Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философский дискурс о Языке Искусства в истории культуры эпохи Нового времени
.pdf
Введение
гель испытывали ностальгию по утраченному раю и удалившимся
богам. Ницше глубоко страдал, будучи в отчаянии от убийства Бога
и впадая в безумие. «Summa theologiae», оставленная нам в наследие
Античностью и Средневековьем (Аквинат), Summa, подводившая
итог духовным исканиям Нового времени, «Энциклопедия философских наук» (Гегель) теперь стали «классикой», памятниками
минувших эпох. На
смену пришли «Somme d'athéologie» (Ж. Батай)1,
включающая ницшеану современности (труды по осмыслению
ницшеанского наследия с личными интерпретациями философемы
«Бог мёртв!» оставили практически все – Ж. Бодрийяр, Ж. Делёз,
2
Ж. Батай, Ж. Деррида, М. Фуко, А. Арто и мн. др.)
3
technologiae» (Станислав Лем)
Эра отсутствия Бога – эра пустоты
.
4
. Его утраты. Отныне мы
, и «Summa
равнодушно существуем в покинутом и опустевшем Мире, давно
оставленном на произвол игры слепого случая и собственной
судьбы. Незадолго до смерти Жан Бодрийяр пишет откровенное и
горькое эссе об исчезновении всего сущего и утрате иллюзий
(2007 г.), которое выглядит как комментарий и к концепту всей
современной ницшеаны «Бог
мёртв!»: «В любом случае, ничто
не исчезает просто так, все, исчезая, оставляет следы. Это немного
похоже на Чеширского Кота Льюиса Кэрролла, чья улыбка еще
парит в воздухе после исчезновения тела. Бог исчез, но оставил
после себя свой суд. Теперь улыбка кота ужасает, но улыбка кота
без кота ужасает еще более. <…>
И сам-то по себе божий суд
ужасает, но суд Бога без Бога. <…> Это образ апокалиптической
субъективности, субъективности в конце мира, откуда исчез
1
Батай Ж. Сумма атеологии. М. : Ладомир, 2016. 566 с.
2
См.: Марков Б.В. Человек, государство и Бог в философии Ницше. СПб. :
Владимир Даль, 2005. 788 с.
3
Лем С. Сумма технологии / сост. В.В. Парин, Б.В. Бирюков. М. : Мир, 1968.
4
Липовецки Ж. Эра пустоты / пер. с фр. В.В. Кузнецова. СПб. : Владимир
Даль, 2001. 336 с.
11
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
субъект»
1
. Эра пустоты – post: уже после Мудрости греков, после
Духовности средневековых теологов, после Трансцендентального
субъекта Канта и философов-классиков, после Абсолютного Духа
Гегеля, после Élan vital Бергсона, даже после «Бога нет, значит всё
позволено!» Достоевского, «Бог мёртв» Ницше, после самоубийства поэта Бодлера, Малларме, Рембо и других «проклятых поэтов», после Замка Кафки,
после Чёрного квадрата К. Малевича.
Боль травмы от «убийства Бога», от «распятия» и Диониса, и Великого Пана, и БогоЧеловека Христа уже не только не переживается, но даже не ощущается. Метафизическая область трансцен-
дентного, абсолютного, идеального, вечного, духовного, возвышенного, священного, божественного, истинного, подлинного те-
перь для Человечества сокрыта.
Традиционные классические идеалы, нормы, ценности давно обесценились и преданы забвению.
Вопросы о смысле (смысле жизни, смысле красоты, смысле творчества, смысле любви, смысле веры, смысле и назначении истории,
смысле искусства, ещё волновавшие В. Дильтея, Г. Зиммеля,
М. де Унамуно, Х. Ортегу-и-Гассета, Г. Марселя, М. Хайдеггера,
К. Ясперса, В
.С. Соловьёва, Н.А. Бердяева, Евг. Трубецкого в
первой половине прошлого века) теперь сами утратили смысл.
И поиск ответов на метафизические вопросы кажется «донкихотским» и больше не нужным.
