Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философский дискурс о Языке Искусства в истории культуры эпохи Нового времени
.pdf
Глава II. Идея и идеал Языка Искусства в классической философии
можем писать непосредственно глазами! Сколько теряется на
длинном пути от глаз к кисти посредством руки! Или Вы думаете,
принц, что Рафаэль не был бы величайшим гением в живописи,
1
родись он, по несчастной случайности, без рук?»
. Творческий
субъект классики аналогично Трансцендентальному субъекту
Канта самодостаточен, противопоставлен Миру, полностью абстрагирован и отвлечён от него, пребывает в позиции
над-мирности, властно формируя Мир в соответствии с законами
строгой логики. И Мир был явлен Сознанию, целиком и полностью
подчинён ему, логически охвачен и геометрически строго оформлен Чистой Мыслью, a priori
прекрасен для художника, потому что
разумен, и значит, обладает порядком, ценностью, значимостью,
целью, смыслом.
Философия на основе концептуального исследования искусства
приходит к выводу об эстетических взглядах эпохи в целом:
«Подлинное конструирование искусства... есть представление его
форм как форм вещей, каковы они в абсолютном. И потому также и
самого универсума как
абсолютного произведения искусства, как
он в вечной красоте построен в Боге», – сказано в одной из ито-
говых книг классической эпохи – «Философии искусства»
2
Ф.В.Й. Шеллинга
.
Выводы
В языке искусства идеи Разума находят художественное
(= прекрасное как отчётливое, правильное и достоверное) вопло-
щение и выражение. Подчинившись Cogito, Язык Искусства полностью расположился в трансцендентальной сфере, в абстрактной
1
Лессинг Г.Э. Эмилия Галотти // Лессинг Г.Э. Драмы. Басни в прозе. М. : Худ.
лит., 1972. С. 215.
2
Шеллинг Ф.В.Й. Философия искусства / общ. ред. М.Ф. Овсянникова...
С. 85–86.
71
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
области идеального, духовного, абсолютного. Искусство – язык,
обладающий способностью совершенно ясного выражения в реальном, физическом мире его метафизического начала, в прекрасных
видимых образах – их духовной, сущностной красоты, в материальных формах – их изначальной идеальности. Это совместное достижение философской и художественной мысли в процессе общей
работы в сознаниевой, трансцендентальной области
исследования
соотношения Языка-Мысли-Истины-Красоты-Блага.
Главное достижение эпохи классики Нового времени (философии классического трансцендентального идеализма и классического направления в искусстве), таким образом, состоит в том, что
классическое искусство и классическая философия выявили,
обосновали и с перспективой на многие века вперёд дали идеал
логического совершенства Языка Искусства, с
максимальной
точностью, ясностью и отчётливостью выражающего Абсолютную
Красоту и Гармонию Мироздания. Пребывая в продуктивном
диалоге на протяжении всей эпохи, они сумели показать и доказать:
Язык Искусства вводит Мир в идеальное, духовное, ценностное,
т.е. собственно культурное измерение, «очерчивая» сакральное
пространство Культуры. Культура Человечества исторически изменчива во времени, но особой
сверхисторической устойчивостью
наделены идеальные формы Искусства и его вечные праидеи –
красота, гармония, истина, человечность, женственность, добро,
свет, святость, совершенство, обретающие выражение в его ху-
дожественно-языковых формах.
72
Глава III. Эстетика невыразимого и постижение творческой природы
Глава III
Эстетика невыразимого и постижение
творческой природы и поэтических истоков
Языка Искусства в «неклассическом» течении
философии Нового времени
Что такое Красота – этого я не знаю.
Никто не знает этого, кроме Бога…
А. Дюрер
Наброски введения к первому варианту
Трактата о пропорциях, 1512 г.
3.1. Можно ли поверить алгеброй гармонию, или
Почему Кант отказался от кафедры теории поэзии
в университете Кёнигсберга?
