Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вершина конфликтологической мысли раннего Нового времени (использование текстов И. В. Гёте в преподавании конфликтологии). Монография
.pdf
91
Ауэрбаха в Лейпциге». При сравнении сразу бросается в глаза масса
отличий от текста Гёте:
1. По масштабу. Прообраз – камерная сцена пирушки
нескольких студентов внутри кабачка1, интерпретация – городская
площадь, где пирует множество людей («горожанки, солдаты,
студенты»).
2. Все персонажи Гёте – мужчины. Согласно либретто оперы в
алкогольном действии активно участвуют и дамы. Среди последних
специально выделяются «девушки» и «женщины», то есть
представительниц прекрасного пола так много, что их делят на группы
по возрасту и/или семейному положению.
3. По технической оснащенности. В интерпретации действие
раз-ворачивается под эгидой изображения бога вина Бахуса. «Погреб
Ауэрбаха» самим названием не предполагал какого-то шикарного
парадного входа. По крайней мере, Гёте оставлял на фантазию
1
Согласно каноническому тексту Гёте в действии принимают участие
всего четверо: Альтмайер, Брандер, Зибель и Фрош. Каждому из них
принадлежит несколько реплик, монологов или песен. Упомянут
также один из гостей, изготавливающий восковые пробки и
затыкающий ими пробуравленные Мефистофелем отверстия.
Под этим гостем можно понять кого-то из четверки студентов или еще
одного дополнительного персонажа (что менее вероятно, ибо никто,
кроме четверых, не проявляет себя в дегустации волшебных вин
Мефистофеля или в сцене помутнения рассудка). Логично
предположить, что в ауэрбахском погребе участвует полдюжины
персонажей: Фауст, Мефистофель и четверка студентов. На площади с
разными по длительности партиями выступают пять человек (Фауст,
Мефистофель, Вагнер, Валентин и Зибель) и семь групп (девушки,
женщины, горожане, солдаты, первая группа студентов, вторая группа
студентов, хор). В алкоголепотреблении участвуют все поголовно,
комментарий к либретто гласит «(Валентин, Вагнер, Зибель и все
остальные чокаются и пьют.)» (Там же). Лишь Маргарита,
появляющаяся в самом конце первого действия, избегает участия в
питейном ритуале. То есть число субъектов попойки в опере ровно в
два раза больше, чем в поэме. Даже число коллективных субъектов
оперы превосходит число индивидуальных участников в погребке
(семь против шести).
92
читателей возможное украшение кабачка. Поскольку вместительные
возможности погреба конечны, а размеры прибыли хозяина
ограничены, средства на внешнюю рекламу могли быть выделены
скромные.
4. По месту в тексте. Действие в опере начинается, так сказать,
«с места в алкогольный карьер». Согласно версии Гёте это всего лишь
пятая сцена первого действия, до нее происходит ряд
принципиальнейших сцен. Некоторые из них в конспективном виде
вынесены в пролог оперы. Однако составителями либретто опущены
«Посвящение», «Пролог в театре» и «Пролог на небесах». Так что
сцена попойки сдвинута в опере куда ближе к началу действия, чем
было задумано Гёте.
5. Заключительное отличие по сравнению с первыми четырьмя,
является субъективным, ибо святое право режиссера – расставлять
паузы или убыстрять темп произнесения монологов и арий. Однако
кажется, что при прочих равных условиях (если у режиссеров не будет
жесткой установки растянуть или свернуть анализируемую сцену в
поэме и опере) действие в погребке займет гораздо меньший процент
времени от постановки поэмы, чем гулянка на площади на всем
протяжении оперы.
Но самое главное отличие: в первоисточнике нападок на воду
нет в этой сцене вообще, тем более ее нет в завязки действия. У Гёте
сцена открывалась безобразной, но весьма типичной для алкогольного
разгула сценой:
«Сцена пятая.
ПОГРЕБ АУЭРБАХА В ЛЕЙПЦИГЕ
Компания гуляк.
Фрош
Никто не пьет! И смеха нет ни в ком!
Эх, проучить бы вас за эти рожи!
Сегодня вы - что мокрые рогожи.
А ведь могли б быть парни с огоньком!
Брандер
Ты виноват - кого ж винить другого?
Ни глупостей, ни свинства никакого!
93
Фрош
(выливая ему на голову стакан вина)
Так получи сполна!
