Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Философия геополитики

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Часть II. Цивилизационные контуры мировой политики 111
вольно возникает вопрос — в чьих интересах будет происходить это безудержное овладение миром? Дело в том, что с начала 60х годов ХХ столетия заставили говорить о себе в полный голос так называе мые глобальные проблемы: гонка вооружения, международный терро ризм, истощение сырьевых ресурсов, экология, здоровье населения, демография и т. д.
Одним из первых отечественных учёных поставил и достаточно глу боко и обстоятельно разработал вопрос о гуманистическом измерении глобальных проблем акад. И. Т. Фролов. Проблемы собственно гумани стического содержания, которые, согласно Фролову, обрели глобальные масштабы, сформулированы следующим образом: 1) изменится ли сам человек, его биологическая, генетическая природа и психофизические качества? 2) как эти изменения отразятся на физическом и духовном облике человека, его восприятии смысла и цели жизни? 3) способна ли наука помочь социальной реализации сущностных сил человека? 4) как наука может влиять на развитие способностей человека и его потребно стей, способствовать достижению социального равенства людей при со хранении своеобразия каждой личности? Единственное, что следует внести для уточнения: речь должна идти не только о науке, но и о других элементах духовной культуры, которые также способны и призваны включиться в гуманистическое измерение процессов глобализации.
Сами по себе глобальные проблемы подразделяются на интерсоци альные, антропосоциальные и природносоциальные, поэтому Фролов вполне справедливо выделял следующие основные подходы к изучению глобальных проблем: социальные, научные и гуманистические [20]. В данном случае следует вести речь о необходимости формулировки но вых исследовательных задач:
1) Следует с новых позиций проследить эволюцию концепций раз решения глобальных проблем в докладах, представленных Римс кому клубу, начиная с 70х гг. XXв.: от алармистского по своему духу доклада Д. Медоуза и др. «Пределы роста», провозгласив шего неизбежность мировой катастрофы к 2100 г., и сценария «органичного роста» Э. Пестеля и М. Месаровича, направленно го на поиск путей предотвращения кризисов «мировой системы», до доклада «Глобальный 2000й» (опубликован в 1980 г.) и докла да Р. Вайцзеккера и Э. Ловинса «Фактор четыре…» (опубликован в 2000 г.), призывающих менять политический строй и систему социальных ценностей. При этом необходимо учитывать, что об щая гуманистическая направленность была присуща всем докла дам Римского клуба.
И. Ф. Кефели. Философия геополитики112
2) Поскольку современная глобалистика всё более апеллирует к гуманистическим ценностям, которые включаются в те или иные сценарии будущего, необходимо осуществить сравнительный ана лиз отмеченных выше тенденций развития идей гуманизма, кото рые в своём современном виде представлены, с одной стороны, упомянутыми выше докладами Римского клуба, с другой — фи лософией марксизма.
Следует остановиться на следующих положениях, которые дают основание для системного подхода в осмыслении процессов глобализа ции и глобальной геополитики:
1.Современный глобализм воспроизводит, по ряду характерных черт, структуру мира на рубеже XIX–XX веков: тогда капитализм перешёл в свою высшую стадию — империализм, суть которого осталась неизменной: превосходство сильного над слабым.
2.Возникновение Советского Союза и образование мировой систе мы социализма нарушили процесс формирования всемирного ка питалистического хозяйства, основой которого оставались импе риализм и колониальная система.
3. Распад Советского Союза и мировой системы социализма привёл к тому, что процесс создания всемирного хозяйства по меркам импе риализма стал ещё более жёстким. Колониальные порядки и импе риалистическая политика ведут к расколу человеческого общества на «золотой миллиард» и остальную часть человечества. Для Рос сии такая ситуация характеризуется как своеобразная «латиноаме риканизация России», т. е. порядок, при котором политическая эли та страны попадает в мощное поле притяжения чужой державы (в данном случае — США) и потому колеблется в стремлении насаж дать в своей стране заимствованные у этой державы порядки.
4.Глобализм, как современная форма империализма и высшая её стадия, опирается не только на военную и экономическую экспан сию, но также на экспансию культурную, которая выражается, в частности, в информационной войне и «культурном терроризме». Так, закрепляется система несправедливого распределения ресур сов планеты: природных, трудовых, интеллектуальных.