Процесс взаимоотношений классического и неклассического
направлений, чисто логического и эстетического начал в поисках
идеала Языка Культуры как такового и Языка Искусства в общем
интеллектуальном дискурсе культуры Нового времени предполагал, естественно, не только исключительно одностороннее влияние
«светоча разума на гений искусства». И создавшаяся проблемная
ситуация не ограничилась лишь рождением эстетики
нием её как молодой научной дисциплины и включением в универсум философского знания со стремлением авторитарного её
, оформле-
73
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
подчинения рациональным принципам картезианской логико-математической традиции и далее формулированием постулатов
трансцендентальной эстетики в строгих рамках философской системы трансцендентального идеализма. Несмотря на изначальную
попытку философии Ratio принципиально объявить эстетику
только учением о чувственном познании, навсегда оставив её в
статусе «низшей гносеологии» по отношению к логике, сам культурно-исторический
процесс, высокий интеллектуальный статус
художников и усиливающаяся роль искусства в культуре способствовали их полноценному диалогу. И такой диалог состоялся:
через всю эпоху шёл процесс их равноправного взаимодействия и
взаимовлияния, изменивший в итоге всю культуру – не только в
эпохальном масштабе, но и в плане перспективы её грядущего
развития.
Более того, само
открытие беспредельной, необъятной и разумно необъяснимой области Эстетического, понимаемого в его
собственном исконном смысле именно как чувственное (этимологическое значение слова «aesteticos» – чувственный, чувственность,
чувственное переживание), существенно меняло философское мировоззрение эпохи в целом и метафизическую стратегию традиционного классического философствования. Именно эстетика
производит серьёзный перелом в истории философской
мысли,
искусства и культуры Нового времени, что в перспективе способствует становлению философии жизни, давшей импульс развития
философии культуры и «наук о культуре и духе», а появление эстетических доктрин из-под пера ведущих философов-классиков –
искусствоведения как их необходимой части.
Внутри самой классической философии происходят радикаль-
ные изменения, значимые по
своим последствиям для всех отраслей
философского знания и, разумеется, для интересующих нас философии искусства и философии языка. Благодаря работе философской мысли в области Эстетического и обратному воздействию на
74
Глава III. Эстетика невыразимого и постижение творческой природы
неё чувственного переживания, и сам философский образ мыш-
ления становится иным. Всё очевиднее даёт о себе знать из древних
глубин истории Культуры, всё активнее проявляет себя альтернативная классической неклассическая ветвь философской мысли,
которая на самом деле имеет более древнюю традицию, питается от
живого родника древнего культа, восходит к глубинным
праистокам восточной мудрости и того «мудрого» философствования
греков, где философское познание было проникнуто жизненной
мудростью и естественным образом сопряжено с творчеством, поэзией, религиозным откровением. Соответственно, приобретают
всё большее значение неклассические вариации языков описания
культуры, среди которых Язык Искусства начинает постепенно
доминировать.
Причём провести чёткие границы между классическим и неклас
сическим культурными направлениями в эпоху Нового времени довольно трудно, впрочем, как и в любую другую эпоху истории культуры. Оба направления на протяжении всей истории культуры находятся в непрерывном философском общении, которое гораздо теснее,
чем кажется поверхностному взгляду, более того, оба они состоят в
исконном родстве. Исторически значимые
философские концепции и
великие шедевры искусства, как правило, создаются на стыке различных стилей мышления, в них оказывается тесно связанным и то и
другое. Течение всех этих процессов серьёзно повлияло на все сферы
Культуры в целом и привело в итоге к существенным качественным
изменениям самого Языка Культуры.
«Cogito ergo sum». – «Мыслю, следовательно, существую
».
«Sapere aude! – Отважиться знать!». «Имей мужество пользо-
ваться собственным умом!». – Эти знаковые обращения к человеку
1
«рыцарей мысли»
Декарта, Канта проникнуты горькой мудростью,
-
1
Мамардашвили М. Картезианские размышления / отв. ред. Ю. Сенокосов,
А.Л. Цуканова. М. : Прогресс, 2001. С. 34.
