Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вершина конфликтологической мысли раннего Нового времени (использование текстов И. В. Гёте в преподавании конфликтологии). Монография
.pdf
71
существенного предшественника гётевского «Фауста» был английский
поэт Кристофер Марло1. Его роль в английской культуре конца XVI века
была столь велика, что порой именно ему приписывали авторство
драм, которые принято считать принадлежащими перу Шекспира.
Согласно Е. В. Рубцовой в 90-е годы наиболее заметным
явлением стал роман Ч. Айтматова «Тавро Кассандры», в котором
писатель сквозь призму гётевской трагедии переоценивает первичные
основы человеческого бытия и ставит острые проблемы этикофилософского, социального и духовно-нравственного характера,
нелицеприятно оценивает последствия деятельности анти-фаустианских героев, стремящихся во что бы то ни стало достигнуть своей
цели и несущих зло человечеству, создающих дисбаланс природных
сил, убивающих живые, кровные связи между человеком и Духом
Земли, в результате чего планета оказывается на пороге глобальной
катастрофы. Так завершается эпопея дегероизированного Фаустаницшеанца в XX столетии»2.
ХХI век уже начался и породил самые неожиданные повороты
Фаустианского сюжета. Известным «ниспровегрателям всего» герой
Гёте дал возможность еще раз изложить свои эпатажные взгляды3.
Великий шедевр (известный, увы, только узкому кругу людей),
создал А. Сокуров, представивший на суд зрителей свою экранизацию
«Фауста». Острым конфликтом стал народный сход в СанктПетербурге после того, как религиозным фанатиком под предлогом
борьбы с нечистой силой было разбито изображение Шаляпина в роли
Мефистофеля. Питерцы держали плакаты: «Черт с вами, а Мефистофель с нами», «Это был Шаляпин, а черти в Кремле» и т. п.4
Итак, в диалог с Гёте вступают самые знаковые фигуры
российской культуры, в том числе Грибоедов, Пушкин, Герцен,
Тургенев, Толстой, Горький, Шаляпин, Луначарский, Маяковский,
1
Марло К. Трагическая история доктора Фауста. В кн.: Легенда о
докторе Фаусте. М.: Наука, 1978. С. 189–244.
2
Рубцова Е. В. Указ.соч.
3
См.: Фоменко, Носовский «Как было на самом деле. Доктор Фауст.
Христос глазами антихриста». Дата последнего тиража 2014 год.
4
Питер. Народный сход у Мефистофеля [Электронный ресурс]. Режим
доступа: http://echo.msk.ru/blog/na6ludatelb/1613108-echo/. (Дата
обращения: 30.08.2015).
72
Булгаков, Айтматов, Сокуров и многие другие. Монблан Гётевских
идей и образов особенно значим для Казани. Диалог с поэтом идет от
Каменева, через голос Шаляпина и пароль в повести Н. Шмелева1 к
практическому использованию в неконфликтной профилактике
наркотизации (оптимальном варианте наркоконфликтологии).
Отступление второе
Терпеливый читатель, я рад, что у тебя хватило силы
дочитать до сих строк.
Ты уже прошел через пирамиду Вольфганга, и это тебя
не испугало, не обидело пожелание читать поменьше сочинений
Гёте. Тогда затронем еще один сюжет, назову его клиповоэстетическим.
Все творчество Гёте – это эстетика: теоретическая или
прикладная. Но первая часть слова – клиповый. Да, примем
клиповый характер современного мировосприятия как данность.
Отражая ее, рискну дать еще один совет: составить свою
конфликтологическую Гёте-библиотеку из книг малого формата2. Совсем небольшую полочку составят издания «Фауста» в
переводах Н. Холодковского и Б. Пастернака. Биографию
возьмите из малой серии ЖЗЛ. Рядом надо поставить, конечно,
книжечку Аникста про драматурга и его Фауста. Гёте окажется в
1
Герцог Карл-Август, прощаясь с Гёте, говорит: «Мой совет:
если хочешь избежать объяснений у ворот, надень мой плащ и
треуголку. Тогда тебя примут за меня и не посмеют окликнуть.
А если все-таки окликнут, запомни пароль: Казань.
– Казань? Что такое Казань?
– А черт его знает что. Спроси у гофмаршала... Кажется, какой-
то татарский город в России. Да какая тебе разница? Запомни
только, и все. Это мой пароль, не твой.
