В.И. Вернадский - создатель учения о ноосфере

из научных фактов и их эмпирических обобщений, и глав­ным — живым содержанием — является в ней научная ра­бота живых людей» (1, с. 251–252).

ботанных аксиом и принципов природы. Научное объясне­ние, математическая схема, механическая модель, значи­тельная часть “законов природы” представляют логические подходы, как бы “рационалистическую сетку”, которую наш разум набрасывает на сложный, эмпирически научно охва­ченный Космос. По существу это есть неизбежное орудие на­шей научной работы, но в то же время это есть искаженное выражение реальности, если мы будем принимать только его во внимание, говоря о науке, научном мировоззрении, научном творчестве». Однако основой научных построений и главным содержанием науки являются эмпирические фак­ты. «Обычная научная работа идёт в установлении научных фактов, подавляющая часть сил и энергии на неё направ­лена...» (7, с. 21). «Теоретические построения всегда были абстрактнее, чем природные объекты, и могут вследствие этого не иметь места в естественных телах и природных яв­лениях биосферы, даже если они логически правильно вы­ведены из эмпирического знания. Мы это на каждом шагу видим, так как всё эмпирически установленное в науке, по существу, так же бесконечно в своих теоретически допу­стимых проявлениях, как бесконечна биосфера, в которой проявляется научная мысль» (5, с. 56). В процессе познания картина мира все больше и больше конкретизируется, уточ­няется. По мнению ученого, «в мире нам ценно и дорого не то, что охватывается разумом, и чем ближе к нам картина мира, тем дальше отходит научная ценность абстрактного объяснения» (16, с. 105). Однако «история человеческой научной мысли есть научная дисциплина, то есть она долж­на стремиться связать научно точно установленные факты, искать обобщений и распределять их в систему, в порядок» (5, с. 60).

ный характер выводов науки, полученных вне непосред-

ственного опыта, поскольку мир представляет собой един­ство. При изучении Космоса, отмечал он, мы опираемся не только на опыт и наблюдения, но и «на научную теорию строения ядра атомов, помогающую находить новые фак­ты и новые космические проявления атомов» (20, с. 12). Это происходит потому, что, «изучая законы и правиль­ности истории элементов нашей планеты, изучая строение земных атомов, мы изучаем тем самым законности мель­чайших пространств и мельчайших мгновений, неразрыв­но связанных с великим целым — с Космосом. Между ними существуют глубокие аналогии и даже больше, чем ана­логии» (21, с. 9–10). «Изучая атомы Земли, — утверждал Вернадский, — мы изучаем общую атомную химию планет­спутников звезд, холодных небесных тел, одним из которых является в солнечной планетной системе наша Земля. Даже в песчинке, как и в капле, как в микрокосмосе, отражается общий состав Космоса» (22, с. 401).

Что же касается философской дедукции, то она связана с раскрытием конечных причин бытия, с объяснением «по­чему» это происходит... В ней, по мнению ученого, степень гипотетичности велика, даже если она опирается на уста­новленные научные выводы. Наука же, в отличие от фило­софии, объясняет лишь «что» и «как» и не касается «по­чему». Она принимает мир «как существующее». При этом наука пользуется и «научной», и «философской», и матема­тической дедукцией. И во всех случаях наука проверяет их следствия путём изучения реальных фактов (12, с. 170, 19).

Важную роль в процессе познания Вернадский отводил гипотезе. «Без научных гипотез, — писал он, — не могут быть точно поставлены эмпирические обобщения и крити­ка фактов... значительная часть самих фактов, самого на­учного аппарата создаётся благодаря научным теориям и научным гипотезам» (15, ч. 1, л. 89.)

ний, имеющих свой научно закономерный, теснейшим об­разом связанный с социальным строем, а в конечном ито­ге со строением биосферы — и ещё более ноосферы — мир художественных построений, не сводимых в некоторых частях своих, например в музыке или зодчестве, сколько­нибудь значительно к словесным представлениям, — ока­зывает огромное влияние на научный анализ реальности» (5, с. 111).

Идею бренности Вернадский связывал с «формами на­хождения химических элементов». Первоначально им были выделены четыре главнейшие формы: состояние рассеяния; магматическая; минералы, горные породы; живое вещество, или биогенная форма нахождения. В сво­их работах по кристаллографии, минералогии, геохимии, биогеохимии он обстоятельно исследовал эти формы бы­тия атомов.

вится ясным из всей суммы нашего научного знания, что нераздельность пространства — времени есть эмпириче­ское научное положение, прочно вошедшее в ХХ век в на­учную работу». В реальности мы изучаем не пространство и время, а пространство — время». Это две стороны одного явления (5, с. 117, 56). Вместе с тем Вернадский исходил из идеи о вечности и бесконечности материи и движения в пространстве и времени. Его представление «о вечности связано с понятием вечных законов природы (вечного по­рядка природы) — его без начала и без конца». «Для нас, — писал он, — сейчас ясно, что проблема начала вещей, нача­ла мира, начала пространства — времени не существует и в научном охвате реальности» (29, с. 7).