Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Языковые единицы и категории русского языка грамматическое описание. Монография
.pdf
ГЛАВА I. ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ И КАТЕГОРИЙ РУССКОГО ЯЗЫКА
была в конце XVII-начале XVIII века в русском разговорном языке, так как ориентирована на греческие образцы с их языковыми
моделями.
В языке русской классической литературы конца XVIII века
зафиксированы конструкции, отражающие разговорную речь.
Обратимся, например, к тексту комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль» (1783).
Скотинин: Это я, сестрин брат.
Простаков: Это я, женин
муж.
Митрофан: Это я, матушкин сынок.
Исследователи русской литературы утверждают, что отрицательные герои комедии классицизма говорят на языке сниженном, разговорном. Значит, мы можем предположить, что в разговорной речи того времени притяжательность, принадлежность
передавалась с помощью конструкций с именем прилагательным.
В каждой из трех реплик, построенных с помощью
приема синтаксического параллелизма, притяжательное имя прилагательное употреблено потому, что именно такая форма была не только характерна для речи того времени, но и, скорее всего, наиболее
предпочтительна.
Но уже в произведении начала XIX века мы можем прочитать
следующее:
При мне служащие чужие очень редки:
Все больше сестрины, свояченицы детки…
(
А.С. Грибоедов. «Горе от ума». 1824)
В этом примере обращает на себя внимание то, что рядом употреблены притяжательное имя прилагательное и имя существительное в родительном падеже. Речь Фамусова также можно назвать разговорной. Об этом говорят следующие далее слова «к
крестишку иль к местечку» и «родному человечку». Значит, можно
предположить, что, во-первых, в начале XIX века принадлежность
могла обозначаться обеими частями речи, во-вторых, обе формы
были характерны для разговорной речи.
Обратим внимание еще на один пример. «Покойный дедуш-
ка, сколько я помню, был род бабушкина дворецкого» (А.С. Пушкин.
«Пиковая дама». 1833). Эта фраза была брошена Томским в
кру-
гу друзей за карточной игрой, то есть она может быть оценена
21
ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ И КАТЕГОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
как характерная для разговорной речи. Здесь притяжательное
имя прилагательное в краткой форме употреблено в родительном падеже. В современном русском языке слово «бабушкин» является достаточно частым, используется для указания на принадлежность бабушке, но при склонении краткая форма заменяется
на полную: не «бабушкина», а «бабушкиного».
Мы видим, что, с одной
стороны, в конце XVIII – начале
XIX вв. употребление притяжательных имен прилагательных
для обозначения принадлежности было достаточно распространено. С этой же целью употреблялись и имена существительные,
причем, обе формы были свойственны разговорной речи. С другой стороны, спустя два века в разговорной речи в подобных
конструкциях практически не употребляются ни притяжательные имена прилагательные, ни притяжательные местоимения.
И именно это имел в виду акад. В.В. Виноградов, когда в первой
половине XX в. говорил о том, что «судьба притяжательных лишена перспектив».
Мы не ставили своей задачей сделать выборку и привести статистические данные, когда и какие конструкции были наиболее
употребительными. Очевидно, что
замена притяжательных имен
прилагательный на родительный падеж принадлежности имен существительных происходила постепенно. Наша задача состояла
в том, чтобы постараться понять, почему происходят отмеченные
преобразования, какою силою они движутся.
Предположим, что в самом языке, в категории притяжательности, заложена возможность именно такого развития данной языковой конструкции. Рассмотрим подробнее это предположение
.
Прежде всего, хотим отметить, что мы понимаем и признаем
все трудности и нерешенные вопросы, связанные с классификацией имен прилагательных. Внести в эту классификацию какуюлибо ясность не является задачей настоящей работы. В данной
работе под термином «притяжательное прилагательное» мы понимаем прилагательное, обозначающее принадлежность какомулибо лицу или животному.
Приведем в пример несколько точек зрения ученых о разрядах имен прилагательных. Эти высказывания позволяют, на наш
взгляд, объяснить возможную причину замены имен прилага-
22
ГЛАВА I. ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ И КАТЕГОРИЙ РУССКОГО ЯЗЫКА
тельных именами существительными для обозначения принадлежности.
Г.А. Хабургаев, например, сближал по семантике относительные и притяжательные прилагательные. Он говорил: «В плане общей лексической семантики относительные прилагательные тесно
связаны с притяжательными, постольку притяжательность – частный случай отношения. И это, в свою очередь, отражается на переходе притяжательных прилагательных в
относительные, если значение притяжательности теряет индивидуальную отнесенность;
например, медвежий – свойственный медведям, а не конкретному
медведю.» (Хабургаев 1990: 178).
Академик В.В.Виноградов придерживался иной точки зрения.
Он противопоставлял притяжательные имена прилагательные
всем остальным. Он отмечал, что по типу склонения и по функции они резко отличаются от всех остальных и сама «прилагательность» их условна. Эти слова и местоимения «мой, твой, этот,
тот» и др. не только выделяют предмет, но и индивидуализируют его посредством указания на него самого и на его владельца.
Они выполняют функцию указания (в широком смысле слова),
а не качественного определения. В данном случае слова «сестрин,
нянин, дядин» противопоставлены словам «лошадиный, куриный, со-
ловьиный», слово «отцов» означает принадлежность отцу, а «от-
цовский» не принадлежность, а качественное отношение к кому-
либо (Виноградов 1972: 192, 193).
Для дальнейшего объяснения судьбы притяжательных имен
прилагательных нам очень понадобятся два сделанных в этом высказывании заключения: притяжательное прилагательное – это,
во-первых, индивидуальная
принадлежность, во-вторых, указа-
ние на владельца.
Отметим, что, на наш взгляд, в этом высказывании В.В. Виноградов обобщил те наблюдения, которые, начиная с первой половины
XIX века, появлялись в работах ученых. Например, в «Практической грамматике» Н.И. Греча говорится о том, что есть притяжательные личные (или частные
) и родовые (или общие). Под личны-
ми понимаются прилагательные «происходящие от имени одного
живого существа», например, женин, львов. Им противопоставляются родовые женский, львиный (Греч 1834: 76, 77). Легко заметить,
23
ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ И КАТЕГОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
что «личные» притяжательные прилагательные обозначают индивидуальную принадлежность, а «родовые» – отношение к комулибо или свойство чего-либо.
Об этом же писал Г.П. Павский в работе «Филологические наблюдения»: «Когда усвоение относится не прямо к лицу или известному животному, а к целому классу лиц или породе животных,
тогда окончание
-ов переходит в двучленную форму и принимает
вид -овый, -евый» (Павский 1850: 41, 42).
То есть акад. В.В. Виноградов, проанализировав сделанные ранее научные выводы и свои собственные наблюдения, говорит
о том, что притяжательные прилагательные близки по семантике
с указательными словами, обозначающими индивидуального владельца.
К этому же выводу приходит и А.М. Пешковский: «В прилагательных “братнин”, “отцов” суффиксы -ин и -ов обозначают пря-
мую принадлежность (не просто отношение), а значение это само
по себе связано с отвлечением от тех или иных качеств; мы ими
указываем, что предмет всецело, со всеми своими качествами, каковы бы они ни были, принадлежит другому предмету (вернее,
указанному основой имени существительного другому единичному лицу)» (Пешковский 1956: 103).
Следовательно, мы можем говорить о том, что притяжательные имена прилагательные с суффиксами -ин и -ов в современном
русском языке стремятся к тому, чтобы указывать на принадлежность одному существу, единичному обладателю. Предположим,
что в этом кроется одна из причин редкого в наше время упо-
требления этих слов и конструкций, где с их помощью выражает-
ся притяжательность. Построенная с их помощью фраза указывает
не на общность качества, а на индивидуализирующее выделение
предмета. Может быть, противопоставление по семантике (общее
качество – индивидуальная принадлежность) приводит к выбору
той или иной формы (
падежная форма имени существительного
со значением принадлежности – притяжательное имя прилагательное).
Посмотрим на каждый из названных суффиксов.
Суффикс -ов производит притяжательные имена прилагатель-
ные от основ мужского рода, в просторечии – от среднего. Мы мо-
24
ГЛАВА I. ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ И КАТЕГОРИЙ РУССКОГО ЯЗЫКА
жем говорить о том, что в первой половине XX века этот суффикс
еще встречался в языке художественной литературы. Его можно
отметить в произведениях М.Горького, Л. Леонова, К. Федина и др.
авторов. Приведем один, на наш взгляд, очень интересный пример: «Черными дырками нор рябила голая, плоская степь, и толь-
Евграфовым чутьем можно было выбрать в этой ряби насто-
ко
ящее сусликово жилье» (К. Федин. «Братья»). Обратим внимание
на то, что в словосочетании Евграфово чутье имя прилагательное
обозначает единичного обладателя, конкретного человека, а в словосочетании сусликово жилье – принадлежность не одному суслику, а классу зверей, поселившихся в степи.
В современном
русском языке, особенно в разговорной речи,
для обозначения притяжательности эти конструкции практически не используются, возможно, именно из-за того, что часто обозначают коллективную принадлежность. Они полностью уступили
место существительным в родительном падеже.
Суффикс -ин в современной разговорной речи достаточно рас-
пространен в производных от мужских и женских сокращенных
имен: Пашин, Васин, Катин или от ласкательных имен: Андрю-
шин, Танюшин. (Само употребление таких форм имени характерно
именно для разговорной речи.) То есть в речи современных молодых людей обычны конструкции «Сережин портфель», «Кати-
на ручка». На наш взгляд, это явление подтверждает мысль о том,
что притяжательные имена прилагательные обозначают принадлежность одному владельцу и указывают на этого владельца.
С полными именами такие прилагательные практически не образуются.
Этот же суффикс (или -нин, свойственный лишь некоторым
словам) использовался для обозначения семейно-домашних отношений: бабушкин, дедушкин, тетин, дядин, мужнин. В этих случаях
достаточно часто происходит переход из кратких прилагательных
прилагательные полного образования (особенно в родительном
в
и дательном падежах) или замена притяжательных имен прилагательных родительным падежом имени существительного (с этого
мы начали).
В рассмотренном нами выше примере из повести «Пиковая
дама» А.С. Пушкина в словосочетании «бабушкина дворецкого»,
25
ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ И КАТЕГОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
безусловно, говорится об индивидуальной принадлежности.
Именно поэтому дедушка сравнивается с дворецким. Но можно привести и такой пример, встретившийся в литературе конца XIX в.: «Три версты отделяли церковь от тетушкиного дома»
(Л.Н.Толстой «Воскресенье». 1899). Здесь мы встречаемся с полной формой. Такое употребление имени прилагательного говорит
о том,
что слово «тетушкиного» не обязательно обозначает именно принадлежность тетушке: она могла жить в доме, но не быть
его владелицей, могла быть более значимой в доме фигурой, чем,
например, официальный хозяин дома, могла арендовать дом и др.
Просто герой воспринимал этот дом как «тетушкин». В современной разговорной речи употребляются именно полные прилагательные.
Указание на единичного владельца – очень узкий круг употребления. В этом тоже может крыться причина замены сочетаний
с именем прилагательным на родительный падеж имени существительного. Например, в словосочетании «мамина чашка» прилагательное не обязательно обозначает именно принадлежность
маме. Это может быть и просто любимая мамой чашка, и чашка,
которую мама обычно берет, садясь за стол и др. Поэтому появляется «чашка мамы». А «мамин брат» не обозначает принадлежность маме, следовательно, получает распространение «брат
мамы».
На наш взгляд, и употребление полной формы имени прилагательного вместо краткой, и замена притяжательного прилагательного на родительный падеж существительного – это возможность
для имени прилагательного «избежать» обозначения индивидуализирующей, личностной принадлежности.
Прилагательные на -ий, -ья, -ье (заячий, лисья, соболье) акад.
В.В.Виноградов сближает с качественными. Свое мнение ученый
аргументирует тем, что у данного типа слов очень широко развиты
переносные значения: рыбий темперамент, кошачья живучесть,
телячьи нежности. Но и в том случае, когда данные слова обозначают принадлежность, а не качество, они очень часто указывают
не на принадлежность одному какому-то владельцу, а на отношение к целому классу слов. Например, «заячьи уши» – не означает принадлежность именно одному какому-либо зайцу. Это тип
26
ГЛАВА I. ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ И КАТЕГОРИЙ РУССКОГО ЯЗЫКА
ушей, который по строению или по форме может быть идентифицирован с зайцем.
Теперь вернемся к тем логопедическим заданиям, которые
предлагались дошкольникам или младшим школьникам (напомним: нужно было ответить, какому животному принадлежит
хвост, употребив при этом притяжательное имя прилагательное).
Мы склонны предположить, что дети интуитивно чувствуют разницу в употреблении
притяжательного прилагательного и роди-
тельного падежа со значением принадлежности. То есть для них
словосочетания «хвост белки» и «беличий хвост» не во всем являются синонимичными. Словосочетание с притяжательным именем прилагательным обозначает принадлежность какому-то конкретному зверю, какой-то одной белке. Но, работая с картинкой
и отвечая
на вопросы, ребенок узнает не какого-то конкретного
зверька: картинка обобщена.
В том случае, где употребляется имя существительное, можно говорить о типичности: такого типа хвосты свойственны всем
белкам. Еще раз подчеркнем, что, с точки зрения языка, с точки
зрения наблюдающейся в последние полвека логики употребления или неупотребления притяжательных имен
прилагательных,
словосочетание с существительным со значением принадлежности является более правильным, потому что здесь обозначена не индивидуальная принадлежность, а общий признак, и, конечно же, такой ответ должен быть зачтен ребенку (Каравашкина
2022: 22–27).
Мы рассмотрели суффиксы, с помощью которых образуются
современные притяжательные имена прилагательные. Позволим
себе также обратить внимание на
древний суффикс -jь, который
не участвует в процессе современного словообразования. Но этот
суффикс очень интересен, потому что, на наш взгляд, тоже иллюстрирует семантику притяжательных имен прилагательных
как слов, обозначающих единичную принадлежность. От имени
«Ярослав» с помощью этого суффикса в результате йотовой палатализации образовалось название города «Ярославль»
, т.е. город
Ярослава, основанный Ярославом.
Если мы обратимся к таким словам как Яков – яковль (т.е. принадлежащий Якову) – Яковлев, Рославль – Рославлев, то можем
27
ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ И КАТЕГОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
сказать, что здесь произошло повторное образование притяжательной формы. Значит, категория притяжательности была
в языке востребована, но именно для обозначения единичной
принадлежности.
Подведем некоторые итоги этой части работы.
Поскольку в настоящее время в разговорном языке словосочетания «притяжательное имя прилагательное + существительное»
употребляются крайне редко, мы можем говорить о том, что со
-
временная речевая ситуация служит иллюстрацией к утверждению акад. В.В. Виноградова «Судьба притяжательных лишена перспектив». Мы предположили, что для такой замены одной части
речи на другую в похожих по смыслу словосочетаниях есть внутрилингвистические причины, заложенные в самой категории притяжательности. Мы разделяем точку зрения акад. В.В.
Виноградова
о том, что притяжательные прилагательные обозначают индивидуальную принадлежность, а это очень узкий круг употребления.
Если в построенной фразе надо указать не на принадлежность,
а на иной случай отношений, то употребляется существительное
в родительном падеже. Таких конструкций, несомненно, больше.
Хочется обратить внимание на иные возможные причины
замены одних конструкций на другие. Эти причины не связаны
с семантикой категории притяжательности, они относятся, скорее, к сфере употребления выражений, обозначающих принадлежность.
Возможно, сыграла свою роль тенденция к общему упрощению
речи, о которой много говорят в последнее время.
Имена прилагательные вносят в высказывание красочность,
образность. Если их убрать, получается просто констатация факта.
Предположим, что конструкции с двумя существительными получили в нашей повседневной речи столь широкое распространение,
потому что выполняют весьма конкретную функцию – короткое
сообщение, содержащее только конкретную информацию.
Наблюдая за вариантами употребления имен существительных
или притяжательных имен прилагательных, примерно полвека
назад А.Н.Стеценко писал о том, что форма родительного падежа предпочтительней, так как позволяет употребить в высказывании конкретизирующее притяжательное местоимение: вместо
28
ГЛАВА I. ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ И КАТЕГОРИЙ РУССКОГО ЯЗЫКА
сестрины дети предпочтительней сказать дети сестры, потому
что есть возможность добавить – дети моей сестры. То есть в таких
словосочетаниях притяжательность рассредоточена по двум словам (Стеценко 1972: 57).
Заметим, что конструкции с конкретизирующим притяжательным местоимение позволяют указать не только на принадлежность «мне», то есть говорящему. Если конструкция друг моего
мужа
может быть рассмотрена как разговорная замена словосо-
четания мужнин друг, практически переставшего употребляться,
то вариант друг ее мужа нельзя назвать заменой какого-либо словосочетания с притяжательным именем прилагательным. Здесь
мы будем говорить о том, что такое синтаксическое построение
позволяет конкретизировать то содержание, которое передается
двумя именами существительными.
Но дело в том, что такие конструкции с конкретизирующим
притяжательным местоимением тоже достаточно редки в современной разговорной речи: все чаще то самое «конкретизирующее» притяжательное слово, местоимение, о котором говорил
А.Н.Стеценко, тоже заменяется на родительный падеж личного со
значением принадлежности. То есть вместо Дети моей сестры хо-
дят в музыкальную
школу очень часто можно услышать У меня у се-
стры дети ходят в музыкальную школу. Подруга его жены – У него
у жены есть подруга.
Как известно, в разговорной речи момент обдумывания фразы и момент ее произнесения практически совпадают. Скорее
всего, именно поэтому разговорная речь очень часто не может
похвастаться
красиво выстроенными предложениями, богатой
системой изобразительно-выразительных средств. Говорящему
приходится на ходу перестраивать свою реплику, а слушающему
при этом надо уловить логику повествования. То есть такая конструкция должна быть предельно ясной, простой как для произнесения, так и для понимания. Возможно, именно это и имеется
в виду, когда говорится об
общем упрощении речи.
Вопрос только в том, становится ли такая конструкция проще,
если в ней на смену притяжательному имени прилагательному
приходят имя существительное и местоимение с повторяющимся
предлогом.
29
ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ И КАТЕГОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
На наш взгляд, при замене притяжательного имени прилагательного на родительный падеж имени существительного или притяжательного местоимения на родительный падеж личного происходит смещение смыслового акцента во всем предложении. Если
рассмотреть предложение Я сегодня не приду: у моего ребенка высо-
кая температура, то можно сказать, что говорящий обращает внимание своего собеседника на состояние ребенка. В современной
же разговорной речи все чаще слышится фраза: Я сегодня не приду:
у меня у ребенка сегодня высокая температура. Это предложение слу-
жит, скорее, оправданием говорящему: он что-то может или чего-то
не может сделать по какой-либо причине.
Заметим, что позиция начала предикативной части этого предложения, позиция актуализации, требует постановки, скорее, имени существительного в косвенном падеже (или местоимения),
а не притяжательной формы. Говорящему в данном случае не важна принадлежность, ему важно собственное «я» и возможность
убедить окружающих в своей правоте.
Быстрое распространение и частотность подобных конструкций в современной разговорной речи может служить иллюстрацией научных идей Ю.Д.Апресяна о перемещении фокуса внимания лингвистики на языковые значения как связанные «с фактами
действительности не прямо, а через отсылки к деталям наивной
модели мира, как она представлена в данном языке» (Апресян
1995: 630), в результате чего появляется «основа для выявления
универсальных
и национально своеобразных черт в семантике
естественных зыков» (Там же). Также, по мнению ученого, представления о человеке выступают в качестве естественной точки
отсчета для гораздо большего количества языковых значений, чем
это принято считать ранее, при этом язык не только антропоцентричен, но и эгоцентричен значительно более, чем признается
настоящее время.
в
Безусловно, конструкции с родительным падежом личного
местоимения позволяют говорящему акцентировать внимание
на себе или на каком-либо третьем лице. Эти конструкции очень
характерны для речи молодого поколения. Мы записывали за студентами фразы, и практически всегда в них были такие сочетания: «У меня у брата сыновья ходят
в спортивную школу», «У неё
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]