– Да, вы правы, ваше высочество. Вы правы, как всегда...
Действительно, какая мне разница? Никакой» (Шмелев Н.
Указ.соч. С. 253.)
2
Сноски на перечисленные далее книги не даются, все они
отражены в списке использованных источников и литературы в
конце данной монографии.
73
контексте современной ему литературы, если по краям полочки
встанут «Фауст» Клингера и драматическая трилогия о
Валенштейне Шиллера. Поклонникам заумной литературы надо
позаботиться о книге Свасьяна про Гёте из серии «Мыслители
прошлого». Любителей поспорить о плюсах и минусах глобализации заинтересует книга Тураева. Вы будете смеяться, но я
взял линейку и промерил получившуюся полочку. Ширина ее –
16 см. Самые высокие из книг («Фауст» в переводе Н.
Холодковского и «Фауст» Клингера) – 17,8 см. Взять с этой
полочки три-четыре книги и положить в небольшой портфель
или папку – и преподаватель готов практически к любым
конфликтологическим занятиям. А дома такая стильная
клиповая полочка очень украсит интерьер в скандинавском
стиле. Купить собрание сочинений сможет сегодня любой. А вот
сделать клипо-изящную подборку, сотворить СВОЮ
микровселенную Гёте – удел немногих.
Чуть не забыл написать про еще одну особенность
современного человека – его мобильность. Мог ли я, начиная
собирать библиотеку про любимого Гёте, мечтать, что окажусь
на его местах во Франкфурте и в Веймаре? Риторический
вопрос.
А кто сейчас, путешествуя по миру, не запечатлевает
себя рядом с романтическими пейзажами или шедеврами
архитектуры? Зачем же странствовать по свету, если потом не
рассылать родным и сослуживцам селфи? И как хорошо будет
смотреться селфи с компактным томиком Гёте в руках! Самый
заветный том десятитомного собрания сочинений добавит
лишние сотни граммов в багаж, да и таскаться с большой книгой
в рюкзаке – это просто какое-то второе тысячелетие. Пусть
будет так: ВЕЛИКОЕ в малом. Думаю, что самому Гёте
подобный совет пришелся бы по душе.
74
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ГЁТЕ И ПОДГОТОВКА
БАКАЛАВРОВ-КОНФЛИКТОЛОГОВ
Антитеррористическая политика
Одна из важнейших задач антитеррористической политики –
дегероизация субъектов террора. В этой связи полезна информация о
событиях в Германии эпохи Гёте: «…23 марта 1819 года, йенский
студент-богослов Карл Людвиг Занд убил в Карлсруэ Коцебу.
Это бессмысленное кровавое преступление стало для Меттерниха и
его единомышленников желанным поводом, чтобы принять так называемые Карлсбадские постановления против «демагогических
происков». В сентябре 1819 года эти постановления обрели форму
общегерманского закона, который стал серьезной угрозой для всех
свободолюбивых устремлений, преследующих цель что-либо изменить
в существующем положении дел. Меттерних и его единомышленники
также хотели разделаться со свободой печати: в университетах,
считавшихся рассадниками политических волнений, были назначены
государственные кураторы; студенческие организации – «буршеншафты» – подавлены; для любых сочинений объемом меньше
двадцати печатных листов введена предварительная цензура.
В Майнце создали центральное общегерманское управление, которому
предстояло расследовать «революционные происки», – оно просуществовало до 1828 года. Поскольку Карлсбадские постанов-ления
имели обязательную силу на территории всей Германии, отдельное
государство тем самым лишалось свободы действий. Так, вплоть до
1848 года остались в силе все эти уложения, призванные усмирить
любые либеральные или общенациональные поползновения и
оберегать неизменность старых порядков»1. Изучив данный сюжет,
студенты должны придти к выводу о том, что два века назад, как и в
наши дни, террор приводил к деструктивным последствиям для
общества.
1
Конради К. О. Гёте. Жизнь и творчество. Кн. 2. С. 462.
75
Введение в конфликтологию
Мировоззрения Гёте и Шиллера существенно различались.
