Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философский дискурс о Языке Искусства в истории культуры эпохи Нового времени
.pdf
Глава III. Эстетика невыразимого и постижение творческой природы
Жизнь Вселенной, исполненная любви, добра и красоты, не приводится в соответствие с логикой Чистого Разума и не поддаётся
объяснению посредством интеллектуальных логических конструкций. Глубинная сокровенная природа Культуры, её φύσις,
оказывается не подвластной Трансцендентальному субъекту философов-классиков, но обретает возможность откровения в искусстве благодаря трансцендентальному воспоминанию поэта,
ху-
дожника, творца о первозданной Красоте вечно творимого
Творцом Мира.
Чтобы восстановить эти основные гераклитовы метафизические
смыслы, подавленные авторитетом «всесокрушающего» Канта и
классической философской мысли, пребывающие в тени метафизических принципов классиков, и сохранить их в истории философии, философам Нового времени потребовался творческий по-
тенциал поэзии и искусства всей мировой
Культуры. Поэзия в
принципе стала для классиков краеугольным камнем. Для философской мысли эпохи поэзия, в силу своей уникальности не подвластная контролю Ratio и рациональному объяснению, явила собой очевидное противоречие, отразившееся на всех направлениях
философствования. И разрешение этого противоречия усилиями
замкнутой на себе самой чистой мысли осуществиться не могло;
оно представлялось возможным лишь в эстетической области. Кант
испытывает изначально свойственное философам удивление при
виде творческого гения и бытия Гёте, поэта далеко не случайно, а
волею судеб и логики самой Истории – одной с ним эпохи. Это
событие «встречи» равновеликих по масштабу личности и гениальности философа и поэта – знаковое не только
на жизненного
пути, в логике жизни и философских исканий Канта, но эпохально
знаковое, показательное для культуры Нового времени в целом. Вся
культура эпохи в целом нуждалась в «воспитании чувств». Спустя
столетие неокантианцы зафиксируют этот момент, когда суровая
философская мысль любовно приникает к мудрости поэзии живой
101
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
Жизни, когда «великий философ мыслит великого художника, Кант
строит понятие гётевой поэзии» (В. Виндельбанд)
1
, как историче-
ски решающий для эволюции Культуры в перспективе.
Вот почему в эпоху Нового времени возник такой интерес к гению и гениальности как уникальному способу миропонимания,
осознания и бытия-в-Мире. Ведь гениальность – природное даро-
2
вание, дар Природы, гений – «сам принадлежит природе»
. И при-
роду гениальности стремятся постичь все мыслители, занятые основными проблемами эстетики, – Кант, Винкельман, Лессинг,
Дидро, Шеллинг, Гегель; все художники и поэты также размышляют о её сущности и своём предназначением в этой связи. Гениальность становится ключевой из основных эпохальных проблем,
краеугольным камнем времени. И связывается гениальность совершенно не случайно именно с Искусством: «гений – это талант к
искусству, а не к науке», – утверждает ведущий мыслитель эпохи –
3
.
Кант
Гениальность самим фактом своего наличия в Мире ставит под
вопрос сами основания Культуры с самого начала её истории: теперь исток Культуры усматривается в творческой стихии живой
Природы, в спонтанном творческом акте, в древности обнаруживают её творческие корни. Вокруг Винкельмана и его концепции
античной культуры и греческой эстетики разворачивается
полемика. Глубоко знающий историю Античности Ф. Шлегель даёт
другой её образ – образ культуры, говорящей с нами на языке
природы, на первый план он выводит подлинную греческую традицию живой жизни: «Кто смог бы перенять у природы тот
1
Виндельбанд В. История новой философии в её связи с общей культурой и
отдельными науками : в 2 т. / отв. ред. Г.Э. Кучков, Н.Д. Саркитов, пер. с нем.
А. Введенского. М. : Гиперборея: Кучково поле, 2007. Т. 2: От Канта до Ницше.
С. 188.
2
Кант И. Собрание сочинений : в 6 т. ... Т. 5. С. 322–336.
3
Там же.
