Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Жизнь и приключения в тайге
.pdf
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
Копи, настоящими орочами. Действительно, даже глаз
самого опытного исследователя не нашел бы разницы
между теми и другими. Однако орочи с Тумнина
и с реки Уй говорят, что язык копинских орочей хотя
и такой же, как и у них, но все же он немного отличается
от языка чистых орочей. Это отличие так ничтожно, что
от слуха европейца оно совершенно ускользает, и разницу в произношении того или другого слова подметить
может только сам ороч. Поэтому орочей с реки Копи
они считают «другими» орочами и называют их «Орочикопинка».
На Копи орочи ждали рыбы и не торопились уходить в горы. Погода нам не благоприятствовала, море
снова разбушевалось; грузовые лодки не могли идти при
таком волнении, потому мы снова были вынуждены
ждать, когда непогода утихнет и море успокоится. Можно было воспользоваться случаем и поэкскурсировать по
окрестностям.
Весь морской берег состоит из песка. Море наметало широкий пологий вал и отделило этим валом обширную заводь Копи от залива, оставив только узкий
проход для выхода пресной воды в море. Песок — мелкий, сыпучий, приходящий в движение от ветра. Там,
куда вода не достигает даже и во время самых больших
волнений, пески находятся в состоянии покоя, они заросли крупной жесткой осокой (Carex) и низкорослыми
кустами шиповника. Дальше весь береговой вал покрыт корявым низкоствольным лиственничным лесом.
На берегу врыты в песок два столба с японскими пись-
161
В . К . АРСЕНЬЕВ
менами. Это могилы японских рыбаков, умерших на
чужбине. Орочи рассказывают, что покойники были
закопаны в сидячем положении, лицом к востоку, в сторону далекой родины. Тощий вид деревьев, шум ветра
по вершинам хвои, листопад, полузасохшая, пожелтевшая трава и пасмурное небо, брошенные орочские
жилища и японские могилы — все это создает очень
печальную, грустную картину. От созерцания этой
картины смерти и разрушения невольно хочешь скорее
отделаться, стараешься перенести свои мысли, слух
и зрение на что- нибудь другое, что говорило бы о жизни, о красоте природы. На отмели валялось много буреломного леса, вынесенного рекой во время половодья
в море и выброшенного морем опять на берег. Частью
этот валежник занесло уже песком, кое- где засыпало
мелкой галькой и завалило морской травой. Среди этого хлама сухого дерева белели кости кита: огромные ребра величиной более сажени, шейные позвонки весом
около пуда и т. д. Один из стрелков поднял такую кость
и с любопытством начал ее рассматривать. Сопровождавшие нас орочи с испугом и тревогой на лице начали просить его, чтобы он положил кость на место. Не
понимая, в чем дело, солдат бросил кость в сторону.
Орочи бережно взяли ее в руки и осторожно положили
на прежнее место, старательно придав ей то именно положение, в котором она находилась ранее. На вопрос
по этому поводу они серьезно отвечали, что костями
мертвого кита нельзя играть, нельзя их даже трогать,
потому что море рассердится, подымет сильный ветер
162
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
и большое волнение, море будет бушевать несколько
суток и непременно, если не теперь, то потом накажет
виновного.
К вечеру свежий ветер превратился в жестокий
шторм. Море забелело от пены, небо покрылось тяжелыми тучами циклонического характера, пошел сильный
дождь — непогода разгулялась как следует. Орочи были
убеждены, что причиной этому было то обстоятельство,
что солдат трогал кости кита.
У орочей вообще много предрассудков и разных
примет. Многие из них убеждены, что нож, которым
случалось свежевать медведя (а другие говорят, сивуча
и нерпу), не может быть употребляем в дело и носим при
себе на охоте, в сопках, и в особенности при охоте на медведя. Они считают сивуча морским медведем и убеждены, что сухопутный и морской медведь живут в вечной
вражде между собой. Охотнику, который не соблюдает
этого правила, грозит смертельная опасность или в горах, или на море.
Экономическое благосостояние орочей на реке
Копи находится в упадке. Раньше они жили лучше. Причина обеднения — плохое соболевание и недостаток
рыбы. Они с трудом перебиваются и за работу просят
дать им вместо денег муки и рису. Редко у которых есть
небольшие запасы продовольствия. Особенно тяжелым
для них был 1908 год. Безрыбица прошлого года — это
общее явление по всему краю.
По подсчету самого ороча, на семью, состоящую из
пяти человек (его самого, жены, старухи- матери и двух
163
В . К . АРСЕНЬЕВ
детей), для круглого оборота на весь год надо 15 пудов
муки, пять пудов рису и два пуда соли. Кроме того, ему
надо купить еще порох, дробь, патроны, спички, табак,
одежду и мыло. Считая покупку и продовольствие и все
то, что было сказано выше, чтобы ороч чувствовал себя
в достатке и не терпел нужды, ему ежегодно надо около
200 рублей. Эти 200 рублей он должен добыть охотой
и главным образом соболеваньем.
XXVIII
лавная масса прибрежного леса состоит из пихты,
приблизительно 50 %, затем ели — около 30 %, лиственницы — 15 % и березы — остальные 5 %. Этот
Г
лес густой, корявый, низкорослый. Особенно часто
растут деревья около опушки. Ветви их сильно искривлены и изогнуты в сторону леса. Более крупные ветки,
в свою очередь, дают от себя во все стороны густые кусты
мельчайших веточек с хвоей. Эти последние произрастают в огромном числе и сидят настолько плотно и густо,
что издали становятся очень похожими на паразитирующие кусты омелы. Вся эта масса ветвей и деревьев образует сплошную стену зарослей. Пробраться сквозь нее
человеку не везде возможно. Природа, так сказать, позаботилась о том, чтобы воспрепятствовать проникновению губительных морских туманов в глубь леса, пожертвовав для сего краевыми [то есть растущими по краям]
деревьями и вместе с тем из них же создав преграду
и против ветра. Под прикрытием такой опушки молодые деревца растут спокойно, прямо, и только другие
причины, о которых будет сказано ниже, ломают и уродуют некоторые из них в раннем их возрасте.
165
В . К . АРСЕНЬЕВ
Если наблюдатель будет идти лесом около берега, то
он невольно обратит внимание на то обстоятельство, что
чем ближе он будет подходить к береговым обрывам, тем
чаще и чаще будут встречаться деревья с кривыми, изогнутыми стволами, причем эта уродливость в строении
ствола во всех случаях донельзя однообразна, а следовательно, и причины, вызывающие такие искривления,
одни и те же, а судя по тому, что изуродованные деревья
попадаются и молодые, и старые, сила, вызывающая эти
уродства, действует временно и случайно, отнюдь не постоянно и притом не на каждое дерево.
Стволы деревьев искривлены трояким способом: или
изогнутие произошло в сторону (см. ниже), или ствол
изогнут так, что он образует дугу, равную половине
окружности, или же он совершенно загнут так, что образует полный круг и снова подымается кверху. Несмотря на такое изогнутие, деревцо не гибнет. Жизненная
сила его очень велика. Оно снова стремится выпрямить
ствол, насколько это возможно. В крайнем случае деревцо старается поднять только свою вершину, если нижняя
часть уже одеревенела и не в состоянии выпрямиться.
Это- то последнее чаще всего и наблюдается.
1) Более 70 % встречаются деревья, у которых ствол
на грудной высоте человека резко, под углом в 90°, изогнут в сторону. В изгибе иногда замечаются следы поломки, покрытые наростами и смолой. Величина колена
около 3 футов. Затем ствол снова под прямым углом изгибается кверху, и дерево растет уже в этом направлении. 2) Реже встречаются стволы, которые после нор-
166
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
мального роста вдруг изгибаются по кривой, описывая
полуокружность кверху, и, выйдя в прежнее свое положение, снова делают излом и подымаются уже вертикально. 3) Наконец, встречаются и такие стволы, которые на высоте 3–4 футов круто изгибаются по спирали
книзу и, описав полную окружность, снова подымаются
кверху, сохраняя это последнее направление уже без отклонений в сторону. Во всех этих случаях уродливые изменения в росте деревьев объясняются тем обстоятельством, что гибкий молодняк то пригибается к земле
мощным слоем снега (первый случай), то придавливается случайно повалившимся деревом (второй случай), то
пригибается и снегом, и упавшим деревом одновременно, так что вершина загнется настолько, что до вертикального подъема ее остается меньше расстояния в ту
сторону, куда дерево изогнулось, чем в обратную сторону, откуда действовала сила, изуродовавшая его (третий
случай). Все это можно видеть во всех стадиях развития:
там молоденькая пихточка придавлена деревом, там
другая освободилась от валежника и стала выправляться,
там загнулась так, что вершина ее совсем скрылась в мху
и в хвое, и т. д.
На другой день к полудню дождь перестал; ветер начал стихать. Море заметно успокаивалось: беляков уже
не было видно, и волны не так уже неистово метались на
песчаный берег. К вечеру сильный верховой ветер разорвал тучи. Кое- где проглянуло небо. Около жилищ показались люди: орочам надоело сидеть около дымных
костров в балаганах — они вышли подышать свежим воз-
167
В . К . АРСЕНЬЕВ
духом и расправить онемевшие от долгого лежания и сидения члены. Вышел и Карпушка. Он потянулся, посмотрел на небо, поглядел в море и объявил, что завтра
утром будет совсем тихо, но после обеда снова задует
«пунела» (то есть ветер со стороны юга) и потому надо
выезжать раненько до восхода солнца, чтобы заблаговременно поспеть к мысу Успения, где и ожидать непогоды.
Через несколько минут он уже копошился около лодок, закреплял доски, делал новые уключины из сучков
деревьев и замазывал щели смолой, которую набрал тут
же, поблизости, из лесу. Через час работа была окончена.
Карпушка решил посмотреть, не течет ли где- нибудь
лодка, а кстати ему надо было съездить и за дровами
к старой японской рыбалке. Уезжая, японские рыбаки
оставили на берегу много заготовленных дров. Около балаганов сухого леса нет вовсе, здесь уже давно все сожгли орочи. Он смело один поплыл в море. Его лодка то совсем скрывалась в волнах около устья, то вдруг вся сразу
подымалась кверху и казалась висящей в воздухе над водою, и чем дальше удалялась она от берега, тем труднее
было ее заметить. Карпушка направился к южному
мысу. В сумерки он воротился обратно. Лодка его была
до половины наполнена водой, в которой плавали дрова
и палки. По его словам, в то время, когда он проходил
буруны в устье, огромный вал обрушился на лодку сзади. Ладно, что груз был дрова, а не что- нибудь другое,
а то лодку затопило бы наверное. Каждый раз, глядя на
«орочей- намука» (то есть приморских), невольно удивляешься их бесстрашию и привычке рисковать жизнью
168
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
на море. Тем более это удивительно, что среди этих людей нет ни одного человека, который умел бы плавать
или хотя немного мог бы держаться на воде. Если ороч
попал в воду, он как камень пойдет ко дну. Вот почему
орочи никогда не купаются — боятся. Его никогда нельзя уговорить войти в реку, если ее надо перейти вброд
и она более или менее глубока. А между тем в море, на
лодке, несмотря на явную, грозящую опасность, он покоен, не теряет головы даже и в таких случаях, когда
и хороший, опытный пловец почувствовал бы страх и не
рискнул бы ехать. Действительно, море приучает человека спокойно смотреть в глаза смерти, приучает к храбрости, родит энергию и закаляет характер.
Между тем солнце закатилось. На земле было уже
темно, а на западном горизонте все еще светилось небо:
это были последние проблески вечерней зари. Дальние
горы приняли темно- фиолетовую окраску. Разорванные
тучи казались горной цепью с дикими и угловатыми
очертаниями вершин. Они принимали причудливые,
фантастические формы: то казались в виде великана
с протянутыми руками и одетого в какую- то мантию,
то — в виде зверя, корабля и птицы, и, Бог весть, чего не
создаст фантазия, если долго станешь рассматривать облака на небе.
Ветер стих окончательно. Вода в лагуне в массе казалась черною, как чернила. В чистом влажном воздухе отчетливо был слышен каждый звук. Вверху над головами
быстро пронеслись один за другими два табунка уток.
Их не видно... Слышно только, как одна стайка с шумом
169
В . К . АРСЕНЬЕВ
опустилась на воду совсем близко от берега. Кто- то охотился... Эхо подхватило и широко разнесло звуки выстрела. Испуганно поднялись две цапли и, оглашая криками, полетели по направлению к болоту. Последняя
полоска угасающей зари становилась все тоньше, все
краснее и слабее, а в воздухе и на земле — все темнее
и темнее...
Но вот далеко, на той стороне лагуны, на воде мелькнул огонек. Мелькнул и пропал... и снова вспыхнул.
Он то замирал, то горел ярким пламенем и длинною
светлою полосою отражался в воде через всю лагуну.
Отблеск огня начинался внизу, дрожал, волновался
и как будто по ступенькам взбирался кверху. Огонек
этот двигался вдоль берега и медленно приближался
к устью. Прошло много времени, прежде чем можно
было различить улимагду (ороченская речная лодка),
яркий факел сбоку и человеческую фигуру на носу ее.
Человек держал в руках острогу и опирался ею в дно
реки. Через несколько минут подошла лодка. При свете
горящего смолья и бересты обрисовалась коренастая
фигура Карпушки. Это он лучил рыбу. На дне улимагды лежало два тайменя и несколько штук зубатки.
Удивительный человек! Когда он успел все это сделать: и починить лодки, и съездить за дровами на японскую рыбалку, сделать факела для лученья и наколоть
рыбу?
На другой день мы поехали дальше...
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]