Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вершина конфликтологической мысли раннего Нового времени (использование текстов И. В. Гёте в преподавании конфликтологии). Монография
.pdf
101
Небольшому просвещенному государству требовались
политические деятели особого сорта: «Своих детей герцогиня хотела
видеть основательно и всесторонне образованными людьми. Особенно
тщательно она стремилась подготовить наследного принца Карла
Августа к тому, чтобы управлять страной в духе просвещенного абсолютизма: думать о благе подданных, исходя из сознания полноты
власти и обязанности выносить окончательные решения, которые
должны быть самыми правильными и благотворными. … такая
концепция воспитания наследника престола содержит принципиально
неразрешимое противоречие, поскольку подчинение всех
единоличному решению властителя ни при каких условиях не может
гарантировать благополучия народа. Но в те времена имело широкое
распространение убеждение, что властитель, который правит в духе
патриархального человеколюбия, вносит необходимый порядок в
разнобой индивидуальных требований и что толпа для ее же
собственного блага должна подчиняться единому и сильному
руководителю»1.
Биографы Гёте описывают герцогство, где ему приходилось
жить и творить: «Особую проблему постоянно представляло
финансовое положение страны. Для нас важно знать …, что Гёте,
став во главе палаты … в 1782 году, сумел при поддержке земельных
сословий привести в порядок бюджет палаты и выплатить сделанные
ранее долги. Путь к экономии он видел прежде всего в сокращении
численности войск. В 1824 году он, как говорят, высказал следующее
соображение канцлеру фон Мюллеру: он стал членом Военной комиссии только для того, "чтобы облегчить финансовое положение,
так как экономия возможна прежде всего на военном бюджете. Както я выплатил из этих средств 1000 луидоров, так как герцогиня
должна была поехать на воды в Аахен" (31 марта 1824 г.). Такого
рода расходы вполне соответствовали тогдашним представлениям.
Что касается численности войск, то нас эти цифры могут скорее
насмешить, но в масштабах герцогства даже самые маленькие
изменения были весьма заметны. В 1777–1778 годах уже были
упразднены гвардейский корпус и земельный полк (нечто вроде
земельной полиции), то есть 14–15 рот по 36–40 человек каждая.
После этого была также сокращена и численность постоянной армии.
Число пехотинцев уменьшилось более чем наполовину: с 532 до
1
Конради К. О. Гёте. Жизнь и творчество. Кн. 1. С. 336.
102
248 человек. Артиллерийский корпус численностью в 10 человек
остался неприкосновенным. Это название все равно уже больше
ничего не выражало: артиллеристы несли службу охраны военного
склада и в других местах. Гусарский корпус, имевший одного
командира, семерых унтер-офицеров и тридцать одного рядового,
тоже было невозможно сократить. Гусары несли патрульную службу,
сопровождали герцога в путешествиях, в торжественных случаях
составляли почетный караул, были абсолютно необходимы как
почтовые курьеры»1.
На занятиях институты небольшого герцогства эпохи
интересно будет сравнить с более крупными, но информацию о
таковых придется искать за пределами сочинений Гёте.
Иностранный язык
В группах конфликтологов, изучающих немецкий язык,
целесообразно обсудить сравнительные достоинства переводов
Б. Л. Пастернака и Н. А. Холодковского. В работе конфликтолога в
начале XXI века лучше использовать перевод Б. Л. Пастернака, так как
он является более художественным, производит большее впечатление
на студентов и на людей, которым требуется помощь специалиста.
Существенным преимуществом является значительно большая распространенность перевода Б. Л. Пастернака. И в советское время, и в
2017 году «Фауст» в переводе Н. А. Холодковского издается значительно реже. Также студенты должны усвоить, что существенным
источником конфликтологической информации является драматическая судьба переводчика «Фауста» Б. Л. Пастернака.
Всем студентам-конфликтологам, независимо от того, какой
иностранный язык они изучают, целесообразно услышать от педагога
следующий фрагмент, характеризующий работу Фауста над текстом
«Нового Завета»:
«"В начале было Слово". С первых строк
Загадка. Так ли понял я намек?
Ведь я так высоко не ставлю слова,
Чтоб думать, что оно всему основа.
"В начале мысль была". Вот перевод.
Он ближе этот стих передает.
1
Конради К. О. Гёте. Жизнь и творчество. Кн. 1. С. 377–378.
