Жизнь и приключения в тайге

Орочи тоже только что прибыли и жили еще временно

Когда мы приехали, здесь была уже одна их семья.

в палатке. Мы пошли к ним в надежде найти у них мясо или купить рыбу. Как только мы стали подходить к стойбищу, привязанные на цепи ездовые и охотничьи собаки встретили нас так недружелюбно и таким неис­товым лаем, что можно было подумать, что они никог­да, должно быть, не видели никого другого, кроме свое­го хозяина. Из палатки поспешно выбежал человек. Это был старик лет шестидесяти, невысокого роста и с боль­шой для ороча седой бородой. Одет он в типичный орочский халат («тега») и унты из рыбьей кожи, на го­лове старика не было никакого покрывала. Халат его не был застегнут, и он, запахнувши полы одна на другую, придерживал его на груди левой рукой. На красивом лице его была выражена тревога, но, узнав в чем дело, он прикрикнул на собак, лицо его улыбнулось, беспо­койство исчезло, и он с любопытством начал нас рас­сматривать. Еще более пронзительный лай несся из па­латки. Старик предложил пройти в его временное жилище. Мы вошли, вернее, вползли на руках и коле­нях под намокшие от дождя полотнища, сшитые из ки­тайской дрели и натянутые на поставленные кое- как до­ски и палки. Посередине палатки горел огонь. Дым не успевал выходить в отверстие, нарочно для этого остав­ленное вверху; клубился, ел глаза и потому сразу при­нудил нас опуститься на землю. В котле, подвешенном над костром на сучковатой палке, варилась жидкая ри­совая кашица с икрой (любимое орочское блюдо). Штук шесть маленьких белых гладкошерстных комнатных со­бачонок выходили из себя, лаяли, задыхались, хрипели,