Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Антиповедение

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ПСИХОАНАЛИЗ
псевдоагрессия, будучи по происхождению знаком дружелюбия, способна играть настолько конструктивную социальную роль, что подобную «анти-норму» многие культуры считают обязательной. Свидетельство тому — строго регламентированные «отношения подшучивания», порой весьма грубого, не только смягчающие на­пряжение между некоторыми категориями родственников в ряде
83
традиционных обществ
, но, скорее, «индуцирующие» солидар-
ность свойственников.
Общества умеют использовать энергию антиповедения для
«индуцирования» солидарности. Однако сами процессы антипо­ведения не поддаются управлению. Гипотезу о том, что антипо­ведение является турбулентным процессом, неподвластным воле, подтверждает и описание смеха Козинцевым:
«Будучи стихией тотального отрицания, смех не поддается
управлению и отнюдь не склонен останавливаться в той точке, где ему укажут; менее же всего — в точке “золотой середины”… Смеху закон не писан, и пытаться использовать его для узко по­нятых общественно-полезных целей, в частности для сатиры, — это, как заметил некогда Эренбург по отношению к искусству, все равно, что прикуривать у молнии или заставлять смерч вращать
84
мельницы»
.
В антидействительности актуален один закон — желание. Здесь
происходит метакоммуникативное вихревое движение — все вре­мя «то же самое», «воз-вращаемость», головокружение игры, по­рождающее пространство всеобщего, в котором индивидуальная воля и индивидуальные отличия недействительны.
Перифразируя высказывание Козинцева о смехе, можно ска-
зать, что символическое антиповедение не решает «узко понятых общественно-полезных целей», оно радикальнее «радикального
85
нигилизма и анархизма»
. Символическая нонфункция не имеет
целью удовлетворение потребностей.
83
Apte M. Humor and Laughter: An Anthropological Perspective. Ithaca;
L., 1985. P. 29–66.
84
Козинцев А.Г. Человек и смех. С. 124.
85
Там же.
61
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Потребность и желание.
Нонфункция наслаждения
Еще раз подчеркнем разделение: функциональное поведение / нефункциональное антиповедение — и скажем о различии моти­ваций двух типов поведения.
Выдвинем тезис: сознательное функциональное поведение мо­тивировано целью устранить неудовольствие путем удов летворения той или иной потребности. Нефункциональное анти-поведение мотивировано желанием — стремлением к наслаж дению.
Феномены антиповедения предъявляют нам «парадоксальный,
девиантный, неустойчивый, эксцентричный, даже скандальный характер желания, отличающий желание от потребности»
Различение потребности и желания является фундаменталь­ным для метода психоанализа.
Соотнесем дихотомию потребности и желания с дихотомией «система целевой коммуникации / нецелевой процесс антипове­дения». Система коммуникации строится вокруг цели удовлет­ворения потребности, а нецелевой процесс антиповедения есть процесс получения удовольствия — наслаждения.
Рассмотрим, к примеру, простую катушку. Какова ее функция в системе коммуникации? И какой может быть ее роль в комму­никативном процессе наслаждения?
Любая социальная система руководствуется принципом ста­бильности, Konstanzprinzip’ом, и нацелена на положительную функцию удовлетворения потребностей. Использование катуш­ки для наматывания ниток, чтобы предупредить их спутыва­ние, — пример положительной функции. Система, руководимая Konstanzprinzip’ом, избегает всяческих переживаний и стремится к неизменности.
Дополнительно к положительному формату системы суще­ствует антиформат желания. Энергичное нефункциональное по­ведение рождается в «лакунах» системы — в зонах, где давление системы ослаблено. Там, где отсутствует положительное значение, где функции «нет», возникает энергичная деятельность, не имею-
86
.
86
Лакан Ж. Значение фаллоса // Инстанция буквы в бессознательном
или судьба разума после Фрейда. М., 1997. С. 142.
62
ПСИХОАНАЛИЗ
щая собственного смысла, но сопровождаемая состоянием воз­буждения. Таково бесцельное забрасывание ребенком катушки «прочь», описанное Фрейдом. Заметим, что ребенок полутора лет еще не умеет использовать катушку по ее прямому назначению — он не умеет наматывать на нее нитку, что не мешает ему играть с ней. Или тот же самый ребенок может играть со своим отра жением в зеркале, хотя еще не имеет сложившегося представления о себе: «Он открыл свое изображение в стоячем зеркале, спус кавшемся почти до полу, и затем приседал на корточки, так что изображение
87
в зеркале уходило “прочь”»
. Младенец может играть «отрицани­ем» «Я», хотя еще не научился пользоваться, управлять собствен­ным телом или распознавать свои потребности. Получается, что формат желания первичнее, чем формат потребности.
При этом возбуждение, характерное для желания, оценивается как мучительное системой, руководимой положительной функци- ей удовлетворения потребностей. И наоборот, как пишет Фрейд, в театральной трагедии сами по себе болезненные переживания могут носить характер высокого наслаждения.
Для того чтобы яснее определить различие потребности и же­лания, удобно обратиться к теории, сформулированной в ХХ в.
88
английским психологом Майклом Аптером
. Согласно Аптеру, в каждый миг своей жизни человек может находиться в одном из двух полярно противоположных метамотивационных состояний: либо в телическом (от греч. telos — «цель»), либо в парателиче­ском. В телической фазе нас интересует цель, и мы стремимся до­стичь ее как можно быстрее и проще, с минимумом физического возбуждения. В парателической фазе нам приятна сама деятель­ность по достижению цели, тогда как цель оказывается скорее поводом для деятельности, и мы всячески оттягиваем ее дости­жение, стремясь усилить физиологическое возбуждение.
Стремление к удовлетворению потребности может быть расце-
нено как телическая мотивация поведения; а парателическое мета-
87
Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. С. 389.
88
Apter M.J. e Experience of Motivation: e eory of Psychological Reversals. L., 1982; а также: Motivational Styles in Everyday Life: A Guide to Reversal eory / Ed. M.J. Apter. Washington, 2001.
63
ГЛАВА ПЕРВАЯ
мотивационное состояние, стремление усилить физиологическое возбуждение характеризуют специфику желания.
С теорией Аптера можно соотнести и дихотомию Дж.Г. Мида: social object / social act. Говоря о коммуникации, можно выделять цель — social object. Под целью мы понимаем объект, результат, который порождается коммуникацией. Например, в результате функционирования системы брачных отношений появляются дети. Это объективный результат.
Вместе с тем social act — заключение брачного союза — это не­который повторяющийся в культуре брачный ритуал, коммуни­кативное действо, обращенное к социуму. Мид рассматривает в качестве коммуникативного действа различные ситуации: и та­нец, и спортивную игру, и театральный спектакль, и религиозный ритуал. Добавим, все эти ситуации объединяет коммуникативное возбуждение участников. Social act — это своего рода вихревое движение, индуцирующее солидарность (ongoing social process — в терминах Мида). Подобные процессы не обходятся без характер­ного коммуникативного напряжения, искрящегося либо плачем, либо смехом, остроумием, ликованием.
Ликующий младенец перед зеркалом — одна из первичных форм social act, действа символического обращения. Можно попы- таться найти ситуацию в жизни взрослого, аналогичную в своих эффектах впечатлениям младенца перед зеркалом: взрослый сме­ется, глядя на кривляния шута. «Не хочешь видеть шута — разбей зеркало» — гласил девиз одного из французских средневековых «обществ дураков». В подобной ситуации упразднение образа оче­видно: кривляющийся шут — это антиобраз, безобразие.
И бурное ликование, и безобразное кривляние выступают для нас маркером отключения серьезного, объективного формата удо­влетворения потребностей. В безобразии символическое «нет» становится зримым — и вызывает то, что оценивается субъектом либо как страх, либо как наслаждение. Напряжение «страха» или «наслаждения» разряжается телесно: в виде смеха, плача, ликова­ния, того и другого одновременно или других бурных проявлений. Social act — это состояние коммуникативного напряжения, кото­рое воспринимается как желанное.
64
ПСИХОАНАЛИЗ
Итак, метод психоанализа состоит в разложении конкретной
ситуации на несколько разнонаправленных векторов, он изучает расхождение желания и потребности. Поэтому метод психоана­лиза можно считать исследованием напряженности желания в условиях своеобразного «отключения временной последователь­ности»; повторы в поведении и речи являются маркерами подоб­ных ситуаций (скандирование демонстрантами лозунгов, пересказ анекдотов, повторение сленговых формул, ритмичные движения, ритмичная речь и т. д.).
Анализируя нонфункцию утехи, наслаждения, необходимо из-
учать особый формат коммуникации. Характерной особенностью этого формата является фигура повторения — воспроизведение одних и тех же речевых, поведенческих формул в условиях отсут­ствия передачи информации.
Повтор становится означающим желания. О коротком замыка-
нии «символ — тело» можно сказать и в терминах означающего / означаемого, как это делает Лакан:
«Именно на этом основан наш принцип толкования творчества
Фрейда, которому мы следуем уже семь лет, — и те результаты, к которым мы пришли, прежде всего то, что при всяком объясне­нии аналитического феномена необходимым представляется по­нятие означающего в той мере, как оно противостоит понятию означаемого в современном лингвистическом анализе. Фрейд не мог основываться на данных понятиях структурной лингвистики, появившейся после него, но, как мы считаем, открытие Фрейда приобретает свою рельефность в том, что ему пришлось предвос­хитить эти ее формулировки, хотя исходит оно из той области, где нельзя было надеяться на ее главенство. Напротив, именно от­крытие Фрейда придает оппозиции означающего и означаемого действенную значимость, что подразумевает активность означаю­щего в определении последствий, в которых само означиваемое несет на себе его печать и преобразуется в результате такого за­хвата в означаемое.
И тогда захват означающим становится новым измерением че-
ловеческого состояния, поскольку говорит не только человек, но в человеке и посредством человека говорит оно, и человеческая на­тура оказывается сотканной из взаимодействий структуры языка,
65
ГЛАВА ПЕРВАЯ
для которой он становится материалом, и отношения речи, таким образом, отражающимся в нем помимо всего того, что могла уло-
89
вить психология идей»
.
Другую важнейшую аксиому лакановского анализа можно сфор­мулировать так: символ характеризуется триадической структу­рой. По словам Лакана, бессознательное поведение (т. е. нонфунк­ция в отношении сознательного целенаправленного поведения) структурировано на троих. Мид, как мы уже говорили, также на­стаивает на триадическом характере символического обращения. Несколько огрубляя, можно сказать, что каждый раз нефункцио­нальное поведение оказывается структурировано по принципу: символическое упразднение отношения «я — он(и)», реализующее встречу «Я — Ты».
Кроме того, можно говорить об определенной закономерности: динамичный символический процесс получения наслаждения мо­жет быть расценен как мучение статической коммуникативной системой Эго-психологии. То, что вызывает восторг, в другой си-
90
туации может вызвать испуг
. Восторг младенца перед зеркалом и испуг взрослого при встрече с собственным двойником — это мир антидействительности. Лакан сопоставляет зрелище мла- денца перед зеркалом с драмой. Драма — это потрясение, имеющее характер наслаждения. Зрелище младенца перед зеркалом сопо­ставимо с восторгом взрослого, наслаждающегося драматическим искусством.
В то же время размышление над захватывающим зрелищем младенца перед зеркалом воспроизводит для взрослого «стадию зеркала» в ментальном формате. Сначала Фрейд, за ним Лакан отказываются рассматривать психическую систему в качестве первичного объекта исследований и обращают внимание на про- цессы, происходящие по ту сторону Эго-психологии. Подобный шаг актуализирует символическую негативность как непременное
89
Лакан Ж. Значение фаллоса // Лакан Ж. Инстанция буквы в бессо-
знательном или судьба разума после Фрейда. М., 1997. С. 140.
90
Здесь термин «ситуационное восприятие» получает дополнительное разъяснение: это отрицательные ощущения (т. е. лишенные положитель­ного содержания), субъективная окраска которых (боль / наслаждение) зависит от субъективного контекста.
66
ПСИХОАНАЛИЗ
условие мыслительного акта. Внимание к нонфункции как созна­тельное решение исследователя, как его символическое антипове­дение можно считать протестом против «попыток общества игно-
91
рировать любые функции, помимо чисто утилитарных»
. Попыт­ка науки изучать лишь утилитарную функцию, положительную функцию удовлетворения потребностей — логическое следствие той формы социальных взаимоотношений, которые Лакан харак-
92
теризует словом «концентрационно-лагерные»
. Эффективность познания утилитарных функций Лакан расценивает как «полную неспособность справиться с какой бы то ни было ситуацией в
93
действительности»
.
Психоанализ, работая с индивидуальным сознанием, в пер­вую очередь обращает внимание на ситуации антиповедения, т. е. поведения, не нацеленного на удовлетворение потребностей. Однако справедливо ожидать, что эффективность социологи­ческой работы также должна повыситься вследствие отказа от «концентрационно-лагерной» концепции утилитарной природы коммуникации и общества в целом.
Коммуникативное наслаждение, которое можно рассматри­вать как сплочение (солидарность) сообщества, связано с тур­булентными процессами. Турбулентными движениями нельзя управлять, но их энергия необходима для обновления, т. е. жизни, общества. Символическое антиповедение (нонфункцию) можно также считать живой мыслью общества, еще не застывшей в нор­мах и правилах целевой системы коммуникации.
Дихотомию «процесс наслаждения / система удовлетворения потребностей» можно также исследовать, проанализировав соци­альное различие «детского» и «взрослого» поведения. Намечаются следующие тенденции: в дихотомии «взрослый / ребенок» «взрос­лое» поведение рассматривается как функциональное целевое нормативное и противопоставляется «детскому» как нецелевому
91
Лакан Ж. Стадия зеркала и ее роль в формировании функции «Я» // Ла кан Ж. Инстанция буквы или судьба разума после Фрейда. М., 1997. С. 13.
92
Пер. А. Черноглазова. См. там же.
93
Лакан Ж. Стадия зеркала и ее роль в формировании функции «Я». С. 14.
67
ГЛАВА ПЕРВАЯ
процессу, «несерьезной» коммуникации. При этом «взрослые» го­ворят о «детском» источнике удовольствия, т. е. о мотивированно­сти «детского» поведения эффектом коммуникативного наслаж­дения. Таким образом, формируются два ряда категорий. Первый: «взрослое» поведение и речь — целевая система коммуникации — функциональное поведение — «телическая» мотивация — стрем­ление к удовлетворению потребностей — конкурентное отно­шение к другому. И второй: через призму «взрослого» «детское» поведение и речь предстают как нецелевой коммуникативный процесс — нефункциональное поведение — имеющее «паратели­ческую» мотивацию — доставляющее коммуникативное удоволь­ствие — индуцирующее чувство солидарности, сообщничества.
Подведем итог: социальную жизнь можно рассматривать как статическую систему и как динамический процесс коммуникации. Диахронический подход к исследованию социального изучает со­циальную статику: институты, нормы, правила, а также поведение, которое носит функциональный, целевой, объективный, норматив­ный характер. Эффективность статических систем основана на со­циальном давлении, на действии авторитетов, образцов, идеалов и ответном автоматическом следовании этим образцам.
Синхронический подход изучает антиявления социальной жизни. Антиявления имеют характер динамических турбулент­ных нецелевых процессов коммуникации. Многие социологи, в частности Дж.Г. Мид, говорят о процессуальной, динамической стороне социального взаимодействия и рассматривают в качестве социального процесса такую важную составляющую человече­ского поведения, как мышление. Динамика нецелевого процесса коммуникации проявляется как нонфункция системы целевой коммуникации и может быть исследована в ситуациях антипове-
дения. Нефункциональное антиповедение мотивировано желани- ем — питается наслаждением, т. е. процессом коммуникативного
удовольствия. Нецелевые коммуникативные процессы цикличны, поэтому маркером ситуаций антиповедения являются повторы в речи и движениях. Таким образом, нефункциональное анти- поведение, символически упраздняющее систему целевой комму­никации и доставляющее коммуникативное удовольствие всем
68
ПСИХОАНАЛИЗ
X
A
Символическое
B
Z
C
Действительное
Воображаемое
У
Рис. 7
участникам процесса, выступает основной категорией аналитиче­ского подхода к изучению ситуаций miscommunication, нецелевой коммуникации.
Мы представили соотношение системы нормативных пред-
ставлений с процессом игрового недействительного антиповеде­ния как отношение образа к тождеству «символ = тело». Образ выделяется, фиксируется в качестве объекта в нормативной целе­вой коммуникации. Тождество «символ = тело» — это розыгрыш, которым определяется структура ситуаций miscommunication. Подобное отношение задается тремя измерениями — символиче­ского, воображаемого, действительного. Поэтому мы предложи­ли использовать трехмерную систему координат, чтобы мы могли представить зависимость в виде схемы.
Образ в этой системе координат может быть задан как тре-
угольник АВС: «плюс» на оси действительного, «плюс» на оси во­ображаемого и «плюс» на оси символического.
Тождество «символ = тело» мы показали при помощи треуголь-
ника ХYZ: «минус» на оси символического (это игра с отсутствием смысла), «минус» на оси воображаемого (это игровой антиобраз), «минус» на оси действительного (это «кромешный мир», антидей­ствительность).
Итак, антиповедением было названо символическое, не-
действительное, не-функциональное поведение, упраздняющее
69
ГЛАВА ПЕРВАЯ
объективную систему коммуникации. (1) Антиповедение является символом в той мере, как в нем дает о себе знать некоторое ключе­вое отсутствие, решающее «нет»; его «смысл» — ничто. (2) Анти­поведение является не-действительным поведением, так как оно рассчитано в первую очередь на коммуникативный эффект — это своего рода «театр», сценическое действо или игра. (3) Антипове­дение является не-функциональным поведением: о нем бессмыс­ленно рассуждать в терминах удовлетворения потребностей — оно происходит в формате праздности. Антиповедение, ситуации miscommunication, мотивированы желанием, эффектом получения коммуникативного наслаждения, а нормативное поведение в рам­ках системы целевой коммуникации мотивировано стремлением к удовлетворению потребностей.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности