Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридическое исследование государства и права Древней Руси. Монография
.pdf
пророка Илии». В самом же городе появилась христианская
община, так как князь «насели его христианами». Но даже и тогда «насельницы Медвежияго угла не приощашеся граду, живяше особь и кланяшеся Волосу». В целом же можно сказать,
что миссионерская деятельность Ярослава и его предшественников не дала ощутимых результатов. Князья вынуждены были мириться с языческим образом жизни местного населения.
Какая-либо организованная и массовая христианизация даже
городов Залесского края была невозможна. И не случайно
именно в Ярославле в 1071 г. «всташа два волхва», как и в Новгороде, привлекшие населения края вплоть до Белоозера.
В бою со сборщиком даней Яном Вышатичем, также выступившим с миссионерскими целями, волхвами и их сообщниками
был убит «попин», рискнувший среди них проповедовать.
Предположительно, погибшим священником был первый достоверный ростовский епископ Леонтий, деятельность которого
приходится в Ростовском крае на 70-е годы XI в. Посвящённое
ему Житие рассказывает, что, придя в город, он увидел множество народа – «обдержимых многым неверьством». Когда он попытался внедрить христианское учение, его изгнали «вон из
града». Пришлось ему устроиться не в соответствующих его положению условиях. Он расположился вне городских стен, на
берегу ручья Брутовщицы. Поставив «церковь малу», он начал
проповедовать, сочетая проповедь с обильным церковным угощением. Он имел некоторый успех только среди младенцев и
старцев
259
.
По одному из сказаний, когда христианство стало брать
верх над язычеством, часть славянского населения ушли от
святого крещения из земли Ростовской и стали кочевать потатарски. Вероятно, они переселились в земли Волжской Булгарии. В середине XII столетия Ростово-Суздальские земли
преимущественно были христианизированы
260
.
Крещение соседних земель вятичей происходило, довольно
трудно, ибо они по-прежнему управлялись своими племенными
вождями и всячески сопротивлялись любым попыткам освое-
259 259
См.: Дворниченко А.Ю. Древнерусское общество и церковь. – Л., 1988. С. 11.
260
См.: там же.
91
ния их территории администрацией киевского князя. Путь по
их землям был опасен. Недаром Владимир Мономах, пройдя
«сквозь вятиче», а не обходным путём через Новгород, вспоминает об этом как о чём-то героическом. Насаждение христианства в XII в. у вятичей закончилось трагически. Монах КиевоПечёрского монастыря «блаженный» Кукша и его ученик были
убиты. По легенде о крещении жителей одного из вятичских
городов Мценска до половины XV в. были «мнози неверующие
во Христа Бога нашего». Окончательно там христианство водворилось в 1445 г. Великим Князем Василием и митрополитом
Фотием с применением воинской силы
261
.
В начале XVI века игумен Елизарова монастыря Памфил
осуждал псковичей за празднование Купальской ночи: «Мало
не весь град возмятется, и в сёлах возбесятся, в бубны и в сопели и гудением струнным, и всякими неподобными играми сотонинскими, плесканием и плесанием, женам же и девам и главам
накивание и устнам их неприятен клич, всескверныя песни бесовъскыя и хрептом их вихляния, и ногам скакания и топания.
Ту же есть мужем и отроком великое падение, на женское и девичье шатанье и блудное им воззрение. Також есть и женам мужатым беззаконное осквернение ту же и девам растление»
262
.
Много позднее, в 1636 г., нижегородские священники жалуются на свою паству, празднующую Сёмик – русалии, приспособленный к христианству как троицын день: «В седьмый
четверок по Пасце собираются жёны и девицы под древа, под
берёзы и приносят, яко жертвы, пироги и каши и яичницы, и
поклоняясь берёзам, учнут походя песни сатанинские приплетая пети и дланми плескати, и всяко бесятся»
263
.
Насильственное крещение Руси в 988 году изменило систему ценностей русского народа, который вместо доблести,
борьбы, свободы и почитания собственных предков стал признавать себя рабом божьим, перешел к пассивному образу действий и перестал с оружием в руках бороться за правду. Говоря
словами Ф. Ницше, «христианство совершенно раздавило и
261
См.: там же.
