Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия геополитики
.pdf
Часть II. Цивилизационные контуры мировой политики 101
подчинённости институтам глобального управления. При этом важней
шей функцией глобального управления должна выступать транснацио
нальная социальная защита, реализация которой осуществлена в рам
ках «новой глобальной архитектуры». Последняя была впервые провоз
глашена в Программе развития Организации Объединённых Наций
(ПРООН) в 1994 г. В Докладе ПРООН за 1999 г., специально посвя
щённом человеческому измерению глобализации, в качестве элементов
«новой глобальной архитектуры» определяются следующие нацио
нальные институты:
— Всемирный центральный банк с функциями последнего кредито
ра в критических ситуациях;
— Всемирный инвестиционный фонд с перераспределительными
функциями;
— Международный уголовный суд с более широким мандатом в об
ласти прав человека;
— Двухпалатная Генеральная Ассамблея ООН, в которой помимо
государств были бы представлены различные институты граждан
ского общества.
Итак, идея глобального управления имеет перспективы реализации
главным образом под эгидой ООН, и в интересах, в первую очередь,
развивающихся и слаборазвитых стран. Иначе это будет управление в
интересах стран «золотого миллиарда».
Следуя законам управления, перспективу развития глобального
управления необходимо усматривать в распределении полномочий меж
ду акторами в новой политической системе мира. Это распределение во
многом зависит от того, какой будет глобальная геополитическая струк
тура мира — одно, би или многополярной.
Процесс трансформации политической системы мира, переход от
Вестфальской системы к современной имеет непосредственное отноше
ние к современной России. Политическая система России во многом
соответствует Вестфальской системе: военный потенциал, территория,
сырьевые ресурсы, вертикаль власти. Иначе говоря, государственноцен
тристская модель Вестфальского мира соответствовала политическому
устройству России — как дореволюционной, так и Советской — СССР.
Современная Россия переживает системные кризисные явления,
связанные, в первую очередь, с трансформацией политической системы
мира. Помимо этого внешнего по отношению к российскому государ
ству фактора другим фактором отказался распад биполярной системы
международных отношений, в которой Советский Союз возглавлял
один из полюсов. На эти два фактора внешнего порядка наложились

И. Ф. Кефели. Философия геополитики102
внутренние трансформации всех сфер жизни общества — экономичес
кой, политической, социальной, духовной. Поэтому укрепление эконо
мического могущества российского государства, вертикали власти дол
жны сочетаться с теми реалиями мирового порядка, которые порожда
ются в ходе утверждения новой политической системы мира. При этом
необходимо в полной мере использовать имеющийся в нашей стране гео
политический, научнотехнический, культурный, дипломатический, в
целом цивилизационный потенциал.
Как известно, политическая наука выделяет более сорока субъек
тов власти, определяющих содержание и характер властных отноше
ний. Следует вести речь о четырёх относительно самостоятельных сфе
рах социального и личностного бытия, в которых реализуются эти влас
тные отношения.
1. Власть экономическая, присущая сфере материального производ
ства и экономических отношений: власть над природой, власть соб
ственности, власть рынка, власть денег, власть дефицита, власть
бизнеса, власть мафии, власть банков.
2. Власть социальная, порождаемая межличностными и обществен
ными отношениями: власть семьи, власть родителей, власть отца
(матери), власть учителя, власть секса, власть традиций, власть,
основанная на вознаграждении, власть, основанная на принужде
нии, власть моды, власть обстоятельств.
3. Власть политическая, выражаемая элементами политической сис
темы: власть государственная, власть политическая, власть монар
ха, власть закона, власть церкви, власть партии, власть президента,
власть аппарата, власть судебная, власть военная, власть диктато
ра, власть народа, власть Советов, власть центра, власть местная.
4. Власть идеи и слова, присущая духовному миру человека и его пси
хическому состоянию: власть духа, власть веры, власть догм, власть
авторитета, власть царя — бога, власть слов, власть аргументов,
власть надежд, власть тревог, власть страха, власть ненависти,
власть информационная.
