Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Языковые единицы и категории русского языка грамматическое описание. Монография
.pdf
ГЛАВА III. СЕМАНТИКА ТЕКСТА И ОСОБЕННОСТИ ЕГО ПЕРЕВОДА
статус персонажа, ведь рабочий класс (а следовательно, и чернорабочие в современном понимании этого слова) в 70-е гг. 19века
в России только начал формироваться.
Петра – просторечная форма русского мужского имени Пётр,
в переводе с древнегреческого языка (др.-греч. Πέτρος) означающего «скала, камень». Камень в русской лингвокультуре символизирует бесчувствие и
равнодушие, а в случае, если речь идет
о каменистой почве, то бесплодие. Таким образом, актуализируя
этимологию антропонимов, автор произведения усиливает их
символическую составляющую, проецируемую на идею произведения.
Не менее значимыми для понимания смысла произволения
оказываются лексемы, которые в первичном значении называют
цвета – черный, белый, серый. Первоначальное восприятие назва-
произведения, основанное на лексической семантике лексем,
ние
убеждает читателя, что чернорабочий – лицо угнетаемое, страдающее и достойное сочувствия, а белоручка, напротив, бездельник,
живущий за счет плодов чужого труда. Знакомство с текстом стихотворения в прозе актуализирует в сознании реципиента символику корней бел- и черн-, которая трактуется противоположным образом: белый – символ
света, добра, праведности и жертвенности,
а черный – олицетворение зла, коварства, неблагодарности. Это
подтверждает повествование, в котором языковой образ чернорабочих сроится посредством концентрации лексем, в разной степени актуализирующих сему ‘чернота’ (грязь, деготь, навоз, темный,
серый). Обращает на себя внимание и присутствие в составе слова
чернорабочий корень -раб-, фиксируемый подсознанием
читателя
и влияющий на восприятие образа.
Образ белоручки в своей лексической составляющей, напротив,
актуализирует семы ‘сострадание’, ‘прощение’, ‘страдания’, ‘жертвенность’ и ‘искупление’, в нем угадываются черты христианского
идеала.
Требует комментария и лексема серый, использованная в переносном значении, которое в Толковом словаре живого великорусского языка определяется применительно к контексту как
«серый (мужичек), серяк, серячек, простой, грубый, рабочий, черный,
лапотник» (gufo.me). Использованное Тургеневым производное
141
ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ И КАТЕГОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
коннотативное значение слова обладает высокой степенью негативной оценочности. Влияние созвучия прилагательного серый
и существительного сера на формирование подтекста требует отдельного доказательства, поэтому здесь мы пока только фиксируем эту деталь.
В целом же национально-культурный компонент текста тесно
связан с его подтекстовой информацией, в силу чего позволяет
глубже понять
смысл произведения. Нам думается, что авторская
оценка героев далека от их идеализации: в сознании крестьян сохраняются и еще долго будут определять их поведение, стереотипы, сформированные крепостным правом, в этом случае борьба
за их освобождение утопична: человек, не знающий, что делать
с полученной свободой, вряд ли ощутит ее ценность и будет счастлив. Поэтому разночинец заблуждается, веря в силу слов убеждения и самопожертвования: его жертва оказывается напрасной.
Таким образом, лингвокультурологический подход, использованный в данной статье как инструмент лингвопоэтического
анализа, позволяет углубить понимание художественного текста
и может быть использован не только в исследовательских целях,
но и в процессе обучения. Достоинством модели многокомпонентного анализа Ю.П.Солодуба является ее гибкость: в зависимости от цели и условий анализа, например, его использования
в образовательном процессе, этапы алгоритма можно менять местами для упрощения или усложнения учебной задачи. При этом
рассматриваемая модель является открытой: она может дополняться новыми объектами наблюдений,
такими как интертекстуальные вкрапления, средства создания комической картины мира,
гротеск, которые также содержат лингвокультурную информацию.
