Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философский дискурс о Языке Искусства в истории культуры эпохи Нового времени
.pdf
Глава IV. Гегель – о сущности Языка Искусства
4.4. Язык Искусства как способ
творческого самовыражения Абсолютного Духа
Эту способность и предназначение Язык Искусства оправдывает
во всех своих творческих проявлениях: архитектуре, скульптуре,
живописи, музыке, поэзии. Если внимательно приглядеться к истории искусства, то подлинно великие произведения, великие творения истинных гениев, вершины его истории, отличаются именно
такой высочайшей степенью творческого достижения совершенства содержания и формы в их
созданными и завершёнными художником, но одновременно таят в
себе безграничный творческий потенциал, потому, пребывая в истории, сохраняют сверхисторическую, сверхвременную творческую жизнеспособность. Они являются живым выражением самого
совершенства как свершения, такого совершенства, в котором
заключён сам процесс совершенствования, совершенства, одно-
временного содержащего свой замысел, осуществление, абсолют
ный результат и перспективу бытия. Такой шедевр – одновременно
и творение искусства, и само творчество в чистом виде, поскольку
всегда непосредственно вовлечён в созидательный процесс сотворения Духа. Он – часть истории Духа (сама история искусства в
целом есть неотъемлемая часть истории Духа, потому и любой
неподлинный «шедевр» неизбежно обречён выпасть из
причастен творческому процессу Его самоосуществления и самовыражения, потому и способен мгновенно «схватить» и явить собой
исторический миг про-явления Абсолюта в Мире. В нём запечатлён
совершенный образ бесконечной духовной полноты бытия.
Из всех художественных вариаций Языка Искусства эстетика
совершенства как свершённости в наибольшей мере присуща языку
скульптуры.
Содержание скульптуры – «такое духовное, которое
существует лишь в инобытии своём, в телесном». Именно «скульптура должна воплощать божественное как таковое в его беско-
гармонии. Они выглядят вполне
неё), со-
-
151
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
нечном покое и возвышенности», «вечное в богах и людях», «нечто
в себе вечное, неподвижное, истинное, не подверженное произволу
и единичному случаю субстанциальное» и «всецело проистекать из
чистого духа, присущего мыслящей способности изображения».
Это искусство призвано явить сам Абсолют, воплотить духовное
начало в телесной форме, способно «возвысить чувственные
формы до высоты
подлинного выражения их духовного смысла»1.
Скульптор творит «подобно тому, как боги в своей собственной
сфере творят согласно вечным идеям», и чудо скульптуры – реальное, зримое явление самой духовности в материальных формах
внешнего мира. Именно шедевры скульптуры представляют наиболее адекватное чувственное выражение и даже «изображение» Аб-
солютной Идеи, насколько это возможно. Здесь становится реализуемым
и происходит внедрение Идеи в образ, идеал, осуществлённый в самой сущности своей, предстаёт для созерцания в мире.
Здесь Дух, помещая себя в отчётливые телесные границы, обретает
строгую красоту внешнего облика, становясь в этом облике явным и
ясным для самого себя, тем самым достигается гармония духовного
содержания и языковой
эстетической формы. И таким обликом, разумеется, оказывается облик человеческий, который в искусстве
скульптуры становится не просто одной из многих природных форм,
но средоточием Духа, единственно адекватной и подлинной формой
его самообнаружения, выражением посредством красоты и совершенства человеческой телесности (и не только телесности, но здесь
мы говорим о случае искусства
скульптуры) божественного начала.
Лишь в образе человека, исключительно через человека духовное
начало впервые выступает в наличное бытие, проявляясь в реальный
мир единственно возможным совершеннейшим способом, так как
именно этот образ суть единственное чувственное явление, соответствующее самому Духу.
1
Гегель Г.В.Ф. Эстетика : в 4 т. ... Т. 3. С. 95–96, 104, 107, 178.