75
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
поскольку отражают главное противоречие признанной эталоном
«классической» эпохи, которое именно ей было суждено сделать
очевидным в истории человечества, и, кроме того, обретают более
глубокий скрытый «пророческий» смысл. При всех рассмотренных
выше достижениях творцов культуры Нового времени, думается,
что величие философской мысли той эпохи в большей степени состоит не в
обосновании ею безусловной власти Чистого Разума и не
в её самоутверждении в своём высоком статусе и праве на сугубо
рациональное познание законов Мироздания согласно собственным
принципам трансцендентализма. И творческая заслуга подчинённого
ею искусства – не только в благоговейном почитании «гения чистой
красоты», и далеко не в способности художника «поверить алгеб-
гармонию», и не в доведённом им до совершенства мастерстве
рой
выражения этой самой гармонии бытия логически строгим и геометрически точным языком согласно продуманным тем же Ratio
канонам трансцендентальной эстетики. Величие это как раз в другом – в мужестве критики Разума! И именно искусством Нового
времени запечатлены образы этого мужества в великих итоговых
шедеврах, вобравших весь культурный опыт эпохи и сконцентрировавших все её философские искания, самыми гениальными её
художниками, например Данте в «Божественной комедии», Гёте в
«Фаусте» или Пушкиным в трагедии «Моцарт и Сальери» цикла
«Маленькие трагедии».
***
Я вижу, что вовек не утолён
Наш разум, если Правдой непреложной,
Вне коей правды нет, не озарён.
Как геометр, напрягший все старанья,
Чтобы измерить круг, схватить умом
Искомого не может основанья,
Таков был я при новом диве том…
76
Глава III. Эстетика невыразимого и постижение творческой природы
Я видел – в этой глуби сокровенной
Любовь как в книгу некую сплела
То, что разлистано по всей Вселенной:
Суть и случайность, связь их и дела,
Всё – слитое столь дивно для сознанья,
1
Что речь моя как сумерки тускла
.
***
Вагнер
Но мир! Но жизнь! Ведь человек дорос,
Чтоб знать ответ на все свои загадки.
Фауст
Что значит знать? Вот, друг мой, в чём вопрос.
2
На этот счёт у нас не всё в порядке
.
Что же не в порядке, с точки зрения главных героев эпохи, в
личности, философских исканиях и трагической судьбе которых
сосредоточен основной эпохальный конфликт Нового времени, –
поэта Данте, учёного Фауста и его гениального создателя – Гёте,
композитора Сальери, обрётшим бессмертие в веках благодаря
перу Пушкина?
Разум, способный выявить и познать в Мире
лишь то, что он сам
же и вложил в него, сумевший обнаружить в нём наличие красоты
как определённого им же самим порядка, внезапно сталкивается с
бесконечно превосходящим его гносеологические и аналитические
3
возможности Непостижимым
1
Данте Алигьери Божественная комедия / пер. с итал. М. Лозинского. Пермь :
Пермская книга, 1994. С. 340, 477–479.
2
Гёте И.В. Фауст / Гёте И.В. Избранные произведения : в 2 т. / сост. А. Аникст,
Н. Вильмонт. М. : Правда, 1985. Т. II. С. 146–147.
3
Франк С.Л. Непостижимое / Франк С.Л. Сочинения / сост. Ю.П. Сенокосов.
М. : Правда, 1990. С. 183–560.
. Он предстаёт перед самим Миром
77
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
как прекрасным Божественным творением, даром искусства любви
Высшего Художника, творческой стихией Природы, исполненной
«божественных» тайн. Разум стремится обосновать мировую гармонию своими силами, исходя из собственных априорных начал, из
a priori установленным им самим причинно-следственных закономерностей. Но за пределами разумных суждений сквозит творческий процесс вечно изменчивой, хаотичной и
непредсказуемой
Жизни Мира, обнаруживается мировая динамика, не подвластная
никаким общезначимым правилам, не укладывающаяся в трансцендентальные схемы, понятия, нормы и категории, не подчиняющаяся эстетическим принципам ars geometrica. «Мы видели в
“Критике чистого разума”, что вся природа как совокупность всех
предметов опыта составляет систему по трансцендентальным законам, которые a priori даёт сам рассудок…
О природе и её способности в органических продуктах говорят слишком мало, когда
называют это аналогом искусства; ведь в таком случае представляют себе мастера (разумное существо) вне её. Она, скорее, орга-
низуется сама. … Быть может, к этому непостижимому свойству
удастся ближе подойти, если назвать его аналогом жизни…»
1
И тогда логика Разума сталкивается с логикой самой этой Жизни,
сокровенное течение, связь и суть «случайных» событий которой
он сам не в состоянии постигнуть. Красоте порядка Ratio противостоит иная – рационально необъяснимая Красота Вселенной, соответственно, неописуемая подчинённым Ratio логико-формальным математически структурированным Языком.