142
ГЛАВА III. СЕМАНТИКА ТЕКСТА И ОСОБЕННОСТИ ЕГО ПЕРЕВОДА
ГЛАВА IV
ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ТЕКСТ
4.1. Особенности языковой личности Ф.М. Достоевского
посредством выявления смысловых компонентов
ментально-когнитивных категорий в тексте романа
«Братья Карамазовы» (звуковая содержательность)
Языку художественных текстов Ф.М. Достоевского посвящено
немало исследований в отечественной лингвистике (Арутюнова 1994, Караулов 2008 и т.д.); имеются описания ключевых слов
в текстах писателя (Кожевникова 1991, 2000, 2001, 2002; Левонтина
1995, Шепелева 2001, Харина 2007 и др.). Современные лингвистические научные исследования все большее внимание обращают
к вопросам взаимодействия концептуальных понятий с другими
аспектами знания – психолингвистикой (Выготский 1987; Леонтьев 1965, 1969, 2007; Уфимцева 1968; Сорокин 1978, 1985; Шепелева 2001; Кунильский 2007; Харина 2007; Сигал 2010; Варзин 2014,
и др.), культурой и искусством (Левонтина 1995; Серегина 2009;
Войткевич 2014; Варзин 2014 и мн. др.). Однако в русистике еще
недостаточно описаны слова
и их смыслы в структуре ментально-когнитивных категорий (термин Ю.С. Караулова; ментальнокогнитивные категории) того или иного художественного текста
как психолингвистического явления, а также с точки зрения их
звуковой содержательности. Настоящее исследование обращено
к тексту Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы», репрезентированного в различных семиотических системах русского, западноевропейского и восточного лингвокультурного пространства (Колесникова 2019: 239–240).
Репрезентация смысла и слова в художественном тексте пред-
ставляет собой психолингвистическое явление, так как позволяет
установить особенности языковой личности Ф.М.Достоевского,
выявить смысловые компоненты основных ментально-когнитивных категорий в тексте романа «Братья Карамазовы», а также
определить их роль в семантической интерпретации
художественного текста. Особенности языковой личности позволяют установить уровни адекватности заложенных смыслов восприятию
143
ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ И КАТЕГОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
реципиентов, показать тенденцию к гармонизации языкового
знака на всех его уровнях (включая понятийный и звукосодержательный).
См.: – Чистые в душе и сердце мальчики, почти еще дети, очень
часто любят говорить в классах между собою и даже вслух про такие вещи, картины и образы, о которых не всегда заговорят даже
и солдаты, мало того, солдаты-то много не знают и не понимают
из того, что уже знакомо в этом роде столь юным еще детям нашего интеллигентного и высшего общества; Не смущало его нисколько,
что этот старец все-таки стоит перед ним единицей: «Все равно,
он свят, в его сердце тайна
обновления для всех, та мощь, которая
установит наконец правду на земле, и будут все святы, и будут любить друг друга, и не будет ни богатых, ни бедных, ни возвышающихся, ни униженных, а будут все как дети божии и наступит настоящее царствие Христово; Дети в школах народ безжалостный:
порознь ангелы божии, а вместе, особенно в школах, весьма часто
безжалостны.
В связи с тем, что названные ментально-когнитивные категории отражают элементы картины мира Ф.М. Достоевского,
представляется интересным и весьма перспективным исследование звукосодержательного аспекта использованной им лексики (Сервис фоносемантического анализа слов, дата обращения:
25.05.2019). Ср., пара дети,
мальчики противопоставлена лексеме
солдаты: мальчики – нежный (2.36) – слабый (3.58) – безопас-
ный (2.45); солдаты – большой (2.42) – мужественный (3.59) –
холодный (3.53). Противопоставление выраженное.
Синонимы «дети – народ, ангелы» (по Ф. Достоевскому) окказиональные и противопоставляются лексеме безжалостный.
Ср: дети – маленький (3.72), светлый (2.34), активный (2.28),
веселый (2.35), добрый (1.83). Все ореолы находятся в полной
гармонии друг с другом; народ – хороший (2.25),
большой (1.9),
активный (2.42), сильный (2.01), красивый (2.44), громкий
(2.12), храбрый (2.11), могучий (2.03); ангелы – ни один из признаков не оказался в значимой зоне; все характеристики – в зоне
«никакой». Ф. Достоевский противопоставляет данным лексемам
(внутри ментально-когнитивные категории «Дети») антоним безжалостный, который является в данном случае окказиональным
144
ГЛАВА IIV. ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ТЕКСТ
антонимом, см.: в значимой зоне оказывается только одна шкала «веселый»; все остальные признаки находятся в нейтральной
зоне, не выражены. Фоносемантическая характеристика данного
слова не проявлена, за исключением шкалы веселый. В данную
ментально-когнитивную категорию можно включить противопоставление «дети – взрослые, старики». Ср. их фоносемантику:
дети – маленький (3.72), светлый (2.34), активный (2.28), ве
-
селый (2.35), добрый (1.83); старики – маленький (3.69), сла-
бый (3.77), низменный (3.52), тихий (3.76), хилый (3.67);
взрослые – большой (2.18), грубый (3.56), мужественный (3.74),
сильный(2.1), величественный (2.33), могучий (2.22). Выявля-
ется соответствие между звучанием и значением.
В приведенной выше цитате Ф.М.Достоевского противопоставления: богатый – бедный и возвышающиеся – униженные. Ср.:
Бедный – по всем перечисленным шкалам оценки фоносемантики
для этой
лексемы оказываются в нейтральной зоне и квалифици-
руются как «никакие», т.е. её звукосодержательность не выражена, что, при объединении этих слов в антонимичную пару (бед-
ный – богатый), всё-таки демонстрирует их противопоставление
не только по понятийному аспекту, но и по фоносемантическому.
В предложении в качестве дополнительной характеристики
к паре бедный
– богатый повествователь вводит субстантиви-
рованные причастия возвышающиеся – униженные (от глаго-
лов возвышаться – унизить). В Словаре антонимов (Львов 1985)
противопоставления образуют пары возвышать – унижать (несов. в.) и возвысить – унизить (сов. в.), но Ф.М. Достоевский
в ходе создания текста «смешивает» образования от глаголов несовершенного и совершенного видов, подчеркивая завершенность процесса для одних («униженные») и продолжающиеся,
в данном контексте нелицеприятные, действия («возвышающиеся») для других. Фоносемантические отношения в анализируемой паре окказиональных антонимов смешанные. По ряду
признаков, несмотря на то что практически по всем шкалам
оценки оказались в нейтральной зоне и внутри нее наблюдается слабая тенденция к противоречию
между звучанием и значе-
нием по шкалам «большой – маленький», «активный – пас-
сивный», «сильный – слабый», «могучий – хилый», по ряду
145
ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ И КАТЕГОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
признаков тем не менее выявляется тенденция к поддержке значения звучанием. Среди них шкалы «величественный – низ-
менный», «быстрый – медленный». Поскольку фоносемантика
этих двух слов слабо выражена, как и тенденция к соответствию
между всеми тремя ореолами, полагаем, что повествователем
использованы данные окказионализмы в качестве дополнительных противопоставлений, а не основных.
Следующую
антонимичную пару представляют в тексте определительные наречия вместе – порознь. По Словарю антонимов
лексеме вместе противопоставляются четыре оппозита: врозь, по-
рознь, отдельно, раздельно. Повествователь употребил лексему
«порознь».
Оценки звукосодержательности у представленных оппози-
тов оказались в нейтральной зоне, т.е. не выражены, за исключением шкал «мужественный» и «страшный» для слова порознь;
при объединении в антонимичные пары данных признаков, оценки фоносемантики для лексемы вместе оказываются в нейтральной зоне, что может характеризовать их звукосодержательность
как отражающую тенденцию к соответствию между звучанием и значением. Ф.М.Достоевский в данном тексте употребляет
не только устоявшиеся антонимы, но и
окказиональные; авторский текст отличает подбор антонимической лексики, в которой
явно прослеживается соответствие между звучанием и значением,
что, возможно, помогает читателю воспринимать текст более эмоционально и рефлексивно.
Ментально-когнитивная категория «Семья» в тексте романа
Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы» репрезентируется словами: А. Гармония – дисгармония, единство – противостояние, эмо-
циональное – рациональное
и т.д., ср.: – Позвольте же отрекомендо-
ваться вполне: моя семья, мои две дочери и мой сын...; – и если отец
в силах и в состоянии будет ответить и доказать ему, – то вот
и настоящая семья, не на предрассудке лишь мистическом утверждающаяся, а на основании разумных, самоотчетных и строго
гуманных; – то что станется с нами, что станется с основами общества,
куда денется семья?
В данную ментально-когнитивную категорию включена пара
«гармония – дисгармония», отличающаяся только префиксом, ко-
146
ГЛАВА IIV. ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ТЕКСТ
торый дает следующую картину: гармония – большой (2.43), му-
жественный (3.84), сильный (2.23), простой (2.43), могучий
(2.34); дисгармония – яркий (2.46), активный (2.49), добрый
(2.4). Проявляется соответствие между звучанием и значением.
Очевидного противопоставления не наблюдается.
В паре «единство – противостояние»: единство – хороший
(2.26), светлый (2.31), простой (2.33), красивый (2.37). Внутри
слова обнаруживается гармония между звучанием и значением.
См.: противостояние – в значимой зоне
только одна характе-
ристика «простой» (2.47). Проявляется тенденция к поддержке
значения звучанием. В паре «эмоциональный – рациональный»
устанавливаются следующие характеристики: эмоциональный –
хороший (2.43), большой (2.27), красивый (2.41), безопасный
(2.48); рациональный – мужественный (3.57), холодный (3.52).
Проявляется соответствие между звучанием и значением.
Семья/семейство – та «среда, пространство обитания, в которой
человек может расти и формироваться как психологическая,
язы-
ковая, социальная личность» (Впрочем о старшем, Иване, сообщу
лишь то, что он рос каким-то угрюмым и закрывшимся сам в себе
отроком, далеко не робким, но как бы еще с десяти лет проникнувшим в то, что растут они все-таки в чужой семье и на чужих милостях…; …он принял в сиротах участие лично и особенно полюбил
младшего из них, Алексея, так что тот долгое время даже и рос в его
семействе), вести в её рамках свою бытовую жизнь (В нижнем
этаже проживали два женатые сына Самсонова со своими семей-
ствами, престарелая сестра его и одна незамужняя дочь).
Б. словами
счастье – несчастье, смысл – бессмыслие и др.,
ср.: –Несмотря на то, что семейство даже довольно скоро примирилось с событием и выделило беглянке приданое, между супругами
началась самая беспорядочная жизнь и вечные сцены; Но действительно Федор Павлович всю жизнь свою любил представляться...; Когда она померла, мальчик Алексей был по
четвертому году,
и хоть и странно это, но я знаю, что мать запомнил потом на всю
жизнь...; Вообще судя, странно было, что молодой человек, столь
ученый, столь гордый и осторожный на вид, вдруг явился в такой
безобразный дом, к такому отцу, который всю жизнь его игнорировал.., но все же всю жизнь боялся, что и сыновья, Иван и Алексей,
147
ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ И КАТЕГОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
тоже когда-нибудь придут да попросят денег // Жизнь отражается в художественном тексте во всей своей полноте, целостности,
во всем многообразии своего проявления и формального выражения. Через оппозицию страшная школа жизни – счастливая жизнь
повествователь показывает двойственность «загадочной русской
души»: в тексте представлена разрушительная и созидательная,
жизнеутверждающая, сила жизни, которая есть
в каждом человеке
и которая побеждает. См.: Я жить хочу, я жизнь люблю! Жизнь
люблю, слишком уж жизнь полюбил, так слишком, что и мерзко.
Довольно! За жизнь, голубчик, за жизнь выпьем, за жизнь пред-
лагаю тост! Почему я доволен собой? Я подл, но доволен собой.
Что может быть дороже жизни! Ничего, ничего! Ах, деточки, ах,
милые друзья, не бойтесь жизни! Как хороша жизнь, когда чтонибудь сделаешь хорошее и правдивое! (Колесникова, Бурская, Леде-
нёва, Шаповалова, 2021: 64)
Используя 25-мерную шкалу оценки (Сервис фоносемантического анализа слов, дата обращения: 25.05.2019; см. доп.: Бурская,
1990 (описание фоносемантической программы)) в процессе фоносемантического анализа лексемы «жизнь» определяется следующая качественно-степенная картина: только по четырем из них
попадают в значимую зону – храбрый (2.26), злой (3.65), шеро-
ховатый (3,91) и страшный (3,72); по остальным шкалам оценки оказались в нейтральной зоне и характеризуются какневыраженные. Ср.: «Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого
мало хоть бы и
на всю жизнь человеческую?» («Белые ночи», 1848,
заключительные фразы повести).
Поскольку фоносемантикаслова «жизнь» отражает напряженную, почти лишенную радости и наполненную драматизмом содержательную сторону данного понятия практически во всех произведениях Ф.М.Достоевского – «храбрый, злой, шероховатый,
страшный», то предполагаем, что звуковая содержательность
лексем рассматриваемого ряда находится в
полном соответствии
с идейным содержанием повествований автора и его представлением о жизни. В.В.Зеньковский в главе, посвященной исследованию мировоззрения Достоевского, упоминает: «Зло в человеке, зло
в истории, мировые страданиямогут ли быть…оправданы и приняты? ...Достоевский не со стороны, а изнутри носил в себе и всю
148
ГЛАВА IIV. ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ТЕКСТ
проблематику культуры, все ее мечты и идеалы, ее вдохновения
и радости, ее правду и неправду» (Зеньковский 1991: 226, 227).
Сравним звукосодержание лексем «живой» и «живознание»:
1) большой(2,48), грубый(3,74), сложный(3,61), отталкивающий (3,58), страшный (3,84), храбрый (2,1), злой (3,77), могучий(2,36) – для первой лексемы; 2) большой(2.47), грубый(3,56),
тяжелый(3,53), страшный(3,73), храбрый(2,18), злой
(3,6), мо-
гучий(2,46) – для второй из них.
Фоносемантически слова весьма объемны и передают абсолютный драматизм понятийной содержательности текстов Ф.М.Достоевского, что вновь показывает тенденцию к гармонизации
языкового знака на всех его уровнях, включая понятийный и звукосодержательный.
«Живая жизнь», как уже упоминалось выше, в каком-то смысле приравнивается Достоевским в его произведениях понятию
«бессмертие», звукосодержательность которого стёрта, не так насыщенна, как в предыдущих вариантах: безопасный(2,44), весе-
лый(2,32) – оценки по остальным шкалам оказались в нейтральной зоне и характеризуются невыраженностью признака.
Наличием префикса «бес-» отличается и другая пара ментально-когнитивной категории «Жизнь» – смысл/бессмыслие. Префикс, хотя с трудом можно предположить его большое влияние
на изменение фоносемантической картины данного слова, тем
не менее, позволил значительно уменьшить количество выраженных признаков на оценочных шкалах для второго антонима пары.
Например: у слова «смысл» фоносемантика весьма содержательна, и в значимую зону попадают признаки
по всем 25 шкалам:
«хороший (1.86), большой (1.83), светлый (1.64), активный
(1.9), сильный (1.75), простой (1.84), быстрый (1.92), безопас-
ный (1.75), величественный (1.9), яркий (2.08), добрый (2.14),
могучий (1.79), подвижный (2.13)»; у его антонима «бессмыс-
лие» в значимой зоне – оценки только по 12 шкалам, а остальные
признаки не выражены; среди отсутствующих в значимой зоне
признаки «большой, активный, сильный, красивый, величе-
ственный, храбрый, могучий
» и т.д.
Несмотря на то что на шкалах остальные признаки в данной
антонимичной паре не изменились и являются идентичными, их
149
ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ И КАТЕГОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ
цифровые показатели для слова «бессмыслие» смещаются к ней-
тральной зоне, что даёт основание утверждать о наличии тенденции
к соответствию звучания и значения и в данной паре оппозитов.
Ср., диалог братьев Алексея и Ивана в романе «Братья Карамазовы»:
« – Жизнь полюбить больше, чем смысл её? –
– Непременно так, полюбить прежде
логики», – является под-
тверждением проведенного анализа.
Пара антонимов «счастье – несчастье» также включена
в описание ментально-когнитивной категории «Жизнь». «Счастье
не в счастье, а лишь в его достижении», – утверждал Ф.М.Достоевский в «Дневнике писателя» (1876, январь).
Фоносемантические оценки для лексемы «счастье» позволяют говорить о соответствии между звучанием и значением: неж-
ный(2,43), светлый(2,2), активный(2,5), простой(2,35), лёгкий(2,09), весёлый(2,46).
Оппозит «несчастье» отличает лишь наличие префикса «не-»,
что, тем не менее, лишило данную лексему (в паре счастье – не-
счастье) значимых оценок по шкалам «активный, простой, ве-
селый»: оценки по этим шкалам оказываются в нейтральной зоне
и характеризуются как невыраженные, т.е. стираются, нивелируются в коллективном бессознательном.
В значимых зонах оказались признаки «хороший (2.46), красивый (2.29), безопасный (2.25), добрый (2.24)», что говорит
об отсутствии поддержки значения звучанием, о противоречии
между ними. Для объяснения этого факта необходимо обратиться
к этимологическому словарю, в котором счастье – первоначально «доля, совместное участие (: СЪ) (Фасмер 1996); т.е. отсутствие
«доли» в совместном участии не является драматичным фактом
в сознании носителей языка, поэтому и содержательность звучания данной лексемы характеризуется весьма позитивно: хоро-
ший – 2.46; светлый – 2,36; красивый – 2,29; безопасный – 2,25;
добрый – 2,24.
Таким образом, проведенный звукосодержательный анализ использованной мастером слова лексики отражает не только
психолингвистические особенности языковой личности, но и демонстрирует гармонизацию
языкового знака: подбор повествова-
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]