Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вершина конфликтологической мысли раннего Нового времени (использование текстов И. В. Гёте в преподавании конфликтологии). Монография
.pdf
181
бесхитростную, безмятежную радость человека, который кладет себе
на стол взращенный своими руками кочан капусты и в одно мгновенье
переживает вновь все хорошее, что связано с ним, – ясное утро, когда
сам сажал его, и теплые вечера, когда его поливал и радовался, глядя,
как он растет»1.
Философия
В курсе «Философия» целесообразно сопоставить диалектические идеи из «Фауста» с методом и системой Гегеля2. Преамбулой
может послужить констатация социальных трудностей, возникающих
на пути познающего субъекта:
«Немногих, проникавших в суть вещей
И раскрывавших всем души скрижали,
Сжигали на кострах и распинали,
Как вам известно, с самых давних дней» [Фауст. I.
Ночь]3.
Тем ценнее оказывается диалектический подход, достигший к
эпохе Гёте своей вершины в немецкой классической философии. Он
воплощается первой встречей ученого с представителем темных сил,
начинающейся с вопроса Фауста:
«Ты кто?
Мефистофель
Часть силы той, что без числа
Творит добро, всему желая зла.
Фауст
Нельзя ли это проще передать?
Мефистофель
Я дух, всегда привыкший отрицать.
И с основаньем: ничего не надо.
Нет в мире вещи, стоящей пощады.
Творенье не годится никуда.
Итак, я то, что ваша мысль связала
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 6. С. 26.
2
При наличии времени преподавателю целесообразно порекомендовать
студентам к ознакомлению компактную монографию А. К. Свасьяна
«Гёте».
3
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 28.
182
С понятьем разрушенья, зла, вреда.
Вот прирожденное мое начало,
Моя среда.
Фауст
Ты говоришь, ты – часть, а сам ты весь
Стоишь передо мною здесь?
Мефистофель
Я верен скромной правде. Только спесь
Людская ваша с самомненьем смелым
Себя считает вместо части целым.
Я – части часть, которая была
Когда-то всем и свет произвела.
Свет этот – порожденье тьмы ночной
И отнял место у нее самой.
Он с ней не сладит, как бы ни хотел.
Его удел – поверхность твердых тел.
Он к ним прикован, связан с их судьбой,
Лишь с помощью их может быть собой,
И есть надежда, что, когда тела
Разрушатся, сгорит и он дотла [Фауст. I. Рабочая
комната Фауста]1.
Существенным источником информации для изучения вклада
Гёте в философию, как было отмечено в первой главе данной
монографии, является книга Генриха Волкова «Сова Минервы».
О том, что в жизни всегда есть место для совершенствования
философских взглядов, свидетельствует мемуарная проза Гёте,
особенно его знаменитая «Кампания во Франции 1792 года».
Студентам полезно напомнить, что Гёте принимал участие в войне на
стороне проигравших, однако находил возможности для развития
своих взглядов на суть бытия в целом: «То же самое и с моими
наблюдениями над природой; моя страстная преданность этим
занятиям оставалась непонятой, никто не замечал, что она проистекает
из глубин моего существа, мои стремления большинству казались
ошибкой, капризом; по их мнению, я мог бы делать что-нибудь
поинтереснее, предоставляя моему дарованию идти прежним путем.
Они считали себя вправе думать именно так, потому что я не
признавал их образа мыслей и в ряде случаев придерживался прямо
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 50–51.
183
противоположных. Трудно себе представить человека более одинокого, чем я в ту эпоху, да и много позднее. Я был приверженцем
гилозоизма (или как еще угодно его именовать) и признавал всю
святость и достоинство за глубинами этого учения. Поэтому я был
невосприимчив, нетерпим даже, к такому образу мыслей, когда в
качестве символа веры выставляется мертвая, лишь впоследствии
приводимая в движение и возбуждаемая (все равно каким началом)
материя. От внимания моего не ускользнул тот момент в Кантовом
учении о природе, где утверждается, что силы притяжения и
отталкивания принадлежат к самой сущности материи и не могут быть
отделены от нее; благодаря этому передо мною раскрылась извечная
полярность всего сущего, проникающая и одушевляющая великое
многообразие явлений природы»1.