Первый тяготел к материализму, второй – к идеализму. Однако на
целое десятилетие у них сложилось взаимопонимание, искренняя
дружба, что существенным образом повлияло на всю немецкую и даже
на мировую культуры. На начальном этапе сотрудничества Гёте
удачно описал поле взаимодействия: «Наши мнения, как я вижу,
совпадают по всем важнейшим пунктам; что же касается различий в
позициях, в способах сочетания мыслей и их выражения, то они
свидетельствуют о богатстве объекта и разнообразии соприкасающихся с ним субъектов»1. С этой мыслью можно познакомить
студентов-конфликтологов при объяснении отличий объекта от
предмета их будущих исследований.
Гёте писал Шиллеру 5 мая 1797 года: «Я очень рад тому, что
мы раскрыли Аристотеля в надлежащий момент. Но ведь обычно
книгу только тогда и находишь, когда можешь ее понять. Прекрасно
помню, как я тридцать лет тому назад читал этот же перевод – и,
однако, ровно ничего не понял из смысла произведения»2.
Следовательно, к наиболее важным книгам (документам, схемам,
таблицам) полезно возвращаться и перечитывать их, находясь на
новом уровне знаний.
2 мая 1831 года. «Гёте заговорил об одном известном писателе.
– Это человек не бездарный, – сказал он, – но его
продвижению способствует партийная ненависть, без нее он бы не
преуспел. В литературе мы знаем много примеров, когда ненависть
подменяет собою гений и малые таланты кажутся большими оттого,
что служат рупором определенной партии. Так и в жизни нам
встречается целая масса людей, которым недостает характера, чтобы
оставаться в одиночестве; эти тоже стремятся примкнуть к какойнибудь клике, ибо так чувствуют себя сильнее и могут что-то собою
представлять»3.
На склоне лет литератор поведал Эккерману о зачине своего
главного произведения: «"Фауст" возник одновременно с "Вертером".
В тысяча семьсот семьдесят пятом году я привез его с собой в Веймар.
1
Гёте И. В., Шиллер Ф. Переписка: в 2-х т. Т. 1. С. 49.
2
Там же. С. 351.
3
Эккерман И. П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. С. 435.
76
Поначалу я его писал на листках почтовой бумаги и ничего не правил,
ибо остерегался написать хоть одну непродуманную строчку, которая
нуждалась бы в исправлении»1.
Технологию продолжения работы над главным произведением
своей жизни Гёте зафиксировал в «Итальянских путешествиях».
Там воспроизвел часть своей дорожной переписки, благодаря чему
ныне дотошный студент сможет погрузиться в творческую
лабораторию классика: «Прошлая неделя была так содержательна, что
в воспоминаниях сойдет за целый месяц. Прежде всего я составил
план "Фауста", надеюсь, что сия операция мне удалась. Конечно,
завершать его теперь, а не пятнадцать лет тому назад дело совсем
другое, – думается, хуже он от этого не станет, тем паче что я,
кажется, подхватил нить. В смысле общего тона я успокоился: одна
сцена уже написана, и, если малость подкоптить бумагу, никто не
отличит ее от старых. Долгий покой и оторванность от привычной
жизни вернули меня в русло собственного моего бытия, я и сам
удивляюсь, до чего я все еще похож на себя и как мало на моей
внутренней сущности отразились годы и события. Старая рукопись
иной раз наводит меня на размышления. Главные сцены написаны с
ходу, без предварительного плана; сейчас она вся пожелтела и так
захватана (листы ее никогда не были сшиты), такая стала трухлявая,
края листов до того изодраны, что, право же, она похожа на остатки
старинного кодекса. И если прежде, когда я над нею работал, я
переносился в былой мир, с его представлениями, с его
судопроизводством, то теперь я вынужден переноситься в годы, мною
самим прожитые и пережитые»2. Самые внимательные студенты,
наверное, заинтересуются эффективностью описанной выше манеры
составления плана. Им можно сообщить, что путешествие в Италию
состоялось в конце 80-х годов. Отредактировал старые письма, собрал
новые материалы, записал сохранившиеся в памяти воспоминания
Гёте на излете наполеоновской эпохи (в середине десятых годов
XIX века). А завершен был «Фауст» в начале тридцатых годов
XIX века. Такая неспешность может разочаровать студента XXI века.
Постиндустриальные темпы жизни требуют проходить путь от
замысла до воплощения проекта намного быстрее, чем это было
возможно между первой и второй частью «Фауста». Однако, пример
1
Эккерман И. П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. С. 285.