103
Подумаю, однако, чтобы сразу
Не погубить работы первой фразой.
Могла ли мысль в созданье жизнь вдохнуть?
"Была в начале сила". Вот в чем суть.
Но после небольшого колебанья
Я отклоняю это толкованье.
Я был опять, как вижу, с толку сбит:
"В начале было дело", – стих гласит» [Фауст. I.
Рабочая комната Фауста]1.
Истолкование сюжета прозрачно: необходимо тщательно
работать над письменным текстом.
Студентов, изучающих французский язык, стоит ознакомить с
мнением Гёте о видном французском ученом Кювье, высказанным
20 июня 1831 года: «Последний действительно сумел глубоко
заглянуть в действующие и созидательные силы природы.
Но французский язык вынуждает его пользоваться давно укоренившимися выражениями, а следовательно, то и дело его подводит. И не
только там, где речь идет о труднопостижимых духовных свершениях,
но даже о зримом и несложном. Так, для обозначения отдельных
частей органического существа он не может подыскать иного слова,
кроме "материалы", отчего кости, к примеру, которые образуют
органическое целое, ну, скажем, руку, попадают на одну словесную
ступень с камнями, балками и досками, то есть строительным
материалом.
Столь же неподобающим образом употребляют французы
выражение "композиция", говоря о созданиях природы. Можно,
конечно, собрать машину из отдельно изготовленных частей, и тут
слово "композиция" будет вполне уместно, но, конечно же, не в
применении к органически формирующимся и проникнутым общей
душою частям единого природного целого.
– Мне иной раз кажется, – сказал я [Эккерман], – что слово
«композиция» звучит уничижительно даже тогда, когда речь идет о
подлинных произведениях пластического искусства или поэзии.
– Это и вправду гнусное слово, – ответил Гёте, – им мы
обязаны французам, и надо приложить все усилия, чтобы поскорей от
него избавиться. Ну разве же можно сказать, что Моцарт
«скомпоновал» своего «Дон-Жуана». Композиция! Словно это
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 47.
104
пирожное или печенье, замешанное из яиц, муки и сахара. В духовном
творении детали и целое слиты воедино, пронизаны дыханьем единой
жизни, и тот, кто его создавал, никаких опытов не проделывал, ничего
произвольно не раздроблял и не склеивал, но, покорный демонической
власти своего гения, все делал согласно его велениям»1.
Преподавателю иностранных языков, работающему со
студентами конфликтологического направления в КНИТУ, во вводной
лекции целесообразно обратиться к сюжету «Крылатые выражения из
текстов Гёте в трудах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина». Данная
тема, на первый взгляд, выглядит устаревшей, поэтому ею могут
пожертвовать иногородние преподаватели, радикально отвергающие
авторитет классиков марксизма-ленинизма. При работе с казанскими
студентами лучше на этой теме не экономить. У преподавателя есть
логичный переход: адрес кафедры СПК – улица Карла Маркса, а сама
эта улица ведет к памятнику В. И. Ленину.
И, конечно, всем российским конфликтологам, независимо от
места проживания, следует знать, что Гёте в детстве изучал иностранные языки с домашними учителями: латинский, древнегреческий,
французский, итальянский, английский, еврейский (идиш)2. В этом
заключается одна из предпосылок выдающегося значения его
творчества для развития мировой культуры.
История
При изучении вводной темы предмета «История» полезно
напомнить студентам слова Фауста, предостерегавшего своего
ученика от упрощенного подхода к науке о прошлом:
«Не трогайте далекой старины.
Нам не сломить ее семи печатей.
А то, что духом времени зовут,
Есть дух профессоров и их понятий,
Который эти господа некстати
За истинную древность выдают.
Как представляем мы порядок древний?
Как рухлядью заваленный чулан,
А некоторые еще плачевней, –
1
Эккерман И. П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. С. 630.
2
Конради К. О. Указ. соч. Кн. 1. С. 58–59.
105
Как кукольника старый балаган.
По мненью некоторых, наши предки
Не люди были, а марионетки» [Фауст. I. Ночь]1.
Немецкий мудрец словно заглядывает в советскую эпоху,
тревожась о грядущем вульгарно-социологическом прозябании исторической науки с ее «типичными представителями», «выразителями
классовых интересов», «неизбежным загниванием капитализма» и
прочей псевдонаучной риторикой.
Источником информации об истоках цивилизации и связанных
с нею конфликтов в значительной мере является эпос. Персонаж Гёте
имел возможность сравнить эпос древних эллинов и стилизацию под
эпос древних кельтов: «Оссиан вытеснил из моего сердца Гомера.
В какой мир вводит меня этот великан! Блуждать по равнине, когда
кругом бушует буря и с клубами тумана, при тусклом свете луны,
гонит души предков, слушать с гор сквозь рев лесного потока
приглушенные стоны духов из темных пещер и горестные сетования
девушки над четырьмя замшелыми, поросшими травой камнями, под
которыми покоится павший герой, ее возлюбленный! И вот я вижу
его, седого странствующего барда, он ищет на обширной равнине
следы от шагов своих предков, «но, увы, находит лишь их могилы и,
стеная, поднимает взор к милой вечерней звезде, что закатывается в
бурное море, и в душе героя оживают минувшие времена, когда
благосклонный луч светил бесстрашным в опасности и месяц озарял
их увитый цветами победоносный корабль; я читаю глубокую скорбь
на его челе, я вижу, как, изнывая в одиночестве, бредет к могиле
последний из великих, как впивает все новые, мучительно-жгучие
радости от бесплотного присутствия родных теней и, глядя на
холодную землю, на высокую колышущуюся траву, восклицает:
"Придет, придет тот странник, что знал меня в моей красе, и спросит
он: где же певец, прекрасный сын Фингала? Стопы его попирают мою
могилу, и тщетно меня он ищет на земле». И тут, о друг, мне хочется,
подобно благородному оруженосцу, обнажить меч, разом освободить
моего господина от мучительных судорог медленного умирания и
послать вслед освобожденному полубогу собственную душу"»2.
В оправдание Вертера следует отметить, что многие тогда в Европе
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 28.
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 6. С. 69.
106
сочли литературную мистификацию Джеймса Макферсона «Песни
Оссиана» подлинным творением древнеирландских бардов.
Драмы Гёте дают возможность напомнить студентам о первых
буржуазных революциях в Европе. Первой из них и крайне неудачной
советская наука считала Великую крестьянскую войну в Германии
(1524–1525). Один из ее участников стал центральным персонажем
юношеской драмы Гёте «Гец фон Берлихенген». Один из персонажей
драмы (епископ) констатирует: «Для императора сейчас важнее всего
умиротворить государство, прекратить раздоры и укрепить уважение к
суду. Тогда, говорят, он лично двинется против врагов империи и
христианства. Сейчас для него еще много дела с внутренними
раздорами, и империя, несмотря на сорок договоров о земском мире,
все еще остается вертепом разбойников. Франкония, Швабия, Верхний
Рейн и смежные с ними земли разоряются дерзкими и надменными
рыцарями. Зикинген, Зельбиц одноногий, Берлихинген с железною
рукою издеваются в этих краях над имперскою властью»1.
Следующей революцией в Европе, на этот раз удачной, стала
Нидерландская. Ее участники обсуждают политические конфликты в
драме «Эгмонт»:
«Эгмонт. Я бы сказал ему: легко пастуху гнать перед собой
стадо овец, вол тянет плуг без сопротивления; но если хочешь скакать
на благородном коне, ты должен изучить его мысли и не должен от
него неразумно требовать чего бы ни было неразумного. И вот
горожанин хочет сохранить свое старинное устройство, хочет, чтобы
им управляли его земляки, потому что тогда он знает, куда его будут
направлять, потому что от них он может ожидать бескорыстия,
участия к своей судьбе.
Альба. А разве у правителя не должно быть достаточно мощи,
чтобы изменить эти старые обычаи? И разве именно это не должно
быть его прекраснейшим преимуществом? Что постоянно в этом
мире? И должно ли оставаться одним и тем же государственное
управление? Не должно ли с течением времени изменяться каждое
положение, и именно потому не сделается ли старое устройство
источником тысячи бед, уже не удовлетворяя наличному состоянию
народа? Боюсь я, что эти старинные права оттого так приятны, что
представляют собою убежище, куда сметливый и сильный может
укрыться или проскользнуть, ко вреду народа, ко вреду целого.
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 4. С. 28.
107
Эгмонт. А эти самовольные изменения, эти ничем не
сдерживаемые захваты верховной власти разве не предвозвещают, что
один хочет делать то, чего тысячи не смеют? Он хочет себе одному
предоставить свободу, чтобы иметь возможность исполнять каждое
свое желание, осуществлять каждую свою мысль. И если мы вполне
доверяем доброму, мудрому королю, отвечает ли он нам за своих
преемников – что ни один из них не будет править иначе, как с
осмотрительностью и снисхождением? Кто защитит нас от полного
произвола, когда он посылает к нам своих слуг, своих приближенных,
которые, не зная страны и ее потребностей, творят суд и расправу, как
им заблагорассудится, не встречают никакого противодействия и
уверены в полной своей безответственности?
Альба. Нет ничего естественнее, как если король намерен
править во всей полноте власти и возлагает исполнение своих
повелений предпочтительно на тех, кто наилучшим образом его
понимает, желает понимать, кто волю его в точности исполняет.
Эгмонт. Но точно так же естественно городскому обывателю
желать, чтоб им управлял тот, кто в одном месте с ним родился и
воспитывался, у кого одинаковое с ним понятие о правом и неправом
деле, на кого он может смотреть как на брата»1.
Промышленную революцию, только начинавшуюся в Европе,
Гёте отметил краткой сентенцией: «Нельзя удержать безудержное
умножение паровых машин. То же самое – в нравственной сфере:
оживление в торговле, шелест банкнот, разбухание долгов, имеющих
покрыть прежние долги, – вот те чудовищные стихии, во власть
которым отдан теперь молодой человек. Благо ему, если природа
наделит его умом воздержным и спокойным и он не будет предъявлять
чрезмерных требований к миру, но и не допустит, чтобы мир
определял его сущность»2.
Самое выдающееся произведение Гёте опиралось на надежную
историческую3 традицию. Первый документ, упоминающий героя
1
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 4. С. 321.
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 8. С. 250.
3
Другой источник силы Фауста – в литературном контексте, в
востребованности данного художественного образа. О поэтах и
драматургах, предшественниках Гёте в освоении фаустовской темы,
речь идет в других разделах данной монографии. В курсе «История»
целесообразно не отвлекаться от реальных прообразов трагедии.
108
гётевской драмы, доступный для преподавателя благодаря переводу и
обстоятельному комментарию, относится к 1507 году. Тогда Фауст
называл себя магистром1. Если отсылка к этому событию вызовет
отклик у студентов, то можно привести и следующий документ.
В списках учащихся философского факультета Гейдельбергского
университета за 1509 год числится Иоганн Фауст. Бакалавр теологии
Иоганн Фауст упоминается в 1509 году в «Acta philosoph. Heidelb.,
Tom. III»2. Озвучивание данных документов предоставляет
преподавателю целый ряд педагогических возможностей. Первой в их
числе является тест на внимание: заметят ли студенты, что бакалавр
1509 года в 1507 году уже был называл себя магистром. Обсуждение
очевидного противоречия даст возможность сформулировать
студентам разные интерпретации расхождений в источниках:
1. Фауст выступал самозванцем, выдавая себя за магистра
в 1507 году.
2. Фауст стремился получить второе образование.
3. Один из источников (1507 или 1509 года) недостоверен.
Преподавателю важно выяснить, насколько четкое вынесли
студенты представление о средневековом конфликте папства и
империи. Протестировать студентов можно, прочитав фрагмент из
монолога канцлера:
«Кому теперь какое дело,
Ты гвельф, или ты гибеллин?
Своя рубашка ближе к телу,
Все за себя, всяк господин» [Фауст. II. Императорский
дворец]3.
В зависимости от адекватности понимания студентами
терминов «гвельф» и «гибеллин» можно с разной степенью
подробности строить обсуждение одного из центральных конфликтов
Средневековой Европы.
История конфликтологии
Выдающиеся французские историки эпохи Реставрации
подготовили конфликтоориентированную схему всемирно-исторического процесса Карла Маркса. Автор «Фауста» заметил важность
1
Легенда о докторе Фаусте. С. 10–11.
2
Там же. С. 10.
3
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 190.
109
исследований, проведенных французскими историками. Как свидетельствует И. П. Эккерман 6 апреля 1829 года «Гёте опять заговорил
о Гизо.
– Я все читаю его лекции, и, право же, они превосходны.
Лекции нынешнего года доходят до восьмого века нашей эры. Такой
глубины взгляда, такой прозорливости я ни у одного другого историка
не знаю. Многое из того, о чем мы никогда и не думали, в его глазах
приобретает первостепенное значение, становясь источником
важнейших событий. Он, например, ясно показывает и доказывает, как
влияло на историю преобладанье тех или иных религиозных
убеждений, как понятия первородного греха, благодати и добрых дел
формировали характер тех или иных эпох. Не менее убедительно
трактует он и римское право, что, подобно нырку, то скрывается под
водой, то живехоньким всплывает на поверхность, причем не забывает
воздать должное и нашему почтенному Савиньи.
Но особенно меня заинтересовало то, что Гизо сказал о немцах
в разделе, где говорится о влияниях, которые в давние времена
оказывали на галлов другие национальности.
"Германцы, – утверждает он, – ознакомили нас с идеей личной
свободы, которая была им присуща больше, чем какому-либо другому
народу". По-моему, это приятно слышать, не говоря уже о том, что
Гизо абсолютно прав, – ведь эта идея и поныне жива в нас.
Реформация и вартбургский заговор студентов, то есть великое и
дурацкое, произошли из одного и того же источника. Отсюда же
разнородность нашей литературы, погоня поэтов за оригинальностью,
странная уверенность, что каждому надлежит проложить новый путь,
равно как и разъединенность, изолированность наших ученых, когда
каждый исходит из собственных домыслов и работает по собственному усмотрению. Французы и англичане – те держатся ближе друг к
другу и больше друг с другом считаются. У них даже в одежде и в
манерах есть что-то общее. Они избегают внешнего различия, то ли не
желая бросаться в глаза, то ли боясь выглядеть смешными. Немцы же
разгуливают, как им вздумается, и каждый хочет угодить только
самому себе, другие его не интересуют, ибо в нем, по справедливому
замечанию Гизо, живет идея личной свободы, а из этой идеи, как я уже
сказал, проистекает много хорошего, но столько же и абсурдного»1.
1
Эккерман И. П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни.
С. 310–311.
110
Конфликтология духовной сферы
В рамках предмета КДС можно упомянуть, как свирепствовала
цензура эпохи Николая I, заставляя удалять «крамольные», то есть
антиклерикальные мысли из переводов «Фауста»1. Лишь либеральные
реформы Александра II Освободителя позволили, наконец, русскоязычному читателю прочесть текст трагедии Гёте целиком.
Диалектика элитарной и массовой культуры отражена в
изящном диспуте директора театра, поэта и комического актера,
открывающем трагедию «Фауст» [Фауст. Театральное вступление]2.
Гёте весьма интересовала проблема взаимоотношений
творческой личности и ее окружения. Согласно Эккерману, 12 мая
1825 года «после того как Гёте поведал нам о том, как влияли на него
крупные личности, разговор переметнулся на то влияние, которое он
оказывал на других, и я упомянул о Бюргере. Мне всегда было
странно, что творчество этого бесспорно самобытного поэта не носило
никаких следов влияния Гёте.
– Талант Бюргера, – сказал Гёте, – пожалуй, сродни моему,
однако древо его нравственной культуры коренилось совсем в другой
почве и развивалось в другом направлении. А каждый ведь идет
дальше по тому пути, на который он вступил с самого начала.
Человек, на тридцатом году жизни написавший такое стихотворение,
как "Фрау Шнипс", шел, надо думать, по дороге, несколько расходящейся с моей. Вдобавок он привлек на свою сторону довольно
многочисленную публику, которую полностью удовлетворяла его
поэзия, а потому у него не было причин интересоваться свойствами
соперника, все это он уже оставил позади»3.
Сходные проблемы затрагивались в беседе 2 января 1824 года:
«С Шекспиром дело обстоит, как со швейцарскими горами.
Представьте-ка себе Монблан посреди бескрайней равнины Люнебургских степей – и вы так изумитесь его огромностью, что у вас язык
присохнет к гортани. Но на гигантской своей родине, особенно, если
вы доберетесь до него через соседствующие горы: Юнгфрау,
Финстераархорн, Эйгер, Веттерхорн, через Готтард и Монте-Розу, –
1
Аникст А. А. Гёте и Фауст: От замысла к свершению. С. 262–263.
2
Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 2. С. 9–14.
3
Эккерман И. П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. С. 163.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]