Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1328 вузов, 5501 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Философия геополитики

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Часть I. Теоретический статус философии геополитики 31
пагубность для простого человека создаваемой американскими корпо рациями, банками и правительством («корпоратократией») глобальной империи [25].
Российское направление региональной геополитики характеризу ется, вопервых, необходимостью решения внутренних проблем адми нистративнотерриториального устройства и, вовторых, выбора геопо литического кода, определяющего отношения с другими государствами по всему периметру границ. Причём на стиль геополитического мышле ния оказывают влияние как вековые традиции, присущие русской мен тальности («Москва — Третий Рим», «Святая Русь», «Малая Родина», «Ни шагу назад»), так и обыденные восприятия центра, столицы и глу бинки, глухой провинции. Причём региональная геополитика имеет эт нически выраженную определённость, поскольку в качестве её социо культурной детерминанты выступают историкокультурные зоны, о чём подробнее речь шла в моей книге «Политическая регионалистика». В практическом измерении региональная геополитика оппонирует геопо литике глобальной [26], что характерно как раз для тех этнических куль тур, которые сохраняют свои ментальные черты, несмотря на накатыва ющие на них волны революционных преобразований и иноязычных влияний. Это наиболее характерно, пожалуй, для французской и рус ской культур, которые отнюдь не чурались регионализма в противовес глобализму. Мировой тайфун глобализации неизбежно порождает от ветную волну регионализации на всех континентах и обретает цивили зационную определённость.
§ 3. Научные программы геополитики
Вопрос о научных программах геополитических исследований, бу дучи органически связанным с пониманием геополитического мышле ния, возникает в процессе выявления теоретического статуса геополи тики в системе политических знаний. Научные программы интегриру ют в себе порождаемые определённым стилем мышления геополитичес кие парадигмы, ключевые понятия, методы и, тем самым, позволяют реализовать ретроспективнопознавательную и прогностическую фун кции геополитики. В данном случае геополитическую парадигму сле дует понимать как определённую ценностную и мировоззренческую матрицу для интерпретации взаимоотношений государств, геоцивили заций и других акторов мировой политики в политическом простран стве. Система понятий геополитики является открытой. Исходными в
И. Ф. Кефели. Философия геополитики32
ней выступают понятия пространства и государства, которые изначаль но (у Ф. Ратцеля и Р. Челлена) определяли предметное поле геополити ки. Их дополнили понятия территории, границы, силы, географической оси истории, геоцивилизации и др., благодаря которым теоретический статус геополитики получил воплощение в многообразных научных про граммах.
Методология геополитических исследований должна быть представ лена, вопервых, способом мышления (в оппозиции метафизика – диа лектика), вовторых, общенаучными методами (в первую очередь мето дом моделирования), втретьих, специфическими методами геополити ческого анализа (к ним относятся, например, метод «охватывающих» за конов). Функции геополитики реализуются в ретроспективнопознава тельном плане, что связано с тщательным изучением теоретического на следия мыслителей и практиков геополитики, сравнительным анализом геополитических концепций, школ, традиций. В свою очередь, прогнос тическая функция геополитики, опираясь на методы объяснения и пред сказания, воплощается в геоэкономике и геостратегии. Рассмотрим эти вопросы подробнее.
Научноисследовательские программы характеризуют зрелый этап развития науки, поэтому выбор наиболее продуктивных из них необхо димо осуществлять на основе реконструкции истории геополитических концепций. Следует отметить, что реконструкция истории геополитики на основе методологии научноисследовательских программ И. Лакато са была довольно интересно осуществлена А. А. Изгарской [27]. Дума ется, что эта методология должна быть применена и по отношению к современным геополитическим концепциям, в том числе отечественных авторов. И. Лакатос, автор этой теории, исходит из понимания деятель ностного статуса науки — она есть деятельность, направленная на реше ние конкретных задач в контексте определённой научной программы. Последняя образуется из ряда методологических правил, одни из кото рых указывают на то, какие пути исследования необходимо избегать (от рицательные эвристики), а другие — какими путями следует воспользо ваться (положительные эвристики). Каждая программа включает четы ре основных компонента: твёрдое ядро, тело программы (концепции и теории), защитный пояс, положительная эвристика.