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 9. С. 233–234.
77
Гёте показывает, что жизнь – это не бег на короткую дистанцию. Гёте
успешно сочетал краткосрочное, среднесрочное и долгосрочное
планирование. В результате он достиг социального престижа,
материального процветания, а своими выдающимися сочинениями
обеспечил себе бессмертие в памяти потомков.
Послание Шиллера Гёте в 1798 году словно предназначено
конфликтологам, которые собираются приступить к написанию
«Введения» к курсовой работе: «Применение категорий ко всей массе
собранного Вами материала не может не быть для Вас плодотворным.
Будучи, с одной стороны, превосходным средством для обобщения
всего материала, операция эта вместе с тем окажет Вам ту же услугу,
какую мог бы оказать друг, образ мышления которого был бы прямо
противоположен Вашему. Как мне представляется, это приведет Вас к
строгим определениям, разграничениям и даже к резким противопоставлениям, к чему Вы сами по себе не слишком склонны, ибо
опасаетесь совершить насилие над природой; поскольку же эти
строгость и резкость, какими бы опасными ни показались они в
отдельных случаях, неизменно сглаживаются благодаря универсальности этой операции, то Вы неизменно будете с удовлетворением
возвращаться к Вашему собственному способу представления.
Подобную службу отлично сослужило бы Вам понятие
взаимодействия и ограничения, однако и при использовании категории
всеобщности и необходимости Вы придете к тому же самому. А так
как в самом произведении Вам не удастся избежать полемики, то
испытание категориями дарует безусловное преимущество, и я
прекрасно представляю себе, как оно поможет Вам при составлении
обзора в исторической части»1.
Если данный текст будет представлен студентам в виде
презентации, то последние десять слов следует выделить жирным
шрифтом, а при озвучивании – более громким голосом. Почти спустя
два века с четвертью многим студентам не удается сделать
полноценный обзор литературы по проблеме – важнейший элемент в
любом отчетном тексте (курсовой работе, дипломе, магистерской
диссертации). Часто этот раздел введения сводится к перечню
известных монографии или статей по проблеме. Ф. Шиллер предлагает
возможное направление размышлений о том, как в нескольких абзацах
1
Гёте И. В., Шиллер Ф. Переписка: в 2-х т. Т. 2. С. 54.
78
представить вклад предшественников, не подменяя его усеченным
списком использованной литературы.
Гёте может служить хорошим примером ученого,
собирающего фактический материал для своего исследования:
«К отдельным частям всемирной истории, которые я штудировал
наиболее основательно, относились и события, впоследствии
прославившие объединенные Нидерланды. Я прилежно изучал
источники, по мере сил старался вникнуть в них и живо себе
представить все, что там происходило. Сложившуюся ситуацию я
оценивал как высокодраматическую, а фигурой, вокруг которой лучше
всего группировались остальные, счел графа Эгмонта, чье
человеческое и рыцарственное величие положительно восхищало
меня»1. После прочтения данного фрагмента можно напомнить
студентам, что результатом такой работы с источниками стала одна из
наиболее популярных во всем мире драм.
Гёте объяснял специфику своего подхода к различным
проблемам следующим образом: «Испытывая природу, я постоянно
задавал вопрос: Кто высказывается здесь – твой предмет или ты сам?
В том же смысле я испытывал своих предшественников и сотрудников»2. Такой же вопрос должен задавать себе начинающий
конфликтолог при написании курсовой работы, дипломного
сочинения, а потом магистерской, кандидатской и докторский
диссертаций.
Введение в наркоконфликтологию
Наиболее общим понятием, изучаемым в курсе «Введение в
наркоконфликтологию», являются «Психоактивные вещества (ПАВ)».
Сложность их изучения в том, что часть их включена в повседневный
образ жизни – это, в первую очередь, чай и кофе.
Гёте написал Шиллеру 6 сентября 1798 года: «…наш друг
Рихтер наставил меня недавно на путь истинный, заверив меня (хотя и
скромно, разумеется, но с присущей ему выразительностью), что все
эти разговоры о настроении – чепуха и ему достаточно лишь выпить
кофе, чтобы со свежими силами приняться писать вещи, которые
приведут в восторг весь божий мир.
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 3. С. 650-651.