Таким образом, Гёте осмысливал различие метафизического и
диалектического взглядов на материи в сложных жизненных условиях,
однако бытовые трудности не мешали ему духовно расти и
совершенствоваться.
Истоки древнегреческой философии – взгляды виднейших
представителей Милетской школы – иллюстрирует длительный спор
Фалеса с Анаксагором [Фауст. II. У верховьев Пенея]2.
Основоположника диалектики Гераклита литератор процитировал в печальной и трогательной ситуации 8 октября 1828 года.
Он и его секретарь «спустились в сад, где на каменном столе в одной
из беседок Гёте приказал подать легкий завтрак.
– Вы, наверно, даже не подозреваете, сколь примечателен уголок, в котором мы сейчас сидим. Здесь жил Шиллер. В этой беседке,
на этих теперь уже полуразвалившихся скамьях мы частенько сиживали с ним за старым каменным столом, и много было нами сказано
здесь добрых и значительных слов. Ему в ту пору было за тридцать,
мне за сорок – самый расцвет, так сказать, а это что-то значит. Все
течет, все изменяется, и я уже не тот, каким был; только старушказемля умеет за себя постоять: воздух, вода и почва все те же»3.
Для Гёте (1749–1832) и особенно для Шиллера (1759–1805)
Иммануил Кант (1724–1804) был старшим современником. Поэтому к
его вкладу в философию они обращались многократно. Порой им
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 9. С. 357.
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 294-297.
3
Эккерман И. П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. С. 551.
184
приходилось защищать Канта от не в меру ретивых критиков.
28 февраля 1798 года Гёте с иронией сообщает своему другу, что один
из французских публицистов1 «совершил подкоп под репутацию Канта
и надеется в ближайшее время обратить ее в прах. Этот нравственный
француз ужасно обиделся на то, что Кант объявил ложь
безнравственной при любых обстоятельствах»2.
Если зачинатель немецкой классической философии привлекал
такое внимание автора «Фауста», то, конечно, и Гегель, вершина ее,
был особенно ему интересен. К счастью для потомков вообще и для
конфликтологов в частности между Гёте и Гегель встречались лично.
18 октября 1827 года между двумя корифеями общественной мысли
произошел обмен мнениями о сущности диалектики.
«– Собственно, диалектика, – сказал Гегель, – не что иное, как
упорядоченный, методически разработанный дух противоречия,
присущий любому человеку, и в то же время великий дар, поскольку
он дает возможность истинное отличить от ложного.
– К сожалению, – заметил Гёте, – эти умственные выверты
нередко используются для того, чтобы ложное выдать за истинное, а
истинное за ложное.
– Бывает и так, – согласился Гегель, – но только с людьми
умственно повредившимися.
– Вот я превыше всего и ставлю изучение природы; оно не
допускает такого болезненного явления, ибо тут мы имеем дело с
истинным и бесконечным. Природа немедленно отвергает как
несостоятельного всякого, кто изучает и наблюдает ее недостаточно
чисто и честно. К тому же я убежден, что она в состоянии даровать
исцеление больным диалектикой»3.
Встреча двух величайших мыслителей первой половины
19 века сопровождалась корректным поиском истины. Однако
размышления об основах бытия могли принимать более
драматические формы. О возможных конфликтах среди берлинских
философов говорил Гёте в письме к Шиллеру от 16 сентября
1
Гёте, конечно, называет фамилию «ниспровергателя» Канта, но
российским конфликтологам совершенно не обязательно забивать в
свою память фамилии, которые наверняка не помнит почти никто в
Германии и во Франции.
2
Гёте И. В., Шиллер Ф. Переписка: в 2-х т. Т. 2. С. 62.
3
Эккерман И. П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. С. 560.
185
1800 года: «Боюсь только, что господа идеалисты и реформаторы не
замедлят проявить себя догматиками и педантами и при случае
вцепятся друг другу в волосы»1.
На вершине жизни Фауст определяет себя как приверженца
философии действия:
«Я этот свет достаточно постиг.
Глупец, кто сочинит потусторонний,
Уверует, что там его двойник,
И пустится за призраком в погоню.
Стой на своих ногах, будь даровит,
Брось вечность утверждать за облаками!
Нам здешний мир так много говорит!
Что надо знать, то можно взять руками.
Так и живи, так к цели и шагай,
Не глядя, вспять, спиною к привиденьям,
В движенье находя свой ад и рай,
Не утоленный ни одним мгновеньем!» [Фауст. II. Глубокая
ночь]2.
В «Интермедии», включенной в состав акта «Сон в
Вальпургиеву ночь», появляются персонажи Догматик, Идеалист,
Скептик, Реалист и Супернатуралист [Фауст. I. Сон в Вальпургиеву
ночь]3. Их Гёте описывает иронически. Вложенные в уста этих
«мыслителей» реплики преподаватель может использовать для
эмоциональной разрядки во время изучения истории философской
мысли.
О 16 февраля 1827 года Эккерман пишет: «Я спросил Гёте,
кого из новейших философов он ставит на первое место.
– Канта, – отвечал он, – это не подлежит сомнению.
Его учение и доселе продолжает на нас воздействовать, не говоря уж о
том, что оно всего глубже проникло в немецкую культуру. Кант и на
вас повлиял, хотя вы его не читали. Теперь он вам уже не нужен, ибо
то, что он мог вам дать, вы уже имеете. Ежели со временем вы
захотите его почитать, я в первую очередь рекомендую "Критику
способности суждения", где он превосходно судит о риторике, сносно
о поэзии и вполне несостоятельно об изобразительных искусствах.
1
Гёте И. В., Шиллер Ф. Переписка: в 2-х т. Т. 2. С. 314.
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 418–419.
3
Там же. С. 167–168.
186
– Ваше превосходительство были знакомы с Кантом?
– Нет, – отвечал Гёте, – Кант меня попросту не замечал, хотя я,
в силу своих прирожденных свойств, шел почти таким же путем, как
он. "Метаморфозу растений" я написал, ничего еще не зная о Канте, и
тем не менее она полностью соответствует духу его учения.
Разграничение субъекта и объекта и, далее, убежденность, что любое
создание существует само для себя и пробковое дерево растет не
затем, чтобы у людей было чем закупоривать бутылки , – вот в чем
была наша общность с Кантом, и меня радовало, что мы сошлись в
этой точке. Позднее я написал свое учение об эксперименте, которое
следует рассматривать как критику субъекта и объекта и
одновременно как посредничество между ними.
Шиллер настойчиво советовал мне бросить изучение
философии Канта. Он уверял, что Кант ничего не даст мне. Сам же
ревностно его изучал, впрочем, я тоже, и не без пользы для себя»1.
Интересно будет предложить студентам на размышление
следующий сюжет из начальных сцен «Фауста»:
«Дух
Молил меня к нему явиться,
Услышать жаждал, увидать,
Я сжалился, пришел и, глядь,
В испуге вижу духовидца!
Ну что ж, дерзай, сверхчеловек!
Где чувств твоих и мыслей пламя?
Что ж, возомнив сравняться с нами,
Ты к помощи моей прибег?
И это Фауст, который говорил
Со мной, как равный, с превышеньем сил?
Я здесь, и где твои замашки?
По телу бегают мурашки.
Ты в страхе вьешься, как червяк?» [Фауст. I. Ночь]2
Через некоторое время, оставшись один, Фауст с горечью
признает правоту своего страшного гостя:
«Я, названный подобьем божества,
Возмнил себя и вправду богоравным.
1
Эккерман И. П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни.
С. 233–234.
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 25.
187
Насколько в этом ослепленье явном
Я переоценил свои права!
Я счел себя явленьем неземным,
Пронизывающим, как бог, творенье.
Решил, что я светлей, чем серафим,
Сильней и полновластнее, чем гений.
В возмездие за это дерзновенье
Я уничтожен словом громовым.
Ты вправе, дух, меня бесславить.
Я мог тебя прийти заставить,
Но удержать тебя не мог.
