Жизнь и приключения в тайге

Тумнине — Хуту- Дата (где мы стояли) и Дата в самом устье реки, около моря. В то время в Императорской Га­вани царила полная тишина, изредка нарушаемая толь­ко печальными криками гагары. Не было слышно там, как теперь, ни гудков, ни свистков пароходов, ни шума машин лесопилки, ни топора дровосека. Вода в заливе была покойной, неподвижной; порой только одинокая лодка ороча- охотника черною точкой мелькнет где­нибудь у берега и снова быстро скроется за поворотом около мыса. И так жили они до тех пор, пока эти чужие люди не пришли к ним сами. Первые явились гиляки. От них орочи научились курить табак. За гиляками пришли гольды. Они зимой с нартами перевалили водораздел и спустились по льду реки Тумнин до самого моря. Спу­стя лет десять после гольдов явились сюда и китайские торговцы, скупщики пушнины. Эти последние привезли с собой ханшин, но мало. Спиртом они не торговали, а только понемногу угощали орочей и дарили им его без денег. Прибытие китайцев наделало много шуму. Весть об этом разнеслась по всему побережью. Орочи съезжа­лись и с Копи, и из Императорской Гавани, чтобы посмо­треть на новых невиданных людей. С тех пор у орочей стали появляться фитильные ружья — старые, изношен­ные, купленные за большую цену. Китайцы жадно на­брасывались на соболя. Орочи не знали еще его стоимо­сти и больше ценили мех росомахи. Прошло много лет. К гольдам и к китайцам привыкли, привыкли они ожи­дать их ежегодно зимою и начали даже брать у них в кре­дит порох, свинец, бусы, пуговицы, иголки и проч.