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 8. С. 267.
79
Это и последующее его утверждение о том, что все телесно,
мы должны теперь запечатлеть в своих сердцах, если хотим вдвое и
втрое увеличить нашу продуктивность»1.
Фридрих Шиллер поддержал это шутливое обсуждение в
письме от 7 сентября 1798 года: «Теперь я должен торопиться, чтобы
использовать для "Валленштейна" малый остаток хорошего времени
года и пребывание в саду … зима не подарит мне нужного
вдохновения, ведь я не настолько счастлив, чтобы обретать
вдохновение в кофе»2.
Автор данной монографии многократно предлагал прослушать
(или прочитать) в разных аудиториях нижеприведенные слова Гёте.
И очень часто слышал версии, что слова о выкорчевывании лозы
принадлежат Горбачеву или Лигачеву! Однако автором такого
радикального антиалкогольного пассажа является главный герой
нашего сегодняшнего очерка. Еще два века с четвертью тому назад
молодой, но уже известный на всю Германию Гёте произнес
блестящую речь: «Виноградная лоза – истинный тиран человечества,
ее надлежало бы выкорчевать беспощадно! А посему изберем себе в
патроны святого Ликурга Фракийского; он ревностно взялся за это
благое дело, но был ослеплен и загублен дурманящим демоном
Вакхом, тем самым заслужив первое место в сонме великомучеников.
Вино – злейший тиран; в нем слились воедино лжец, лицемер и
насильник. Первые глотки его крови прельстительны. Но одна капля
неудержимо влечет за собой другую, образуя жемчужную цепь,
порвать которую мы страшимся»3.
Юношеский нонконформизм Гёте позволил ему заметить и то,
что потребление алкоголя деформирует психические процессы, и то,
что исподволь развивается наркотическая зависимость, и то, что
порвать с зависимость ой как не легко! А как актуальна мысль о том,
что алкогольные проблемы следует решать через вторжение в процесс
производства алкоголя! И как не по душе такой подход идеологам
питейной индустрии!
Примечательна и еще одна блестящая мысль Гёте –
о мучениках среди борцов против алкоголя. Поэт высказал ее в ту
эпоху, когда трезвеннического движения как такового не сущест-
1
Гёте И. В., Шиллер Ф. Переписка: в 2-х т. Т. 2. С. 139.
2
Там же. С. 140.
3
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 3, с. 608.
80
вовало. Век девятнадцатый и век двадцатый показали, на какие
жертвы часто обрекает себя тот, кто решает посвятить свою жизнь
борьбе с алкогольной чумой.
Данная речь мыслителя может показаться кому-то из студентов
маловероятной. Хорошо, если по этому поводу на занятии возникнет
небольшая дискуссия. Скептикам можно показать третий том
десятитомного собрания сочинений Гёте, где содержится эта речь,
представить контекст ее появления (она произносилась отнюдь не на
заседании общества трезвости, организаций такого типа в Германии
XVIII века не существовало). Интересно, конечно, студентам будет
узнать, какой ответ дал Гёте будущим скептикам: «Тем, кто
заподозрит, что я, по примеру лучших историков, подменил
непринужденную беседу выдуманной речью, я скажу лишь одно:
весьма сожалею, что не было среди нас скорописца, который бы тут
же записал мою проповедь. Смею заверить: смысл ее был бы тем же, а
изложение, быть может, еще более изящным и вразумительным.
Признаться, и всему нашему пересказу недостает полноты чувств и
взволнованной словоохотливости, свойственных молодежи, сознающей свои силы и дарования, но не знающей, где и как найти им
достойное применение»1.
Целесообразно дать студентам прослушать монолог Фауста, в
котором опьянение ставится в ряд самых отвратительных, с точки
зрения центрального персонажа, явлений:
«Я проклинаю ложь без меры
И изворотливость без дна,
С какою в тело, как в пещеру,
У нас душа заключена.
Я проклинаю самомненье,
Которым ум наш обуян,
И проклинаю мир явлений,
Обманчивых, как слой румян.
И обольщенье семьянина.
Детей, хозяйство и жену,
И наши сны, наполовину
Неисполнимые, кляну.
Кляну Маммона, власть наживы,
Растлившей в мире все кругом,
Кляну святой любви, порывы
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 3. С. 608–609.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]