5.Современный глобализм выявил объективную ситуацию: ни одна страна не может войти в постиндустриальное общество без его согласия и поддержки. Принципы такого действия в политичес ком плане были изложены ещё в 1823 г. в послании к Конгрессу Президента США Дж. Монро: политика США в Западном полу шарии сводилась к недопустимости распространения европейс
Часть II. Цивилизационные контуры мировой политики 113
кой системы как в Северной, так и в Южной Америке. В концеп ции национальной безопасности США для нового столетия (она была провозглашена Клинтоном в 1999 г.) границы этого доми нирования расширяются до глобальных масштабов. Так утверж дается однополярный глобализм: США должны доминировать в мире, поскольку только они способны взять на себя руководство и дать мировому сообществу ответы на вызовы современности.
6.В этих условиях начинает действовать геополитический закон: слабые объединяются против сильного. Одним из вариантов дей ствия этого закона является евразийство, которое следует рассмат ривать не только как философскую, культурологическую и идео логическую доктрину, но и как социальнополитическое движе ние, противостоящее однополярному глобализму. Евразия как единый контингент в географическом смысле, геополитическом и социокультурном плане имеет весьма сложную и разнородную структуру. Поэтому в глобальном политическом прогнозировании необходим учёт не только данных научной аналитики, но и вклю чение всех фрагментов материальной и духовной культуры наро дов различных регионов Евразии.
Выбор российского варианта глобализации может основываться на сочетании реалий мирового экономического развития и статуса России как самодостаточной в сырьевом, промышленном и интеллектуальном отношении державы, к тому же первой в истории человечества открыв шей путь в новую общественноэкономическую формацию. Геополити ческое положение России определяется, исходя из признания многопо лярности мира, её срединного «месторазвития» между Востоком и За падом, Севером и Югом на евразийском континенте и общей тенденции смещения центра противостояния на цивилизационный уровень. Идео логическая сфера общественной жизни должна, очевидно, формировать ся, исходя из признания интересов и ценностей народных масс, россий ского суперэтноса. Идеология спасения России в условиях общемиро вого кризиса идеологий должна возродить принципы социалистическо го гуманизма и патриотизма и ориентироваться на установление гло бального гуманистического общества.
Мысль о том, что не страны «золотого миллиарда» придут к стабиль ному всемирному состоянию, а те, которые представляют отсталое боль шинство населения мира, обретает всё более осязаемые контуры. Исто рия знает революционные битвы, утверждающие свободу, равенство, социальную справедливость для большинства. Социалистическая рево люция в России впервые указала путь для большинства населения мира к
И. Ф. Кефели. Философия геополитики114
этому стабильному всемирному состоянию. И хотя реальный социализм в России и ряде других стран потерпел поражение, но, повторяю, мысль о неизбежности возврата на социалистический путь развития сохраняет свою актуальность. Пример Китая, ряда стран Латинской Америки слу жит тому подтверждением. Обострение социальных противоречий гло бализма убеждает нас в этом. Даже А. Тойнби вынужден был признать: «На экономическом уровне должно быть равенство и ограничение алчно сти… ради человеческого достоинства нам придётся согласиться на социа
листический способ управления экономическими делами человечества… Моя надежда на двадцать первый век в том, что он увидит установление гло бального гуманистического общества, которое будет социалистическим на экономическом уровне и свободомыслящим на духовном уровне (курсив
мой. — И. К.)» [21]. Эти слова крупнейшего английского историка и мыс лителя должны остудить горячие головы ниспровергателей всего того, что было связано с советским строем в нашей стране.
По сути дела, здесь речь идёт об идеологии глобального гуманизма, т. е. идеологии, которая порождается современной социокультурной си туацией: вся человеческая деятельность, культура во всех своих прояв лениях всё более ориентируется на выживание человека в окружающей среде. Идеология эпохи Просвещения выражала пафос покорения сил природы и человека; прометеевский дух этой идеологии привел техно логическую цивилизацию к антагонистическому противоречию с при родой. Постмодернистская инверсия этой идеологии, с одной стороны, сохраняет изначальную интенцию «покорения», обретая форму мани пулирования сознанием массового человека, ориентированного на нео бузданное потребление материальных благ. Крайней формой подобного манипулирования выступает информационнопсихологическая война. С другой стороны, инверсия идеологии обретает контуры рассмотрен ной выше идеологии глобального гуманизма, которая выстраивается на диалоге культур, на отказе от идеологии эгоцентризма и социалдарви низма, которая, наконец, должна ориентироваться на возрождение со циалистических ценностей, выстраданных человечеством и впервые ре ализовавшихся в нашей стране. В контексте глобального гуманизма любая идеология имеет национальное выражение. В России издревле таковым выражением являлся патриотизм — преданность и верность От чизне, братское содружество всех наций и народов, населявших необъят ные просторы, стремление к свободе, независимости, социальной спра ведливости.
Часть II. Цивилизационные контуры мировой политики 115
1. Фукидид. Афины против Мелоса // Историки Греции. Геродот, Фуки дид, Ксенофонт. М., 1976. С. 221–222.
2. Глобальные тенденции развития человечества до 2015 года. Екатерин бург, 2002. С. 63–66.
3. См. подр. Галкин А. А. Глобализация и политические потрясения XX века // Полис.2005. № 4. С. 62–63.
4. Модельски Дж. Эволюция глобальной политики // Полис. 2005. № 3. С. 63, 64; № 4. С. 129, 133.
5. Mitrany D. A. Working Peace System. An Argument for the Functional Development of International Organization. London, 1946. P. 40–41.
6. Российская наука международных отношений: новые направления / Под ред. А. П. Цыганкова, П. А. Цыганкова. М., 2005. С. 133.
7. См.: Лебедева М. М. Мировая политика. М., 2004. С. 146–149.
8. Локосов В. В. Трансформация национальной государственности как гло бальный вызов // Россия: новые цели и приоритеты. М., РИЦ ИСПИ РАН, 2006. С. 24–43.
9. Наука и безопасность России: историконаучные, методологические, историкотехнические аспекты / Под ред. А. Г. Назарова. М., 2000. С. 15.
10. См. подробнее: Быков О. Н. Международные отношения: Трансформа ция глобальной структуры. М., 2003. Гл. 11.
11. Добрынин А. Ф. Сугубо доверительно. М., 1996. С. 551.
12. Примаков Е. М. Революция в области политики безопасности // Год пла неты. 1997. С. 49.
13. Лебедева М. М. Мировая политика. М., 2004. С. 189.
14. Глобальные тенденции развития человечества до 2015 года / Пер. с англ. М. Леоновича под ред. К. Жвакина. Екатеринбург, 2002. С. 68–78.
15. Диалог культур в глобализирующемся мире: мировоззренческие аспек ты / Под ред. В. С. Степина, А. А. Гусейнова. М., 2005. С. 416–422.
16. Nye J. The Paradox of American Power: Oxford, 2002. P. 46.
17. Мангейм К. Идеология и утопия // Утопия и утопическое мышление: антология зарубежной литературы / Под ред. В. А. Чаликовой. М., 1991. С. 169.
18. Колеман Дж. Комитет 300. Тайны мирового правительства. М., 2003. С. 250–251.
19. Зиновьев А. А. Русская трагедия. М., 2005. С. 54–55, 599.
20. Фролов И. Т. О человеке и гуманизме. М., 1989. С. 21, 296–298.
21. Диалог Тойнби – Икеда. Человек должен выбирать сам. М., 1998. С. 124, 126.
Глава III. Россия на карте глобальной геополитики
§ 11. Геополитические победы и потери в ХХ в.
Распространённым и продолжающим прибавляться вымыслам о Великой Отечественной войне необходимо противопоставлять правду истории, столь нужную современникам и потомкам для возрождения могущества нашего Отечества. Речь пойдёт о геополитическом значе нии победы Советского Союза в Великой Отечественной войне, кото рая была связана с полным освобождением страны от захватчиков и со хранением её геопространства в прежних границах. Завершение Второй мировой войны привело к существенному перекраиванию геополити ческой карты мира. Предпосылки этого перекраивания были заложены в Версальском мирном договоре 1919 г., а окончательно они были зак реплены в решениях Ялтинской и Потсдамской конференций в 1945 г. В связи с этим необходимо отметить, что геополитическое значение по беды Советского Союза в войне, прежде всего, заключалось в том, что она не позволила реализовать замыслы вершителей Версальского дого вора на развал Советской державы. Обратимся к истории. Какое место занимал на геополитической карте мира Советский Союз?
Одним из итогов Первой мировой войны явилось крушение импе рий, представлявших основу политической системы мира, — Германской, АвстроВенгерской, Турецкой и Российской. Версальский мирный дого вор определил новый мировой порядок без участия представителей Со ветской России. Согласно этому договору, Франция признавалась евро пейской континентальной державой, а Англия — морской державой. Тер риторию России предполагалось поделить на сферы влияния стран За падной Европы, Турции и США. Ещё 23 декабря 1917 г. Англия и Фран ция заключили между собой соглашение о разделе «зон влияния» в Рос сии. Замыслы Антанты были изложены в записке Главного командова ния союзных армий «О необходимости интервенции союзников в Рос сии» от 18 января 1919 г. В ней, в частности, отмечалось следующее: «Если Антанта хочет сохранить плоды своей победы, добытой с таким трудом, она сама должна вызвать перерождение России путём свержения боль шевизма и воздвигнуть прочный барьер между этой страной и централь ными державами... Большевистский режим несовместим с установлени
Часть III. Россия на карте глобальной геополитики 117
ем прочного мира. Для держав Антанты жизненной необходимостью яв ляется уничтожить его как можно скорее; их солидарный долг состоит в том, чтобы объединить с этой целью свои усилия. В деле осуществления плана действий, который они должны принять, обязанности каждой из них должны быть, повидимому, распределены следующим образом:
Англия: Действия в Северной России и в Прибалтике. Участие в ин тервенции в Польше. Действия в ЮгоВосточной России с целью соеди нить вооружённые силы Сибири с армиями Деникина и Краснова. Орга низация этих армий.
США: Действия в Польше (руководство действиями союзников).
Франция: Действия в Сибири и на Украине. Организация польской
армии.
Италия: Участие в действиях на Украине» [1].
Таков был сценарий геополитического раздела Советской России, который строился в соответствии с доктриной X. Маккиндера и, кстати, при его непосредственном участии в качестве британского посланника при главном командовании союзными армиями и одного из авторов Вер сальского договора. Причём в качестве ударной силы против Советской России командующий союзными армиями Фош рассматривал все наро ды, живущие на её окраинах — финнов, эстонцев, латышей, литовцев, поляков, чехов и др. [2]. Программа расчленения России была предло жена на Парижской мирной конференции американским президентом Вильсоном («14 пунктов Вильсона»). Для обсуждения на конференции американской делегацией предлагался документ, в котором, в частно сти, отмечалось: «Всю Россию следует разделить на большие естествен ные области, каждую со своей экономической жизнью. При этом ни одна область не должна быть достаточно самостоятельной, чтобы образовать сильное государство» [3].
В ответ на эти притязания американской администрации В. И. Ле нин в октябре 1920 г. говорил: «Нравится это им (США. — И. К.) или нет, Советская Россия — великая держава. После трёх лет блокады, кон трреволюции, вооружённой интервенции и польской войны Советская Россия сильна, как никогда прежде. Америке ничего не даст вильсонов ская политика благочестивого отказа иметь с нами дело на том основа нии, что наше правительство им не по вкусу» [4]. Советская Россия с начала 20х годов достаточно чётко направила вектор своих геополити ческих интересов (с целью укрепления сотрудничества) на Восток; в первую очередь это были Афганистан, Иран, Турция. Новый мировой порядок был направлен против Советского Союза, Германии и Китая, а потому был противоречив и недолговечен. В предвоенный период,
И. Ф. Кефели. Философия геополитики118
помимо Англии и Франции, к великим державам, определявшим осно вы системы международных отношений, относились также США, СССР, Германия, Италия и Япония. Реализуя свой геополитический статус ве ликой державы, СССР направлял внешнюю политику, исходя из необ ходимости сохранения своих национальногосударственных интересов. Поначалу, в 1928–1933 гг., СССР сохранял союзнические отношения с Германией, расширял контакты с другими странами Европы. До 1924 г. СССР установил дипломатические отношения с 10 странами, непосред ственно граничащими с ним. В 1924 г. были установлены отношения ещё с 12 государствами, а в 1933 г. — с США. В 1933–1939 гг. вектор дипло матической активности был направлен на Англию, Францию и США с целью утверждения антигитлеровской и антияпонской коалиции. И если на западных границах было относительно стабильное положение, то на восточных рубежах сохранялось напряжение между СССР, Китаем и Японией. В 1939–1941 гг. наметилось сближение СССР с Германией и Японией. Геополитический парадокс 30х годов получил выражение в том, что «континентальный» Советский Союз стремился к достижению союза с «континентальной» Германией против «морских» США и Анг лии. Это нашло подтверждение в подписанном в августе 1939 г. в Моск ве пакте о ненападении и дополнительном секретном протоколе, соглас но которому разграничивались «сферы интересов» Германии и СССР в Восточной Европе. Однако Советскому Союзу всё же пришлось объе диниться с США и Англией против «континентальной» Германии, по скольку нацистская империя была для СССР в то время гораздо более чуждой, нежели либеральный мир «морских» держав Запада.
