами, мы снова идем вверх по течению Онюя.
17 июля отряд достиг устья реки Гобилли. Мутная
вода Гобилли резко отличалась от чистой прозрачной
воды Онюя. Мы и раньше слышали, что Гобилли река
очень быстрая. Действительно, течение ее достигает
1
до 8
/2 версты в час. Я полагал заняться определением
астрономического пункта в устье реки и вычислить поправку хронометра, но дожди не переставали ни на минуту. Небо все время было покрыто серой пеленой и туч,
и тумана. Приходилось ожидать погоды. Два дня мы
простояли напрасно. Солнце не показывалось, и мы решили ехать дальше.
Здесь у нас едва не забастовали орочи. Они начали
жаловаться, что у них дома осталась семьи, что дома нет
продовольствия; говорили, что им надо ехать в город
за покупками, что скоро пойдет рыба, что по Гобилли
ехать опасно, что они боятся и за лодки, и за себя.
В справедливости последнего их довода мы скоро
могли лично убедиться. С трудом удалось нам уговорить
орочей, и мы поехали. Для Гобилли выражение «поехали» — неуместно. Правильнее сказать «мы стали карабкаться и цепляться за прибрежные кусты, камни и буре-
23

В . К . АРСЕНЬЕВ
лом». Надо удивляться, как мы так счастливо проскочили
все опасные места?
Случалось так, что мы попадали в такие ловушки,
что нельзя было спускаться, ни вперед идти, ни назад.
Малейшая оплошность — и не только имущество,
но и люди неминуемо погибли бы в этом хаосе воды
и пены.
Представьте себе узкий, изломанный коридор, загроможденный камнями величиной в кубическую сажень. Палки не достают дна. Вода идет со страшной силой и при переходе через камни образует огромные
пенящиеся валы. Упираться надо в эти камни и в боковые скалы. Шесты гнутся, дрожат и ломаются. Только
уменье орочей управляться с лодкой на быстрине, риск,
нечеловеческие усилия всех людей вывели нас благополучно на чистое место, где можно было отдохнуть
и оправиться.
В другом месте — водопад в метр вышиной преграждал дорогу. Сбоку орочи нашли узенькую лазейку, где
вода по наклонной плоскости с дьявольской быстротой
стремительно неслась сквозь эту узкую горловину. Я никогда не рискнул бы вести здесь лодку. Надо быстро разогнать лодку и быстро проскочить, чтобы вода не затопила ее с носа. И еще раз я повторяю то же, что говорил
и в своем прошлом сообщении: «Без орочей я не поеду
на лодке и особенно там, где быстрое течение и где много порогов».
Так мы плыли по Гобилли трое суток и 21 июля достигли устья небольшой речки Бира. Здесь нам предстоя-
24

ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
ло бросить лодки, отпустить орочей и пешком, с котомками за плечами, идти на хребет Сихотэ- Алинь и далее
на Хуту и Тумнин, к морю.
Начинаются самые большие трудности. С возвращающимися назад орочами я посылаю этот свой «Отрывок
из Путевого дневника».
Новые о себе сведения я могу дать только из Императорской Гавани, куда, как я думаю, мы прибудем, вероятно, в середине августа месяца.

VI
ссурийский край — это море лесов. Весь наш путь
от Амура и вплоть до Императорской Гавани был
лесом. Целыми неделями, месяцами мы не видели
У
мест открытых и чистых. Глаз утомляется и ищет
простора. Тесно стоящие друг к другу заросли, чаща —
гнетуще действуют на душу. Напрасно вы будете искать
здесь простора. Чуть- чуть, только кое- где, виден маленький клочок неба. Время рассвета и сумерек не совпадает. Солнце взошло давно и высоко уже поднялось на
небе, а в лесу еще темно, неясно. Вечером сумерки наступают тоже рано, да и днем- то солнце не проникает
сквозь хвои, а потому внизу всегда полумрак; даже и в
самую солнечную погоду ясный день кажется серым,
пасмурным. Надо было видеть, с каким наслаждением
люди смотрели на море, не могли оторвать глаз от горизонта и подолгу упивались беспредельным простором
его после двухмесячного путешествия по лесу, болотам
и бурелому.
Долина нижнего течения Онюя покрыта исключительно лиственными лесами: дуб, ясень, тополь, бархат,
клен, осина, береза, ильм и др. По словам орочей, на
26

ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
расстоянии одного дня пути в сторону, вправо от реки,
белая береза растет сплошными лесами, занимая значительные пространства. Около реки черемуха, боярышник, ольшаники и тальники образуют сплошные заросли. Тонкие, длинные, высокоствольные, растут они
чрезвычайно густо и покрывают собою все сырые берега, каменистые, галечниковые отмели и острова. Сирень, растущая в Южно- Уссурийском крае в виде дерева, иногда с довольно солидным стволом, здесь растет
в виде небольшого корявого деревца, а чаще всего —
в виде крупного кустарника. Так как все леса исключительно поемные, то подлесье все завалено сырым
буреломом и мусором. Вода всюду оставила следы: пригнутый к земле кустарник, поломанный молодняк
и пучки сухой травы, застрявшие на сучках деревьев.
Ил, оставляемый водой, очень плодороден, отчего подлесье всюду образует густые заросли, непроницаемую
чащу. По этим зарослям идти без ножа в руках положительно невозможно. Главные представители подлесья:
таволга, затем виноград, смородина, шиповник, боярышник и бузина. По берегам протоков в изобилии растет барбарис.
Травы местами сплошь покрывают собою высохшие русла, доставляя медведю лакомую пищу весною.
И теперь еще видны следы медведей, протоптанные
тропы и объеденные мясистые корни растений. Хвойного лесу нет, и только в области среднего течения мешанный лес начинает клиньями входить к реке и главным образом по правому ее берегу. Чем дальше
27

