Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вершина конфликтологической мысли раннего Нового времени (использование текстов И. В. Гёте в преподавании конфликтологии). Монография
.pdf
61
ХIХ век в полной мере ознакомил россиян с великим
наследием Гёте. С точки зрения конфликтологии, существенным
рубежом явился 1825 год. Для журнала «Полярная звезда» Александр
Сергеевич Грибоедов перевел «Пролог в театре». В расчете
на невнимательность цензуры перевод был сделан вольно: «В споре
Директора театра, Поэта и Комического актера, в котором Гёте
не принял ничью сторону, Грибоедов твердо выступил на стороне
поэта, резко отвечавшего Директору:
Поди, ищи услужников других.
Тебе ль отдам святейшее стяжанье,
Свободу в жертву прихотей твоих?
На этом монологе Грибоедов оборвал Гётевский текст,
который в оригинале заканчивался приказом Директора выполнять его
распоряжения без лишних слов»1.
После публикации «Пролога» в 1825 году Грибоедов обдумывал дальнейшую работу над «Фаустом», однако его отговорили
Рылеев и Бестужев, учитывавшие свирепость российской цензуры.
Дальнейшие события показали, что их опасения имели под собой
основания. Полный перевод «Фауста» на русский язык впервые
появился в 1838 году. Его выполнил обрусевший немец Эдуард Губер,
офицер департамента путей сообщения и поэт. Ему «фактически
пришлось переводить "Фауста" дважды, потому что сначала
публикацию запретила цензура, после чего он сжег рукопись2.
Но затем под влиянием и при поддержке Пушкина перевод был
восстановлен, цензура его пропустила, но вымарала или изменила
около 300 строк "Фауста"... "Господь" был переименован в "одного из
духов", исчезли "попы", был убран весь "Пролог на небе", вымарано
предложение Фауста начать Новый Завет словами "вначале было дело"
и так далее. В общем, цензура очистила великую трагедию Гёте от
всего, что ей показалось "кощунственным богохульством"»3.
1
Цимбаева Е. Н. Грибоедов. М.: Молодая гвардия, 2011. С. 386–387.
2
Шуточная апелляция к мистическим совпадениям дает слушателям
конфликтологической лекции хорошую эмоциональную разрядку.
Мысль студентов можно активизировать вопросом: «Какой литературный персонаж ровно через век после истории с Э. Губером заявит, что
"рукописи не горят"?»
3
Аникст А. Гёте и Фауст: от замысла к свершению. М.: Книга, 1983.
С. 262–263.
62
А. С. Пушкин давно уже заслужил целую конфликтологическую монографию, в которой сюжет «Гёте и Пушкин с точки
зрения конфликтолога» составит большую главу, а то и целый раздел.
Сколь интересен будет сюжет об их отношении к крупнейшему
международному конфликту, пришедшемуся на годы их жизни – к
наполеоновским войнам. Существенным станет сюжет о влиянии
обоих гениев на национальные культуры своих стран: «Гёте и Пушкин
представляют собой сходные этапы в становлении национальных
словесностей – когда из хаоса мыслей и чувств, обуревающих нацию,
впервые рождается ясная, кристаллически стройная форма, способная
служить вечным классическим образцом»1.
А как повлияла Россия на создателя великой трагедии
о чернокнижнике XVI века? Оказывается, «Гёте не менее, чем Пушкин,
был осведомлен о тяжелых последствиях петербургского наводнения
1824 г. … Есть основание предположить, что именно это, по словам
Гёте, "великое бедствие" дало ему творческий импульс для завершения
Фауста – подсказало мотив борьбы человека с морем»2.
Пушкинские тексты являются уникальным продолжением
истории о противоборстве человека с дьяволом. Фраза «Мне скучно,
бес!» давно уже стала крылатой в России. Однако более значимо
продолжение диалога, начинающегося с ответа Мефистофеля:
«Что делать, Фауст?
Таков вам положен предел,
Его ж никто не преступает.
Вся тварь разумная скучает:
Иной от лени, тот от дел;
Кто верит, кто утратил веру;
Тот насладиться не успел,
Тот насладился через меру,
И всяк зевает да живет –
И всех вас гроб, зевая, ждет.
Зевай и ты»3.
1
Эпштейн М. Н. Фауст и Петр (типологический анализ параллельных
мотивов у Гёте и Пушкина). В кн.: Гётевские чтения. 1984. М.: Наука,
1986. С. 188.
2
Там же. С. 201.
3
Пушкин А. С. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 2. М.: Правда,
1981. С. 58.