152
Глава IV. Гегель – о сущности Языка Искусства
Ранее другой классик Нового времени, И. Кант, на века вперёд
высказал мысль: «только Человек может быть идеалом красоты,
идеалом совершенства», Гегель развил и углубил её, утверждая:
«Природа как таковая в своём стремлении к своему внутреннему
углублению не доходит до сознания самой себя… Только человек
впервые поднимается от единичности ощущения
к всеобщности
мысли, к знанию о самом себе, к постижению своей субъективности, своего “Я”, – одним словом, только человек есть мыслящий
дух, и притом единственно только этим существенно отличается от
природы». «Из всех форм человеческая является самой высшей и
истинной, потому что только в ней дух может иметь свою телесность, и тем самым своё наглядное выражение»1. Потому это воплощение абсолютной идеи в человеческом облике, согласно Гегелю, – необходимый этап не только в истории Абсолютного Духа и
истории Человечества, человеческой культуры, но важный и в истории самого искусства, эволюции языка его эстетических форм.
Представая в скульптуре в покоящемся облике, Дух избирает
язык точных контуров, чистых
форм, чётких линий, идеальных
пространственных конфигураций, который отличается совершенной строгостью выражения – «одной абстракцией чистой формы»
2
Язык искусства в вариации скульптуры абсолютно логичен и максимально приближается к строго логическому понятийно-категориальному языку философии – высшей форме Абсолютного Духа, по Гегелю. Ведь здесь он передаёт само совершенство –
субстанциальное, всеобщее, вневременное, устойчивое, постоянное, а не нечто случайное, изменчивое, преходящее, сиюминутное.
Его красота – «аполлоническая», это язык
классического искусства,
язык самой гармонии, строгой грации идеальных форм. Его полноценная реализация в истории Мировой Культуры – предназна-
1
Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук... Т. 3: Философия духа.
С. 24, 384.
2
Гегель Г.В.Ф. Эстетика : в 4 т. ... Т. 3. С. 106–107, 113, 185, 156.
.
153
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
чение Греции. И в истории искусства это – миссия скульптуры, а
греческая скульптура – её высший образец. «Подлиннейшее ядро
греческого миросозерцания более всего совпадает с принципом
1
именно скульптуры»
. Искусство скульптуры и искусство мысли в
греческом мировоззрении – явления одного порядка. Античные
божества, явленные в человеческом облике, – «реалии» идеального,
явления истинного, «телесные» выражения идей, понятий и категорий: Афина – мудрости, Аполлон – красоты, Венера – любви,
Фемида – справедливости, Юпитер – мужества и власти. Безупречная совершенная красота изображающих их скульптурных
фигур – воплощённая в
телесном бытии Истина. Язык скульптуры
вводит в «круг богов», т.е. истинных божественных имён – любви,
мудрости, красоты, мужественности, благородства, женственности,
материнства, – создавая и утверждая, таким образом, абсолютное,
идеальное, духовно-ценностное измерение Культуры.
Именно скульптуре дано остановить прекрасное мгновение –
постигнуть и явить Красоту как гармонию единства эстетически
совершенной телесной формы и духовного
содержания (а не просто
показать их тесную связь), на века удержать воспоминание о той
прекрасной эпохе, когда «боги жили среди людей» (Гёльдерлин),
произведением которой она сама и является. Именно в скульптуре
явлен миг достижения Искусством совпадения в одной точке идеального и реального, вечного и временного, трансцендентного и
имманентного, абсолютного
и относительного, божественного и
человеческого. Языком скульптуры запечатлена «Вечность, впадающая в миг» (Р.-М. Рильке).
Язык искусства глубоко духовен и в своём варианте живописи.
Язык живописи духовно выразителен и, будучи способен выразить
чистые чувства (это возможно только в случае подлинного искусства живописи, только в случае истинно великих художников,
1
Гегель Г.В.Ф. Эстетика : в 4 т. ... Т. 3. С. 193.
154
Глава IV. Гегель – о сущности Языка Искусства
владеющих им в совершенстве), также создаёт сверхисторическое –
идеальное, вечное, абсолютное измерение смысла жизни Мира и
Человечества. Жизнь у Гегеля является существенным свойством
Духа: Дух изменчив и текуч как сама Жизнь. Говоря об истории,
эволюции, процессе самосознания и самопознания, бесконечной
субстанциальной субъективности Духа, Гегель говорит тем самым
о Жизни Духа и –
это принципиально важный момент (!) – о Духовности Жизни, наличии и проявлении в ней духовного, абсолютного, идеального измерения.
Следуя гегелевской логике истории самовыражения Абсолютного
Духа и творческой истории Человечества, можно отметить момент
существенного изменения Языка Искусства с наступлением эпохи
романтических искусств, в круг которых входит живопись. Изменение
это связано с принципиально
иным пониманием Красоты и принятием
в качестве основополагающего эстетического идеала, принципиально
отличного от идеала эпохи классического искусства.
Расцвет романтических искусств в истории культуры происходит в эпоху становления и утверждения христианства. Это важнейший сверхисторический момент в истории самого искусства:
это эпоха максимального его приближения и причастности религии
как другой –
более совершенной – форме самораскрытия Абсолютного Духа, возвышения искусства до его необходимого и логичного перехода в религиозную сферу. Назначением христианского миропонимания становится постижение «Humanus – глубины
1
и высоты человеческой души»
. Самооткровение Духа на этом
этапе связано с углублением его внутренней жизни, его самообретением через возвращение в свои сокровенные глубины и примирением, таким образом, с собой и миром; это – откровение глубины
2
С этой целью искусство осваивает мир души в его духовных истоках,
.
1
Гегель Г.В.Ф. Эстетика : в 4 т. ... Т. 2. С. 318.
2
Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа... С. 408–409.
155
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
стремится охватить всё богатство и разнообразие человеческих
чувств и проникает в сокровенную глубину человеческого сердца.
«Романтическое искусство… должно указывать на красоту души
и святость чувства, оно призывает нас погрузиться во внутреннюю жизнь духа, в его абсолютное содержание и освоить
1
. Но главное: объектом его постижения становится «челове-
их»
ческая душа как элемент существования и явления абсолютного
2
;
глубинный исторический и одновременно сверхисторический
смысл романтического искусства состоит в поиске и обретении
связи абсолютного, божественного с человеческой субъектив-
3
ностью»
.
Живописи свойственна эстетика совершенства. Живопись являет саму Жизнь во всём её драматизме, полноту любого жизненного события в процессе его взаимодействия с другими, будучи при
этом способной уловить такой миг времени, в котором «предше-
4
ствующее и последующее сжимаются в одной точке»
, «удерживать
целое в его связи и течении» и показывать тем самым бесконечное
богатство живой действительности.
Яркое подтверждение тому дают многие «сквозные» (что тоже
свидетельствует об их сверхисторичности) религиозные сюжеты
истории искусства. Например, евангельский сюжет Благовещения –
постоянная тема искусства на протяжении многих веков. К его переосмыслению обращались византийская и древнерусская
иконопись, средневековая книжная графика, храмовая скульптура, живописцы Ренессанса и разных других исторических эпох (Фра Беато
Анджелико, Рогир ван дер Вейден, Сандро Боттичелли, Леонардо
да Винчи, Доменико Венециано, Жан Пойе, Матиас Грюневальд,
Карло Кривелли, Мартин Шонгауэр, Эль Греко, Алессандро Алл-
1
Гегель Г.В.Ф. Эстетика : в 4 т. ... Т. 3. С. 243, 253, 267.
2
Там же. С. 17.
3
Там же. Т. 2. С. 249.
4
Там же. Т. 3. С. 245.