Твёрдое ядро, согласно Лакатосу, включает в себя одно или несколь ко утверждений относительно базовых категорий (пространство, госу дарство), которые опровергать недопустимо, т. е. к ним не применимы отрицательные эвристики. Защитный пояс состоит из ряда вспомогатель ных гипотез, которые появляются при столкновении существующей те
Часть I. Теоретический статус философии геополитики 33
ории с аномалиями. Какаялибо из этих вспомогательных гипотез под воздействием modus tollens (меры опровержения — лат.) обретает ста тус новой теории. В прогрессирующей программе (её теоретический рост предвосхищает её эмпирический рост, потому она может предсказывать новые факты) возникает ряд теорий, среди которых, как полагает Лака тос, «каждая последующая теория получена из предыдущей путём до бавления к ней вспомогательных условий, чтобы устранить некоторую аномалию. При этом каждая последующая теория имеет, по крайней мере, не меньшее содержание, чем неопровергнутое содержание её пред шественницы» [28]. Смена научноисследовательских программ может быть объяснена деградацией и уходом с исторической арены репрессив ных программ (это означает, что теоретический рост программ отстаёт от её эмпирического роста), дающих запоздалые интерпретации собы тий, фактов, открытий по сравнению с другими конкурирующими про граммами. Следуя логике рассуждений И. Лакатоса, рассмотрим станов ление классической геополитики в процессе «соревнования» следующих научноисследовательских программ — органицистской, мирового про странства, цивилизационной и политикоэкономической.
Органицистская программа
Основателем органицистской программы был Ф. Ратцель. В рам ках этой программы в качестве твёрдого ядра выступали следующие ут верждения: государство – организм; пространство – сила; пространствен ная экспансия государства делает его сильнее («Политическая геогра фия», 1897). Уподобление пространственной экспансии естественному процессу роста живого организма (у Ратцеля это было дерево) привело к появлению важной для геополитики идеи «жизненного пространства» (Lebensraum).
В книге «О законах пространственного роста государств» (1901) Ратцель сформулировал семь законов пространственной экспансии го сударств:
1) рост государств означает не только их пространственное увели чение, но и рост их культуры;
2) пространственный рост государств ведёт за собой развитие на уки, промышленности, торговли, миссионерской деятельности и вообще всех видов деятельности его граждан;
3) рост государства осуществляется путём поглощения меньших го сударств;
4) граница есть периферийный орган государства; она служит инди катором его состояния: силы или слабости, роста или деградации;
И. Ф. Кефели. Философия геополитики34
5) при росте государство вбирает в себя, в первую очередь, наибо лее ценные элементы окружающей среды: реки, береговые линии морей, равнины, горные границы, природные ископаемые;
6) толчком к экспансии служит разница, перепад уровней культур соседних государств;
7) общая тенденция поглощения более слабых более сильными го сударствами в ходе истории набирает силу, то есть способствует ещё большему увеличению территорий более сильных держав [29].
Ратцель тем самым подробно обосновал преимущества «великой державы», однако он оставил без внимания проблему войн. Эта пробле ма в рамках органистицистской программы была решена Р. Челленом, который рассматривал государство как высокоразвитый организм, реа лизующий себя в борьбе за существование. Он прибегает к метафоре «руки», чтобы обосновать необходимость подчинения малых стран «ве ликим державам» («Великие державы», 1910) и утвердить концепцию «анатомии силы государства» («Государство как форма жизни», 1916). Согласно этой концепции, сила государства включает пять элементов, подобно пяти пальцам на руке: 1) государство как народ; 2) государство как общество; 3) государство как географическое пространство; 4) госу дарство как хозяйство; 5) государство как управление. В этой же работе Челлен впервые ввёл в научный оборот термин «геополитика» [30]. Итак, теория Челлена явилась развитием теории Ратцеля в части объяснения новых фактов. Так в органистицистской программе был сделан прогрес сивный сдвиг, однако её ресурсы были исчерпаны. Попытка А. Грабовс кого в начале 1950х гг. возродить органицизм, ориентирующийся на исследование сложных социальных процессов по аналогии с биологи ческими системами, не увенчалась успехом. К тому же в эти годы корен ным образом изменился баланс сил в мировой политике.