Однако Пустота сама по себе нестерпима. И Человечество эры
пустоты ищет: чем же заполнить то пустое место, где был и должен
бы быть Бог? Оно вынуждено изобретать себе ложных «богов» и
поклоняется им. Или истинному Богу даёт мнимые «имена», попав
в замкнутый круг его иллюзорных ликов. Так Богом ныне уже
давно стал, например, Глобальный Рынок. Язык нашего времени, к
которому общество прислушивается в первую очередь, – вовсе не
1
Бодрийяр Ж. Почему всё ещё не исчезло? URL: http://syg.ma/@alesya-bolgova/
zhan-bodriiiar-pochiemu-vsie-ieshchie-nie-ischiezlo. Одна из последних работ
Ж. Бодрийяра. Январь, 2007 г., незадолго до смерти.
12
Введение
Язык Искусства, но язык бизнеса и цифровой экономики; миром
управляют вышедшие на «медиаарену» «философы от мира сего»
1
,
и именно они устанавливают здесь законы и правила. Мир поставлен под тотальный цифровой контроль Глобального рынка,
подчинён власти Всемирного банка и интригам политических
«игр» элиты крупного бизнеса, социум низведён до «общества потребления», «общества спектакля», стал полем информационных
войн и нейромаркетинговых манипуляций общественным созна-
2
нием обитателей «глобальной деревни»
. Духовный кризис, му-
чивший совестливые умы прошлых веков, ныне Массой в большинстве своём даже не ощущается. Произошла смена ценностных
парадигм: духовно-эстетическая система ценностей сменилась
экономико-прагматической. И переход этот кажется сегодня уже
окончательным и бесповоротным. Причём суть даже не столько в
том, что, предав и утратив духовные ценности,
эстетические идеалы, этические нормы, мы сами попали во внедуховное измерение.
Всё гораздо катастрофичнее. Трагедия в том, что саму Духовность
мы «умудрились» опустить в мир рынка, и всё причастное области
Духа – мудрость, знания, вера, нравственность, творчество, истина-добро-красота, любовь и все высокие человеческие чувства –
оказалось низвергнутым и вовлечённым в
рыночные отношения.
«Мы – не носители послания Абсолюта, а индивиды, у которых в
ушах детонирует собственная эпоха… Мы вовлеклись в процессы,
которые впутывают нас в синхронный мир капитала, глобального
оборота товаров и информации, то есть в то, что называют
мировой экономикой… Религии, как и теории, и произведения ис-
кусства, превратились в
предметы торговли и в служебные, карь-
ерные достижения, – замечает П. Слотердайк… Рынок моралей и
1
Хайлбронер Р. Философы от мира сего. Великие экономические мыслители;
их жизнь, эпоха, идеи / пер. с англ. И. Файбисовича. М. : Астрель, 2011.
2
Маклюэн М. Война и мир в глобальной деревне / пер. с англ. И. Летберга. М. :
АCT : Астрель, 2012. 219 с.
13
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
рынок картин мира следует исследовать также хладнокровно, как
уже давно исследуют рынок произведений искусства»
1
. Сегодня мы
вынуждены наблюдать опустошение и обесценивание Искусства.
Искусство больше уже не причастно Мудрости, Духу, Храму, Абсолюту, Вечности. Искусство целиком и полностью находится под
влиянием политики и экономических процессов. Искусство принадлежит Бизнесу, и арт-рынок – часть Глобального Рынка, служит
ему (вернее – обслуживает его), управляется им и используется им
в
своих целях. В сложившейся ситуации Искусство стало товаром,
продуктом, средством манипуляции сознанием масс и получения
экономической прибыли, и великие, и современные шедевры без
смущения выставляются на торги. Всё продаётся и всё покупается.
Язык Абсолюта утрачен Искусством, выпавшим из абсолютного,
духовного измерения, а то и намеренно отвергнут им. Чтобы быть
понятым
или хотя бы замеченным (а лучше – успешно и экономически выгодно продаваться!). Искусство вынуждено говорить на
доминирующем языке своего времени, используя нейромаркетинговые технологии обольщения современного общества – заигрывая
с обществом массы, потребления и спектакля. Теперь оно избирает
язык Бизнеса и Рынка. Этот ныне признанный “язык всемирного
общения” – не родной Искусству.
И оно продажно льстит, манерно
прикидывается искренним, театрально меняя маски, спекулируя
самыми сокровенными чувствами, опускается до лжи и окончательно отпадает от Истины-Добра-Красоты. «Критическое само-
разрушение прежнего общего языка общества противопоставляется его искусственному переустройству в рыночном спектакле, в иллюзорном представлении непроживаемого», – говорит об
2
этом Г. Дебор
. Остаются лишь игры чувствами, масками, именами,
1
Слотердайк П., Хайнрихс Г.-Ю. Указ. соч. С. 37–39, 44–46, 62–63, 148–150,
159–160, 165, 187–189, 192.
2
Дебор Г. Общество спектакля / пер. с фр. С. Офертас, М. Якубович; ред.
Б. Скуратов. М. : Логос, 2000. С. 100–101.
14
Введение
образами, ценностями и ценами в Глобальном Театре иллюзий, в
который превратился Мир.
Что всё же характерно для метафизических исканий философов
нынешней эпохи? Какой метафизический вопрос может считаться
для неё показательным и приоритетным – основным в нынешнее
время? – «Быть или не быть… – ни то, ни другое», «наше место
где-то между
бытием и небытием – меж двумя вымыслами», –
замечает в дневниках Эмиль Чоран, очень чётко фиксируя этим
1
выражением самую суть онтологии эпохи
. Подобное находим и у
Умберто Эко. В одной из бесед он, листая том Сартра «Бытие и
Ничто», вдруг вспоминает шекспировское «Быть или не быть…» и
обращается к своему собеседнику: «Знаете, как Вольтер перевёл
“To be or not to be, that is the question”? – “Arrête, il faut choisir et
passer à l'instant / De la vie à la mort ou de l'être au néant”. – “Стой,
надо выбирать сейчас и перейти / От жизни к смерти иль из
бытия
заимствовал из этого перевода Вольтера»
в ничто”». Возможно, название «L'Être et Néant» Сартр по-
2
. Здесь заключена вся
история метафизических исканий и экзистенциальных сомнений
Человечества, которая, по сути, сконцентрирована во вновь и вновь
из века в век – сквозь века – звучащем вопросе Гамлета. Вечном и
вот ныне, как выясняется, опять современным и своевременным.
Вопрос о бытии Искусства и его сущности на фоне вопроса о
бытии Мира
и его будущем лишь на первый взгляд выглядит несерьёзным и не заслуживающим внимания. Шекспир – великий
классик эпохи Нового времени – понимает трагичность человеческого бытия-в-Мире глубже, чем Платон, Вольтер, Кант, Хайдеггер
или Сартр, и знает о ней больше, чем все философы. Возможно, вся
1
Чоран Э. Признания и проклятия / пер. с фр. О. Акимовой. СПб. : Симпозиум,
2004. С. 118, 153.
2
Эко У., Карьер Ж.-К. Не надейтесь избавиться от книг! /пер. с фр.
О. Акимовой. СПб. : Симпозиум, 2010. С. 56.
15
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
история метафизики – лишь комментарий к вечно актуальному
вопросу Гамлета.
Язык, Сознание, Абсолютный Дух… Бытие и Время... Вечные
проблемы метафизики по-прежнему неизменно волнуют философов, и философы современности исключением в данном случае не
становятся. Вот только если прежде философов беспокоило «забвение» Бытия и необходимость вновь и вновь возвращаться к
истокам и искать ответы на вопрос «Что суть метафизика?», то
теперь философы говорят уже о «конце метафизики». Важность и
звучание сейчас приобретают не столько традиционные ранее
ставившиеся и так или иначе решаемые метафизические вопросы:
«Что есть сущее в его предельных основаниях?», или «Как оно
полагается сознанием?», или «
Как творится, обретая образ, форму и
смысл?», или «Как da-Sein открывается Бытие?», или «Как оно создаётся Языком и находит в нём выражение?». Создаётся впечатление, что эти вопросы теперь принадлежат лишь истории метафизики, остались в далёком прошлом и сейчас выглядят ненужными, напрочь лишёнными смысла и даже наивными. «Каждому
аспекту
мысли соответствует свой момент, своя суетность:
сейчас вот – идея Небытия… Как далеко в прошлое кажутся
1
ушедшими Материя, Энергия, Дух…»
. Актуальный метафизиче-
ский вопрос современности звучит уже скорее так – «Быть ли
Миру?». И рядом с ним теряют прежнее значение и первоначальное
греческое эстетическое удивление в онтологический миг – «Мир /
Космос есть, и он прекрасен!», и хайдеггеровская фундаментальная
онтология da-Sein с экзистенциально-антропологическим поиском
смысла человеческого бытия-в-Мире. Потому что
вопрошание и
размышление о смысле человеческого бытия-в-Мире, кажется,
скоро не будут иметь никакого смысла. Ведь теперь со всей серь-
1
Сиоран Э. Горькие силлогизмы / пер. с фр. А. Головиной, В. Никитина. М. :
Алгоритм: Эксмо, 2008.