262
См.: Кузьмин А.Г. Падение Перуна: (Становление христианства на Руси). – М.,
1988. С. 231.
263
См.: там же.
92
сломило человека и как бы погрузило его в глубокую тину»
264
.
Поэтому Русь перестала вести широкомасштабные войны.
Ситуация усугубилась тем, что единый политический организм
державы Рюриковичей распался на самостоятельные уделы,
нередко враждующие между собой. Пришедшие в XII веке на
Восточно-Европейскую равнину орды монголо-татар, увидели
перед собой ослабленную, враждующую духовно подавленную
славянскую державу.
Русские князья не смогли организовать достойный отпор
завоевателям. Они стали вассалами Золотой Орды, собирающей дань с покоренных ею народов. Впервые это произошло с
Ярославом, которого в 1243 г. хан Батый «назначил» великим.
Вскоре к монголам поехали и другие князья для легитимации
своей власти. Княжеские пожалования ордынцы проводили по
своим языческим обрядам (например, прохождение через
огонь), а если кто из прибывших правителей отказывался от их
выполнения, то их унизительно наказывали и даже казнили.
Примечательно, но христианская церковь не объявила
священную войну с монгольскими кочевниками, более того, когда Русь стонала от разбойных погромов татар – потомки Чингисхана даровали духовенству свободу от принудительных поборов в пользу Ханских расходов.
Таким образом, Киевская держава окончательно пала.
Южные и западные земли древней Руси захватили языческие
племена литовцев, а Северо-Западные княжества России были
подчинены политической власти монгольских завоевателей.
Подводя итоги сказанному, следует сделать вывод, что
возрождение сильного славянского государства необходимо начинать с объединения России, Белоруссии и Украины.
3.3. Общая характеристика государственного управления Киевской Руси в IX – XI вв.
Во главе Древнерусского государства стоял Великий
князь. Его фигура родилась из выборного племенного вождя.
264
Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое. / Ницше Ф. По ту сторону добра и
зла: Соч. М., 2002. С. 95.
93
После призвания Рюрика в 862 г. великокняжеский престол
стал передаваться по наследству (сначала по принципу старшинства – старшему в роде, а затем – «отчины», т.е. сыну). Если
в великокняжеском роду не было совершеннолетних мужчин,
могла управлять и женщина, например, княгиня Ольга. При
этом дядя имел преимущество перед племянниками, старший
брат – перед младшими, тесть перед зятем, муж старшей сестры перед младшими шуринами, старший шурин – перед
младшими зятьями. При такой системе наследования каждый
в роду мог достичь старшинства по очереди, но если случалось,
что младший брат Великого князя умирал раньше своего державного родственника, то потомство младшего брата исключалось из очереди на великокняжеский стол.
Великому князю подчинялись другие князья, которые в
качестве наместников направлялись в те или иные области государства. Обычно после занятия великокняжеского стола новый великий князь «делал ряд» с «младшей братьею», т.е. со
своими родственниками-князьями, в отношение распределения
волостей во владение. Великий князь как старший в семье заботился о её членах: раздавал волости младшим, выдавал замуж княжеских дочерей-сирот. Он же и судил споры.
Части страны, доставшиеся в управление тому или иному
князю, назывались волостями или наделками. В своих владениях младшие князья осуществляли власть как бы по поручению
Великого Князя Киевского. Они собирали дань с подвластного
населения и выполняли определённые судебные полномочия.
Например, князь Ярослав Владимирович, прозванный в последствии Мудрым, будучи при жизни отца новгородским князем, собирал с подвластной территории 3000 гривен, из которых 2000 он
отправлял в Киев, а 1000 раздавал своей дружине.
В соответствии со сложившейся традицией власть старшего, великого, князя по отношению к младшим князьям выражалась в том, что младшие были обязаны, во-первых, уважать
старшего князя и подчиняться ему, во-вторых, являться к великому князю по первому требованию, в-третьих, выступать в
поход по приказу старшего вместе со своей дружиной, вчетвёртых, старший имел право разбирать их споры.
94
Таким образом, в Древнерусском государстве в отличие от
Западной Европы сложились кровно-родственные отношения
сюзеренитета-вассалитета, которые пронизывали нарождающуюся средневековую государственность.