В . К . АРСЕНЬЕВ
подвигаться вверх по реке, тем смешанные леса снова
начинают вытесняться лиственными и главным образом березняком и осиной. Чаще и чаще мелькают среди
их бледной зелени длинные стволы сухостойной лиственницы. Видно, что давно был здесь лесной пожар.
Появился молодой березняк. Там и сям снова проросли
молодые лиственницы, и в будущем, вероятно, снова
появится лес, если не хвойный, то, во всяком случае,
смешанный. Таковы же леса и по реке Гобилли. Здесь
уже начинают попадаться и черная смородина, и голубица, и кусты жимолости. Вследствие высоты места
(420 м по анероидным измерениям) многие растения
хотя уже и отцвели, но плоды и семена их еще не созрели. Так, например, в нижней части реки Онюй (мы там
ехали в середине июля) черемуха была совершенно зрелой, а по реке Гобилли спустя две недели черемуха еще
была совершенно зеленой. Переходя к хвойным, прежде всего остановимся на кедре. Кедр, изредка растущий в нижнем течении реки Онюй, сразу прекращается около реки Тормасунь (левый приток). Выше реки
Тормасунь кедр встречается как редкое явление. Также
редок и тис, причем здесь он имеет скорее вид стланца,
чем правильно растущего деревца. Орочи говорили,
что много тису встречается в верховьях реки Тормасунь, а равно и в истоках самого Онюя.
Чем выше мы поднимались по рекам Онюй и Гобилли, тем чаще и чаще попадалась лиственница, сперва
одиночными деревьями, а затем и группами. Она резко
выделялась из среды других деревьев своим стройным
28

ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
видом, красноватою корой и бледным цветом листвыхвои. В горах, где не было пожара, сохранился лес исключительно хвойный, с большим процентом пихты
в отношении к ели. Центральная часть хребта СихотэАлинь вся сплошь покрыта густым хвойным лесом. Вечные сумерки, мхи, обилие влаги и почти полное отсутствие травянистой растительности придают какой- то
особый угрюмый характер. Такие леса скорее похожи на
тундры. В самые жаркие летние дни в них сыро и холодно. Несмотря на конец июля месяца, под мхом и под камнями мы нашли лед. Вероятно, еще ниже будет вечная
мерзлота. Вот почему в самых истоках горных ручьев
температура воды очень близится к точке замерзания.
Из многих измерений температура воды в среднем оказалась 1,5–2 °C. Такой тундровый лес будет и по склонам
гор, и только на вершине хребта, там, где попадаются
гольцы, — сырые желто- зеленые мхи сменяются белесоватыми сухими.
На границе тех и других — густые заросли ползучих кустарников. Ползучий кедровник издали похож
на зеленую «травку»; взбираясь на вершину, неопытный путник торопится поскорее пройти лесную зону.
Велико бывает его разочарование, когда вместо мягкого
травяного ковра он сразу же вступает в лес кедрового
стланца. Толстые ветви его, спускаясь с вершины, стелются по земле, отделяют от себя мелкие ветви, которые
торчат как раз навстречу идущему человеку. Только
с топором в руках можно еще, с затратой больших усилий, пройти эти заросли и выйти к голой вершине. Та-
29

В . К . АРСЕНЬЕВ
ковы леса по рекам Онюй и Гобилли и на вершине хребта Сихотэ- Алинь.
Отпустив лодки, мы сразу почувствовали себя отрезанными, предоставленными самим себе. Теперь наступила для нас страдная пора, начиналась самая тяжелая
часть путешествия.
На всякий случай мы оставили при себе продовольственных съестных припасов недели на три. Орочи нам
сообщили, что до хребта мы дойдем в два- три дня и от
перевала через шесть — десять суток дойдем до реки
Хуту, где и найдем людей. Так как нести на себе много
1
нельзя (не более 1
/2 пуда) за один раз, то имущество,
продовольствие и инструменты мы переносили от бивуака до бивуака в два- три приема, вследствие чего общее
движение наше было очень медленное, и потому мы
только на пятый день достигли хребта Сихотэ- Алинь.
Речка Бира, по которой мы шли, не более как горный ручей, текущий по широкой, но короткой долине,
поросшей мешанным лесом внизу и исключительно
хвойным в верхней ее части.
Местами березняки образовали как бы отдельные
острова среди других пород деревьев. Меня поразило
положение, в котором росли эти деревья. Длинные, тонкие стволы их совершенно пригнулись к земле, образовав всюду как бы живые арки. Тем более это было странно, что корни деревьев не были расшатаны, а сидели
в земле глубоко.
Долго я не мог найти объяснения этому явлению,
пока не наткнулся на затески на деревьях, сделанные ру-
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