Я испытал в тот миг высокий
Такую мощь, такую боль!
Ты сбросил вниз меня жестоко,
В людскую темную юдоль» [Фауст. I. Ночь]1.
Ознакомив студентов с драматической встречей несостоявшегося сверхчеловека с духом, следует узнать их мнение об авторе
следующего утверждения: «Гёте сам в своей юности всем своим
полным любви сердцем не мог оторваться от евангелия прекрасной
природы; его Фауст является высочайшим и в высшей степени смелым
отображением образа человека у Руссо, по крайней мере, в том, как
был изображен его сильнейший голод по жизни, его неудовлетворенность и тоска, его обращение с демонами сердца»2. Наверное,
будут названы известные студентам люди из окружения Гёте
(Шиллер, Эккерман и др.). Зафиксировав предложенные варианты,
надо сделать акцент на культуре философской полемики. Автор
приведенной оценки центральным своим понятием полемизировал с
картиной несостоятельности «сверхчеловека». Тут многие студенты
догадаются, что речь идет о Ницше. Самое известное его произведение
«Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого» открывает
«Предисловие Заратустры. О сверхчеловеке и последнем человеке»3.
Вывод для современной науки вообще, для конфликтологии в
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 418–419.
2
Цит. по: Рикс В. И. В. Гёте в оценке Ф. Ницше [Электронный
ресурс]. Режим доступа: https://journals. kantiana.ru/upload/
iblock/676/Рикс_285-294.pdf. (Дата обращения: 20.12.2017).
3
Ницше Ф. Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого. –
М.: Изд-во МГУ, 1990. С. 9–22.
188
особенности: различия во взглядах не должны сопровождаться
резкими личностными оценками, навешиванием ярлыков и потерей
объективности.
Жутким в своей проницательности выглядит предостережение
Ницше: «Если немец перестает быть Фаустом, то ничто не может быть
опаснее, чем то, что он станет филистером или добычей нечистой
силы…»1. После того как многие немцы утратили свойственные
Фаусту стремление к свободе и любовь, Германия ввергла
человечество в величайшую катастрофу – во Вторую мировую войну.
Экологические конфликты
При изучении предмета «Экологические конфликты»
заслуживает внимания предостережение реалиста Вагнера. Он совершенно справедливо подчеркивает колоссальное влияние природы на
человека. Пафос его речи – полемический – отражает конфликты
мнений по поводу окружающей среды:
«Не призывайте лучше никогда
Существ, живущих в воздухе и ветре.
Они распространители вреда,
Смертей повальных, моровых поветрий.
То демон севера заладит дуть
И нас проймет простудою жестокой,
То нам пойдет сушить чахоткой грудь
Томительное веянье востока,
То с юга из пустыни суховей
Нас солнечным ударом стукнет в темя,
То запад целой армией дождей
Повадится нас поливать все время» [Фауст. I. У ворот]2.
Гёте порой говорит прямо в духе нынешних экологовидеалистов: «Я друг растений, я люблю розу, этот совершеннейший из
цветов, которыми дарит нас немецкая природа, но я не дурак и не
думаю, что в моем саду розы могут вырасти в конце апреля.
Я доволен, когда вижу сейчас первые зеленые листочки, доволен,
1
Цит. по: Рикс В. И. В. Гёте в оценке Ф. Ницше [Электронный
ресурс]. Режим доступа: https://journals. kantiana.ru/upload/
iblock/676/Рикс_285-294.pdf. (Дата обращения: 20.12.2017).
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 43–44.
189
когда один листок за другим со дня на день образуют все больший
стебель, радуюсь, увидев бутон в мае, и счастлив, когда июнь дарит
мне розу во всей ее красе и благоухании. А тот, кого разбирает
нетерпение, пусть строит себе теплицу»1.
Высказывания автора и его персонажей о природе могут стать
хорошим инструментом воспитания студентов (и, соответственно,
инструментом профилактики экологических конфликтов). Перо Вертера, направляемое гением Гёте, 10 мая 1771 года творит величественную оду природе: «Душа моя озарена неземной радостью, как эти
чудесные весенние утра, которыми я наслаждаюсь от всего сердца.