16
Введение
ёзностью под вопрос поставлено уже само бытие Мира как такового, раздираемого политическими конфликтами, гибнущего в тотальной войне, пребывающего под знаком фатальной катастрофы и
в самой своей духовно-эстетической сути ускользающего от нас. –
Исчезающего Мира, вместе с которым неизбежно и исчезновение
Человека, «человек исчезнет, как исчезает лицо, начертанное на
1
прибрежном песке»
. Сознание – о-сознание – этой метафизической, антропологической, эстетической трагедии – насущная эпохальная задача всемирного общечеловеческого масштаба. Потому
что только благодаря ещё чуть теплящейся надежде на осознание
человеком эта метафизическая ситуация пока удерживается в состоянии равновесия «между бытием и небытием», на пределе гамлетовского «быть или не быть», и всё
ещё предполагает для Человечества возможность выбора. Вот только извечная стараниями
философов-классиков обоснованная взаимосвязь Бытия и Сознания
в цифровую эру поставлена под вопрос иначе. Теперь и Cogito, и
Чистый Разум классики, и Разум «жизненный» неклассической
философии культуры и философии всеединства, и Трансцендентальное Ego, и Трансцендентальная память, и Творческий гений, и
Абсолютный
Дух, и Мировая Душа, и даже Сознание, прикованное
к плоти, уходят в прошлое и теряют актуальность и значимость. Все
запечатлённые Искусством образы: и Венера Милосская, и Джоконда Леонардо, и Гамлет Шекспира, и Дон Кихот Сервантеса, и
Фауст Гёте, и Моцарт и Сальери Пушкина, и доктор Фаустус и
композитор Адриан
Леверкюн Т. Манна – теперь лишь ускользающие образы виртуальных музеев, забытые герои старых, хотя и
включённых в цифровые библиотеки, но уже мало кем читаемых
книг. Сьюзен Зонтаг замечает об этом: «Предназначение произведения искусства – стать классическим. Ещё одно предназначение
1
Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук / пер. с фр.
В.П. Визгина, Н.С. Автономовой. СПб. : A-cad, 1994. С. 404.
17
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
произведения искусства – умереть… Современное неверие в шедевр, то есть неверие в посмертную жизнь великого искусства…»
1
В таких реалиях нынешнего века эпоха Нового времени является
нам недостижимым идеалом величия творческого гения Возрождения и мощи философской мысли просветителей, видится в
сверхисторическом ракурсе – полностью состоявшейся в своей
самодостаточности, как в целом, так и в любом из её культурных
проявлений, навсегда увековеченной в своём монументальном
классическом статусе. Однако
сейчас как никогда очевидна акту-
альность философских идей и шедевров искусства классики. И это
требует не просто их «ренессанса» и признания их величия, правильности, справедливости и непревзойдённого совершенства, но
продуктивного диалога современности со всей классической традицией. О необходимости такого диалога и переосмысления Нового времени говорили Г. Коген,
П. Наторп, Э. Кассирер,
М. Хайдеггер, К. Ясперс, М. Вебер. О незавершённости «проекта
модерн», предполагающего веру в разум и возможность мирового
прогресса благодаря развитию наук и искусств и совершенствованию общества на рациональных основаниях, – Т. Адорно,
2
М. Хоркхаймер, М. Фуко, Ю. Хабермас
. О «непрерывном ренес-
сансе» как о всегда возможном возрождении человечности в не-
3
человеческих условиях – П. Слотердайк
. О возможности «нового
просвещения» посредством достижений современной технонауки,
.
1
Сонтаг С. Сознание, прикованное к плоти. Дневники и записные книжки
1964–1980 / под ред. Д. Рифа. М. : Ад Маргинем Пресс, 2014. С. 133, 172, 225, 529.
2
Хабермас Ю. Модерн – незавершенный проект // Вопросы философии. 1992.
№ 4. С. 40–51.
Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. Двенадцать лекций / науч. ред.
Е.Л. Петренко. М. : Весь мир, 2008. 416 с.
3
Кудрявцева В.И. Третий «конец истории» или непрерывное возрождение?
Философский антилиберализм П. Слотердайка // Известия Уральского федерального университета. Сер. 3. Общественные науки. 2015. № 2 (140). С. 64–73.
18
Введение
но в обязательном порядке с учётом ценностей разума и гуманизма
эпохи Нового времени – Стивен Пинкер
1
.
В этой связи требуется иной взгляд на эпоху Нового времени с
позиции современности: как на «живое философское прошлое»
2
беспокойное, противоречивое, конфликтное, исполненное сомнений и
исканий в себе самом и актуальное и своевременное в настоящем.
Активно включаясь в контекст культурных реалий нашей современности, с повышенной активностью её коммуникативных процессов и
всей напряжённостью дискуссий, классика и сама по себе видится
динамичной и весьма противоречивой – как полилог многих различ-
философских концепций и художественно-эстетических течений,
ных
столкновение и борьба разных философских идей. Такой подход ранее уже неоднократно был показан историками философии и историками культуры и искусства. Он был применён, например, неокантианством, представившим эпоху, взрастившую трансцендентальный
идеализм Канта, как дискуссионно-проблемное интеллектуальное
пространство и переосмыслившим значение конфликта её идейных
течений с историко-философской точки зрения в масштабе всей истории Культуры. Один из ярких его представителей, Э. Кассирер,
например, подходя к эпохе Нового времени со всей проницательностью вдумчивого историка философии и историка культуры, призывает не останавливаться на её внушительных достижениях и готовых
результатах. За авторитетными классическими доктринами
этой эпохи – «памятниками» величию философской мысли и масштабными
искусствоведческими концепциями, художественно-эстетическими
открытиями и шедеврами искусства – необходимо увидеть живой
процесс философских исканий, живую динамику мышления и попы-
,
1
Пинкер С. Просвещение продолжается: В защиту разума, науки, гуманизма и
прогресса / пер. с англ. Г. Бородиной, С. Кузнецовой. М. : Альпина нон-фикшн,
2021. 626 с.
2
Кассирер Э. Философия Просвещения / пер. с нем. В.Л. Махлина. М. :
РОССПЭН, 2004. С. 7–9.
19
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
таться понять сам напряжённый, драматический характер интеллектуальной эпохальной деятельности
1
. Только тогда и только так Новое
время будет воспринято именно как дискурс.
М. Фуко показывает актуальность Просвещения для нас в качестве образца мужества критической рефлексии над собственной
эпохой, над своим временем, своим настоящим как моментом истории в целом. Такой критический анализ в лучших просветительских традициях даёт возможность
выявить то, что в настоящем
времени есть вечного, что есть в нем «героического» и понять то,
что в нашем настоящем можно изменить. «Я не знаю, станем ли мы
когда-нибудь совершеннолетними. Многое в нашем опыте убеждает нас в том, что историческое событие Aufklärung не сделало нас
совершеннолетними. В то же
время мне кажется, что можно при-
дать определенный смысл тому критическому вопрошанию в от-
ношении настоящего и нас самих, которое Кант сформулировал,
2
размышляя над Aufklärung»
. «Что же представляет собой сегодня
философия – я хочу сказать философская деятельность, – если она
не является критической работой мысли над самой собой? Если
она не есть попытка узнать на опыте, как и до какого предела возможно мыслить иначе, вместо того, чтобы заниматься легитима-
3
цией того, что мы уже знаем?»
.
Сейчас, когда искусство пребывает в процессе самоанализа,
критического переосмысления собственной исторической традиции и вновь – в поисках языка выражения, именно с таких позиций
стоит подходить к исследованию Языка Искусства в философском
дискурсе эпохи Нового времени. С такой точки зрения классика
1
Кассирер Э. Философия Просвещения... С. 7–9; см. также: Кассирер Э. Из-
бранное. Индивид и Космос в философии Возрождения / отв. ред. С.Я. Левит,
Л.Т. Мильская, пер. с нем. М.И. Левиной. М. ; СПб. : Университетская книга, 2000.
2
Фуко М. Что такое Просвещение? // Фуко М. Интеллектуалы и власть. М. :
Праксис, 2002. Т. 1. С. 335–359.
3
Фуко М. Использование удовольствий. СПб. : Академический проект, 2004.
С. 13–15.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]