102
Глава III. Эстетика невыразимого и постижение творческой природы
приём, каким она порождает гениев и создаёт художников? <…>
У древних было меньше гениев, а гениальности больше. Всё ан-
тичное гениально. Вся древность – единый гений, единственный,
который без преувеличения может быть назван абсолютно великим,
1
единственным и недостижимым»
.
На такой глубине истории Культуры в сознании всей эпохи
Нового времени происходит коренной сдвиг эстетической парадигмы. Обретается естественный эстетический исток Искусства – в
чувстве, переживании. Гёте – гений, рождённый всей эпохой и всей
Культурой, – своё эссе под символическим названием «Античное и
современное» посвящает личности ключевого художника Нового
времени, Рафаэля, пребывающего
на скрещении, грани больших
культурных эпох. Гений искусства живописи связывается им не с
эстетикой рациональной точности и логического совершенства, он
рождается, взращивается и творится живой Природой, черпая в ней
силы для своего творчества. И это есть вечный закон Возрождения
Культуры, всегда осуществимого только таким образом. «Рафаэль
всю жизнь творил с одинаковой
совершенной лёгкостью. Ясность
воззрения, живость восприятия, лёгкость изображения… Содержание и форма произведения выступают как свободные создания
природы. <…> Поэтому я хватаюсь за предоставленную мне возможность напомнить о вечном движении жизни, проявляющемся в
деятельности человечества и выступающем здесь перед нами под
символическим названием – изобразительное искусство… Перед
нами талант, который даёт
нам напиться чистейшей воды из первозданного источника. Он нигде не подражает грекам, но он чувствует, думает, поступает, как самый настоящий грек… Да будет
2
каждый греком на свой собственный лад! Но пусть он им будет»
.
1
Шлегель Ф. Указ. соч. Т. 1. С. 303.
2
Гёте И.В. Античное и современное // Гёте И.В. Собрание сочинений : В 10 т.
М. : Худ. лит., 1980. Т. 10. С. 233–240.
103
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
Потому важно понять: как сам «гений искусства» (не только
исключительно под влиянием «светоча разума»), сами поэты и
художники видят, воспринимают, мыслят и понимают мир? В чём
особенность именно их эстетического мировосприятия и ориги-
нальность сознания творца? Что представляет собой язык общения
гения с Миром? Это становится эпохальной задачей. Эстетический
самих творцов – поэтов и художников – был совершенно не-
опыт
обходим, чтобы обрести Эстетическое из его личной сокровенной
природы, в его собственном существе – как чувственное. Эстетику
следовало утвердить в её собственных правах: понять не как дисциплину об «искусстве красиво мыслить» и логике прекрасного,
полностью подчинённую Ratio, но как эстетику жизни и чувств.
Только
тогда придёт понимание истинной природы Красоты.
И только таким образом – если исходить из взаимосвязи Язык и
Красота Бытия, понятой в этом обретаемом эпохой эстетическом
смысле и построения на этой основе языковой онтологии – возможно
постижение подлинной природы и сущности Языка Искусства.
«Право, нельзя не смеяться над эстетиками, – сказал Гёте Эк-
керману
, – которые мучительно подыскивают абстрактные слова,
силясь свести в одно понятие то несказанное, что мы обозначаем
словом “красота”. Красота – прафеномен (Das Schöne ist ein Ur-
1
phänomen)
, она никогда не предстанет нам как таковая, но отблеск
её мы видим в тысячах проявлений творческого духа, многообразных и многоразличных, как сама природа»2. Поэты Гёте, Шил-
лер, Новалис, Гёльдерлин, Ф. Шлегель, Китс, Шелли, Байрон и
другие, несомненно, находятся в самом центре философско-эстетических исканий, интеллектуальной борьбы и культурной
жизни эпохи, весьма насыщенной и драматичной. Им знаком весь
1
Eckermann J.P. Gespräche mit Goethe in den letüten Jahren seines Lebens. Verlag.
C.H. Beck München, 1988. S. 531.
2
Эккерман И.П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. М. : Худ. лит.,
1986. С. 509.