Я совсем один и блаженствую в здешнем краю, словно созданном для
таких, как я. Я так счастлив, мой друг, так упоен ощущением покоя,
что искусство мое страдает от этого. Ни одного штриха не мог бы я
сделать, а никогда не был таким большим художником, как в эти
минуты. Когда от милой моей долины поднимается пар и полдневное
солнце стоит над непроницаемой чащей темного леса и лишь редкий
луч проскальзывает в его святая святых, а я лежу в высокой траве у
быстрого ручья и, прильнув к земле, вижу тысячи всевозможных
былинок и чувствую, как близок моему сердцу крошечный мирок, что
снует между стебельками, наблюдаю эти неисчислимые, непостижимые разновидности червяков и мошек и чувствую близость
всемогущего, создавшего нас по своему подобию, веяние вселюбящего, судившего нам парить в вечном блаженстве, когда взор мой
туманится и все вокруг меня и небо надо мной запечатлены в моей
душе, точно образ возлюбленной, – тогда, дорогой друг, меня часто
томит мысль: "Ах! Как бы выразить, как бы вдохнуть в рисунок то, что
так полно, так трепетно живет во мне, запечатлеть отражение моей
души, как душа моя – отражение предвечного бога!" Друг мой... Но
нет! Мне не под силу это, меня подавляет величие этих явлений»2.
Желательно также отметить, что это второе письмо Вертера.
То есть восторженное отношение к природе Гёте передает уже на
самых первых страницах повести, которая принесла ему всемирную
славу.
Третье письмо Вертера от 12 мая 1771 года целесообразно
упомянуть при обсуждении конфликтов по поводу водных ресурсов:
«Не знаю, то ли обманчивые духи населяют эти места, то ли мое
1
Эккерман И. П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. С. 490.
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 6. С. 9–10.
190
собственное пылкое воображение все кругом превращает в рай.
Сейчас же за городком находится источник, и к этому источнику я
прикован волшебными чарами, как Мелузина и ее сестры.
Спустившись с пригорка, попадаешь прямо к глубокой пещере, куда
ведут двадцать ступенек, и там внизу из мраморной скалы бьет
прозрачный ключ. Наверху низенькая ограда, замыкающая водоем,
кругом роща высоких деревьев, прохладный, тенистый полумрак – во
всем этом есть что-то влекущее и таинственное. Каждый день я
просиживаю там не меньше часа. И городские девушки приходят туда
за водой – простое и нужное дело, царские дочери не гнушались им в
старину.
Сидя там, я живо представляю себе патриархальную жизнь: я
словно воочию вижу, как все они, наши праотцы, встречали и сватали
себе жен у колодца и как вокруг источников и колодцев витали
благодетельные духи. Лишь тот не поймет меня, кому не случалось
после утомительной прогулки в жаркий летний день насладиться
прохладой источника!»1
О безуспешности попыток людей противопоставить себя
природе говорят в «Ксениях» Гёте и Шиллер:
«Домашний уклад
Прав, спору нет, садовод, когда с воробьями воюет.
Прав, но… природа не даст выиграть эту войну»2.
Это высказывание можно связать с информацией о реальной
войне с воробьями, объявленной коммунистическим Китаем в конце
50-х годов прошлого века. За несколько лет, по неполной статистике,
было истреблено 1,96 млрд воробьев. Расплодившиеся в результате на
полях вредители стали одной из причин голода, который унес жизни
от 10 до 30 миллионов человек3.
Одна из задач данного курса – научить студентов различать
экологические проблемы и экологические конфликты. «Но вскоре
величайшее мировое бедствие в первый раз нарушило душевное
спокойствие мальчика. Первого ноября 1755 года произошло
Лиссабонское землетрясение, вселившее беспредельный ужас в мир,
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 6. С. 10.
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 1. С. 244.
3
Уничтожение воробьев [Электронный ресурс]. Режим доступа:
https://ru.wikipedia.org /wiki/Уничтожение_воробьев. (Дата обращения:
27.06.2018)
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]