Программа мирового пространства как единого организма
Программа мирового пространства как единого организма базиро валась на признании мирового лидерства в качестве ведущей ценности мировой политики. Твёрдым ядром данной программы является утвер ждение, согласно которому в мировом пространстве существуют клю чевые зоны, а контроль над ними обеспечивает мировое лидерство. В качестве мировоззренческих и методологических предпосылок этой про граммы выступают прагматизм, реализм, географический детерминизм, социалдарвинизм. Данная программа реализовалась в англоамерикан ской геополитике, основными представителями которой явились А. Мэ
Часть I. Теоретический статус философии геополитики 35
хэн, Х. Маккиндер, Н. Спайкмен, Д. Мейнинг, Зб. Бжезинский. Основа тель американской геополитики А. Мэхэн в работе «Влияние морской силы на историю: 1660–1783» исследовал историю создания Британс кой империи и роль в этом военноморского флота как орудия захвата колоний и распространения торговли в мире в качестве главного инст румента политики.
Утверждение о мировом лидерстве на основе контроля над ключе выми зонами Мэхэн подкреплял методологией геополитического ана лиза с позиции морской силы и сформулировал следующие шесть кри териев анализа:
1) Общее географическое положение государства, открытость мо рям и возможность морских коммуникаций. Способность угро жать своим флотом территории противника. Протяжённость су хопутных границ и возможность контролировать стратегически важные регионы.
2) Исследование «физической конфигурации» государства или очертаний морских побережий и наличие портов, от чего зависит процветание торговли и стратегическая защищённость.
3) Общая протяжённость территории, исчисляемая через протяжён ность береговой линии.
4) Численность населения как категория для оценки способности государства строить и обслуживать корабли.
5) Национальный характер и оценка способности народа занимать ся торговлей.
6) Политический характер правления, влияющий на возможность переориентации лучших человеческих ресурсов на создание мор ской силы [31].
В качестве ключевых зон мирового лидерства Мэхэн определяет всё морское пространство. Морская сила как главный геополитический фак тор, обеспечивающий мировое лидерство, создаётся объединёнными уси лиями военного флота, торгового флота и военноморских баз. Для того чтобы США стали мировой морской державой, считал Мэхэн, необхо димо реализовать четыре условия: союз США с Великобританией; изо ляция Германии; противодействие Японии на Тихом океане; союз с Ев ропой против Азии. Теоретическая концепция Мэхэна остаётся основой геополитической стратегии США по настоящее время. В тело програм мы мирового пространства Мэхэна была включена еще одна важная кон цепция — «стратегия анаконды». Суть этой концепции — блокирование территории противника с моря и по береговым линиям, которые посте пенно сужаются как кольца анаконды.