Вместе с тем, единство Киевской Руси до второй четверти
XII века не исключало междоусобиц в борьбе за великокняжеский стол. В связи с этим можно привести в пример летописные
рассказ о захвате Владимиром Святославовичем в 980 г. Киева,
в котором княжил его брат Ярополк. Когда, не выдержав осады,
Ярополк сдаётся на милость победителя, Владимир убивает его
и забирает в наложницы жену-гречанку убитого. Смертельная
схватка в борьбе за великокняжеский стол вспыхивает и после
смерти князя Владимира. Святополк, прозванный Окаянным, сын Ярополка, рождённый уже после его смерти той самой гречанкой, ставшей женой Владимира, убивает своих сводных
братьев – Святослава, Бориса и Глеба, и сам, в конце концов,
терпит поражение от Ярослава Владимировича.
Постепенно с развитием феодальных отношений, изменяются и отношения в княжеском роду по поводу власти на территории Руси. Если в X и в начале XI в. Древнерусское государство рассматривалось как отчина всего рода Рюриковичей, что
весьма убедительно обосновал ещё С.М. Соловьёв, то во второй
половине XI в. развивается процесс оседания князей в тех землях, которые были переданы им в управление. Этот процесс
шёл под воздействием складывающейся системы местничества,
когда сын шёл служить на место отца, чтобы получить его
власть и часть общей вотчины (отчины) Рюриковичей. Так, у
местных князей появляются свои отчины – владения, доставшиеся от отца. Формируется принцип суверенности власти князя – правителя на подвластной территории: «Не преступати
предела братняя, ни сгони». На Любечском съезде в 1097 году
был закреплён принцип наследственной передачи князьями
своих владений: «Каждый да держит отчину свою». Следовательно, наряду с сохранением ещё политического единства, выраженного в подчинении сюзерену – великому князю, происходит процесс децентрализации местной власти. Младшие князья становятся полноправными властителями в своих отчинах,
95
и сами используют право распоряжения волостями и городами,
передавая их в управление, кормление и владение детям, другим родственникам, боярам. Так, создаётся местная феодальная иерархия.
На раннем этапе существования Древнерусского государства функции князя заключались главным образом в организации вооружённых сил, командовании ими, в сборе дани, налаживании внешней торговли. Затем задачи главы государства
усложнились – всё большее значение приобрела деятельность в
области управления: назначение местной администрации,
княжеских агентов, законодательные и судебные полномочия,
руководство внешними сношениями. Доходы князя составлялись из феодальных повинностей с его собственных земель, дани (подати), судебных пошлин, уголовных штрафов (вир и продаж), других поборов (например, мыта – торговой пошлины).
При князе созывался совет, в который входили его приближённые – верхушка дружины – княжи мужи, бояре,
старцы градские и духовенство (после крещения Руси). Этот
орган не имел чётко определённой компетенции. Вместе с князем он решал важнейшие вопросы управления, внешней политики, рассматривал судебные споры, принимал законы. Кроме
русских источников, существование княжеского совета подтверждается рассказом византийского историка Льва Калокийского о созыве князем Святославом «Совета лучших».
После укрепления местных феодальных княжеств, для
решения вопросов, касавшихся всех русских земель, созывались
съезды князей. Так, на съезде, состоявшемся в 70-х гг. XI в.,
обсуждались новые статьи Русской Правды (Правды Ярославичей). Для обеспечения единства русских земель в борьбе с кочевниками, половцами созывались Любечский (1097 г.), Долобский (1103 г.) княжеские съезды.
Наряду с княжеской властью высшим органом управления
Древнерусским государством являлось вече (от «вещать», го-
ворить что-нибудь), представлявшее собой собрание свободных
людей, среди которых решающую роль играло боярство. С незапамятных времён летописцы указывали, что славянский народ собирается, действует, говорит что-нибудь, «вещает». Не-
96
стор, рассказывая о легендарных основателях Киева – братьях
Кие, Щеке и Хориве, сразу же повествует о приходе на полян
хазар, потребовавших платить им дань. «Сдумавши же Кияне и
вдаша от дыма мечь». О вечевом порядке на Руси имеется важное документальное свидетельство XII в. Так, описывая события 1176 г. Повесть временных лет отмечает, что «Новгородцы
бо изначала, и Смоляне, и Кияне, и вся власти, на вече,
яко-же на думу сходятся».
Народные собрания Киева и Новгорода довольно часто
фигурируют на страницах летописи, а вот относительно Смоленска имеется лишь одно упоминание. Так, однажды смоляне
отправились на юг помочь приграничным со степью княжествам помочь в походе против половцев, но, на половине дороге
они остановились, составили вече и вернулись обратно, ибо
«изнемогли», т.е. устали. В 1097 г. вече состоялось во Владимире Волынском. Во главе данного стольного города стоял Давид
Игоревич. После ослепления князя Василька, Володарь объединившись с последним, привёл сильное войско к Владимиру и
стал требовать выдачи виновных в столь гнустном злодеянии.
Прежде чем приступить к штурму, осаждавшие послали к Владимирцам послов, которые обратились к ним с такими словами:
«мы пришли не на город ваш, не на вас, а на своих врагов – Туряка, Лазаря и Василия; они подговорили Давида, который послушался их и сотворил зло. Если вы хотите биться за этих людей, то мы готовы, но лучше выдайте врагов наших». Выслушав
это, Владимирцы созвали вече и решили на нём обратиться к
князю Давиду с предложением выдать названных лиц. Давид
уступил мнению народа и выдал преступников.
Вместе с тем, дошедшие до нас отечественные летописные
своды весьма скудно сообщают о регламентации вечевой деятельности. Сложилось это, из-за того, что летописцами в Древней Руси, преимущественно являлись лица христианского духовенства, имевшие иное представление об идеальной власти,
чем народ. «Пропитанные св. Писанием и византийскими источниками, летописцы смотрели на князя, как на лицо, поставленное Богом, как на единственного представителя власти; они
думали, что как в мире есть един Бог, так должен быть и един-
97
ственный представитель власти в государстве, - пишет В. Дьячан. – Понятно, что лица, таким образом, настроенные, относились крайне не сочувственно ко всем проявлениям вечевой
жизни: все черты вечевой жизни должны были им казаться
крайне несогласными с мировым порядком, установленным Богом. Вот почему, - констатирует он, - мы находим в летописях
мало известий о вечевых собраниях»
265
.
К компетенции веча относились важнейшие вопросы: призвание князя (Северорусские княжества), принятие законов,
осуществление суда по делам чрезвычайной важности, решение
вопросов войны и мира, финансовых вопросов, принятия послов, избрание епископов и архиепископов (после принятия
христианства), собрание войска и назначение воевод (Новгород
и Псков), распоряжение народным имуществом.
Делая промежуточный вывод, следует отметить, что «вечевой быт на Руси был всеобщим и повсеместным. Появление вечевой жизни не естьдело дело законодательной власти. Вечевой
порядок не создан одним каким-нибудь лицом, а установился
обычаем, вследствие чего и выход из вечевого строя нельзя
приписать постановлению одного какого-нибудь лица, например князя, и нельзя определить точным предметом – годом или
десятилетием»
266
.
Государственный строй Древней Руси, слагающийся из
многочисленных удельных княжеств, автономных волостей и
свободных торговых городов, не знал особых сословных ограничений для участия в вечевых собраниях населения. Каждый
мог явиться на вече. В Новгороде и Пскове, например, участвовали не только лучшие люди, но и меньшие, чёрные, смерды,
даже худые мужики. Скорее всего, на вече сходились только отцы семейств
267
. «Подобное исключение следует допустить, исходя
из значения отеческой власти в древнее время. Нельзя думать, отмечает В. Дьячан, - чтобы сыновья, находившиеся в полной зависимости от своих отцов, стояли рядом с отцами в народном соб-
265
Дьячан В. Участiе народа въ верховной власти въ славянскихъ государствахъ до
измененiй их государственнаго устройства въ XIV и XV вв. – Варшава, 1882. С. 86 – 87.
266
Дьячан В. Участiе народа въ верховной власти въ славянскихъ государствахъ до
измененiй их государственнаго устройства въ XIV и XV вв. – Варшава, 1882. С. 89 - 90.
267
См.: там же. С. 92.
98
рании, пользовались одинаковым с ними значением и даже, пожалуй, противоречили им»
268
. В подтверждение этих предположений, необходимо отметить, что в 1147 г., киевляне на просьбу
князя Изяслава Мстиславича идти к Суздалю на своего дядю
Юрия, т.е. одного из потомков Владимира Мономаха, которые
пользовались особенною любовью жителей «матери городов русских», отвечали так: нет, говорили они, не можем на Владимирово племя поднять руки, а на Ольговичей пойдём и с детьми. Следовательно, отцы решают за детей, которые тем самым устраняются от личного участия в народных собраниях.
Обычно вече созывалось при помощи колокольного звона
князем, посадником или любым другим лицом.
Местом проведения народных сходов могло быть поле или
специально устроенная часть городища. Так, ещё в 1015 г.,
Ярослав Мудрый созывал народ на «поли», а в Пскове в районе
Довмонтовой стены, была устроена особая трибуна для выступления и скамьи, называемые степенью, на которых во время
совещания восседали правительственные чины: князь, посадник и сотские
269
.
Вечевые решения принимались единогласно, как повелось
исстари у всех славянских народов. В Новгородских договорных
грамотах с князьями, например, прямо говориться, что они писаны от всех «старейших и от всех меньших людей» или кратко:
«от всего Новгорода». В летописных сводах, также встречаются
выражения: «Новгородцы отвечают едиными устами: мы целовали крест с одного», т.е. все за одного.
Нормативно утверждённого регламента для функционирования вечевого собрания в современном смысле его понимания, конечно же не было.
Вместе с тем, по обычаю, первая речь принадлежала, тому,
кто созывал народ на совет: не важно был ли это князь или
простой общинник. Особо стоит отметить, что старцы градские
(степенные люди) играли на вече первейшую роль, ибо их авторитет и мудрость помогали им убеждать собравшихся в своей
правоте. Обыкновенно народное собрание начиналось с покло-
268
Там же.
269
Дьячан В. Участiе народа въ верховной власти въ славянскихъ государствахъ до
измененiй их государственнаго устройства въ XIV и XV вв. – Варшава, 1882. С. 96 – 97.
99
на лица его собравшего, после чего оно объявляло причину, по
которой необходимо принять коллективное решение
270
.
Боярство черпало свои корни в потомках светлых и вели-
ких князей славянских племён, а также в старшей дружине
князя, представители которой стали заводить свои дома и сёла.
К XII в. боярство становится относительно однородной социальной группой, достаточно обособившейся от других слоёв
населения. Это было вызвано «оседанием» бояр на земле, что,
впрочем, не лишало их качеств служилого слоя населения.
Кроме того, в Древнерусском государстве существовала десятичная система управления. Эта система выросла из военной
организации, когда начальники воинских подразделений – де-
сятские, сотские, тысяцкие – стали руководителями более
или менее крупных звеньев государства. Так, тысяцкий сохранил функции военачальника, сотский же стал городским судебно-административным должностным лицом. Первоначально,
все эти должностные лица выбирались населением. По мнению
В.О. Ключевского, именно их в летописи называли старцами
градскими
271
. Они «являются об руку с князем, вместе с боярами, в делах управления, как и при всех придворных торжествах,
образуя как бы земскую аристократию рядом с княжеской служилой»
272
. С XI в. должности городского управления замещались
уже по назначению князя его дружинниками.
Наряду с этим, постепенно сложилась дворцово-
вотчинная система управления государством, которая опиралась на власть князя и была связана с потребностью осуществлять руководство дворцовым хозяйством для обеспечения княжеской семьи, княжеского двора и княжеской дружины всем
необходимым. При этом управление осуществлялось в рамках
отдельной вотчины, в центре которой стоял княжеский дворец.
Отрасли управления именовались нарядами. В.О. Клю-
чевский находит это выражение в поучении Владимира Мономаха, который говорит в нём, что «сам смотрел за всяким нарядом в дому своём – и в ловчем, и в конючех, и в соколех, и о ястребех». Во главе дворцово-вотчинного управления стоял двор-
270
См.: там же. С. 100.
271
См.: Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. М., 1987. Т. 1. С. 175.
272
Там же.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]