История распорядилась таким образом, что Советский Союз вышел из Второй мировой войны, несмотря на колоссальные потери, окрепшим геополитически, военностратегически и нравственно. Впервые в отече ственной истории наша держава оказалась недосягаемой в военном от ношении, несмотря на то, что вокруг неё был образован мощный геопо литический континентальный блок. Следует иметь в виду, что геополи тический статус СССР в предвоенный период определялся не только противоречивым характером развития многополярного мира, но и внут ренним положением.
Данные рассуждения о советской геополитической эпохе, начало которой было связано с окончанием Первой мировой войны и появле нием на политической карте мира первого социалистического госу дарства, необходимо дополнить признанием того, что войну СССР с гит леровской Германией следует рассматривать в более широком контек сте — как противостояние СССР и Запада. В. В. Кожинов отмечал по
Часть III. Россия на карте глобальной геополитики 119
этому поводу, что геополитические цели войны 1941–1945 годов факти чески осуществляли не 70 млн. немцев, а более 300 млн. европейцев, что подтверждалось заявлением Гитлера о необходимости «европейского единства в результате совместной войны против России». Геополитичес кие замыслы гитлеровских стратегов распространялись на Советский Союз как на рынок сбыта и источник сырья. А. Розенберг, руководитель внешнеполитического ведомства нацистской партии, с 1941 г. министр по делам восточных территорий, накануне нападения на Советский Союз заявил о том, что цель войны – продвижение «сущности Европы» дале ко на восток. [5]. По сути дела, целью нападения на СССР являлось под чинение её «германской мировой политике», т. е. геополитической стра тегии Германии. Именно поэтому начальник штаба Верховного главно командования вооружённых сил Германии В. Кейтель включил в «План Барбаросса» (план нападения на Советский Союз) положение, соглас но которому завоёванные здесь «территории» необходимо разделить на несколько государств. «Всякая революция крупного масштаба, — отме чал Кейтель, — вызывает к жизни такие явления, которые нельзя просто отбросить в сторону. Социалистические идеи в нынешней России уже невозможно искоренить (трезво рассуждает германский стратег. — И. К.). Эти идеи могут послужить внутриполитической основой при созда нии новых государств... Наша задача и заключается в том, чтобы... со здать эти зависимые от нас социалистические государства» [6]. Разуме ется, в этом Кейтель (кстати, именно он 8 мая 1945 г. подписал акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии и был казнён по решению Нюрнбергского суда) не был оригинален.
Как отмечалось выше, В. Вильсон предлагал на Парижской мирной конференции программу расчленения Советской России на «большие естественные области». Не даёт покоя эта навязчивая идея некоторым современным геостратегам в Вашингтоне, Лондоне и Брюсселе. Эти гео стратеги рисуют карты, на которых выделяют 11 «суверенных» госу дарств: Русь, тюркомусульманское государство ИдельУрал, кубанско донская Казакия, енисейскозабайкальская Казакия, Тыва (Тува), Кал мыкия, Эмират Чечни, Ингушетии и Дагестана, Северная ОсетияАла ния, КарачаевоБалкария, Черкесия (включая Кабарду, Адыгею, Став ропольский и Краснодарский края), Саха (Якутия). Кроме того, этот план предусматривает передачу отдельных территорий (к примеру, Ка лининградскую область, часть Карелии, Приморский край, Сахалин и Курилы, Магаданскую и Камчатскую области) под непосредственный контроль Финляндии, Эстонии, Латвии, Германии, Китая, Японии и США. Причём, что интересно, эти и подобные планы были и остаются в
И. Ф. Кефели. Философия геополитики120
силе несмотря на то, находится ли Россия–Советский Союз на пике свое го могущества либо в состоянии системного кризиса. У Европейского сообщества и США подобное отношение к России представлено в виде устойчивого геополитического кода. В истории Европы «имперский жезл» на протяжении двенадцати веков переходил от одной страны к другой, но суть оставалась одна — защита якобы европейской культуры от «азиатс ких орд». Германские племена в начале IX в. объединились в империю на значительной территории Западной Европы, на основе которой в Х–ХI вв. сложилась Священная Римская империя германской нации. В последую щие века «имперский жезл» в Европе переходил поочерёдно к Испании, Великобритании, Франции и, наконец, опять к Германии, геополитичес кие устремления которой привели к двум мировым войнам.
Итак, Россия на протяжении своей более чем тысячелетней исто рии оставалась объектом геополитических притязаний со стороны За пада. И наоборот, Россия всегда отказывалась от присоединения к себе территорий стран Запада. Как справедливо отмечал В. В. Кожинов, это был своего рода геополитический закон (Кожинов В. В. Указ. соч. С. 35).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности