Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Антиповедение
.pdf
АНТИПОВЕДЕНИЕ КАК ПРОЦЕСС УЗНАВАНИЯ СЕБЯ В ОБЩЕСТВЕ
«Ночь. Вся семья спит. Дочке, видимо, что-то снится непри-
ятное, она во сне болтает. И вдруг крик:
— Ма-а-а-ма-а-а! А она мне не отдает!!!
И начинается истерика без пробуждения. Жене, ясен перец,
даже просыпаться не хочется, но успокоить-то надо! И вот жена
сквозь сон:
— Катя, ДАЙ ЕЙ В ЛОБ!..
И тишинааа!»
Человеческое сосуществование было бы невозможным, если бы
люди не жили в мире слова, т. е. в мире говорящих других.
«Русланчик (4 года) в кресле у стоматолога:
— Подождите, подождите, давайте договоримся!»
Ведь благодаря слову желание субъекта может быть опосредо-
вано и признано. Иначе вся человеческая деятельность исчерпывалась бы беспредельным стремлением к разрушению другого как
такового.
«Сижу, балуюсь с младшей (8 месяцев), учу на слова “как ты
любишь маму” обниматься. Старшая (5 лет) крутится рядом, вскоре не выдерживает, подбегает и говорит сестричке:
— Любить — это не обниматься, а СЛУШАТЬСЯ маму надо».
И обратно, каждый раз, как в феномене другого появляется не-
что, что позволяет субъекту вновь спроецировать, вновь восполнить, «напитать», как сказал как-то Фрейд, образ Ideal-Ich; каждый раз, как аналогичным образом воссоздается восторженное
восприятие стадии зеркала; каждый раз, как субъект бывает захвачен одним из ему подобных, желание возвращается в субъекта.
Но возвращается оно вербализованным
257
.
«В парке к Женьке (2 года) подходит барышня (3 года) и про-
являет интерес. Я с сыном делюсь опытом:
— Спроси, для начала, как девочку зовут.
— Тебя как зовут?
Мадмуазель смущенно убегает и прячется за ноги своей мамы.
Ее мама:
— Ты чего застеснялась?
— Мы же с ним еще совсем не знакомы!»
257
Лакан Ж. Семинары. Кн. 1. Работы Фрейда по технике психоанали-
за. С. 225.
181
ГЛАВА ПЯТАЯ
Как утверждает Лакан, при осуществлении объектных идеализаций Ideal-Ich — возникает Verliebtheit, феномен влюбленности.
Благодаря объекту влюбленности желание оказывается выражено
в слове. По той же схеме строится и механизм соблазна:
«Сыну было года два с половиной — три. Выходим вечерком
погулять. Он тянет меня робко так, за палец и сла-а-адким таким
голосом говорит:
— Папочка-а-а, а давай в ларек сходим?! Ты себе пивка возьмешь... ну, и мне чего-нибудь!
Ну, как тут откажешь?»
В статье «“Я” и “Оно”» Фрейд пишет: «То, что биология и судьбы человеческого вида создали и оставили в “Оно”, путем образования идеала передается в “Я” и вновь индивидуально в нем
переживается»
258
. Представление о себе создано последовательностью идеализаций. Объекты влюбленности формируют Эго.
Представление о себе по своему складу похоже на луковицу, его
можно было бы распотрошить и обнаружить всю серию последовательных идеализаций, образовавших его в свое время.
«Анатомия от Ульяны (5 лет):
— Мама, я надела халат, а под ним рубашка ночная, потом май-
ка, потом тело и кости. И все, больше там ничего нету...»
Лакан говорит о постоянном оборачивании желания в форму
и формы в желание.
Треугольник ХYZ — тело — символ — желание.
Треугольник АВС — образ — слово — сознание.
Для Лакана диалектика тела и сознания, желания и формы является основным механизмом, вокруг которого разворачивается
все, что относится к Эго, представлению о себе. Желание, поскольку оно является непонятным, нечленораздельным, постоянно
оборачивается в любимый объект, в котором субъект буквально
лишается себя и в котором он себя идеализирует.
Итак, делает вывод Лакан, другой захватывает человека благодаря предвосхищающему характеру того единого образа, который
воспринимается им в зеркальном отражении, или же во всей реальности ему подобного. В следующем примере завораживающее
258
З. Фрейд. «Я» и «Оно». С. 371.
182
АНТИПОВЕДЕНИЕ КАК ПРОЦЕСС УЗНАВАНИЯ СЕБЯ В ОБЩЕСТВЕ
Символическое
B
Z
C
X
A
Действительное
Воображаемое
У
Рис. 2.6
действие вида «близняшек» иллюстрирует представление о чарах
формы. «Одинаковые девочки» как бы разыгрывают «стадию зеркала» в реальности, преобразуют реальность в антидействительность игры:
«Отдыхали летом в санатории, там много детей было. Степа (5
лет 9 месяцев) увидел двух очень симпатичных девочек-близняшек.
Как ни пытался с ними познакомиться, они не отвечали взаимностью. Стоит в очередной раз, смотрит, как они играют. Я:
— Степик, так познакомься с другими девочками или с маль-
чишками побегай.
— Я уже знакомился, не хочу с другими! Я с этими хочу
играть!
— Ну, почему именно с ними?!
— Я не знаю... Они такие красивые... И одинаковые... И две...
Не знаю! Хочу и все!»
В различные периоды человеческой жизни другой, alter ego, в
большей или меньшей степени соединяется с представлением о
себе. Объективация себя при помощи функции alter ego позволяет человеку определить свое сознательное и либидинальное
отношение к миру вообще. Благодаря такой социальной объективации субъект может увидеть себя, представить себя на месте
другого.
В социальной плоскости подобие устанавливается словом,
сис темой целевой, культурной коммуникации, о которой Лакан
183
ГЛАВА ПЯТАЯ
пишет: «Чтобы расставить все точки над i, обозначим ее следующим образом: это то, что социально мы определяем себя посредством слова. Мы определяем свои различные собственные Я, одни
в отношении других, исходя из обмена словами, — в полиции, в
стенах ли учебного заведения, в каком-то путешествии...»
259
Поэтому Лакан говорит, что именно слово определяет «картинку», которую видит субъект. Слова, высказывания обусловливают
большую или меньшую степень совершенства, полноты, четкости
видимого образа. По формуле Лакана, четкость социального Эго
260
подчиняется голосу другого
.
Однако отношение товарищества возникает иначе. Оно возникает в процессе наслаждения общением — в процессе совместного, коллективного антиповедения. Анализ ситуаций miscommunication показывает: «Когда отдельный индивид теряет свое
своеобразие и позволяет другим на себя влиять в массе, создается
впечатление, что он делает это потому, что в нем существует потребность быть скорее в согласии с другими, а не в противобор-
261
стве, т. е., может быть, все-таки “из любви” к ним»
.
Динамическое представление SELF. Дж.Г. Мид
Раскрывая «интерактивную природу» SELF, говоря о SELF как
о социальном продукте, как о производной процесса сообщения,
Дж.Г. Мид утверждает, что «the self is a reective process»
вод данной формулы на русский язык представляет определенные
сложности. Чтобы подчеркнуть процессуальность, интерактивность SELF, можно сказать, что SELF — это представление, перформанс. Тем самым будет предъявлен театральный аспект SELF:
представление с собой как лицедейство. Вторая часть высказывания должна, с одной стороны, затронуть механизм оборачивания, а с другой — упомянуть о подключении слова, поскольку
речь идет о социальном феномене. Две данных смысловых линии
262
. Пере-
259
Лакан Ж. Семинары. Кн. 1. Работы Фрейда по технике психоанали-
за. С. 184.
260
Там же. С. 185.
261
Фрейд З. Массовая психология и анализ человеческого «Я». С. 92.
262
Mead G.H. Mind, Self and Society. University of Chicago Press, 1934.
Р. 139.
184
АНТИПОВЕДЕНИЕ КАК ПРОЦЕСС УЗНАВАНИЯ СЕБЯ В ОБЩЕСТВЕ
пересекаются в слове «обращение». Обращение имеет, по крайней
мере, два эффекта: в обращении субъект привлекает к себе внимание другого, и «обменивается» с другим (обменивает себя на
другого). Взрослые, цитируя следующее «детское высказывание»,
иллюстрируют данную формулу:
«Алиса (7 лет) пишет письмо Деду Морозу с перечнем подар-
ков, которые она хотела бы получить к Новому году.
— Алиса, ты не только проси подарки, но и напиши, как ты
себя вела в этом году.
Алиса размышляет вслух:
— Если я напишу, что вела себя хорошо, то это будет неправда.
Если я напишу, что вела себя плохо, то Дед Мороз не даст мне подарков.
В результате Алиса написала: “Дорогой Дед Мороз! В этом году
я вела себя ОРИГИНАЛЬНО...”».
Размышление о себе — формирование собственного облика —
происходит в рамках обращения к Деду Морозу, которое должно
«обернуться» соответствующими подарками.
Функция представления о себе противоречива. С одной сто-
роны, для человека, как и для любого живого существа, роль собственного образа фундаметальна в структурировании действительности. Не напишешь о своем поведении — не получишь подарков. С другой стороны, написать о себе хорошо — не просто.
Здесь человек сталкивается с фундаментальным отчуждением
собственного желания. Твой собственный образ тебе не принадлежит. Образ, в который оборачивается твое желание, может быть
дан только в отражении. «It is an object to itself»
263
. Фраза Мида
говорит и о том, что представление о себе — это не только отражение, но в какой-то мере и возражение себе самому.
«В машине; водитель оказывает Маше знаки внимания:
— А как тебя зовут, девочка?
— Маша.
— А сколько тебе годиков?
— Три с половиной.
— А ты хорошая девочка?
263
Mead G.H. Mind, Self and Society. С. 140.
185
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Ну-у-у, так себе. Я думаю, средненькая».
Если отражение себя в зеркале вызывало у ребенка восторг, то
в его социальном облике — отражаются «возражения» взрослых.
Эти возражения упраздняются в антидействительности цитирования «детской речи». Процесс символического антиповедения
отменяет оценки по шкале «плохо — хорошо».
В той мере как взрослый не только мыслит себя как тело, но
идентифицирует себя посредством общения, сообщества, представление о себе — из отражения телесного образа превращается
в недействительное обращение. Следующее высказывание демонстрирует поворот от телесного представления о себе к социальному антиповедению, обращению — перформансу:
«— Жил-был Волк. Не слушался он папу и маму, грыз-грыз ноготки все время. А тут у него попа зачесалась. А ноготков-то нет,
почесать нечем! Закручинился Волк. Подошел к дяде милиционеру
и попросил его почесать ему попу...
— ...и что дальше, Саш?
— А ты подойди, пап, к милиционеру вон тому, попроси его
попу тебе почесать, вот и узнаешь, что дальше».
Антиобраз «Волк» — это игровое представление SELF. C одной
стороны, это мучительное телесное ощущение: «попа зачесалась.
А ноготков-то нет, почесать нечем!», с другой — все то, что можно
узнать, обратившись к милиционеру с обозначенной просьбой.
Символическое отношение «Я — Ты» возникает в антидействительности игры:
«Артем (4 года 7 месяцев):
— Папа, давай поиграем в охотника и льва?
— А какие правила?
— Лев убивает охотника и съедает его!
— Ладно, я — лев.
Страшно рыча, приближаюсь.
— Папа, стой. Давай лучше я буду охотник на насекомых, а
ты — гусеница».
В «детских высказываниях» «я» — это performance:
«Леша 2,5 года. Забрался на стол, схватился за перекладину на
полке и стал покачиваться и «жужжать».
— Что ты делаешь, Леша?
186
АНТИПОВЕДЕНИЕ КАК ПРОЦЕСС УЗНАВАНИЯ СЕБЯ В ОБЩЕСТВЕ
— На троллейбусе еду.
— Слазь со стола, упадешь!
Слазит, со вздохом:
— Не наш троллейбус...», —
где тело оказывается словом.
Нарушение слова приводит к разрушению тела:
«Дитя сорвало шторы вместе с карнизом себе на голову. Трах,
бах, тарарах. Потом гробовая тишина. Из-под кучи штор и колец
раздается самокритичное:
— Вот что бывает, когда родителей не слушаешься, дурында!»
Представление о себе — это розыгрыш:
«Ульяне 3 года. Сидит с игрушечным фонендоскопом в руках:
— Я ловлю рыбу!
— Уля, это же для доктора!
— Ладно, я доктор. Что вас беспокоит?
— Да, вот, горло болит. Вы можете помочь?
— Не могу.
— Почему?!
— Я рыбу ловлю...»
Прообразом представления о себе является отношение к соб-
ственному телу как к зрелищу, как к «увиденному»:
В разговоре сын употребил выражение “Дежа вю”. Спрашиваю:
— А ты знаешь, что это значит?
— Дежа вю? Ну, да... Это, например, тебя лупят ремнем, а ты
думаешь: “О!.. А ведь это уже со мной было!”»
Собственное тело, увиденное в зеркале, — это первый спек-
такль:
«Одеваю малую (3,5 года). Лиза смотрится в зеркало и выдает:
— Очень эффектно!»
Подобное зрелище построено по всем правилам драматическо-
го искусства: «закон эстетической реакции один: она заключает в
себе аффект, развивающийся в двух противоположных направлениях, который в завершительной точке, как бы в коротком замыкании, находит свое уничтожение. Вот этот процесс мы и хотели
бы определить словом катарсис»
264
.
264
Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1968. С. 272.
187
ГЛАВА ПЯТАЯ
Обращение к другому взрослому, к другому родителю возникает в момент предельного индивидуального переживания. Символическое обращение к другому возвращает сознание к мучительному представлению, нагнетает напряженность и в пиковый
момент «меняет знак» переживания.
«Кроха, 4 года, заболела — температура под 40, все болит, лежит, как дохлая, только глазками моргает. Я ей в нос накапала,
таблеток надавала, в горло Гексоралом напшикала, чем-то грудь
растерла, заставила микстуру выпить. В общем, поиздевалась
над маленьким существом, как могла, и ушла на кухню. Вдруг
приходит ко мне — качается, ручки трясутся, бледненькая, пижамка как-то криво висит на плечиках... и слабеньким голоском
говорит:
— Мамочка, спасибо тебе, что ты за мной ухаживаешь.
И ушла».
Зрелище бледного, качающегося ребенка, обращающегося
к матери со словами благодарности, две сюжетных линии: «я:
пришла — поиздевалась — ушла», «маленькое существо: пришло — покачалось, поблагодарило — ушло» — оформляют момент катарсиса как эффект столкновения противоположных
тенденций. В обращении «Я — Ты» ребенок и взрослый меняются местами. «Детская речь» как символическое обращение — это
энерге тический разряд. Мощь этого разряда обращает в «ничто»
функциональное, «взрослое» значение «Гексоралов, таблеток и
микстур».
Простое зрелище любования перед зеркалом содержит в себе
тот же катартический эффект внезапного столкновения:
«Кристина (4 года) весь вечер крутится перед большим зеркалом. Вдруг слышим, сама себе говорит:
— Как же хорошо быть красивой...»
Ребенок перед зеркалом — это спектакль, который снова и снова поражает взрослого своей свежестью, неожиданностью:
«Купили сыну новую зимнюю курточку. Крутится перед зеркалом, затем с удовлетворением:
— А что? Ничего дубленочка!.. На лето, гулять...»
Цитируя «детские высказывания» взрослые переживают символически поразительное «зрелище себя»:
188
АНТИПОВЕДЕНИЕ КАК ПРОЦЕСС УЗНАВАНИЯ СЕБЯ В ОБЩЕСТВЕ
«Сын внимательно разглядывает свое лицо в зеркале. Удив-
ленно:
— Мама, иди сюда скорее! Посмотри! Глаза, которые я сейчас
ношу, совсем другого цвета, чем раньше!»
Формат «зрелища» как обращенного действа может быть за-
менен форматом разыгрывания «себя»:
«Знакомые рассказали. У них два мальчика. Младший, 3 года,
любит забираться в шкаф и играть в “машинку”, представляет
себя водителем. Старший, 10 лет, приделал ему игрушечный
руль в шкафу (для правдоподобности) и решил подыграть. Открывает шкаф, там малой сидит, “рулит”. Он у него спрашивает
игриво:
— Не прокатишь меня на своей машинке?
Малой серьезно отвечает:
— Закрой дверь! Это шкаф!»
В этой истории ребенок разыгрывает не «машинку», а «себя» —
как того, кто «рулит».
Специфические особенности SELF современного россияни-
на позволяют, пожалуй, выделить наряду со «стадией зеркала» и
своеобразную «стадию руля»:
«Егор (3 года) приходит ко мне и говорит:
— Мама, почитай эту сказку!
Я смотрю, а принес он “энциклопедию строительной техники”.
Ну, я и начала “читать” сказку:
— Жил-был маленький экскаватор с обратной лопатой, и была у
него старшая сестра — буровая туннелепроходческая машина...»
«Стадия руля» — это тоже перформанс, и все подчинено здесь
логике зрительных эффектов:
«Сегодня рассматриваем журнал про крутые тачки вместе с сы-
ном. Я спрашиваю, показывая на последнюю модель Ауди:
— Сынок, купишь маме такую машину, когда вырастешь?
Он посмотрел на меня, подумал и ответил:
— Нет! Я куплю тебе бульдозер...»
Зрелище «руления» гораздо эффектнее в спектакле мощного
бульдозера, чем в образе «крутой тачки», пусть даже «последней
модели Ауди». Той же логике зрительного эффекта подчинено
представление о социальном росте:
189
ГЛАВА ПЯТАЯ
«Укладываемся спать и разговариваем:
— Петя, в сентябре в садик пойдешь, научишься там дружить,
рисовать... а потом еще подрастешь и пойдешь в школу — там научишься читать, писать... а потом еще подрастешь и поступишь в
институт, там ещк много интересного узнаешь.
— Мам, а потом стану совсем большим и буду водителем мусоровоза».
В следующем высказывании представление о «я-машине» наглядно иллюстрирует тезис Мида о том, что SELF — это приобретенная функция:
«Боня (3,5 года) сравнивает нас с марками автомобилей:
— Я — Шкода, папа — Ауди, а мама — БМВ без крыши!..»
Одним из существенных этапов построения отношения к другому является узнавание имени. «Знакомство» не является формальной процедурой:
«— А почему собаки всех нюхают?
— Они так знакомятся.
— А зачем им столько друзей?!»
Узнавание имени — это уже идентификация:
«Бежим утром с сыном в школу, которая находится в другом
микрорайоне. Малой развлекает меня, сонную, рассказами о местных достопримечательностях:
— А вот тут мы с Людочкой видели крысу. Мы кинули в ее
сторону камешек, и крыса на нас наругалась...
— Это как?
— Ну, вот так: “пи-пи-пи”!
— С чего ты взял, что она ругалась? Может быть, она с вами
знакомилась?
Пауза.
— Мамочка, ты всегда знакомишься с теми, кто кидает в тебя
камни?!»
Обмен именами оформляет символическое связывание, заключение союза.
«Маргоша:
— Мама, познакомься — это Андрей и Богдан. Мы уже играем
вместе, но целоваться они пока не готовы...»
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]