Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Жизнь и приключения в тайге

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
в область порогов. Там, в городе Хабаровске, нельзя все­го этого перечувствовать. Надо видеть, какую борьбу приходится выдержать, чтобы «взять эти рифы». Глаза людей испуганы, и лица искажены от чрезмерных уси­лий. Малейший промах (сломался шест или шест со­скользнул с камня), и лодка, подхваченная водоворотом, неминуемо погибнет. Идти против течения очень тяже­ло. У нас у всех на руках образовались мозоли и водяные пузыри. У всех болят руки и плечи. Пальцы руки отка­зываются держать карандаш, и вся кисть как- то онеме­ла, какая- то тяжелая, точно мешает, точно не своя, а чу­жая. Я считаю, что третью часть пути мы уже прошли. До сих пор были цветочки — ягодки еще впереди, ибо окончена легчайшая часть пути, теперь только начнутся трудности и лишения. Я думаю, что, перевалив хребет Сихотэ- Алинь и спустившись книзу, дней через 10, мы станем долбить лодки и в них спустимся вниз по тече­нию реки Хуту. Вероятно там, в реке, мы найдем доста­точно рыбы и избегнем голодовки.
Как и раньше я говорил, рассчитывать только на одну охоту — неблагоразумно. По крайней мере, до сего времени нам не удалось увидеть ни одного животного, изредка удается убить рябчика или утку.
Непроницаемые заросли тайги скрывают от глаз охотника то, что делается в трех шагах от него. Один из моих товарищей, страстный охотник, воочию убедился в этом. Орочи и те в это время не охотничают, а бьют зверя случайно с лодки на протоках реки, в то время, когда он осторожно выходит из зарослей, чтобы пола-
21
В . К . АРСЕНЬЕВ
комиться водяной растительностью и утолить свою жажду.
Чем дальше мы уходим в горы, тем природа стано­вится угрюмее.
Мешанные леса все чаще и чаще сменяются еловыми и пихтовыми. Все реже и реже попадаются кедры. Из ли­ственных только жидкие тальники густо растут по каме­нистым отмелям, теснятся к воде и вытесняют собою все другие деревья.
Дальше по Онюю еще теснее сжимают горы с обеих сторон. Дикая река, суровая природа, высокие, крутые горы и хмурое дождливое небо создают чрезвычайно грустные и унылые картины. Из всех девятнадцати про­веденных здесь суток — едва ли наберется два- три дня таких, в которые не было дождя. Если ветер дует со сто­роны северо- восточной — низкие серые тучи несут с большим постоянством сильные дожди. Грозовые тучи всегда идут с юга. Один раз была очень сильная гроза. Эта гроза застала нас в дороге. Надо было переждать не­погоду.
У берега, под крутым скалистым обрывом, приюти­лись четыре лодки. Люди спешно прикрывают имуще­ство и сами накрываются: кто палатками, кто шинелью, а кто и просто березовой корой. Дождь накрапывает крупными каплями. Исчерна- синие тучи быстро завола­кивают все небо. Первая ослепительно яркая молния. Раскатисто по горам передается удар грома; несется по ущельям и замирает, Бог знает, где- то вдали. Дождь хлы­нул сразу. Такой ливень не бывает продолжительным.
22
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
После молнии и удара грома, после сотрясения воздуха дождь еще более усиливается. Гроза продолжалась око­ло часа. Так же быстро, как начался, — сразу прекратил­ся дождь, выглянуло солнце, осветило намокшую землю, и все в природе повеселело. На лодках заметно движе­ние — люди откачивают воду из лодок, и через несколь­ко минут, упираясь шестами, мы снова идем вверх по те­чению Онюя.
17 июля отряд достиг устья реки Гобилли. Мутная вода Гобилли резко отличалась от чистой прозрачной воды Онюя. Мы и раньше слышали, что Гобилли река очень быстрая. Действительно, течение ее достигает
1
до 8
/2 версты в час. Я полагал заняться определением астрономического пункта в устье реки и вычислить по­правку хронометра, но дожди не переставали ни на ми­нуту. Небо все время было покрыто серой пеленой и туч, и тумана. Приходилось ожидать погоды. Два дня мы простояли напрасно. Солнце не показывалось, и мы ре­шили ехать дальше.
Здесь у нас едва не забастовали орочи. Они начали жаловаться, что у них дома осталась семьи, что дома нет продовольствия; говорили, что им надо ехать в город за покупками, что скоро пойдет рыба, что по Гобилли ехать опасно, что они боятся и за лодки, и за себя.
В справедливости последнего их довода мы скоро могли лично убедиться. С трудом удалось нам уговорить орочей, и мы поехали. Для Гобилли выражение «поеха­ли» — неуместно. Правильнее сказать «мы стали караб­каться и цепляться за прибрежные кусты, камни и буре-
23
В . К . АРСЕНЬЕВ
лом». Надо удивляться, как мы так счастливо проскочили все опасные места?
Случалось так, что мы попадали в такие ловушки, что нельзя было спускаться, ни вперед идти, ни назад. Малейшая оплошность — и не только имущество, но и люди неминуемо погибли бы в этом хаосе воды и пены.
Представьте себе узкий, изломанный коридор, за­громожденный камнями величиной в кубическую са­жень. Палки не достают дна. Вода идет со страшной си­лой и при переходе через камни образует огромные пенящиеся валы. Упираться надо в эти камни и в боко­вые скалы. Шесты гнутся, дрожат и ломаются. Только уменье орочей управляться с лодкой на быстрине, риск, нечеловеческие усилия всех людей вывели нас благопо­лучно на чистое место, где можно было отдохнуть и оправиться.
В другом месте — водопад в метр вышиной преграж­дал дорогу. Сбоку орочи нашли узенькую лазейку, где вода по наклонной плоскости с дьявольской быстротой стремительно неслась сквозь эту узкую горловину. Я ни­когда не рискнул бы вести здесь лодку. Надо быстро ра­зогнать лодку и быстро проскочить, чтобы вода не зато­пила ее с носа. И еще раз я повторяю то же, что говорил и в своем прошлом сообщении: «Без орочей я не поеду на лодке и особенно там, где быстрое течение и где мно­го порогов».
Так мы плыли по Гобилли трое суток и 21 июля до­стигли устья небольшой речки Бира. Здесь нам предстоя-
24
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
ло бросить лодки, отпустить орочей и пешком, с котом­ками за плечами, идти на хребет Сихотэ- Алинь и далее на Хуту и Тумнин, к морю.
Начинаются самые большие трудности. С возвраща­ющимися назад орочами я посылаю этот свой «Отрывок из Путевого дневника».
Новые о себе сведения я могу дать только из Импера­торской Гавани, куда, как я думаю, мы прибудем, веро­ятно, в середине августа месяца.
VI
ссурийский край — это море лесов. Весь наш путь от Амура и вплоть до Императорской Гавани был лесом. Целыми неделями, месяцами мы не видели
У
мест открытых и чистых. Глаз утомляется и ищет простора. Тесно стоящие друг к другу заросли, чаща — гнетуще действуют на душу. Напрасно вы будете искать здесь простора. Чуть- чуть, только кое- где, виден малень­кий клочок неба. Время рассвета и сумерек не совпада­ет. Солнце взошло давно и высоко уже поднялось на небе, а в лесу еще темно, неясно. Вечером сумерки на­ступают тоже рано, да и днем- то солнце не проникает сквозь хвои, а потому внизу всегда полумрак; даже и в самую солнечную погоду ясный день кажется серым, пасмурным. Надо было видеть, с каким наслаждением люди смотрели на море, не могли оторвать глаз от гори­зонта и подолгу упивались беспредельным простором его после двухмесячного путешествия по лесу, болотам и бурелому.
Долина нижнего течения Онюя покрыта исключи­тельно лиственными лесами: дуб, ясень, тополь, бархат, клен, осина, береза, ильм и др. По словам орочей, на
26
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
расстоянии одного дня пути в сторону, вправо от реки, белая береза растет сплошными лесами, занимая значи­тельные пространства. Около реки черемуха, боярыш­ник, ольшаники и тальники образуют сплошные зарос­ли. Тонкие, длинные, высокоствольные, растут они чрезвычайно густо и покрывают собою все сырые бе­рега, каменистые, галечниковые отмели и острова. Си­рень, растущая в Южно- Уссурийском крае в виде де­рева, иногда с довольно солидным стволом, здесь растет в виде небольшого корявого деревца, а чаще всего — в виде крупного кустарника. Так как все леса исклю­чительно поемные, то подлесье все завалено сырым буреломом и мусором. Вода всюду оставила следы: при­гнутый к земле кустарник, поломанный молодняк и пучки сухой травы, застрявшие на сучках деревьев. Ил, оставляемый водой, очень плодороден, отчего под­лесье всюду образует густые заросли, непроницаемую чащу. По этим зарослям идти без ножа в руках положи­тельно невозможно. Главные представители подлесья: таволга, затем виноград, смородина, шиповник, боя­рышник и бузина. По берегам протоков в изобилии рас­тет барбарис.
Травы местами сплошь покрывают собою высох­шие русла, доставляя медведю лакомую пищу весною. И теперь еще видны следы медведей, протоптанные тропы и объеденные мясистые корни растений. Хвой­ного лесу нет, и только в области среднего течения ме­шанный лес начинает клиньями входить к реке и глав­ным образом по правому ее берегу. Чем дальше
27
В . К . АРСЕНЬЕВ
подвигаться вверх по реке, тем смешанные леса снова начинают вытесняться лиственными и главным обра­зом березняком и осиной. Чаще и чаще мелькают среди их бледной зелени длинные стволы сухостойной ли­ственницы. Видно, что давно был здесь лесной пожар. Появился молодой березняк. Там и сям снова проросли молодые лиственницы, и в будущем, вероятно, снова появится лес, если не хвойный, то, во всяком случае, смешанный. Таковы же леса и по реке Гобилли. Здесь уже начинают попадаться и черная смородина, и голу­бица, и кусты жимолости. Вследствие высоты места (420 м по анероидным измерениям) многие растения хотя уже и отцвели, но плоды и семена их еще не созре­ли. Так, например, в нижней части реки Онюй (мы там ехали в середине июля) черемуха была совершенно зре­лой, а по реке Гобилли спустя две недели черемуха еще была совершенно зеленой. Переходя к хвойным, пре­жде всего остановимся на кедре. Кедр, изредка расту­щий в нижнем течении реки Онюй, сразу прекращает­ся около реки Тормасунь (левый приток). Выше реки Тормасунь кедр встречается как редкое явление. Также редок и тис, причем здесь он имеет скорее вид стланца, чем правильно растущего деревца. Орочи говорили, что много тису встречается в верховьях реки Торма­сунь, а равно и в истоках самого Онюя.
Чем выше мы поднимались по рекам Онюй и Гобил­ли, тем чаще и чаще попадалась лиственница, сперва одиночными деревьями, а затем и группами. Она резко выделялась из среды других деревьев своим стройным
28
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
видом, красноватою корой и бледным цветом листвы­хвои. В горах, где не было пожара, сохранился лес ис­ключительно хвойный, с большим процентом пихты в отношении к ели. Центральная часть хребта Сихотэ­Алинь вся сплошь покрыта густым хвойным лесом. Веч­ные сумерки, мхи, обилие влаги и почти полное отсут­ствие травянистой растительности придают какой- то особый угрюмый характер. Такие леса скорее похожи на тундры. В самые жаркие летние дни в них сыро и холод­но. Несмотря на конец июля месяца, под мхом и под кам­нями мы нашли лед. Вероятно, еще ниже будет вечная мерзлота. Вот почему в самых истоках горных ручьев температура воды очень близится к точке замерзания. Из многих измерений температура воды в среднем ока­залась 1,5–2 °C. Такой тундровый лес будет и по склонам гор, и только на вершине хребта, там, где попадаются гольцы, — сырые желто- зеленые мхи сменяются белесо­ватыми сухими.
На границе тех и других — густые заросли ползу­чих кустарников. Ползучий кедровник издали похож на зеленую «травку»; взбираясь на вершину, неопыт­ный путник торопится поскорее пройти лесную зону. Велико бывает его разочарование, когда вместо мягкого травяного ковра он сразу же вступает в лес кедрового стланца. Толстые ветви его, спускаясь с вершины, сте­лются по земле, отделяют от себя мелкие ветви, которые торчат как раз навстречу идущему человеку. Только с топором в руках можно еще, с затратой больших уси­лий, пройти эти заросли и выйти к голой вершине. Та-
29
В . К . АРСЕНЬЕВ
ковы леса по рекам Онюй и Гобилли и на вершине хреб­та Сихотэ- Алинь.
Отпустив лодки, мы сразу почувствовали себя отре­занными, предоставленными самим себе. Теперь насту­пила для нас страдная пора, начиналась самая тяжелая часть путешествия.
На всякий случай мы оставили при себе продоволь­ственных съестных припасов недели на три. Орочи нам сообщили, что до хребта мы дойдем в два- три дня и от перевала через шесть — десять суток дойдем до реки Хуту, где и найдем людей. Так как нести на себе много
1
нельзя (не более 1
/2 пуда) за один раз, то имущество, продовольствие и инструменты мы переносили от бивуа­ка до бивуака в два- три приема, вследствие чего общее движение наше было очень медленное, и потому мы только на пятый день достигли хребта Сихотэ- Алинь.
Речка Бира, по которой мы шли, не более как гор­ный ручей, текущий по широкой, но короткой долине, поросшей мешанным лесом внизу и исключительно хвойным в верхней ее части.
Местами березняки образовали как бы отдельные острова среди других пород деревьев. Меня поразило положение, в котором росли эти деревья. Длинные, тон­кие стволы их совершенно пригнулись к земле, образо­вав всюду как бы живые арки. Тем более это было стран­но, что корни деревьев не были расшатаны, а сидели в земле глубоко.
Долго я не мог найти объяснения этому явлению, пока не наткнулся на затески на деревьях, сделанные ру-
30