Брандер
Свиньей свинья!»1
Гёте описывает реалии алкоголепотребления, имеющие полное
соответствие в России («Пей, а то укушу!» в х/ф «Бриллиантовая
рука»; бытовое «Пей, а то нальем за воротник!» и т. п.).
Привлекательности в таком питии, мягко выражаясь, мало.
Сцена в кабачке завершается жестоким разочарованием (едва
не приведшим к членовредительству участников попойки), сцена на
площади – появлением светлого, лиричного образа Маргариты.
Итоговая эмоция сцены в кабаке скорее негативная к алкоголю,
алкоголепотребление на площади имеет более светлую окраску.
Последняя партия там звучит так:
«Хор: За вальс, за вальс опять, за вальс опять!
Легкий вальс, прелестный и воздушный и т. д.
Пусть дольше продлится эта игра,
готова кружиться я до утра!
Пусть дольше продлится миг страсти живой,
а ночью приснится мне образ твой!
Готова кружиться я до утра,
пусть дольше продлится эта игра!»2
То есть в первом действии одного из лучших достижений
оперного искусства человечества моральный разгром безалкогольного
1
Гёте И. В. Фауст. М.: АСТ, 2004. С. 84. Текст сцены приводится в
переводе Н. А. Холодковского как более адекватного интерпретатора.
Впрочем, и у более вольного переводчика – Б. Л. Пастернака –
нападок на воду не содержится. Достоинства перевода сверены по
фундаментальному немецкому изданию трагедии Гёте. Ни в «ПраФаусте», ни в окончательной гётевской редакции сцены в кабачке
критики воды не содержится (соответственно Goethe J. W. Faust.
Urfaust. Faust I und II. Paralipomena. Goethe ueber Faust. Berlin, Weimar:
Aufbau-Verlag, 1975. S.19–25 и s.123–132).
2
Гуно Ш. Фауст. Либретто Ж. Барбье и М. Каррее [Электронный
ресурс]. Режим доступа: http://libretto-oper.ru/gounod/faust. (Дата
обращения: 6.03.2015).
94
напитка обрамляется воспеванием алкоголепотребления. И весь этот
«погром воды» радикальнейшем образом расходится с прообразом
либретто – с текстом поэмы Гёте.
Процесс наращивания пронаркотического культурного поля
демонстрирует перевод известного стихотворения. Он дает нам весьма
редкую возможность проверить качественные характеристики явления
количественными показателями. Ключевые для сравнения параметры
выделены жирным шрифтом автором данной монографии.
Первую пару понятий – «herrliches» и «Священное» –
объединяет позитивное восприятие процесса винопития. Однако если
немецкий оригинал имеет основной смысл «чудесный»1, то есть при
высочайшей оценке сохраняет ее земное измерение, то «священное»
придает процессу алкоголепотребления религиозное измерение.
Вторая пара представляет собой числа, которые поддаются
точному сравнению. Немецкое «doppeltes», что значит «двойное»,
стало в русском варианте «стократным», то есть выросло ровно в
пятьдесят раз! Данный пример окажется убедительным даже для тех
студентов, кто язык немецкий не изучал.
Гёте «Ergo bibamus»2
Оригинал
Перевод А. Глобы
«Hier sind wir versammelt zu
löblichem Tun,
Drum, Brüderchen, Ergo bibamus.
Die Gläser sie klingen, Gespräche
sie ruhn,
Beherziget: Ergo bibamus.
Das heißt noch ein, altes, ein
tüchtiges Wort,
Es passet zum ersten und passet
«Для доброго дела собрались мы
тут,
Друзья мои! Ergo bibamus!
Беседа прекрасна, стаканы поют.
Дружнее же: Ergo bibamus!
Вот слово, что славу стяжало
давно,
Оно полнозвучно и смысла полно,
1
Переводчик поисковой системы «Google» в качестве допол-
нительных вариантов дает слова: «великолепный», «роскошный»,
«прекрасный», «восхитительный», «прелестный», «чудный». Все они
означают превосходную степень качества описываемого явления.
2
Goethe J. W. Ergo bibamus [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://www.poetarium.info/goethe/ergo.htm. (Дата обращения: 12.03.2015).
95
so fort,
Und schallet ein Echo vom
festlichen Ort,
Ein herrliches Ergo bibamus.
Ich hatte mein freundliches
Liebchen gesehn,
Da dacht ich mir: Ergo bibamus.
Und nahte mich traulich, da ließ
sie mich stehn;
Ich half mir und dachte: Bibamus.
Und wenn sie versöhnet euch
herzet und küßt
Und wenn ihr das Herzen und
Küssen vermißt,
So bleibet nur, bis ihr was
Besseres wißt,
Beim tröstlichen Ergo bibamus.
Mich ruft das Geschick von den
Freunden hinweg;
Ihr Redlichen! Ergo bibamus.
Ich scheide von hinnen mit
leichtem Gepäck,
Drum doppeltes Ergo bibamus.
Und was auch der Filz von dem
Leibe sich schmorgt,
So bleibt für den Heitern doch
immer gesorgt,
Weil immer dem Frohen der
Fröhliche borgt;
Drum, Brüderchen!Ergo bibamus.
Was sollen wir sagen zum
heutigen Tag?
Ich dächte nur: Ergo bibamus.
Er ist nun einmal von besonderem
Schlag,
Как эхо пиров вдохновенных, оно,
Священное Ergo bibamus!
Сегодня при встрече с любезной
моей
Подумал я: Ergo bibamus!
Я к ней, а коварная в дом
поскорей,–
Вздохнув, я подумал: Bibamus!
Случится, любезна красотка со
мной,
Случится, лишит поцелуя порой,
Мирит меня, братья, с превратной
судьбой
Отрадное Ergo bibamus!
Бьет час мой, судьба нам разлукой
грозит,
Друзья мои! Ergo bibamus!
Но легок багаж мой, и славно
звучит
Стократное Ergo bibamus!
Пусть скряга гроши зажимает в
кулак,
Кто весел, друзья, тот уже не
бедняк–
Разделит с веселым свой смех
весельчак
Под дружное Ergo bibamus!
Так что же еще в заключенье
сказать?
Одно только: Ergo bibamus!
День этот отметим опять и опять
96
Drum immer aufs neue: Bibamus.
Er führet die Freude durchs offene
Tor,
Es glänzen die Wolken, es teilt
sich der Flor,
Da leuchtet ein Bildchen, ein
göttliches, vor;
Wir klingen und singen:
Bibamus»
Торжественным нашим: Bibamus!
Как радость, рассвет в наши двери
войдет,
Рассеется сумрак, и день
расцветет,
И солнце начнет свой священный
полет
С божественным Ergo bibamus!».
Судьба родственника гётевского Фауста – Фауста,
сотворенного фантазией Ф. М. Клингера – оказалась более трагичной.
Наркоконфликт также оказал на это свое влияние. Не имей власть
имущие сильной привязанности к выпивке, энергия чернокнижка,
возможно, была бы использована «в мирных целях». Персонаж
Клингера направляется во Франкфурт1: «В имперском городе, тихой
резиденции муз и убежище наук, Фауст надеялся на больший успех.
Он предложил свою библию достопочтенному магистрату за двести
золотых гульденов. Но так как несколько недель тому назад для
погреба ратуши было приобретено пять бочек рейнского вина, то дело
пошло не слишком легко. Фауст обращался ко всем членам
магистрата, старостам, сенаторам, почетным гражданам, начиная от
гордого патриция и кончая еще более гордым мастером цеха
сапожников. Всюду ему обещали благосклонность, поддержку и
милость. Наконец он стал искать покровительства преимущественно у
самого бургомистра, но это привело лишь к тому, что жена
бургомистра зажгла могучий огонь страсти в его легко воспламенявшейся груди. Однажды вечером бургомистр заверил его, что в
ближайшие дни совет магистрата примет решение, обязывающее всех
евреев города поголовно выложить необходимую сумму. На это Фауст
ответил, что его дети могут умереть от голода прежде, чем столь
просвещенному собранию удастся прийти к единогласному решению.
Потеряв всякую надежду, терзаемый любовью и гневом, он удалился в
1
Тут уместно проверить, знают ли студенты, как связан Франкфурт с
изучаемой темой. Первый ответ, что Франкфурт – родной город Гёте,
конечно, заслуживает поощрения.
97
свою одинокую комнату. Досада заставила его снова обратиться к
магическим формулам».1
Картина ада в романе Клингера обильно украшена
проалкогольными образами: «Пока грешники выли на вертелах,
смотрители винных погребов и виночерпии – тени указанного выше
ранга – расставляли на столах бутылки и бокалы. Бутылки были
наполнены слезами лицемеров и неверных вдов, ханжей, людей, особо
чувствительных и кающихся из слабодушия. Тут были также бутылки,
наполненные слезами завистников, пролитыми при виде чужого
счастья, слезами эгоистов, пролитыми при виде чужого горя от
радости, что не их оно постигло. Были и слезы смеющихся
наследников и слезы сыновей, проливаемые над гробом скупого
жестокого отца. Бутылки, предназначавшиеся для десерта, были
наполнены слезами священников, которые, желая растрогать своих
слушателей, выступают в роли комедиантов на алтаре. А для того
чтобы сделать напиток более острым, в него подмешали еще слезы
блудниц, плачущих от голода до тех пор, пока не явится покупатель,
желающий за деньги насладиться грехом. Сюда же добавили еще
слезы сводников и своден, врачей и бесчестных адвокатов, слезы,
которые эти господа проливают, жалуясь на плохие времена.
На отдельных столиках, приготовленных для сатаны и князей ада,
стояли бутылки, наполненные благороднейшим напитком, шипящим,
искристым и пьянящим. То была смесь из слез, которые проливают
над несчастьями своих народов великие мира сего, не
препятствующие, однако, своим чиновникам выдумывать для этих
народов все новые мучения, слез дев, оплакивающих утрату своей
невинности и продающих себя с еще влажными глазами, и слез
временщиков, попавших в немилость и плачущих о том, что теперь
они уже не могут грабить и притеснять других, пользуясь
покровительством своего государя»2.
Более глубокому осознанию наркоконфликтов может
способствовать использование сравнительного метода.
Манифестом русского романтизма стала повесть «Бедная
Лиза» (1792) Н. М. Карамзина.3 Данное произведение абсолютно
1
Клингер Ф. М. Фауст, его жизнь, деяния и низвержение в ад. С. 15.
2
Клингер Ф. М. Фауст, его жизнь, деяния и низвержение в ад. C. 21–22.
3
Карамзин Н. М. Бедная Лиза. В кн.: Ландшафт моих воображений.
Страницы прозы русского сентиментализма. М.: Современник, 1990.
С. 30–42.
98
свободно от наркотических образов. Более того, одному из главных
положительных героев (остающемуся за кадром) дается следующая
характеристика: «Отец Лизин был довольно зажиточный поселянин,
потому что он любил работу, пахал хорошо землю и вел всегда
трезвую жизнь».1
В родственной по направлению (сентиментализму, правда
более радикальном варианте – «Бури и натиске») повести «Страдания
юного Вертера» алкогольные образы встречаются во всех трех
разделах, в первой и второй книге, а также в фактическом
послесловии, носящем заголовок «От издателя к читателю».2
Главный герой повести, на стороне которого находятся все
симпатии автора (и, несомненно, читателей), откровенно о себе
сообщает: «Я не раз бывал пьян…»3 Проблемы употребления алкогольных изделий оказываются фактором взаимоотношений ведущих
персонажей: «Она укоряла меня за невоздержанность, но как же
ласково и бережно! А невоздержанность моя в том, что я иногда
соблазняюсь стаканом вина и выпью целую бутылку.
– Не делайте этого! – сказала она. – Постарайтесь думать о
Лотте!»4
Алкогольные изделия присутствуют и на последних страницах
романа при рассказе автора о самоубийстве Вертера: «В десять часов
он велел подбросить дров в камин и принести бутылку вина, после
чего отослал спать своего слугу».5 А вот что осталось в памяти людей,
пришедших в комнату самоубийцы: «Бутылка вина была едва почата,
на столе лежала раскрытой "Эмилия Галотти"6».
Разительный контраст с «Бедной Лизой», где динамичное
повествование включает в себя однократное употребление напитка:
«Незнакомец выпил – и нектар из рук Гебы не мог показаться ему
вкуснее»7. Сюжет о напитках в русской повести посвящен… молоку.
1
Карамзин Н. М. Бедная Лиза. С. 31.
2
См., например: Гёте И. В. Страдания юного Вертера // Собрание
сочинений: в 10 т. Т. 6. М.: Художественная литература, 1978. С. 14,
С. 40, С. 71, С. 100, С. 102.
3
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 6. С. 40.
4
Там же. С. 71.
5
Там же. С. 100.
6
Данное предложение составляет третий абзац от конца повести.
См.: Гёте И. В. Страдания юного Вертера. С. 102.
7
Карамзин Н. М. Бедная Лиза. – С. 33.
99
В конце 1799 года в семье Шиллера произошла трагедия, его
жена впала в состояние тяжелой депрессии. По рекомендации врачей
были использованы разные ПАВ, о чем он сообщал своему другу Гёте:
«Опиум, муксус, гиосциамин, хина, камфара, туция, шпанские мушки,
горчичники, холодные нашатырные компрессы на голову, густые
масла для растирания – все это было испробовано одно за другим, а
сегодня, по-видимому, наступит черед опыта с белладонной»1.