63
Сцена из «Маленьких трагедий» завершена, самодостаточна.
Зато открыты для интеллектуального сотворчества наброски к еще
одному из продолжений трагедии Гёте. При обсуждении и религиозной картины мира, и политических конфликтов педагогу можно
апеллировать к микродиалогу:
«– Что горит во мгле?
Что кипит в котле?
– Фауст, ха-ха-ха,
Посмотри – уха,
Погляди – цари.
О вари, вари!..»1
Картина «Ад как инструмент тираноборчества» – очень
интересный сюжет для обсуждения на практическом занятии.
Парадоксальным образом А. С. Пушкин подводит сюжет вплотную
к предмету ВвНК. Проблема игромании, недавно признанной
Всемирной организацией здравоохранения болезнью, проступает
и в фаустианских размышлениях классика2:
«– Что козырь? – Черви. – Мне ходить.
– Я бью. – Нельзя ли погодить?
– Беру. – Кругом нас обыграла!
– Эй, смерть! Ты, право, сплутовала.
– Молчи! ты глуп и молоденек.
Уж не тебе меня ловить.
Ведь мы играем не из денег,
А только б вечность проводить!»3
В душный порочный мир царства нечисти А. С. Пушкин
вводит гётевского искателя истины:
«– Кто там? – Здорово, господа!
– Зачем пожаловал сюда?
– Привел я гостя. – Ах, создатель!..
– Вот доктор Фауст, наш приятель. –
1
Пушкин А. С. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 70.
2
Еще больше материала об этой девиации предоставляет, конечно,
пушкинская повесть «Пиковая дама», она (плюс многочисленные ее
вариации и экранизации) нуждается в отдельном – большом! –
конфликтологическом исследовании.
3
Пушкин А. С. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 71.
64
– Живой! – Он жив, да наш давно –
Сегодня ль, завтра ль – все равно»1.
В связи с пушкинским текстом уместно будет поставить
вопрос о причинах исхода противоборства человека и дьявола.
Согласно Гёте, душа Фауста спасена. Клингеровский Фауст
низвергается в ад. Еще одному родственному персонажу вскоре2 будет
вынесен приговор: «Он не заслужил света, он заслужил покой».
Пушкинский Фауст уже совершает визит в ад, но там, где у Клингера
история заканчивается, у Пушкина только начинается. Очень
интересно будет услышать преположения студентов о дальнейшей
судьбе пушкинского героя. Как известно, бравому солдату Василию
Теркину удастся убежать с того света и вернуться на грешную
землю…
Как отмечают биографы, «Гёте послал Пушкину поклон через
одного русского путешественника и препроводил с ним в подарок
собственное перо, которое многие видели в кабинете Пушкина
в богатом футляре, имевшем надпись: "Подарок Гёте"»3. Данный факт
может послужить изящной точкой в обсуждении сюжета «Гёте
и Пушкин», особенно на предметах культурологического цикла (КДС,
МКиК и др.).
Друг А. С. Пушкина Евгений Абрамович Боратынский отозвался на кончину Гёте таким значительным стихотворением, что чуть
ли не каждая его строка уместна для использования в педагогическом
процессе. Ввиду конфликтологической значимости стихотворение
«На смерть Гёте» целиком публикуется в Приложении 3 к данной
монографии. К теме «Е. А. Боратынский и Гёте» придется также
вернуться в четвертой главе.
Уникальны по своему изяществу баллада В. А. Жуковского
«Лесной царь» и стихотворение Лермонтова «Горные вершины спят
1
Пушкин А. С. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 71.
2
«Вскоре», с точки зрения вечности. На земле пройдет промежуток
времени больше века.
3
Цит. по: В Дюссельдорфе открылась выставка «Перо Гёте. Легенда»
из Музея Пушкина. [Электронный ресурс]. Режим доступа:
https://tvkultura.ru/article/show/article_id/5515/. (Дата обращения:
1.06.2018).
65
во тьме ночной». Однако обсуждение их великих художественных
достоинств сбило бы данную монографию с конфликтологической
тропинки на широкую столбовую дорогу сравнительного
литературоведения. Достаточно отметить, что оба этих шедевра
золотого века русской поэзии являются результатом сотворчества
с Иоганном Вольфгангом Гёте.
Самое невероятное Гётевское «проникновение» в русский язык –
не поэтического свойства. В сталинском СССР было очень
распространено дошедшее и до наших дней обозначение мест
варварских расправ над согражданами – Колымы, Воркуты и прочих
«мест, не столь отдаленных» – как «страны Лимонии». У поэта
Анатолия Жигулина, побывавшего в свое время в советских
концлагерях, есть стихотворение именно под таким названием.
Он пишет с горькой иронией:
«Страна Лимония – планета,
Где молоко, как воду, пьют».
Исследователи также вспоминают хорошо известные слова
из «Баллады о детстве» Владимира Высоцкого (1938–1980):
«Трофейная Япония, трофейная Германия,
Пришла страна Лимония, сплошная Чемодания...»
Оказывается, уголовно-жаргонная «страна Лимония» уходит
своими этимологическими корнями в уже цитировавшиеся строки
Гёте «Kennst du das Land, wo die Zitronen blühn?» Буквально это
переводится так: «Знаешь ли ты страну, где цветут лимоны?»
Эти слова однажды обыграл Герцен, издеваясь над официальными
сообщениями николаевской пропаганды, согласно которым
исключенных из университета и арестованных «за беспорядки»
студентов якобы не ссылают в Сибирь, а отправляют в теплые края.
«И где же эта пресловутая страна Лимония?!» – вопрошал Герцен1.
И. С. Тургенев словно готовился читать конфликтологам
предмет МКиК: «Мы не будем бессмысленно преклоняться перед
"Фаустом", потому что мы русские; но поймем и оценим великое
творение Гёте, потому что мы европейцы», «вообще весь "Фауст"
1
Шуман Е. Русский Гёте: от лирики до уголовного жаргона
[Электронный ресурс]. Режим доступа: www.dw.com/ru/русский-Гётеот-лирики-до-уголовного-жаргона/a-5207528. (Дата обращения:
30.01.2018).
66
должен спасительно на нас подействовать; он в нас пробудит много
размышлений»1.
Сюжет еще одной будущей монографии: – «Лев Толстой
и Гёте с точки зрения конфликтолога». Плодотворен сюжет «Лев
Толстой – читатель Гёте». Возможно совместное конфликтологическое прочтение самоубийства Вертера и Анны Карениной.
Бок о бок выступают мудрые мысли Льва Толстого и Гёте на
казанских Праздниках трезвости.
Крайне спорную, но тем более интересную для конфликтолога
позицию Л. Н. Толстой изложил в статье «О Шекспире и о драме».
Роль Гёте в повороте событий была, по мнению писателя, велика.
Великий классик сначала поведал о своем первом знакомстве
с шекспировскими текстами: «Я ожидал получить большое
эстетическое наслаждение. Но, прочтя одно за другим считающиеся
лучшими его произведения: "Короля Лира", "Ромео и Юлию",
"Гамлета", «Макбета», я не только не испытал наслаждения,
но почувствовал неотразимое отвращение, скуку и недоумение о том,
я ли безумен, находя ничтожными и прямо дурными произведения,
которые считаются верхом совершенства всем образованным миром,
или безумно то значение, которое приписывается этим образованным
миром произведениям Шекспира. … Сейчас, перед писанием этой
статьи, 75-летним стариком, желая еще раз проверить себя, я вновь
прочел всего Шекспира от "Лира", «Гамлета», "Отелло" до хроник
Генрихов, «Троила и Крессиды», «Бури» и «Цимбелина» и с еще
большей силой испытал то же чувство, но уже не недоумения,
а твердого, несомненного убеждения в том, что та непререкаемая
слава великого, гениального писателя, которой пользуется Шекспир
и которая заставляет писателей нашего времени подражать ему,
а читателей и зрителей, извращая свое эстетическое и этическое
понимание, отыскивать в нем несуществующее достоинство, есть
великое зло, как и всякая неправда»2. Согласно Л. Н. Толстому
до конца XVIII века Шекспир было мало известен даже у себя
1
Цит. по: Макогоненко Г. П. Пушкин и Гёте (К истории истолкования
пушкинской «Сцены из Фауста» [Электронный ресурс]. Режим
доступа: http://lib.pushkinskijdom.ru/Portals/3/PDF/XVIII/10_tom_XVIII/
Makagonenko/Makagonenko.pdf. (Дата обращения: 25.22.2017).
2
Толстой Л. Н. О Шекспире и о драме. Критический очерк // Собрание
сочинений: в 22-х т. М.: Художественная литература, 1983. С. 258–
259.
67
на родине. Затем отношение к нему стало меняться: «В Германии,
не имевшей даже посредственных драматических писателей (был Ганс
Сакс, слабый и мало известный писатель), все образованные люди,
вместе с Фридрихом Великим, преклонялись перед французской
псевдоклассической драмой. А между тем в это самое время появился
в Германии кружок образованных, талантливых писателей и поэтов,
которые, чувствуя фальшь и холодность французской драмы, стали
искать новой, более свободной драматической формы. <…> Во главе
кружка стоял Гёте, бывший в то время диктатором общественного
мнения в вопросах эстетических. И он-то, вследствие отчасти желания
разрушить обаяние ложного французского искусства, отчасти
вследствие желания дать больший простор своей драматической
деятельности, главное же вследствие совпадения своего миросозерцания с миросозерцанием Шекспира, провозгласил Шекспира
великим поэтом. Когда же эта неправда была провозглашена
авторитетным Гёте, на нее, как вороны на падаль, набросились все те
эстетические критики, которые не понимают искусства, и стали
отыскивать в Шекспире несуществующие красоты и восхвалять их»1.
Таким образом, Л. Н. Толстой подчеркнул тесную связь между
наследием Шекспира и Гёте. Поэтому появление третьей части
конфликтологический трагедии (про Гёте) закономерно следует за
частью второй (про Шекспира).
На основании вышеизложенного правомерен будет вывод, что
гётевские образы заняли свое, очень значительное, место в культуре
дореволюционной России. Они открыли новые горизонты межкультурного взаимодействия. Конфликтологам они оставили удобные
в использовании методические материалы.
Однако перечисленные примеры представляют собой лишь
преамбулу. Кульминация сюжета пришлась на ХХ век. Именно он
стал эпохой триумфального шествия гениальных гётевских образов по
градам и весям российской и советской культуры2.
1
Толстой Л. Н. О Шекспире и о драме. С. 306–307.
2
Преподавателю конфликтологии придется приложить много сил,
чтобы не увлечься на занятиях различиями понятий «советская
культура» и «культура советского периода». Однако, донести эту
мысль до студентов следует обязательно. Может быть, стоит ее просто
обозначить в качестве аксиомы, как это делает сейчас автор данной
монографии?
68
Якобы до 1917 года завершил свою работу над пьесой «Фауст
и город» А. В. Луначарский (1875–1933). Сюжет пьесы – строительство свободного города примерно по образцу Нидерландов XVI
века (по мотивам определенных сюжетных линий второй части
«Фауста»). «В мире, придуманном Луначарским, побеждает народная
демократия»1. Заключительная реплика персонажа является хрестоматийным примером идейного конфликта: «Фауст жив во всех! Жив с
нами! Жив навеки!» В ней ведь содержится полемика с предыдущей
репликой врача: «Фауст умер»2.
До 1917 года вызов Гёте бросил Владимир Владимирович
Маяковский:
«Что мне до Фауста,/ феерией ракет
скользящего с Мефистофелем в небесном паркете!
Я знаю – гвоздь у меня в сапоге
кошмарней, чем фантазия у Гёте!»
Исключительно символично, что автор пьесы «Фауст и город»
стал первым «министром культуры» в Советской России. Весь
трехчетвертьвековой период коммунистической диктатуры будет
сопровождаться многомерным диалогом с «Фаустом» И. В. Гёте.
Казалось, что могла печально сказаться на популярности Гёте
хрестоматийная история. В 1931 году, во время очередной встречи
Сталина с Горьким в доме у последнего, в бывшем особняке
Рябушинского, генеральный секретарь ВКП(б) попросил писателя
прочесть что-нибудь из своих произведений и сам же посоветовал:
«Например, "Девушку и смерть"». Когда чтение закончилось, он взял
у Горького книгу, по которой тот читал, и написал на последней ее
странице: «Эта штука сильнее, чем "Фауст" Гёте (любовь побеждает
смерть)». К счастью, росчерк пера «лучшего друга советских
писателей» не стал смертным приговором образам, сотворенным
гением Гёте. Именно Фаусту предстоит вдохновить творца самого
1
Ишимбаева Г. Г. «Фауст и город» Луначарского в контексте
«веховской» проблематики [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://lunacharsky.newgod.su/issledovania/faust-i-gorod-lunacharskogo-vkontekste-vehovskoj-problematiki. (Дата обращения: 28.01.2018).
2
Луначарский А. В. Фауст и город [Электронный ресурс]. Режим
доступа: http://lunacharsky.newgod.su/issledovania/faust-i-gorod-lunacharskogo-v-kontekste-vehovskoj-problematiki. (Дата обращения:
28.01.2018).
69
конфликтогенного из великих и самого великого из конфликтогенных
произведений русской литературы ХХ века1. Данная тема поистине
неисчерпаема. 30 января 2018 года поиск в системе «Google» на слова
«Гёте Булгаков» дал примерно 346 000 результатов за треть (точнее за
0,32) секунды.
Много лет автор данной монографии применяет простейший,
но эффективный методический прием – задает студентам вопрос: «Как
звали Мастера из романа Булгакова?» Интерпретация этого загадочного умолчания предоставляет возможность обсудить самые разнообразные конфликты2.
Только эпиграфу к роману посвящена целая статья3.
Он должен быть обсужден на лекционном или практическом занятии,
так как доказывает связь российской литературы с мировой. Эпиграф
отражает глубину этического конфликта. Он же может быть хорошим
тестом на внимание. Студентам-конфликтологам можно предложить
на обсуждение собственно эпиграф:
«…так кто ж ты, наконец?
– Я – часть той силы,
Что вечно хочет зла
И вечно совершает благо».
Затем следует дать версию Бориса Пастернака:
«Часть силы той, что без числа
Творит добро, всему желая зла».
Потом, конечно, следует поощрить студентов, которые смогут
дать правильный ответ – перевод трагедии Гёте Б. Л. Пастернаком
появился позже романа. Данный лингвистический поворот особенно
1
Утверждение о «самом конфликтогенном произведении» может
показаться излишне обязывающим, однако стоит вспомнить об обилии
антибулгаковской литературы или о проблемах с экранизацией
«Мастера и Маргариты».
2
См., например: Ромм Ф. А. Мастер Фауст и Маргарита [Электронный
ресурс]. Режим доступа: http://samlib.ru/r/romm_freddi_a/bulgakov.shtml. (Дата обращения: 29.01.2018).
3
Эпиграф к роману [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://licey.net/free/13-literatura_20_veka_analiz_dlya_sochinenii/64eretiki_v_literature__l_andreev__e_zamyatin__b_pilnyak__m_bulgakov/st
ages/2912-epigraf_k_romanu.html. (Дата обращения: 29.01.2018)
70
уместен в Татарстане, так как в городе Чистополь есть музей
Б. Л. Пастернака1.
Обязательно стоит узнать мнение студентов по вопросу:
почему булгаковского Мастера удается освободить только через его
смерть. Что общего и в чем различие завершения жизненных путей
Фауста и Мастера? Булгаков – вершина российского сегмента
гётевской Вселенной. Но к нему обращалась, наверное, вся
многонациональная советская литература2.
В русской литературе целую повесть породил всего один день
весны 1782 года. Его описал Николай Шмелев в повести «Спектакль в
честь господина первого министра»3. Латыш Магер Заринь вынес
конфликт аж в заголовок своего романа: «Фальшивый "Фауст" Грузин
Гамсахурдиа талантливо составил повесть "Страницы жизни Гёте".
Понятия "конфликт" в ней не было, но сами конфликты прорастали
почти с каждой страницы: "Канцлер Бисмарк не без беспокойства
ощутил радикализм Гёте и сказал как-то в рейхстаге: "В "Фаусте"идеи
такие же страшные, как те, что сегодня проповедуются
социалистами"»4.
Наверное, в начале ХХI века наибольшие шансы на отклик
имеет роман М. Зариня (первая публикация – 1972 год)5. Перекличка с
Гёте начинается с названия романа, а также названий отдельных глав:
«Вальпургиева ночь», «Страдания молодого Вертера». Имя, под
которым выступает один из двух главных персонажей, Кристофер
Марлов, накрепко увязывает ассоциации не только с Гёте, но и со
вторым томом конфликтологической трилогии. Автором наиболее
1
Трагические совпадения личной судьбы Б. Л. Пастернака и
переводимых им гётевских персонажей показаны в кн.: Быков Д. Л.
Борис Пастернак. М.: Молодая гвардия, 2006. С. 689–694.
2
Подробнее см. в статье: Рубцова Е. В. Фауст в русской поэзии и
прозе ХХ века // Международный журнал прикладных и
фундаментальных исследований. 2016. № 10–3. С. 499–503;
3
Шмелев Н. Спектакль в честь господина премьер-министра. В кн.:
Спектакль в честь господина премьер-министра: Повести, рассказы.
М.: Советский писатель, 1988. С. 170–254.
4
Гамсахурдиа К. С. Страницы жизни Гёте // Собрание сочинений: в
8 т. Т. 6. Тбилиси: Мерани, 1979. С. 480–481.
5
Заринь М. О. Фальшивый Фауст. М.: Известия, 1984. 400 с.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]