Исходя из этого, власть можно представить следующим образом:
Власть — это способность, право и возможность различных субъек
тов власти распорядиться кемлибо и чемлибо на основе закона, воли,
авторитета, принуждения и т. п.
Власть — это политическое господство над людьми, различными со
циальными группами.
Власть — это система социальных институтов и государственных
органов, облечённых различными полномочиями и обладающих опре

Часть II. Цивилизационные контуры мировой политики 103
делённым влиянием на объекты власти. Бытие власти предстаёт в на
стоящее время предметом исследования более 70 отраслей и направле
ний научного знания, которые объединяются в единую науку о власти —
кратологию.
Глобальное управление охватывает всю сферу властных отношений
между различными акторами мировой политики. Критерием эффектив
ности глобального управления как такового в перспективе будут, надо
полагать, отношения между геоцивилизациями, интегрирующими дея
тельность других акторов мировой политики.
§ 10. Идеология глобального гуманизма
Формирование идеологии глобального гуманизма происходит в
русле разработки различных концепций будущего развития общества.
Хорошо известны концепции технотронного общества, информацион
ного общества и т. п., утверждающие принципы технократической идео
логии или призывающие к деидеологизации. Тенденция образования
единого научного комплекса, основой которого служит познание чело
века, тесно коррелирует с тенденцией формирования идеологии глобаль
ного гуманизма. Для такой идеологии познавательные, ценностные, оце
ночные критерии подчинены выявлению смысла человеческого бытия в
глобальном мире, где человеку предстоит сохранить свои этнические
корни, самоидентифицироваться в различных культурных мирах, соот
нести свои индивидуальные цели и цели социума и реализовать их в своей
деятельности.
В контексте формирующейся идеологии глобального гуманизма
новое звучание обретают слова английского поэта конца ХVI – начала
XVII века Джона Донна: «Нет человека, который был бы как Остров,
сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если
Волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и также
если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть
каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а
потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол; он звонит по
Тебе». Человечество едино, в глобальном сообществе каждый человек
ещё острее ощущает себя сопричастным всем происходящим событиям,
чему активно способствуют различные средства массовой информации.
Сама по себе идеология при этом незаметно перерастает в манипуля
цию сознанием и поведением индивида, что ведёт к новым проявлениям
отчуждения. Эти моменты необходимо учитывать при формировании

И. Ф. Кефели. Философия геополитики104
основ идеологии глобального гуманизма. И в данном случае неважно,
какие акценты (этнического национального, классового или общечело
веческого порядка) будут присутствовать в какойлибо интерпретации
глобального гуманизма.
Важно то, что сама по себе идеология, как и утопическое сознание,
должна сохранить свою принадлежность человеческому бытию, сколь
рационализировано оно ни было. На это ещё в 20х гг. прошлого века
обратил внимание Карл Мангейм. В работе «Идеология и утопия» он
отмечал, что «в будущем в принципе можно достигнуть абсолютного
отсутствия идеологии и утопии для мира, где нет больше развития, где
всё завершено и происходит лишь постоянное репродуцирование… если
уничтожение идеологии представляет собой кризис для определённых
слоёв, а возникшая при её появлении объективность служит для боль
шинства средством достигнуть более ясного понимания самих себя, то
полное исчезновение утопии привело бы к изменению всей природы че
ловека и всего развития человечества. Исчезновение утопии создаёт
статическую вещность, в которой человек и сам превратится в вещь. Мы
окажемся тогда перед величайшим парадоксом, когда человек, достиг
ший самого рационального господства над средой, станет человеком,
после столь долгого, полного жертв и героизма развития, поднявшись,
наконец, на высшую ступень сознания — где история перестаёт быть для
него слепой судьбой, и он сам становится её творцом, — вместе с исчез
новением всех возможных форм утопии утратит волю к созданию исто
рии и способность понимать» [17]. В этих проникновенных словах весь
ма недвусмысленно утверждается положение о том, что идеология и уто
пия, будучи ценностными формами общественного сознания, выража
ют общую тенденцию и различные нюансы социальной динамики, в кон
тексте которой человек становится подлинным творцом своей истории,
а не безвольным исполнителем судьбы.
На протяжении ХХ века история распорядилась судьбами людей
весьма своебразно. Социализм, превратившись из утопии в науку, поро
дил соответствующий тип идеологии — социалистический, благодаря ко
торому был создан новый тип цивилизации — советская цивилизация.
То, что она состоялась, — исторический факт, то, что искусственно пре
рвался ход её развития, — также исторический факт. Важно другое —
идеология, присущая советской цивилизации в её позитивном смысле,
впервые в человеческой истории связала в единое целое гуманистичес
кие идеалы прошедших культурных эпох, мессианский дух русской идеи
и предвидение будущего. Великий русский художник А. А. Иванов, от
метим это к слову, по поводу своей картины «Явление Христа народу»

Часть II. Цивилизационные контуры мировой политики 105
отмечал: «Каждый русский должен отречься от себя и трудиться, сколь
ко силы достанет, в пользу всего человечества, где более всего его пой
мут свои, как свежие люди, сохранившие первообразную целостность
нравов»).
Если для строителей советской цивилизации эта экстраполяция
детерминировалось выявленными социальными закономерностями, то
у англосаксонских идеологов сама по себе идеология обрела форму ма
нипуляции массового сознания. Причём эта манипуляция осуществля
лась и осуществляется поныне в интересах вполне определённых соци
альных групп, которые, в конечном счёте, выражают интересы стран «зо
лотого миллиарда» в той мере, в какой развитие этих стран и остальной
части человечества осуществляется по произволу некоего «мирового
правительства». По поводу деятельности последнего стоит обратиться
к опубликованным признаниям бывшего сотрудника британских спец
служб Джона Колемана. По словам этого автора, обращённым к амери
канцам с предупреждением о тайных намерениях мирового правитель
ства как надгосударственного образования, намерения и цели этого пра
вительства (в литературе оно упоминается ещё и как «Комитет 300»)
сводятся к следующему:
— посредством болезней, войн и голода население мира должно со
кратиться до одного миллиарда и приносить пользу правящему
классу в чётко определённых областях деятельности;
— социальный состав населения мира будет представлен правите
лями и слугами, а среднего класса не будет;
— юридические законы будут едиными для всего человечества и дей
ствовать в интересах мирового правительства;
— единой будет и религия в форме «церкви единого мирового пра
вительства», на месте мировых религий утвердятся сатанизм, лю
циферианство и чёрная магия;
— будут искоренены национальная гордость и расовая принадлеж
ность, каждому человеку будет внушаться, что он — создание «еди
ного мирового правительства»;
— должна быть уничтожена промышленность и атомная энергети
ка, лишь мировое правительство вправе будет распоряжаться при
родными ресурсами и сельским хозяйством.
Колеман много внимания уделяет тому, как мировое правительство
осуществляет манипулирование общественным сознанием. Члены Ко
митета мирового правительства объясняют правомерность своих дей
ствий тем, что по мере усложнения проблем современного индустри
ального общества (а постиндустриального тем более) возрастает роль

И. Ф. Кефели. Философия геополитики106
манипуляции сознанием людей. В связи с этим Колеман приводит вы
держку из книги Э. Бернейза «Пропаганда» (вышедшей ещё в 1928 г.):
«По мере того, как цивилизация становится всё более сложной, и когда
необходимость невидимого правительства становится всё более очевид
ной, изобретаются и развиваются технические средства, с помощью ко
торых можно контролировать общественное мнение… Нами управляют,
наши сознания целенаправленно формируют, наши вкусы унифициро
ваны, наши идеи навязываются нам людьми, о которых мы никогда не
слышали» [18].
Если обрисовать сложившуюся ситуацию в самых общих чертах, то
она может быть представлена следующим образом. Развал Советского
Союза и последующие годы постсоветской истории выявили ряд скры
тых ранее тенденций социального противостояния СССР и Запада (за
паднизма, по А. А. Зиновьеву, т. е. социального строя современных стран
западного мира). Если советская идеология выступила как своеобраз
ный духовный каркас сверхдержавы, занимавшей одну шестую часть
суши и предложившей человечеству новый проект социального мироу
стройства, то идеология западнизма изначально выполняла и выполня
ет охранительную функцию, которая облекается в форму манипуляции
общественным сознанием. Идеология претендует на научно обоснован
ную интерпретацию предвидимого будущего. Манипуляция сознанием
преследует цель искажённого представления настоящего, а будущее рас
сматривает как «конец истории». Говоря о «бомбе западнизации», кото
рая была взорвана в нашей стране, А. А. Зиновьев определил социальный
строй, сформировавшийся в России после этого взрыва, как постсове
тизм, т. е. своеобразный гибрид советизма (коммунизма), западнизма и
фундаментализма (национальнорусского, дореволюционного). Сове
тизм, в силу действия закона социальной регенерации, сохранит в даль
нейшем роль одного из решающих факторов российского жизнеустрой
ства. Результатом действия закона социальной деградации выступает ре
анимация в постсоветской России идей православия, монархизма, вели
кодержавности и т. п. Западнизация по своим последствиям оказалась
для нашей страны наиболее мощным и разрушительным оружием.
Чтобы осмыслить социальный строй, сформировавшийся в России,
как полагает Зиновьев, необходимо обратиться к научному пониманию
коммунизма, которое «не было создано за всю прошлую историю. И,
похоже на то, — считает автор, — что не будет создано и в обозримом
будущем. Дело тут не в том, что нет и не может быть людей, способных
на научное понимание коммунизма, — такие люди возможны, — а в том,
что в мире имеется достаточно много людей, обладающих силой не до

Часть II. Цивилизационные контуры мировой политики 107
пустить такое понимание и не желающих, чтобы оно появилось. Вся ис
тория коммунизма сопровождалась его идеологической фальсификаци
ей. А после разгрома русского коммунизма эта фальсификация достиг
ла неслыханных ранее масштабов». Усматривая в этом разгроме действие
«бомбы западнизации», Зиновьев заключает, что «есть только один эво
люционный путь, альтернативный западнизму: тот, которым наша стра
на шла более 70ти лет и добилась выдающихся успехов глобального и
эпохального значения, но свободный и от тех его черт, которые стали
одним из факторов краха советского (русского) коммунизма» [19]. И в
этом следует с ним согласиться. Действительно, вот уже на протяжении
более чем десяти лет никак не удаётся до конца осмыслить всю глубину
социального потрясения, охватившего некогда одну из сверхдержав
мира, и причины этого потрясения.
Следуя логике рассуждений А. А. Зиновьева, хотя его инвективы в
адрес философии марксизма требуют аргументированной критики, при
знаем, что для раскрытия действия закона социальной регенерации необ
ходима адекватная социальная теория. Она должна опираться, в первую
очередь, на цивилизационный и формационный подходы в своём един
стве. В равной степени это относится к закону социальной деградации.
Здесь ключевыми выступают категории преемственности, прерывности
непрерывности, диалектического отрицания. Действительно, ренессанс
русской идеи, идеологии «официальной народности» взывает к истори
ософским суждениям. При этом весьма уместными оказываются при
зыв Н. Я. Данилевского о недопустимости утверждения единой обще
человеческой культуры, убедительные слова Ф. М. Достоевского и
В. И. Соловьёва о мессианской роли России в спасении мира, рассужде
ния В. Шубарта о восхождении в XX в. славянства (в особенности рус
ских) как «ведущей культурной силы» в иоанновскую эпоху, приходя
щей на смену прометеевской эпох.
Но эти историософские штудии, как бы они ни были привлекатель
ны, равно как и построение новый социальной теории, оказываются недо
статочными, когда речь заходит о теоретическом осмыслении западниз
ма, его скрытых, тайных пружин политического и идеологического дей
ствия. Здесь на помощь должна прийти геополитическая теория, которая
на рубеже ХХ–ХХI вв. обретает контуры глобальной геополитики.
Современная социальнофилософская и культурологическая мысль
связывает в единое исследовательское пространство ранее, казалось бы,
несовместимые научные программы. Реалии современной жизни ста
вят множество задач, требующих нестандартных решений, тем более в
условиях российской действительности. К ним относится и вопрос о

И. Ф. Кефели. Философия геополитики108
взаимосвязи гуманизма и глобализма, который следует рассматривать в
трёх аспектах. Вопервых, естественным образом напрашивается анализ
современных интерпретаций глобализма. Вовторых, необходимо обра
титься к выявлению путей эволюции идеи гуманизма. Втретьих, на ста
дии синтеза целесообразно представить, что следует подразумевать под
гуманистическим измерением глобальных проблем и глобализма в це
лом в контексте мировой политики.
Всё многобразие эмпирических фактов, событий, процессов поли
тического, экономического, социокультурного порядка необходимо про
пустить сквозь «оптику» философии глобализма, которую следует рас
сматривать как новый шаг в развитии социальной философии. Эта са
мая «оптика» даёт основание авторам предлагать самые различные трак
товки глобализации, её временные границы. Глобализация представля
ет собой исторический процесс, главным содержанием которого высту
пают формирование мировой экономики на основе достижений научно
технического прогресса, интеграции финансовых рынков и промышлен
ного производства, установления глобальных межкультурных комму
никаций. Результатом этого исторического процесса оказывается объек
тивно складывающаяся социокультурная, политическая и экономичес
кая взаимозависимость на основе возникновения и распространения
надтерриториальных и надгосударственных организационноуправлен
ческих и иных структур.
В части уточнения данного определения необходимо отметить, что,
вопервых, глобализация, понимаемая как исторический процесс, пред
стаёт в различных временных измерениях. Ряд авторов (П. Бродель,
Д. Дельфюс) полагают, что глобализация предстаёт как один из многих
этапов многовекового развития капитализма. И. Валлерстайн полагает,
что глобализация протекает уже 500 лет и охватывает историю всей
«капиталистической мирэкономики». Некоторые экономисты (П. Дру
кер, Т. Левитт, К. Оме и др.) связывают начало процессов глобализации
с транснационализацией финансовых рынков, начавшейся менее полу
века назад. В контексте политической мысли глобализация обусловле
на, по мнению С. Хантингтона, Г. П. Мартина, Г. Шумана и др., распрос
транением демократических принципов и институтов по всему миру,
универсализацией и вестернизацией культуры (П. Бергер), космополи
тизацией и унификацией стилей жизни, форм поведения (Д. Нэсбит и
П. Эбурдин). Иначе говоря, зарождение процессов глобализации мож
но относить и к истокам капитализма, и к становлению в ходе промыш
ленной революции специфически капиталистического (машиннофаб
ричного технологического) способа производства, и к появлению глобаль

Часть II. Цивилизационные контуры мировой политики 109
ных проблем человечества, порожденных научнотехнической революцией
во второй половине XX в. Собственно говоря, с этого времени глобализа
ция становится предметом междисциплинарных исследований.
Вовторых, понятия глобализации и глобализма несут в себе впол
не определённый идеологический смысл, выражающий превалирование
тенденций вестернизации (западнизма) и американизации в процессах
глобализации. На цивилизационный вызов «глобализма поамериканс
ки» в самые последние годы нарастает ответ — волна антиглобализма и
альтерглобализма. Глобализм в социальнополитическом измерении
понимается как высшая стадия империализма.
Втретьих, пока ещё не достигнуто какоголибо единства в оценке
сущности, движущих сил и последствий глобализации. Да и вряд ли оно
может произойти в скором времени. Однако следует обратить внимание
на ряд сущностных черт и социальную природу глобализации, которые
признаются многими учёными. Это — образование единого экономи
ческого, информационного и культурного пространства, формирование
глобальной структуры международных отношений. Вместе с тем соци
альная природа глобализации характеризуется усилением социального
неравенства между классами и социальными слоями, углублением про
пасти между «золотым миллиардом» и угнетёнными странами, переори
ентацией всей культуросозидающей деятельности человека на выжива
ние в условиях экологической катастрофы.
Итак, в интерпретации глобализма необходимо чётко различать те
оретический, идеологический и аксиологический аспекты. Тот факт, что
глобализация имеет длительную историю, что в ней выделяют различ
ные этапы, фазы и циклы развития, отнюдь не умаляет империалисти
ческую суть современной модели «глобализма поамерикански». Дан
ной модели необходимо противопоставить иные модели, опирающиеся
на идеалы гуманизма, корни которых уходят в глубь веков культурной
истории народов.
Идея гуманизма претерпела в истории русской культуры (ограни
чимся в наших рассуждениях хотя бы только ею) сложную эволюцию.
Одними из её путей, связанными с осмыслением гуманистического со
держания глобальной проблематики, на рубеже XIX–XX веков явились
космизм и евразийство, которые в анналах отечественной философской
и культурологической мысли представляли собой различные, но во мно
гом схожие варианты глобального мировидения. Серебряный век русской
культуры ознаменовался ещё одним ярким прорывом в осмыслении на
стоящего и будущего России — евразийством, евразийским учением о
культуре. Евразийство следует рассматривать как тип мышления и жанр

И. Ф. Кефели. Философия геополитики110
научной литературы. Евразийство предстаёт как достояние отечествен
ной социальнофилософской и научной мысли, оказывающее огромное
влияние на утверждение новой парадигмы знания и литературного про
цесса. Возросший интерес к евразийству вызван следующими причина
ми: 1) социальные катаклизмы последнего десятилетия в нашей стране
породили необходимость поиска нового «символа веры» в идейном ба
гаже отечественной духовной культуры; 2) в современную идеологичес
кую конструкцию национального самосознания, которая, в духе пост
модернистского поиска, опирается на эклектичный набор фрагментов
социальнофилософского и религиозного, научного и эстетического,
правового и этического знания, довольно удачно интегрируются куль
турологические и геополитические идеи евразийцев. Утверждение ев
разийцев, что «европейская цивилизация не есть общечеловеческая куль
тура, а объединение культур множества этносов», осознание равноцен
ности всех людей, народов и культур, равно как и идею Н. Я. Данилевс
кого о недопустимости осуществления на Земле единой общечеловечес
кой цивилизации, следует рассматривать в качестве существенных идей
ных и методологических предпосылок формирования современного гло
балистского типа мышления.
Итак, космизм и евразийство, эти два столь ярких феномена отече
ственной философской и культурологической мысли, с полным основа
нием могут быть включены в современное научное миросозерцание,
предметом которого выступает глобализм. Причём в нём следует доста
точно чётко различать подлинный глобализм, представленный гуманис
тической классикой (вера в социальный прогресс, справедливость, вели
чие человеческого духа и т. п.), и тот глобализм, в контексте которого
утверждаются «конец истории», столкновение цивилизаций, монополия
«золотого миллиарда».
Рассматривая вопрос о гуманистическом измерении глобализма,
необходимо обратить внимание на следующее. Более пяти веков назад
в кругу итальянских гуманистов получила развитие идея о наступле
нии новой эпохи, связанной с открытием Америки Х. Колумбом, изоб
ретением печатного станка, компаса, артиллерии. Тогда, в XVI веке,
как отмечал натурфилософ, врач и математик Дж. Кардано, «был от
крыт весь земной шар». Глава Флорентийской академии М. Фичино
провозглашал наступление «золотого века» благодаря возрождению
свободных искусств и утверждению достоинства человека. Подобные
исторические реминисценции возникают, когда мы обращаемся к гря
дущей эпохе утверждающегося глобального общества. Речь идёт теперь
не только об открытии всего земного шара, но и об овладении им. Не
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