И. Ф. Кефели. Философия геополитики36
В программе мирового пространства как единого организма, благо даря усилиям Х. Маккиндера, сохранилось твёрдое ядро (мировое про странство состоит из ряда ключевых зон, контроль над которыми обес печивает мировое лидерство), но в принципе изменилось тело програм мы. Дело в том, что теория Мэхэна столкнулась с серьёзной аномалией: Британская империя как морская держава стала терять лидирующие позиции в мире, лидерство стало переходить к державам суши. Так в рамках этой программы появляется новая теория, определившая её про грессирующий характер. Маккиндер вводит в научный оборот понятия «хартленд» (континентальный плацдарм для контроля над миром) и «мировой остров» (единый геополитический массив, охватывающий Евразию и Африку). На основе этих понятий он сформулировал сужде ния, которые воплотились в знаменитых принципах: «Кто правит Вос точной Европой, господствует над мировым островом; кто правит харт лендом, господствует над мировым островом; кто правит над мировым островом, господствует над миром» [32]. В работах Маккиндера про изошла эволюция тела программы: в статье «Географическая ось исто рии» (1904) хартленд означал внутреннее пространство Евразии, т. е. Россию, в работе «Круглая планета и завоевание мира» (1943) Маккин дер ограничил пространство хартленда в пределах мирового острова ев ропейской частью России, Уралом и Западной Сибирью, а его азиатс кую часть (по современным представлениям это часть Азиатской Рос сии, имеющей свою относительно самостоятельную геополитическую и цивилизационную динамику [33]) он определил как Lenaland (Восточ ная Сибирь). Геостратегический замысел Маккиндера заключался в обо соблении Lenaland как той зоны мирового острова, которая может быть использована державами внешнего полумесяца для борьбы против хар тленда. Причиной этому послужили аномалии, а именно изменение кон фигурации мировой политики после Первой мировой войны и образо вания на пространстве хартленда Советского Союза, а также в ходе Вто рой мировой войны. Однако в рамках данной программы сохраняется принципиальное положение о подразделении единого мирового про странства на мировой остров, внутренний полумесяц (римленд) и вне шний полумесяц (островные государства за пределами мирового остро ва). На основе подобной классификации формируются военнополити ческие блоки и их геостратегии в мировом противоборстве.
В контексте программы мирового пространства, как отмечалось выше, реализовали геополитические концепции Н. Спайкмен, современ ник Х. Маккиндера, а в послевоенный период — Д. Мейнинг и Зб. Бже зинский. Н. Спайкмен разработал теорию, согласно которой географи
Часть I. Теоретический статус философии геополитики 37
ческой осью современной истории выступает не мировой остров, как полагал Маккиндер, а римленд — морские страны Европы, Ближний и Средний Восток, АзиатскоТихоокеанский регион. Его ключевое поло жение: «Тот, кто доминирует над римлендом, доминирует над Евразией; тот, кто доминирует над Евразией, держит судьбу мира в своих руках». Спайкмен возрождает доктрину А. Мэхэна и, следуя методу рефлексив ной симметрии, противопоставляет свою теорию установкам Х. Маккин дера. Более того, Спайкмен включает в свои теоретические суждения геостратегию, основанную на географическом детерминизме: «В мире международной анархии внешняя политика должна иметь своей целью, прежде всего улучшение или, по крайней мере, сохранение силовой по зиции государства. Сила, в конечном счёте, составляет способность вес ти успешную войну, и в географии лежат ключи к проблемам военной политической стратегии. Территория государства — это база, которую он занимает во время временного перемирия, называемого миром. Гео графия является самым фундаментальным фактором во внешней поли тике государства, потому что этот фактор — самый постоянный. Мини стры приходят и уходят, умирают даже диктаторы, но цепи гор остают ся непоколебимыми» [34].
В мировом пространстве Спайкмен выделяет три центра мировой мощи — атлантическое побережье Северной Америки, европейское по бережье и Дальний Восток. Он же был одним из инициаторов создания военных блоков, способствующих укреплению этих центров мощи под эгидой США как глобального гегемона в мире, — НАТО, СЕНТО и СЕ АТО. Это дало основание считать Спайкмена основателем атлантизма, открывающим США путь к мировому господству. Последователи Спай кмена, неоатлантисты, основное внимание уделяли роли римленда в ук реплении американского могущества. Так, еще в 1956 г. Д. Мейнинг в работе «Хартленд и римленд в евразийской истории» подразделял евра зийское побережье на три типа в соответствии с геополитической ори ентацией соответствующих групп стран:
— страны, ориентирующиеся на хартленд: Китай, Монголия, Север
ный Вьетнам, Бангладеш, Афганистан, Восточная Европа, стра ны Прибалтики;
— геополитически нейтральные страны: Южная Корея, Бирма, Ин
дия, Ирак, Сирия, Югославия;
— страны, ориентирующиеся на римленд: Западная Европа, Греция,
Турция, Иран, Пакистан, Таиланд [35].
Так Мейнинг интерпретирует идею Спайкмена о десяти критери ях геополитического могущества государства. При низком индексе
И. Ф. Кефели. Философия геополитики38
основных показателей, отмечал Спайкмен в работе «География мира» (1944), государства должны объединяться в геополитические блоки и искать для себя геополитическое покровительство. Правда, в теории Мейнинга были аномалии, поскольку в реальной жизни ряд стран нео днократно меняли свой геополитический вектор. Римленд оказался не устойчивой геополитической зоной, поэтому какойлибо общепринятой геополитической модели этой зоны создать пока ещё не удалось.
В современной геополитике продолжателем программы мирового порядка явился Зб. Бжезинский, который развил её в русле концепции «американской гегемонии нового типа». Апологетика Бжезинского ос нована на твёрдом ядре программы (существование ключевых зон и необходимости контроля над ними для обеспечения мирового лидер ства), однако коренным образом изменяется теоретическое обоснование тела программы. Он вполне однозначно отходит от отжившей в услови ях глобализации мировой политики дилеммы хартленд–римленд, опре деляющей власть суши над морем или наоборот, моря над сушей. «Гео политика, — утверждает Бжезинский, — продвинулась от регионально го мышления к глобальному, при этом превосходство над всем Евразий ским пространством служит центральной основой для глобального гла венства» [36].
По сути дела, автор подменяет теоретическое обоснование програм мы геостратегическими установками, пытаясь утверждать, что экономи ческое и военное могущество США даёт им право управлять миром по своему усмотрению. В таком случае программа регрессирует, поскольку её теоретический рост отстаёт от её эмпирического роста. Теоретическое положение об однополярном мире не выдерживает критики уже хотя бы потому, что теория систем не допускает возможность длительного суще ствования сложных динамических систем без альтернативных источни ков функционирования и развития. Более того, даже сами американские авторы, утверждающие идею однополярности мира во главе с США, от мечают неизбежность внутренних конфликтов в самих США. Будущее Америки как сверхдержавы, заявил, к примеру, У. МакДугал, будет свя зано с решением её внутренних культурных войн. В более обобщённом виде отмечает неизбежный отход от американоцентризма И. Валлерстайн. «Нам потребовалось 30 лет, — отмечал он, — чтобы научиться элегантно и эффективно выполнять обязанности мирового лидера. Несомненно, не меньше 30 лет придётся учиться, как элегантно и эффективно принять менее значимую роль, которая нам теперь будет предписана» [37].
Итак, научноисследовательская программа мирового пространства как единого организма, имея достаточно длительную историю, находит
Часть I. Теоретический статус философии геополитики 39
своё воплощение в глобальной геополитике. Одним из вариантов этой программы является концепция Зб. Бжезинского. Несомненно, возмож ности этой программы далеко не исчерпаны. Скорее всего, это будет не кий симбиоз с цивилизационной программой, поскольку современные геоцивилизации выходят в качестве акторов мировой политики.