156
Глава IV. Гегель – о сущности Языка Искусства
ори, Данте Габриэля Россетти и др.). В запечатлённой художниками
сцене обращения Архангела Гавриила, посланного Богом-Отцом к
Деве Марии с благой вестью о том, что она подарит Миру Спасителя («Радуйся, Благодатная!...») и приятия Божественной благодати Богоматерью, воплощающей собой и тихое смирение, и глубину веры, и вечную мудрость
открытости Богу, и надежду на
грядущее воссоединение Божества с Человечеством, явлен и решающий момент всемирной истории, и сам сверхисторический миг
совершенства Миро-творения в высшем Божественном Откровении, и сам смысл прорыва и одновременно постоянного присутствия Бога-Творца в тварном мире, Высшего Вечного Абсолюта во
времени человеческой истории.
Всё в вечно творящемся согласно
Божественному замыслу Мире пред-мыслено, пред-любимо,
пред-решено, пред-сказано Богом, всё уже свершилось и... всё ещё
предстоит.
Однако главным здесь становится не созерцание художником и
оформление им в произведении искусства картины бытия, а само
чувство художника, его эстетическое переживание. Живопись
выражает жизнеощущение художника
, живую динамику душевных
состояний, чувств, страстей, настроений, конфликтов, поступков.
И именно это требует другого языка выражения – проявления его
1
искусства «живописания»
, живописи. Требует от самого Языка
Искусства не точности и чёткости, но «красочности», богатства
цвета и колорита. Живопись – искусство, способное передать всю
Красоту Жизни и Жизнь Красоты языком красок, игры света и тени,
вступающих в различные взаимоотношения и дающих тем самым
бесконечное многообразие цветов в переливах всех возможных их
оттенков. Кант
самой сутью живописи и всего искусства считал
рисунок, способный с точностью воссоздать форму. – «Краска –
1
Гегель Г.В.Ф. Эстетика : в 4 т. ... Т. 3. С. 205.
157
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
вот, что делает художника художником»
1
, – утверждает в своих
лекциях по эстетике Гегель.
С христианством в эволюции Культуры наступает переломный
исторический момент, важнейший по сути своей: искусство переходит в сферу человеческого, не покидая при этом сферы боже-
2
ственного
. Происходит существенное изменение в понимании
Человечности: от утверждения идеала Человека как такового и
изображения Человека как идеала красоты и совершенства, представленного в своё время классическим искусством и осмысленного далее философской мыслью кантовской традиции, в романтической форме искусство переходит к освоению внутреннего мира
человека во всём его богатстве
и разнообразии. И ещё оно обретает
способность не просто дать представление об идеале Человека, но о
человеческой индивидуальности, личности, показать одновремен-
3
но, «что такое человек вообще, и при том этот человек»
, кон-
кретный единичный живой человек, любой из людей, каждый из
нас. Осваивая мир человеческой души во всех его тончайших нюансах, истинный живописец проникает в его глубины с особой целью – целью выявления её духовных истоков, божественной искры
и постижения подлинной Человечности.
Высшим и непревзойдённым достижением в этом смысле, как
в
истории искусства живописи, так и в истории искусства в целом,
Гегель считал христианскую живопись эпохи европейского Ренессанса. И у философии духа в целом (и у философской антропологии в
её контексте), и у философии искусства как её части, и у самого искусства задача одна и та же – постижение Истины
о Человеке как
таковом в живой красоте его явленного лика. В лекциях по эстетике
философ рассматривает творчество Джотто, Мазаччо, Леонардо да
Винчи, Микеланджело, Гвидо Рени, Пьетро Перуджино, Альбрехта
1
Гегель Г.В.Ф. Эстетика : в 4 т. .... Т. 3. С. 230.
2
Там же. С. 213.
3
Там же. С. 275.
158
Глава IV. Гегель – о сущности Языка Искусства
Дюрера, Корреджо, Тициана, братьев ван Эйков, но наиболее подробно останавливается на шедеврах любимого им и его современниками Рафаэля, представляя глубокую интерпретацию основных
событий христианской истории, запечатлённых его кистью.
Самое серьёзное внимание он уделяет ключевому архетипическому сюжету всей Мировой Культуры – Богоматери с божественным младенцем. «Что сделал из
Мадонны и младенца Христа
тот же Рафаэль или другие великие итальянские мастера! Какой
глубиной чувства, какой духовной жизнью, какой проникновенностью… веет на нас от каждой черты, как это человечно и вместе с
тем всецело проникнуто божественным духом. Хотя образы вечных богов и человечны, они, всё же, не принадлежат смертным
, ибо
сами эти боги не подвержены недугам конечного существования, а
возвышаются над ними. Живопись же не может обойтись без очеловечивания и должна наделить Бога человеческим обликом… Поэтому более существенным объектом любви в изображениях живописи будет Христос. Лишь в нём усматриваем мы этот момент
индивидуальности и всечеловечения как
1
мент…»
. Этот древнейший сюжет присутствует в искусстве всех
божественный мо-
культур Мира, на протяжении всей истории Человечества, вновь и
вновь вдохновляя художников каждой эпохи. Но язык его выражения в христианской культуре – принципиально иной, чем в
культурах Египта, Востока или Греции. И это качественно меняет
эстетику самого Языка Искусства в принципе: сама история
Духа
показывает необходимость и актуальность языка живописи, поскольку очевиден переход от эстетики формы к эстетике жизни, от
«телесной» красоты застывших в вечном покое пирамид и скульптур к
оживлённой красоте души, исполненной глубоких и сильных чувств.
Будучи очарованным идеалами классического античного искусства и
следуя его эстетическим принципам, обладая гениальным чувством
1
Гегель Г.В.Ф. Эстетика : в 4 т. ... Т. 3. С. 209–213, 216–218.
159
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
греческой красоты, Рафаэль не остановился на подражании классикам, но сумел оживить древние сюжеты, показать их во всей полноте
жизненности красок и форм, достигнув великого мастерства и художественного совершенства в изображении и выражении. История
Духа требовала живописцев и давала Человечеству новых гениев.
Но о какой любви и шире – о
каком чувстве говорится у Гегеля?
«Высочайшей формой этой любви является материнская любовь
Марии к Христу, любовь единственной матери, родившей Спаси-
теля мира и несущей его на руках… У египетской Исиды, держащей Гора на коленях, нет ничего материнского, нет нежности, нет
никакого следа души и чувства. И Ниобея потеряла всех
своих детей и стоит теперь в чистом величии и равнодушии красоты…
Скорбь Марии совсем другого рода. Она не только обладала любовью, но полнота её внутренней жизни есть сама любовь, сохраняющая абсолютное содержание того, что она утрачивает, и в
самой утрате любимого существа остающаяся умиротворённой в
любви… Одна только
любовь, приносящая отраду и небесное
блаженство, выходит за пределы временного и возвышается над
особенной индивидуальностью характера… Теперь человечество,
субъективное сознание, делающее Бога, или, точнее, моменты его
истории предметом своей любви, связано не с каким-нибудь пре-
1
ходящим содержанием, а с абсолютным»
. Этот фрагмент геге-
левских лекций, посвящённый Рафаэлевой Мадонне, в данном
случае особенно показателен. Заметим, речь у Гегеля не идёт о
случайном влечении, или мимолётной влюблённости, или страсти,
неожиданно вспыхивающей и так же угасающей, или любви в
родственных связях людей, о любви, которая может вдруг пройти и
исчезнуть как частное чувство
конкретного смертного человека, и
т.п. Здесь подразумевается чистое возвышенное чувство, чистая
любовь, присущая Человеку в его истинной Человечности, любовь
1
Гегель Г.В.Ф. Эстетика : в 4 т. ... Т. 3. С. 209–213, 216–218.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]