Многие мысли Гёте об алкоголе и табаке очень современны.
К сожалению, его гениальные догадки не всегда сочетались с
определенной жизненной позицией. Расплата не заставила себя долго
ждать. В 1786 году тесть Гёте скончался от «белой горячки».
В повседневной жизни литератора и его супруги вино занимало, мягко
выражаясь, внушительное место. Платой за компромисс стала
тяжелейшая трагедия в жизни Гёте. В 1830 году восьмидесятилетнему
старцу пришлось пережить смерть сына от алкоголизма. Вскрытие
показало, что печень покойного была в пять раз больше обычного2.
Головной мозг сына Гёте был также разрушен алкоголем3.
Введение в историю и теорию институтов
предотвращения конфликтов и поддержания мира
На предмете ВвИиТИКиПМ кратко рассматривается
Вестфальский мир как одна из первых попыток коллективного
создания устойчивых, прогнозируемых международных отношений.
Подход к этому вопросу преподаватель может осуществить через
слова Ф. Шиллера:
«…твердая, устойчивая форма
Что полтора столетия назад
Желанный мир придал Европе, – он
Был дорогим плодом Тридцатилетней,
Невыразимо горестной войны»4.
1
Гёте И. В., Шиллер Ф. Переписка: в 2-х т. Т. 2. С. 272.
2
Карре Ж. М. Великий язычник: Повесть жизни Гёте. Шмелев Н.
Спектакль в честь господина первого министра. Нагибин Ю. О ты,
последняя любовь!.. М.: АРМАДА, 1998. С. 218.
3
Sager H. Wissen verpflichtet. Wesen und Bedeutung der Alkoholfrage.
Hamburg: Neuland-Verlagsgesellschaft, 1960. S. 155.
4
Шиллер Ф. Валленштейн. Драматическая поэма. С. 9.
100
Позднефеодальные институты конфликторазрешения можно
рассмотреть на примере государства, взаимодействовать с которым
Гёте пришлось большую часть своей жизни: «…в год вступления на
трон Карла Августа и приезда в Веймар Гёте население герцогства
Саксен-Веймар-Эйзенах не составляло и 110000 человек. Тем не
менее существовал административный аппарат со всеми необходимыми подразделениями, правда, и высшим инстанциям в нем
приходилось заниматься маленькими проблемами маленького
государства. Вся полнота власти принадлежала герцогу, и он, не
будучи ни перед кем ответственным, принимал окончательные
решения, как в любом другом государстве абсолютистского толка.
Если даже герцог видел себя во главе просвещенного абсолютизма и
в соответствии с этим считал себя обязанным думать о благе
подданных, то это отнюдь не означает, что он позволил бы кому-то
усомниться в своих правах на господство или поднять руку на
полноту своей власти. В царствующих домах считали, видимо,
божественным предопределением или нерушимым законом природы,
что подданные должны платить налоги и подати на содержание двора
и развлечения. Право на утверждение налогов, предоставленное
представителям земель, так называемых земельных сословий, почти
ничего не изменило в этом положении. Деспотическое осуществление
всех требований господствующих слоев было хорошо известно также
и в Веймаре. Правление герцога Эрнста Августа (1688–1748), деда
Карла Августа, продолжавшееся с 1707 по 1748 год, беспощадного,
самовлюбленного и расточительного деспота в миниатюре, осталось
тяжелым воспоминанием. Его страсть к строительству –
современники прозвали его "древесным червем" – поглощала
огромные деньги. Им были воздвигнуты двадцать небольших
дворцов с парками, охотничьих домиков и укреплений. Дворец
Бельведер был оснащен по всем правилам новейшей моды:
оранжереей, зверинцем, манежем, конюшней, дорогостоящим парком
на французский манер. На все эти постройки, сады в Бельведере с
1724 по 1732 год было истрачено 250000 рейхсталеров. Разумеется,
деспот, желая прославиться и на охоте, держал сотни собак и
лошадей; разумеется, его влекла и военная слава – он тешил себя и
содержанием армии. Деньги на такое расточительство поставляла
страна. К 1748 году долги двора возросли до 360000 талеров»1.
1
Конради К. О. Гёте. Жизнь и творчество. Кн. 1. С. 332-333.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]