Цивилизационная программа
Цивилизационная программа разрабатывалась в русле континен тальноевропейской школы геополитики представителями французской географической и исторической мысли, отечественными учеными (ев разийцами). В современной геополитике рассмотрим её на основе работ С. Хантингтона и В. Л. Цымбурского. Твёрдое ядро цивилизационной программы, в этом можно согласиться с А. А. Изгарской, состоит из че тырёх утверждений: 1) государство — политическое образование, появ ляющееся в процессе развития первичных ячеек цивилизации и их стол кновений; 2) человек — географический фактор; 3) пространство — по тенциал для развития; 4) преодоление противоречий и противостояния между державами моря и суши [38]. Далее она выстраивает последова тельность сменяемых друг друга геополитических теорий французских авторов, начиная с Видаль де ла Блаша, который заложил основы ант ропологического направления в геополитике. Некоторые авторы заяв ляют о формировании цивилизационного подхода в геополитике ещё до возникновения её самой по себе в системе политических наук. К приме ру, И. А. Василенко считает, что цивилизационный анализ в геополи тике впервые был использован Н. Я. Данилевским в работе «Россия и Европа» [39]. Очевидно, вряд ли уместна такая перетасовка истори ческих событий. Другой разговор, что идеи Данилевского, как и мно гих других учёных, вполне органично вошли в различные научноис следовательские программы геополитики в качестве прообраза твёр дого ядра или теорий.
Основным положением теории де ла Блаша явился тезис о том, что человек, в равной степени как и природа, должен рассматриваться в ка честве активного фактора преобразования окружающего мира. Идея эта по своей сути не нова, она разрабатывалась ещё в марксизме, но суще ственно здесь то, что она была включена в геополитический дискурс. Политическая история, о чём де ля Блаш писал в 1903 г. в книге «Карти на географии Франции», имеет две составляющие: пространственную (географическую) и временнуvю (историческую). Поэтому географичес кая среда, климат и почва предстают как некая возможность (фр. possible — возможный), т. е. потенциал, способный актуализироваться,
И. Ф. Кефели. Философия геополитики40
выступить реальным политическим фактором или же остаться нейтраль ным. Так заявила о себе идея поссибилизма. Цивилизационная парадиг ма, как об этом мог бы заявить де ла Блаш, признает такую возможность, которая реализуется изначально в «доменах цивилизации». Объедине ние последних происходило в начале человеческой истории, далее раз витие цивилизаций шло независимо от внешних факторов. «Цивилиза ция, способная распространить своё влияние на другие цивилизации, — отмечал по этому поводу де ла Блаш в работе «Принципы географии человека» (изданной в 1922 г. после смерти автора на основе его заметок и статей), — становится мощным источником излучения, которое рас пространяется само по себе, действует независимо от внешних факто ров» [40]. Разумеется, де ла Блаш абстрагируется от роли географичес кой среды в цивилизационных, в т. ч. в политических процессах, акцен трируя внимание на социальных детерминантах. С определённой мерой достоверности это допустимо, однако абсолютизировать роль цивили зационного подхода в геополитических исследованиях вряд ли право мерно. Последователями де ла Блаша были Ж. Ансель, Ж. Готтман и др. В частности, Ж. Готтман утверждал, что в определении могущества го сударства первоочередное значение имеет географическое положение его территории, уровень коммуникаций и характер организации террито рий, а не пространство само по себе. Так Готтман предвосхитил форми рование транспортной геополитики.
Особое место в рамках цивилизационной программы занимают ев разийцы — представители отечественной научной мысли. С полным ос нованием можно утверждать, что идейной основой евразийской геопо литики явилось учение Н. Я. Данилевского о культурноисторических типах, или цивилизациях. Законы развития цивилизаций, сформулиро ванные Данилевским, дают основание для выявления геополитических закономерностей их пространственного функционирования. Вот эти законы:
1.Любые народы, говорящие на одном языке или принадлежащие к одной языковой группе, могут стать «культурноисторическим типом», если они духовно способны к историческому развитию.
2. Непременным условием развития цивилизации является полити ческая независимость.
3.Начала цивилизации невозможно передать от одного культурно исторического типа к другому, возможны только взаимные влия ния друг на друга.
4.Цивилизация достигает своего полного расцвета лишь в том слу чае, если её «этнографический материал» разнообразен.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности