Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Жизнь и приключения в тайге

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
XXXIII
ека Бутчи была недалеко. Там, где она впадает в море, береговая линия немного вдалась в сушу и, если бы не мыс Крестовоздвиженский, бухты не
Р
было бы. Это углубление берега носит название бухты Гроссевича. Так это вот та самая бухта, в которой в 1872 г. военный топограф Гроссевич едва не погиб от голода!..
Мы сидели на камнях и смотрели в море. Наше вни­мание было привлечено двумя предметами: это были две черные точки. Одна из них — дальняя, была на воде, дру­гая — ближняя — на берегу; первая казалась неподвиж­ной, вторая передвигалась в нашу сторону. Через не­сколько минут стало ясно, что это человек, идущий к нам по берегу. Пока мы варили чай, человек этот подо­шел настолько близко, что в нем без труда можно было узнать китайца, одетого по- дорожному. В руках у него были палка и топор.
Он объяснил, что он единственный из китайцев, ко­торый проник в эти места, что в краю он живет давно, уже более тридцати лет, что он все время занимается скупкой пушнины у инородцев, что он подолгу живет
201
В . К . АРСЕНЬЕВ
среди орочей, знаком с их языком, снабжает их продо­вольствием, которое завозит сюда на лодке, а подсчет с ними производит зимой по окончании соболевания.
Поговорив немного с переводчиком, китаец встал, взял топор и собрался было идти.
— Куда ты? — спросил его мой переводчик.
— Осмотреть ловушки, — отвечал китаец нехотя.
— Разве ты и сам занимаешься звероловством? — спросил я.
— Да, занимаюсь, — сказал он, — у меня есть билет.
Он полез за пазуху и достал оттуда кожаный само­дельный бумажник. Открыв его, он вытянул документ, сложенный в несколько раз и завернутый в бумагу, не торопясь, осторожно развернул он его и подал мне. Это было промысловое свидетельство, выданное владиво­стокской городской управой, на право скупки пушнины и пантов в пределах Приморской области.
Странно! Какое отношение имеет городская управа ко всей Приморской области вообще и к бухте Гроссеви­ча в частности?!
— Приехал я сюда, — продолжал рассказывать кита­ец, — рано; делать нечего; орочи пошли на охоту, а на­зад возвратятся они только зимой, к Новому году; вот я и сделал себе ловушки тут недалеко. Чего напрасно терять времени?..
— А много у тебя ловушек? — спросил опять я ки­тайца.
— Нет, немного — ответил он. — Восемьсот будет, а может немного и больше.
202
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
Сказав это, китаец поднял свою палку и быстро по­шел по направлению к лесу. Видно было, что расспросы эти были ему не по душе.
Вслед за китайцем и мы тронулись в дорогу.
Другая черная точка, та, что была на воде, все время находилась на одном и том же месте. По мере приближе­ния к ней она увеличилась в размере и становилась яс­нее. Казалось, что она как будто немного подвигалась вперед, кружилась и вновь возвращалась обратно. Через час можно было уже ясно различить оморочку и в ней одного человека. Наконец мы поравнялись с ней. Это был ороч. Он сидел в лодке на дне ее по- турецки и длин­ной острогой ощупывал дно моря.
— Что ты здесь делаешь? — окликнули мы его.
— Нерпу ищу, — отвечал ороч. — Моя стреляй по­пади — его утонула.
— Может быть, она только ранена, жива и ушла в море, — сказал кто- то из сидящих в нашей лодке.
— Нет, моя хорошо понимай, его пропади есть, — говоря это, указал на большое кровавое пятно, рассти­лавшееся по поверхности воды позади его лодки.
Мы предложили ему ехать с нами. Ороч тотчас же согласился. У него было одно весло с двумя лопастями с обеих сторон. Держа его перед собой двумя руками, он работал им то правой, то левой рукой по очереди. С по­разительной ловкостью он управлялся с лодкой. Легкая, как перышко, она быстро скользила по воде. Надо было видеть, как искусно он увертывался от волн, взбирался на них, нырял между ними, останавливался, дожидался
203
В . К . АРСЕНЬЕВ
нас, опять, словно птица, летел вперед. Он ехал, говорил с нами, а сам все время следил за волной, чтобы она не опрокинула бы его и не накрыла случайно. Наконец мы подошли к реке. Белая пена отмечала линию бара, отме­чала то место, где быстро бегущая пресная вода смеши­валась с морскими волнами. Ороч не пошел в устье, а на­правился прямо к берегу. Не доходя нескольких саженей до прибоя, он остановился и стал глядеть назад. Нако­нец, уловив момент затишья, он быстро двинулся вперед, и в мгновение ока лодка его вместе с пеной была выбро­шена на гальку, и в тот момент, когда отливное течение волны готово было утащить лодку назад в море, он вы­скочил из оморочки, схватил ее за носовую часть, как пе­рышко, поднял ее на плечо, снес в траву и положил на катки дном кверху. Все это было проделано с удивитель­ной быстротой и ловкостью. Неопытный пловец непре­менно поломал бы оморочку, разбил бы себе колени о камни и вымок бы до последней нитки. Мы подошли к устью, не без труда преодолели буруны — правда, черпнули воды, но все же вошли в реку.
XXXIV
отчи была первая наша база, первый пункт к югу, где сложены были наши запасы продовольствия.
Надо было отпустить капинских орочей и на-
Б
дневка.
есть искаженное название одного из орочских родов «боса» («с» следует произнести с оттенком «ц»). По их рассказам, при устье Ыкки давно жили орочи рода «боса». Один раз они поехали в море на охоту за нерпа­ми. В море их застигла буря, и они заблудились. Ехали до ночи и в темноте наткнулись на плавучий лед. Тогда они высадились на него и стали ждать, когда стихнет непого­да. Ветром их унесло на остров Сахалин, где они живут и по сие время.
халина, в свою очередь, бурей тоже занесло в Уссурий­ский край двух чужих людей из племени «куйни», похо­жих на орочей, но говорящих на другом языке
нять другие лодки, поэтому здесь была назначена
Реку Ботчи орочи называют Ыкки. Слово «ботчи»
Предание говорит дальше: случилось так, что с Са-
1
. От
1
Вероятно — ороки.
205
В . К . АРСЕНЬЕВ
них- то они и узнали, что орочи «боса» там, за морем, жи­вут на чужой земле хорошо и ни в чем не нуждаются. Эти «куйни» (окончание «ни» означает — «человек») не захотели остаться на новом месте и потому, придержива­ясь берегов, кружно поехали на Сахалин обратно. Как только доехали они до дому, так сразу заболели и умер­ли. Тогда все люди поняли, что это Бог менял людей. «Боса» послушались Бога и стали жить хорошо, а два «куйни» не захотели жить там, где им было указано, и потому были наказаны смертью.
Раньше при устье реки Ботчи японцы постоянно хищничали, ловили рыбу, рубили лес и отправляли его в Японию. Но в один прекрасный день они были пой­маны шхуной «Сторож»; часть японцев бежала в горы, а остальные были арестованы, шхуна их и рыболовные снасти были конфискованы, а лес и все постройки со­жжены. Следы этого пожарища видны там и по сие время.
К югу от Императорской Гавани риасовый тип бере­га создал при устьях всех рек лагунные образования. Эти лагуны можно видеть во всех стадиях развития. На Ботчи, например, такая лагуна заполнилась наносами реки, дренажировалась ее притоками и обсохла. Про­цесс закончен. Река текла вдоль береговой плотины и имела выход в море у левого края долины, пока силь­ное наводнение не прорвало этот вал около мыса Кре­стовоздвиженского. В прежнем устье течение ослабело, и море тотчас заметало его песком. Эта часть реки пре­вратилась в слепой рукав, отчего береговой вал стал вы-
206
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
ступать еще яснее. Быть может, река несколько раз уже меняла место своего выхода в море, вероятно, и впредь она будет еще блуждать то к правому, то к левому краю долины. Горы, окаймляющие долину реки Ботчи, по­крыты густым хвойным лесом. Около моря он корявый, замшистый. Внизу по болотистым местам — длинные тощие лиственницы и березняки, около речки растут в изобилии ольшаники в виде отдельных деревьев и гу­стая кустарниковая поросль. На картах сорокаверстно­го масштаба река Ботчи показана большой рекой, беру­щей начало с водораздельного хребта Сихотэ- Алинь. Это неверно, она не так велика. Бассейн ее охватывается со всех сторон притоками рек Самарги и Копи. Поэтому с Ботчи перевалить непосредственно к Уссури и Амуру никак нельзя.
Река Ботчи имеет следующие притоки: Большая Иоаса, Малая Иоаса, Кукчи и Дулингья. Длина всей реки — 68 верст; ширина в нижнем течении — 15 сажен и средняя глубина — 6 футов; течение быстрое — 10 верст в час; вода чистая, холодная; дно каменистое. Вверх по воде в лодке на шестах можно подыматься шесть дней, считая по 10 верст в сутки. Далее до водораз­дела идти пешком с котомкой еще один день. На спуск по воде к морю потребуется только одни сутки, в сред­ней части ее течения, в трех днях пути от моря, есть те­плый источник химического происхождения. Темпера­тура воды +28 °С. Вода насыщена сероводородом, отчего на вкус она противная, вонючая. Горный инженер Пе­тров полагает, что источник этот вулканического проис-
207
В . К . АРСЕНЬЕВ
хождения, и столь незначительную температуру его он объясняет тем, что источник этот находится в состоянии медленного остывания вследствие общего угасания в стране тектонических процессов.
С реки Ботчи на Самарги и на Копи не всегда можно попасть, то есть не всегда есть дорога. Летом нет никакой дороги. Зимой же, если снег выпадает небольшой, орочи идут с нартами на собаках. Обычными путями их будут: один путь — на Копи. Сперва надо идти по реке Ботчи до притока ее Мукпа, затем по этой реке через перевал реки Тепты и уже по этой последней спускаться на реку Копи. Берегом моря никто не ходит, потому что около устья Копи зимой никто не живет. Все люди уходят вверх на охоту. Кроме того, местность здесь чрезвычайно пере­сеченная: все время приходится то подыматься в гору, то спускаться вниз, что сильно утомляет собак и человека. Другой путь — на реку Самарги. Сперва надо идти по правому верхнему притоку Ботчи — по реке Дулингья через водораздел на реку Исими и по ней спускаться до орочского стойбища того же имени. На тот и другой путь нужно времени от трех до четырех дней, в зависи­мости от сил собак и от состояния дороги.
Лет десять тому назад на Ботчи жило еще много оро­чей, в 1909 г. там мы застали уже только шесть юрт с на­селением в 46 человек (15 мужчин, 11 женщин, 8 мальчи­ков и 12 девочек). В 1909 г. туда переселились староверы с реки Кузнецовой. Один из них, Долганов, привез с со­бой человек 12 корейцев и пустил их соболевать в горы. Орочи разбежались: кто — на Копи, кто — на Нельму,
208
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
Самарги и даже на хребет Сихотэ- Алинь в верховья Хора. В настоящее время на Ботчи нет ни одного инород­ца. По слухам, и сами староверы не намерены там заси­живаться и хотят подыскивать себе уже другое место. Вышло так, что как будто староверы нарочно пришли на Ботчи лишь для того, чтобы разогнать людей, живших там испокон веку. Можно ожидать, что в недалеком бу­дущем река Ботчи будет такой же пустынной, как и реки Холонку, Сунерл, Свайн и др.
Несколько в стороне от нашего бивака, на самом бе­регу протоки, стояла небольшая палатка. Здесь жил наш новый знакомый ороч Вандага. Обыкновенно в течение всего лета орочи живут около моря, при устьях рек в юр­тах, сделанных из корья. Здесь они ловят рыбу и заготов­ляют запасы юколы на год. С наступлением же осени они оставляют морские берега и уходят в горы для охоты и соболеванья; Вандага задержался здесь случайно — ради нас. У него хранилось наше имущество и запасы продовольствия, он знал, что осенью мы должны при­ехать на Ботчи, и потому решил нас дождаться. Мы пош­ли к его палатке. Навстречу нам вышел сам хозяин и двое его сыновей, лет по 20 каждому. Вслед за ними из палат­ки появилась жена его и трое маленьких ребятишек. Они тотчас же нас окружили. На вид Вандаге было лет сорок. Он был среднего роста. Немного скуластое лицо его было слегка желтовато- оливкового цвета, темно- карие глаза с небольшой монгольской складкой век смотрели умно и выразительно, нижняя часть его лица была по­крыта густой черной бородой, что вообще довольно ред-
209
В . К . АРСЕНЬЕВ
ко встречается даже и у орочей Императорской Гавани. Волосы его были зачесаны в две косы, плотно закручен­ные красными шнурами. Косы лежали спереди на пле­чах, по обе стороны головы, а чтобы они не лезли в лицо и не мешали, сзади на шее ниже затылка они были связа­ны бисерной перемычкой, украшены мелкими ракови­нами и блестящими бусами. Присматриваясь к нему по­ближе, мы заметили, что одежда его жены и старших сыновей состояла из смеси черных японских костюмов с нашитыми орочскими халатами («тэга»). В палатке тоже всюду виднелись вещи японского производства. Это было отрадно!
Из расспросов скоро выяснилось, что не только сам Вандага, но и отец его и дед всегда жили на Ботчи, что он не ороч, а Удэ[he] (he произносится чуть слышно), то есть что он принадлежит к тому когда- то многочислен­ному народу, который орочи Императорской Гавани на­зывают «кяка», «кекари», и что сами себя они называют «Удэ[he] ени намука», то есть народ «Удэ[he] примор­ский», и что еще три семьи их народа живут на реке Копи, в среднем ее течении. На побережье моря река Ботчи и отчасти река Копи будут, следовательно, север­ной границей обитания этой интересной, но мало из­вестной народности.