104
Глава III. Эстетика невыразимого и постижение творческой природы
эпохальный поиск философской мысли в эстетической области от
определения эстетики Александром Баумгартеном как науки о
низшем, чувственном уровне познания в отличие от высшего логического уровня. Более того, ими как всеми подлинными художниками-творцами испытан всеобщий мировой поиск Красоты на
протяжении всей истории культуры; вся история утраты и обретения Красоты Человечеством пропущена через сердце любого поэта
и пережита им как глубоко личная. Но им чужд доминирующий в
культуре Нового времени сугубо рациональный подход к Миру с
позиции математического его анализа.
Поэтам присущ эстетический гнозис, стремление к обретению
живого, цельного знания о Вселенной в её изначально естественном
целостном образе – Gestalt
посредством интуитивного вчувствования (Erfüllung) в её жизнь. В основу эстетической художествен-
но-поэтической онтологии положен не принцип «мир есть моё
представление», но принцип «мир есть моя любовь». Их эстетика
иного рода: эстетика в её исконном смысле. Им от природы свойственно чувство красоты. Именно поэты достаточно точно обо
значил эту проблемную ситуацию новоевропейской эстетики, выразив её главное противоречие. «Сущность красоты большей частью понимают совершенно поверхностно. Она усматривается в
форме без вхождения в дух и глубокий внутренний смысл. Пре-
красное – нечто, проистекающее из любящей души созерцающе-
го… Сущность прекрасного можно было бы усмотреть в том, что
предчувствие
бесконечной полноты и воспоминание о бесконечном
единстве, изначально в нём совпадают. – Чувство красоты…
1
совпадает с чувством любви» (Ф. Шлегель)
. «Красота, конечно,
есть создание свободного созерцания, и с нею мы вступаем в мир
идей, но, не покидая по этой причине чувственного мира, как это
происходит при познании истины... И рефлексия здесь настолько
-
1
Шлегель Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 170.
105
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
сливается с чувством, что нам кажется, будто мы непосредственно
ощущаем форму. Итак, хотя красота действительно есть предмет
для нас, ибо рефлексия есть условие, благодаря которому мы можем иметь ощущение красоты, однако в то же время красота есть
состояние нашего субъекта, ибо чувство является условием, благодаря коему мы можем
иметь представление красоты. Она есть
форма, ибо мы её созерцаем, но в то же время она есть жизнь, ибо
1
мы её чувствуем» (Ф. Шиллер)
. Красота φύσις – живого Всеедин-
ства Вселенной не подвластна рациональному объяснению философов, не оформляема логически чистой мыслью, её подлинная
обитель – любовное восприятие художником Вселенной. Красота
может быть только эстетически переживаема и доступна лишь
творческой интуиции поэта – гения, способного воспринимать Мир
как сотворённый Высшим Творцом, извечно возлюбленный, спасённый и дарованный
им Человечеству и творчески воссоздать его
в шедеврах искусства.
Эстетическое откровение φύσις, свойственное Гёте, Шиллеру и
всем истинным поэтам и метафизическое переживание вселенского
целомудрия, присущее Гераклиту и всем философам жизни гераклитовой традиции, открывает возможность появления онтологии,
альтернативной предложенной классической трансцендентальной
философией, базирующейся на ином метафизическом основании –
родственности и согласия Человека
в его творческой ипостаси с
Миром.
Постижение гениальности принципиально изменило и понимание природы Сознания. Этот процесс изменения также осуществляется на серьёзной исторической глубине, затрагивает самые глубокие основания Культуры. Соприкосновение философского разума с Эстетическим и осознание новоевропейскими фи-
1
Шиллер Ф. Письма об эстетическом воспитании человека // Шиллер Ф. Со-
брание сочинений : в 7 т. / общ. ред. Н.Н. Вильмонта, Р.М. Самарина. М. : ГИХЛ,
1957. Т. 6. С. 340−341.
106
Глава III. Эстетика невыразимого и постижение творческой природы
лософами того, что обитель σοφία необъятна для мысли и бесконечна для постижения, а область Psyche содержательно гораздо
шире области noys, влекло философскую мысль к выходу за пределы чисто разумного познания. И она устремлялась за границы
умопостигаемого и самосознания, т.е. сознания исключительно
самоё себя, к исследованию сферы иррационального,
чувственного,
поэтического, что побуждало к активизации других способностей
души. Обнаружилась пограничность Разума. Даже философами-классиками был признан тот факт, что Разум не самодостаточен,
что он постоянно пребывает и работает на границах с чувственным
восприятием, сердечным переживанием, верой, художественно-поэтическим откровением, творческой интуицией и т.п. И – это
принципиально важно
, – некоторым образом ему дано и иррацио-
нальное, и сверхрациональное, и он способен включить всё это в
свой порядок мыслимого.
На границах познавательных возможностей Разума осуществляются личные философские размышления и дискуссии Монтеня,
Бэкона, Декарта, Паскаля, Локка, Беркли, Лейбница, Юма, Спинозы,
Кондильяка, Гельвеция, Вольтера, Дидро, Д'Аламбера, Руссо, Гёте,
Канта и
других мыслителей Нового времени, причём как классического, так и неклассического направления философствования.
М. Монтень, например, всю жизнь посвятивший философским исканиям, в итоге становится на принципиальную позицию скептицизма,
суть которого в понимании недостаточности средств разумного познания в достижении Абсолютной Истины. Ему свойствен не просто
философский образ мышления, но философский
образ жизни, при-
суще убеждение в ценности знания, в корне отличного добываемого
посредством работы чистой мысли, – знания, обретённого в процессе
жизненного, а не только теоретического опыта, непосредственных
переживаний, впечатлений, наблюдений, практической деятельно-
107
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
1
сти
. В его «Опытах» возрождается укоренённая в культурах Античности древнейшая традиция самопознания как самоуглубления, развиваемая и мудрецами Востока (Конфуций, Лао-Цзы, Мэн-Цзы) и
философами Греции (Гераклит, Сократ, Платон), предполагающая в
результате восстановление целостности личности на основе древнейших техник и практик «заботы о себе».
Декарт, философски обосновывая Ratio как
самобытную душевную способность первостепенной важности, всё же пытается
постичь и страстную природу души, выявляя и обосновывая шесть
основополагающих страстей души (удивление, любовь, ненависть,
желание, радость и печаль). Причём passion, страсть, он понимает
как страстную жизненную активность, изначально творящую человека как существо метафизическое, а не просто естественные
чувства и эмоции
.
Постепенно складывается и стремится, противопоставляя рациональной философии, утвердить себя альтернативное философское направление сенсуализма (Д. Локк, Д. Беркли, Д. Юм, Гельвеций, Ж.-Ж. Руссо), показывая, что главным истоком знания является не Ratio, но Sensus, чувство, чувственный опыт, пытаясь
философски обосновать чисто чувственное, опытное его происхождение. Ж.О воспитании»
Ж. Руссо в философском романе «Эмиль, или
2
предпринимает всестороннее антропологическое
исследование первичных проявлений человеческого чувственного
опыта – воли, эмоций, восприятия, воображения, памяти и приходит к выводу, что разум развивается гораздо позднее них. Результатом этих раздумий становится его антропологическая концепция,
базирующаяся на понимании естественной человеческой природы,
изначально состоящей в согласии с самой Природой. Всю свою
1
Монтень М. Опыты. Избранные произведения : в 3 т. / пер. с фр. М. : Голос,
1992. Т. 1–3.
2
Руссо Ж.-Ж. Эмиль, или О воспитании // Руссо Ж.-Ж. Педагогические со-
чинения : в 2 т. М. : Педагогика, 1981. Т. 1.
108
Глава III. Эстетика невыразимого и постижение творческой природы
жизнь погружённый в глубокое самопознание, Руссо стремится
понять и рассказать миру в «Исповеди» исполненную сильнейших
чувств, эмоциональных переживаний и бурных страстей «историю
своей души», человеческой души вообще. «Чувствовать я начал
прежде, чем мыслить; это – общий удел человечества», – заклю-
1
чает философ
. Вольтер создаёт цикл философских повестей, где
подвергает сомнению сам разумный порядок мироустройства как
2
таковой
. Гений, чья естественная обитель Искусство, непостижимым образом превышающий возможности чисто рационального
миросозерцания и выходящий за границы всех разумно установленных правил, являет собой высшее совершенство Разума. –
«Гений есть образцовая оригинальность природного дарования
субъекта в свободном применении своих познавательных способ-
3
ностей»
, – заключает Кант.
Благодаря проявленному вниманию к проблеме гениальности,
философская мысль от казавшегося несокрушимым идеала Чистого
Разума пришла к идеалу целостности Сознания. «Философия,
стремящаяся от начала до конца заимствовать метод из математики,
находится на ложном пути… Философия жизни не может быть
просто наукой разума… она должна познавать цельное сознание, а
одну какую-нибудь его сторону… Должно быть постигнуто со-
не
знание во всей полноте его живого развития, во всех способностях
и силах, ему принадлежащих», – так выражает это новое фило-
4
софское убеждение эпохи Ф. Шлегель
.
Всё это проявление глубинного эстетико-психологического течения эпохи, скрытого за внешним авторитетом Чистого Разума и
1
Руссо Ж.-Ж. Исповедь. Прогулки одинокого мечтателя / отв. ред. И.Л. Шу-
рыгина; пер. с фр. М. Розанова. М. : Терра, 1996. С. 9, 225.
2
Вольтер Философские повести / сост., коммент. С. Артамонов, М. Черневич.
М. : Гос. изд-во худ. лит., 1960.
3
Кант И. Собрание сочинений : в 6 т. ... Т. 5. С. 322–336.
4
Шлегель Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 319, 336, 339.
109
Панова О.Б. Философский дискурс о Языке Искусства в истории кул ьтуры
доминирующей философской стратегией трансцендентального
идеализма, ещё и свидетельство единодушного антропологиче-
ского стремления к постижению Человека как живого существа в
его целостности, а не только в его идее и идеале, и человеческой
души во всей полноте и гармонии. «Однако рассудок не составляет
чего-то обособленного, он должен находиться в единстве со
всем
назначением человека. Это назначение состоит в том, чтобы по-
знавать истину, делать добро и наслаждаться красотой, осуществляя гармонию в своём мышлении, действии и ощущении.
Познание должно не властвовать над культурой, а направлять её», –
1
тот же Ф. Шлегель
. Открытие Эстетического, как в качестве
прекрасного, так и в качестве чувственного, естественным образом
дало импульс становлению и развитию философской антрополо-
гии. Ведь именно человеческое и Человечность рассматриваются в
Новое время в качестве источника эстетического – прекрасного и
чувственного. С тех пор как Шекспир объявил Человека чудом
природы, Кант – идеалом красоты и
совершенства, Монтень, Декарт, Паскаль, Руссо и другие писатели и философы проявили
внимание к его чувственному началу, Гёте сумел поэтически
осветить спор о Человеке на небесах, место природы вещей (natura
rerum) всё более уверенно стала занимать природа Человека. В ис-
кусстве это наиболее очевидно: к XVI–XVII–XVIII вв. от богоподобного идеала красоты и
совершенства Человека и образов мадонн
Возрождения художники всё больше переходят к живому человеку.
Об антропологических исканиях в культуре Нового времени
говорят отличающиеся глубоким психологизмом автопортреты и
просто изображения человека на полотнах Караваджо, Караччо,
Гвидо Рени, Гверчино, Орацио Джентилески, Эль Греко, Рубенса,
Рембрандта, Диего Веласкеса, Н. Пуссена, К. Лорена, Ж.Б. Шар
-
дена, Ж.-Л. Давида, Ж.О.Д. Энгра, Э. Делакруа, А. Ватто,
1
Шлегель Ф. Указ. соч. Т. 1. С. 74–75; Т. 2. С. 319, 336, 339.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]