Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Жизнь и приключения в тайге

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
XXXV
з разговоров с орочем Вандагой мы узнали много интересного. Оказалось, что он имеет японскую медаль и документ на право ношения ее. Дело
И
японцев. Охотясь в море за нерпами, он увидел, как одна какая- то японская лодка перевернулась. Ороч был в омо­рочке. Подъехав к утопающим, он помог японцам до­браться до берега. Результатом этого было то, что весной на следующий год японцы привезли Вандаге медаль, грамоту и подарки. Это так на него повлияло, что он тот­час же стал учиться говорить по- японски и принудил де­тей своих тоже изучать японский язык на соседней ры­балке. Осенью 1907 г. Вандага владел японским языком отлично, носил японскую одежду, два раза ездил в Япо­нию и тем окончательно закрепил с японцами дружбу. Совсем другое видят орочи со стороны русских (вла­стей). Вот один характерный случай. При устье реки Копи живет старик ороч Иван Михайлович Бизанка (Ванька- кузнец — в молодости). Этот старик имеет огромное влияние на своих сородичей. За свою прямоту характера и честность орочи выбрали его пожизненным
в том, что однажды в 1906 г. Ван- Дага спас двух
211
В . К . АРСЕНЬЕВ
судьей (чжанге): ни одно судное дело не разбирается без его участия. Все окрестные жители прислушиваются к его голосу и исполняют все, что им прикажет. Этот са­мый Бизанка от юных дней своих до старости был горя­чим сторонником русских. Он первый научился гово­рить по- русски, первый построил себе русский дом, первый крестился и принял русское имя.
Полезная деятельность этого человека особенно ярко проявилась во время несчастья, постигшего паро­ход Добровольного флота «Владивосток», разбившийся шестнадцать лет назад около мыса Св. Николая.
Чтобы облегчить пароход, в надежде снять его с кам­ней, командир судна приказал выбрасывать в море уголь, весь груз и даже продовольствие. Но это не спасло судна. На другой день налетел тайфун, и пароход разби­ло вдребезги. Все пассажиры, в том числе и женщины и дети, были высажены на совершенно пустынный берег. Уже на следующие сутки начал ощущаться недостаток в продовольствии; как раз в это время возвращался с охо­ты Иван Михайлович Бизанка. С двумя товарищами он ехал на лодке около берега. Орочи везли с собой мясо со­хатого. Подъехав к берегу и узнав, в чем дело, Иван Ми­хайлович тотчас же отдал пассажирам все, что имел с со­бою, затем отправился в Императорскую Гавань; здесь, по его распоряжению, все окрестные орочи съехались к месту крушения и привезли для пассажиров мясо, рыбу и сало. Затем он снарядил лодку и отправил ее в Де- Кастри. Это был в то время ближайший пункт, где находилась телеграфная станция.
212
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
Орочи ехали днем, ехали ночью, отдыхали урывка­ми, ели и спали в лодке, торопились дать знать о проис­шедшем несчастье; наконец они достигли мыса Клостер Камп.
Если бы не Иван Михайлович Бизанка, никто бы из орочей не тронулся с места, и среди пассажиров, выса­дившихся на берег, началась бы страшная голодовка. В 1910 г. я видел этого ороча и говорил с ним. Не получая поощрения, он начал уставать и стал просить, чтобы его освободили от звания старшины. «Не хочу больше, — го­ворил он мне. — Моя много работал — спасибо нету. Моя напрасно сорок года работал!».
По возвращении в Хабаровск мною было об этом до­ложено бывшему в то время Приамурскому генерал­губернатору сенатору Унтербергу. Бизанка тотчас же был награжден золотой медалью на шею. Можно было бы еще привести несколько таких примеров, но, к сожа­лению, место и время не позволяют мне этого сделать, и я думаю, что и эти два случая ярко иллюстрируют от­ношение русских и японцев к нашим инородцам.
На другой день мы решили плыть дальше. Полдня прошло за починкой лодок. Они текли, и потому следо­вало их хорошенько осмотреть и проконопатить. Около часу дня было уже все в порядке.
Копинских орочей мы отпустили, и теперь с нами пошел Вандага и еще один ороч- удэхе с реки Нимми. Сначала наши проводники не соглашались было идти, они о чем- то совещались между собою и часто погляды­вали в море, потом вдруг оба сорвались с места, побежа-
213
В . К . АРСЕНЬЕВ
ли к лодкам, столкнули их в воду и стали торопить нас садиться. Такой быстрый переход от апатии к делу ни­сколько нас не удивил... Это так в характере орочей! Они экспансивны: переход от мысли к делу — моментален...
Мы поехали...
Обогнув мыс Крестовоздвиженский, мы направи­лись к югу. Здесь береговая линия развита слабо — мы­сов много, но они мало выдаются в море, а потому бухты и заливы совершенно отсутствуют. Когда едешь на лодке вдоль берега, то кажется, что мысы эти выступают кули­сами, кажется, что обогнешь сейчас первый мыс и вой­дешь в бухточку, но вот доходишь до мыса и — печаль­ное разочарование. Бухты нет — это просто слабо изогнутая линия берега. Дальше такой же мыс, опять ку­лисы, за вторым мысом виден во мгле третий, четвертый и т. д. В общем здесь весь берег высокий, скалистый. На­мывная полоса завалена глыбами, свалившимися сверху. Глыбы эти так велики, что в щели между ними свободно может проходить человек и лошадь. Такое разрушение берегов происходит главным образом от действия пре­сной воды. Ручьи стекают сверху в виде маленьких водо­падов. Вода тонкими струйками падает вниз с высоты 60–80 метров, но, не достигая подошвы, превращается в мелкий дождь, развеваемый ветром в ту и другую сто­рону. Дальше, верст на пять южнее бухты Гроссевича, выступает мыс Базальтовый. Он действительно слагается из базальтов с характерным для них столбчатым распа­дением. С левой стороны столбы стоят прямо, вертикаль­но, но с правой они все однообразно изогнуты внутрь.
214
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
Интересно, что во всем Уссурийском крае, кажется, ни­где не наблюдается вторичного распадения столбчато­сти базальтов в горизонтальном направлении на шести­гранные призмы. Обыкновенно столбы разрушаются полиэдрически.
Так было и в данном случае: прекрасные образцы столбчатости в обнажении, и ничего, кроме неправиль­ных глыбных обломков, внизу, около воды. Часа через два лодки наши дошли до реки Ампи и вслед за сим — доехали и до мыса Бакланьего. Судя по названию мыса, здесь должно было быть много птиц. И действительно, весь мыс был покрыт ими. От помета вся скала была бе­лой, как будто бы ее нарочно побелили известью. Груз­ные черно- серые гагары и длинношеие с черно- синим металлическим отливом большие и малые бакланы сиде­ли по карнизам, по выступам, в трещинах между камня­ми и всюду, где только можно было поставить ноги. Пти­цы были настороже: подавшись вперед всем корпусом, вытянув шеи, слегка согнув ноги и распустив немного крылья, они готовы были слететь при малейшем намеке на опасность. Мы поравнялись, птицы сидели все в том же положении, лодки прошли мимо, и вдруг все птицы рванулись вниз и полетели в море.
XXXVI
иновали мыс Бигней. Это нейтральный низмен­ный берег, образовавшийся из наносов реки того же имени. Площадь мыса величиной около
М
рявого дуба и низкорослой березы. Дальше версты на четыре будет река Гинугу. На русских картах она назва­на Быстрой. Гинугу длиной в восемь верст, орочи поды­маются по ней на своих долбленых лодках версты на три. Река рыбная — идет только одна горбуша, но зато в большом количестве. Вследствие этого река Гинугу яв­ляется излюбленным охотничьим местом орочей с реки Ботчи. Заготовив здесь себе запасы юколы на год, они складывают ее в амбары и оставляют здесь в тайге до зимы. С наступлением холодов орочи перекочевывают к Гинугу, расходятся по окрестностям и занимаются охотой и соболеваньем.
приняло серый оттенок; начали налетать маленькие шквалы; в море появились беляки...
есть одиноко стоящая гора в виде сахарной головы.
трех квадратных верст покрыта редколесьем ко-
После полудня погода стала заметно портиться, небо
На половине пути между реками Гинугу и Луговой
216
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
С правой стороны ее, если стоять лицом к берегу, не­большой, но красивый водопад, а слева широкая полоса прибоя, заваленная огромными глыбами, скатившимися сверху. Эти глыбы настолько велики, что человек перед ними кажется пигмеем. В щелях между глыбами можно ходить как в коридорах — это целый лабиринт пещер, которые посещать небезопасно. Достаточно малейшего сотрясения, чтобы глыбы, чуть- чуть державшиеся друг за друга, сдвинулись бы со своего места и обвалились бы вторично.
Несколько глыб скатилось в море и образовало вро­де маленькой бухточки, защищенной от волнения. Не­погода принудила нас высадиться на берег как раз в этом месте. Легкие лодки были вытащены из воды и на руках подальше оттянуты от морского прибоя. К полуд­ню погода заметно ухудшилась: барометр быстро падал. Тучи спустились ниже — горизонт исчез. Нельзя было рассмотреть, где кончается вода и где начинается небо. Часа в два дня буря разразилась с полной силой. Вода в море приняла грязно- желтую окраску; она пенилась, как в котле; волны неистово бились о берег и вздымали водяную пыль.
Вдруг завеса туч разом разорвалась. На мгновение показался неясный диск солнца. Вслед за тем сильным порывом ветра сорвало нашу палатку. В этот момент с юга вдоль берега быстро двигалась какая- то мгла — не то дым, не то пар, не то мелкий песок с пылью. Через несколько секунд налетел сильный вихрь. Трудно было рассмотреть, что делается вокруг. Крупный песок не-
217
В . К . АРСЕНЬЕВ
стерпимо хлестал по лицу. Закрыв головы чем попало, люди бежали спрятаться за скалы. Подхваченные с кам­ней слоевища морской капусты, мелкие ветки, сухая трава, листья и морская пена — все это кружилось в воздухе и неслось куда- то с сумасшедшей быстротой. Одинокая молодая чайка тщетно пыталась сохранить равновесие и удержаться в воздухе. Она приняла было в сторону, вновь повернула и опять было направилась против ветра, но ее снова отнесло назад и на этот раз еще более, чем прежде. Наконец она устала, круто по­вернула на север и быстро вместе с ветром понеслась вдоль берега. В это время раздался крик: «Лодки, лод­ки, держите лодки!». Произошло нечто невероятное. Лодки двигались. Сильный ветер, несмотря на то, что они поставлены были без катков на песок и гальку, та­щил их к морю.
«Держите лодки! давайте скорее веревки! кладите камни!..»
Люди бегут, падают, опять бегут и спешно исполня­ют приказание. Наконец лодки удалось привязать. Все снова побежали и укрылись за скалы.
В той стороне, где берег был загроможден большими глыбами, творилось что- то невероятное. Огромные вол­ны с шумом разбивались о камни; вода с грохотом выры­валась наружу. Сверху сыпались камни. Они прыгали точно живые и перегоняли друг друга. Некоторые из них, ударившись о землю, рассыпались на мелкие части. На месте падения, как от взрыва, тотчас же образовались облака пыли. Ветром сейчас же относило их в сторону...
218
ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТАЙГЕ
Через полчаса ветер достиг наивысшей силы. Анемо­метр показывал 19 метров в секунду. По шкале Ганна, это был настоящий ураган.
Так вот почему утренняя и вечерняя зори были не­обыкновенно красными, вот почему при восходе солнце было такое деформированное.
Вечером буря стала стихать понемногу.
XXXVI
рое суток море не могло успокоиться... Это предви­дел Вандага: еще за несколько часов до бури он го­ворил, что волна разольется большая.
Т
совпадает с направлением ветра, а иногда бывает и со­вершенно ему противоположное. На маяках, где ведут­ся метеорологические наблюдения и отмечается направ­ление ветра, следовало бы записывать и направление, в котором идет волнение, а также и продолжительность его и величину по пятибалльной системе. Насколько мне известно, таких наблюдений нигде не ведется, а между тем это чрезвычайно интересное явление и вы­воды из этих наблюдений могут дать совершенно не­ожиданные результаты. У моряков есть примета: «Раз только неожиданно появилось волнение, с той стороны нужно ждать ветра».
и всегда обгоняет ветер, как бы он силен ни был.
волновалось после бури. Нужно было бы, чтобы появи­лась другая волна сбоку, но отнюдь не с противополож-
Направление волнения в море очень часто не
Волнение распространяется по воде очень быстро
В данном случае было несколько иначе. Море раз-
220