«Универсум нельзя ни объяснять, ни постигать, а
только созер-
цать в откровении. Высшая красота и высший порядок – это ведь
всё-таки красота и порядок хаоса, ожидающего лишь прикосно-
вения любви, чтобы стать миром гармонии, – записывает в дневник
Ф. Шлегель. – Если мы отбросим все отдельные многообразные
.
1
Кант И. Собрание сочинений : в 6 т. … Т. 5. С. 112, 121, 399–400.
78
Глава III. Эстетика невыразимого и постижение творческой природы
чувства, вызывающие изменения в человеческой жизни, то у нас
останется одно чувство. – Это чувство возвышенного, и в нём мы
1
находим аналогию с сознанием бесконечного»
. Такое сложное
чувство восторга, волнения, воодушевления, восхищения, преклонения, на пике своём достигающее экстаза и священного трепета
перед Природой, в проявлении естественной красоты её жизни, во
всём буйстве её красок, внезапно охватывает художников и философов. Таковым может быть вид звёздного неба, бушующего океана или стремительно летящего с громадной
высоты водопада
(описано Кантом в «Критике способности суждения»), бескрайних
просторов, величественных скал под сумрачным небом или восхода
луны над таинственным морем в тумане (запечатлено в пейзажах
К.Д. Фридриха, например). Подобное чувство может быть вызвано
и намного превосходящими разумение явлениями человеческой
жизни, такими как, например, смерть. У того же Микеланджело
есть сонет, резко контрастирующий с приведённым ранее его сонетом «Я помыслами в вечность устремлён…»:
О дне последнем мыслю непрестанно,
Хоть в камне силюсь вечное раскрыть,
Но смерть и творчество несовместимы.
Служил бы я искусству постоянно,
Когда б дано мне было снова жить…
2
Пути Господни неисповедимы
.
Творец, всю жизнь отдававший «обручённому с Вечностью»
искусству скульптуры, ваявший в лучших классических традициях
греков в надежде не просто оставить след в памяти последующих
1
Шлегель Ф. Указ. соч. Т. 1. С. 387, 432–435.
2
Микеланджело Буонарроти. Указ. соч. С. 301.
79
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
поколений, но увековечить само Искусство, понимает: сам он –
смертен, его творческий порыв ограничен смертью. Более того,
человеку дан дар творчества и познания, но при этом смертность –
удел человека, и век человеческий – миг в Вечности, который
слишком мал для великих открытий и творческих свершений. Эта
же горькая мысль сквозит в его «
Сикстинской капелле».
Художники и поэты, беспокойные творческие личности, испытали этот эстетический конфликт и экзистенциальный кризис в
полной мере, ощущая эпохальный надлом гораздо глубже и переживая его острее философов и учёных. Причём то, насколько глубоко сомнением в безупречности и всемогуществе Ratio исполнено
само Новое время, проникнута вся эпоха, убедительнее показывают
как раз художники-классики. Достаточно посмотреть, например, на
картину «Меланхолия I» А. Дюрера. Здесь художником изображены в беспорядке разбросанные кажущиеся уже бесполезными
математические приборы: Вселенная создана вовсе не по человеческим меркам, гармония её творения непостижима человеческим
умом, эстетические принципы ars geometrica, согласно которым
человек Нового времени анализировал, исследовал Мир и уверенно
описывал его красоту доведённым до совершенства в своей точности языком логики, поставлены под вопрос и преданы сомнению.
Также подтверждение этому являет собой один из значимых итоговых образов рассматриваемой эпохи – композитор Сальери, и
реальный, и обессмерченный искусством поэзии Пушкина. Сальери
испытывает благоговение перед творческим даром и гением Моцарта, смятение
от того, что истинный исток Искусства – божественное вдохновение, бесконечно превосходящее его разумение,
неподвластное мысли, непостижимое и недостижимое разумным
путём.
– О, небо!
Где ж правота, когда священный дар,
Когда бессмертный гений…
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]