Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Философия геополитики

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Часть III. Россия на карте глобальной геополитики 181
нозначно заявляет о превосходстве в интересах единого человечества такого мирового порядка, который «являет собой единство без единой власти». Единое человечество не может быть порождением мировой империи, которая «создаёт мир на Земле посредством однойединствен ной власти, подчиняющей себе всех из какоголибо одного центра. Эта власть держится на насилии. Она формирует нивелированные массы по средством тотального планирования и террора».
Не напоминает ли описываемая таким образом мировая империя однополярный мир, навязываемый политическим истеблишментом США всему мировому сообществу? Мировая империя по своей приро де не преследует цель установления равноправия стран и народов. На против, установление единого мирового порядка, утверждал Ясперс, «привело бы вместе с устранением абсолютного суверенитета и к устра нению прежнего понятия государства во имя счастья людей. Результа том этого было бы не мировое государство (которое было бы мировой империей), а постоянно восстанавливающая себя посредством обсуж дения и принятия решений организация государств, в ограниченных сферах пользующихся самоуправлением, другими словами, результатом был бы глобальный федерализм». По сути дела, Ясперс в идее мирового порядка воспроизводит известное положение марксизма о постепенном отмирании государства в процессе утверждения коммунистического общества. В идее мирового порядка как справедливого устройства мира, полагает Ясперс, «заключено ничем не обоснованное доверие, твёрдая вера, что не всё ничтожно, что мир — не только бессмысленный хаос, переход из небытия в небытие» [62]. Идея мирового порядка интерпре тируется Ясперсом феноменологически, как антитеза идее мировой им перии. И хотя идея мирового порядка получила у К. Маркса развитие в идее коммунизма, которая воплотилась в социальной теории марксизма (этого не следовало бы забывать современным теоретикам), идеи К. Яс перса звучат весьма актуально в наши дни, когда идея мировой империи находит своё воплощение в идее Pax Americana.
Понятие нового мирового порядка было перехвачено идеологами современного глобализма поамерикански. Справедливости ради надо отметить, что в ответ на усиление алармистских настроений в западном обществе, вызванных обострением глобальных проблем во второй по ловине XX в., А. Печчеи предложил гуманистический вариант нового мирового порядка. Этот порядок, «если он рассчитан на долгие времена, — отмечал Печчеи, — не может быть введён за счет случайного перевеса при голосовании или навязан силой, даже если в какойто момент в мире действительно существовал такой перевес или ктото реально обладал
И. Ф. Кефели. Философия геополитики182
такой силой. Он может утвердиться в международных отношениях в том, и только в том случае, если в силу самой своей логичности и справедли вости будет добровольно принят широкими слоями мировой обществен ности…» [63]. Этот призыв основателя Римского клуба нашёл отклик даже в ООН. Бывший Генеральный секретарь ООН Б. Бутрос Гали в программном докладе «Повестка дня для мира» (1992 г.) рассматривал
новый мировой порядок как систему мира, безопасности и сотрудниче ства, регламентируемых Уставом ООН.
Иначе говоря, идея нового мирового порядка, в пределах сказанно го, претерпела две фазы развития. Первая — реальный гуманизм, т. е. коммунизм, направленный на упразднение частной собственности — «этого самоотчуждения человека». «Такой коммунизм, — согласно Мар ксу, — как завершённый натурализм, = гуманизму, а как завершённый гуманизм, = натурализму; он есть действительное разрешение противо речия между человеком и природой, человеком и человеком… Он — ре шение загадки истории, и он знает, что он есть это решение» [64]. Вто рая фаза развития идеи нового мирового порядка может быть связана с инициативой ООН, которая во многом ориентировалась на идею рево люционного гуманизма А. Печчеи, которая заключает в себе «чувство глобальности, любовь к справедливости и нетерпимость к насилию» [65].
Новая конфигурация международных отношений, утверждение которой было связано с окончанием холодной войны и притязаниями США на утверждение однополярного мира, обусловила наполнение по нятия нового мирового порядка идеологами глобализма поамериканс ки иным содержанием. Тем содержанием, которое исключает идеалы мира, равенства, справедливости, свободы, братства, человеколюбия.
Генеральной тенденцией глобализации поамерикански выступает установление нового мирового порядка. Это Рах Оeconomicana, мира экономики, либо Pax Politicana, мир политики. В первом случае эконо мика выступает не только как способ хозяйствования, но и как идеоло гия новой эпохи. Во втором случае мир XXI века предстаёт как мир, уп равляемый элитарной политической властью. Дж. Сорос, один из апо логетов глобализма поамерикански, довольно откровенно заявляет, что для США глобализация оказалась своего рода талисманом. «Мы наслаж даемся превосходством, как с экономической, так и с военной точки зре ния. Естественное стремление двигаться по пути наименьшего сопро тивления привело к пролонгации рыночного фундаментального и гео политического реализма. Это сработало: мы добились неоспоримого превосходства и должны принимать все возможные меры по его поддер жанию. Мы на вершине и должны на ней оставаться… цель состоит в
Часть III. Россия на карте глобальной геополитики 183
том, чтобы опередить всех». Утверждая рыночный фундаментализм и идеологию «откровенного эгоизма» как основы глобального открытого общества, Сорос называет США доминирующей в этом качестве миро вой державой («мы наслаждаемся единоличным господством» — это его слова). Такой гегемонистский взгляд на мир «допускает нарушения су веренитета других государств, но категорически настаивает на соблю дении суверенитета США» [66]. Генеральная тенденция глобализации поамерикански получает своё воплощение не только в экономической и политической глобализации, но и в глобальной культуре, которая, по мнению Питера Бергера, «по своему происхождению и содержанию, бе зусловно, американская» [67].
Ситуация в сфере осмысления современных глобальных процессов, существа глобализации диалектически противоречива. С одной сторо ны, в общественном сознании всё более утверждается мысль об антигу манной сущности глобализма поамерикански, т. е. современной фазы нового мирового порядка. Основанием для реализации глобализма по американски является массовое общество как порождение западной ци вилизации. Но массовое общество, «социальным атомом» которого яв ляется «одномерный человек», — это мишень для критики, в первую оче редь, западных учёных. «В массовом обществе коммуникаций и глоба лизации экономики ряд демократических правил закачались под напо ром новых потребностей… Гражданин современности не имеет ничего общего с «политическим волком» времён городовгосударств. Та куль тура окончательно умерла и больше никогда не возродится… Гражданин стал цифрой, винтиком, статистической единицей. Он пользуется бю рократическими правилами, но он уже не «субъект», а «объект» полити ки» [68]. Представленное таким образом известным итальянским пуб лицистом Дж. Кьеза массовое общество — это общество эпохи модерна.
Но в недрах опятьтаки западной цивилизации зарождаются рост ки эпохи постмодерна. Так, немецкий философ П. Козловски связывает эту эпоху со становлением общества постмодерна как «общества фор мирующей культуры», «творческого общества». С увеличением свобод ного времени на получение образования искусство, наука и духовность, «все богатства культуры, — заявляет он, — займут значительное место в нашей жизни. Это даёт особый шанс для философии и религии. Такое развитие могло бы означать конец модерна как общества, которое пер воначально определено экономикой, и возврат к обществу, определяемо му развитием религиозных, духовных и художественных его параметров. Без труда и экономики такое общество не могло бы жить, но труд в нём обретает духовную и игровую форму. Культура, философия и религия
И. Ф. Кефели. Философия геополитики184
выполняют функции смысловой ориентации человека, насколько он не теряется в мире чистого потребления. Когда ослабевает давление про блем производства, тогда свободное время направлено на столкновение культуры и духовности. Таким образом, ещё предстоит наступление часа культуры, философии и религии» [69]. Что же, если исключить роль религии в обществе постмодерна, всё остальное в прогнозе П. Козловс ки вполне вписывается в марксистские представления о будущем ком мунистическом обществе.
С другой же стороны, экономическая и военнополитическая мощь США диктует «правила игры» однополярного мира для всех других го сударств и регионов мира. Эти «правила игры» получили воплощение в неолиберальной экономической доктрине глобализма «Вашингтонский консенсус», которую ещё в 1989 г. разработал главный экономист Все мирного Банка Дж. Вильямсон:
1. «Бюджет: аскетический подход к расходам на общественные по требности во избежание дефицита и инфляции;
2. Налоги: в пользу богатых, потому что они более склонны к накоп лению и инвестированию; налоги, неблагоприятные для бедных, более склонных к потреблению…;
3.Денежная политика: высокий процент для стимулирования на коплений и привлечения капиталов;
4. Обменный курс валют: низкий, для поддержания конкурентоспо собности на внешних рынках;
5. Свобода торговли: снижение таможенных и не таможенных барь еров, свободное перемещение капиталов по всему миру;
6. Инвестиции: всемерное привлечение иностранных капиталов, га рантии и равные с национальными капиталами льготы;
7. Приватизация: распродажа активов государственных предприя тий и всемерная поддержка частного предпринимательства;
8. Конкуренция: отмена субсидий, особенно сельскому хозяйству, и установление справедливой цены на рынке;
9. Дерегламентация: снятие ограничений на инициативу и свободу конкуренции;
10. Правовое обеспечение частной собственности и создание лич ных крупных состояний» [70].
В этих пунктах достаточно чётко прослеживается идеология нео либерализма, которая претендует на «переворот сознания», на «новое мышление», которое операционально интерпретирует притязания США на монопольное право управлять мировыми процессами в глобальном масштабе. Поэтому вполне объективно возникло в различных точках
Часть III. Россия на карте глобальной геополитики 185
земного шара движение антиглобализма, осмысление которого осуще ствляется в различных исторических и тереотических концепциях. Од ной из таковых является альтерглобализм, утверждающий иные, отлич ные от глобализма поамерикански, варианты осуществления процесса глобализации, политическими акторами которого выступают геоциви лизации. Одной из них является русскоправославная (российская) гео цивилизация, претендующая на свой путь развития в единстве с други ми геоцивилизациями. Выбор российского варианта глобализации мо жет основываться на сочетании реалий мирового экономического раз вития и статуса России как самодостаточной в сырьевом, промышлен ном и интеллектуальном отношении державы, к тому же первой в исто рии человечества открывшей путь в новую общественноэкономическую формацию. Геополитическое положение России определяется, исходя из признания многополярности мира, её срединного «месторазвития» меж ду Востоком и Западом, Севером и Югом на евразийском континенте и общей тенденции смещения центра противостояния на цивилизацион ный уровень. Идеологическая сфера общественной жизни должна, оче видно, формироваться, исходя из признания интересов и ценностей на родных масс, российского суперэтноса. В данном случае следует обра тить внимание на довольно интересную, хотя и не бесспорную, концеп цию социализма как идеи общества, «живущего по законам культуры, отдающего им приоритет перед законами экономики и политики», авто ром которой является В. М. Межуев. «Социалистическое видение об щества, в отличие от экономического и политического, можно, — заяв ляет он, — условно говоря, назвать культурологическим (точнее, гума нистическим), или собственно человеческим» [71]. Идеология спасения России в условиях общемирового кризиса идеологий должна возродить принципы социалистического гуманизма и патриотизма и ориентиро ваться на установление глобального гуманистического общества. Пусть это звучит несколько упрощённо, но современные варианты глобально го развития определены диапазоном от идеи коммунизма (реального гу манизма) до идеи глобализма поамерикански. И если идея коммуниз ма — утверждать на земле Мир, Труд, Свободу, Равенство, Братство, Сча стье всех народов, то вряд ли подобное может утверждать идея глоба лизма поамерикански.
И. Ф. Кефели. Философия геополитики186
§ 17. Историософия глобального проекта
Для каждого русского человека, как и для любого нашего соотече ственника, нет задачи важнее, чем сохранение геополитического про странства России. Я назвал бы это исходным положением глобального проекта — русского проекта, который создаётся как «идеясила» (В. Н. Ильин), как единая духовная настроенность общественного и индиви дуального сознания. Иначе говоря, глобальный проект опирается на ха рактерные черты менталитета русских, которые задаются исторической памятью, культурными традициями, образом жизни, способом духовно го освоения действительности и т. п.
Не претендуя на оригинальность, скажу, что такой «идеейсилой» должно выступать в современных условиях евразийство, которое сосре доточило в себе духовные интенции православного мессианизма «Мос ква — Третий Рим», славянофильские идеи о самобытности русской куль туры (А. С. Хомяков, И. В. Киреевский), принцип цивилизационного, культурного разнообразия (Н. Я. Данилевский, Н. С. Трубецкой), воп лотившиеся в русской идее две ключевые темы литературного, художе ственного и музыкального творчества — образ России и судьба человека (Л. Н. Толстой, В. М. Васнецов, Н. А. РимскийКорсаков и др.), импер ские притязания на географическое пространство «от моря до моря» (Ф. И. Тютчев, В. П. СемёновТянШанский). В одном из своих после дних интервью Л. Н. Гумилёв, подводя итог многолетним исследовани ям и размышлениям, недвусмысленно заявил: «Если Россия будет спа сена, то только как евразийская держава и только через евразийство» [72]. Я не буду в данном случае подробно анализировать теоретические положения основателей евразийского движения — П. Н. Савицкого, Н. С. Трубецкого, Г. В. Вернадского и др. [73]. Обращу внимание лишь на то, как формулировались задачи евразийского движения на рубеже 20–30х гг. XX в. в контексте геополитических воззрений. «Возможнос ти геополитических воззрений, — отмечал П. Логовиков, — это пока что непочатая целина в русской науке. Евразийство уже сделало коечто в этом отношении, но сделанного совершенно недостаточно… Сопостав ление данных общей и экономической географии с данными истории хо зяйственного быта, этнографии, археологии, лингвистики ещё почти не начато, между тем оно может дать совершенно не известный доселе син тетический образ РоссииЕвразии (выделено мной. — И. К.)» [74].
Как отмечалось выше, в отечественной науке геополитические воз зрения эволюционировали на протяжении XIX в. – начала XX в. и были
Часть III. Россия на карте глобальной геополитики 187
представлены работами К. М. Бэра, Л. И. Мечникова, К. И. Арсеньева, Г. В. Жомини, Д. А. Милютина, В. И. Ламанского, Д. И. Менделеева и др. Более того, геополитические воззрения этих авторов оказали существен ное влияние на формирование евразийства как миропонимания и науч ного движения. Ограничусь лишь высказыванием В. И. Ламанского, ко торый, следуя принципу географического детерминизма, предвосхитил евразийское миропонимание, в центре которого — судьба России. «Если есть Азия русская, если она в отличие от собственной, нерусской Азии должна быть относима к особому историкокультурному типу, то это единственно потому, — писал он в работе «Три мира АзийскоЕвропейс кого материка», — что при русской Азии или азиатской России есть ещё русская Европа или Россия европейская… Не отождествляя и не сливая с Россиею прилежащих к ней земель славянских и православных, мы не можем, однако, с точки зрения этнологической и историкокультурной, даже политической, не причислять их к одному с нею разряду или миру и должны отделять их от мира собственно азиатского и от мира собствен ного европейского. От первого он отличается, подобно России и собствен но Европе, своею христианскою культурою. От Европы значительная часть их отличается принадлежностью своею не к западному, а к восточ ному христианству» [75].
Евразийство как глобальный проект для России будущего следует рассматривать в качестве своеобразной мировоззренческой матрицы, на основе которой воспроизводятся ментальные черты характера, образа мыслей и поведения, отношения к природе, соседям, миру представите лей русского суперэтноса. В связи с этим следует остановиться на заме чательной книге немецкого философа В. Шубарта «Запад и душа Вос тока», написанной в Риге в 1938 г. и обращённой, по замыслу автора, к европейскому читателю. Автор исходит из разработанного им учения об эонах, т. е. отрезках исторического времени, обладающих определённы ми архетипическими чертами и формирующих соответствующий тип человека — гармонический, героический, аскетический, мессианский. На основе этого учения Шубарт сопоставляет ментальные черты русского и европейца. Русский един со своей судьбой, а европеец противостоит судьбе как врагу. Душевная установка русского — самоотдача, а евро пейца — самообладание. Русский служит человеку, а европеец — делу. Русский обладает выразительным мышлением, а европеец — целевым. Русский переживает мир, исходя из «мы», а европеец — исходя из «я», «ты». Идеал русского — всечеловек, а европейца — сверхчеловек. Гармо ничный человек воспринимает мир как устроенный космос, который допустимо созерцать. Героический человек видит в мире хаос, который
И. Ф. Кефели. Философия геополитики188
он должен упорядочить. Аскетический человек воспринимает мир как заблуждение, от которого можно скрыться в мистическом экстазе. Мес сианский же человек видит своё предназначение в создании на земле более возвышенного божественного порядка.
По мнению Шубарта, в XX в. наступает закат прометеевской эпохи, а на горизонте занимается заря иоанновской эпохи с присущим ей мес сианским архетипом человека. «Грандиозное событие, которое сейчас
готовится, — заявляет Шубарт, — это восхождение славянства как ве дущей культурной силы». Эти историософские суждения немецкого мыс
лителя о мессианском предназначении России, которое заключено в её национальной идее, могут вызвать удивление (у европейского читате ля) или же возвышенное чувство (среди русских). Смысл истории, ко торый Шубарт пытался раскрыть путём противопоставления русского и европейского менталитета, может объясняться неким законом духов ного развития общества. Действие этого закона вызвано двумя фактора ми, определяющими человеческую историю. Шубарт называет их. Это — «постоянная власть земли и переменная власть эонических архети
пов. Взаимодействие и противоборство этих двух противоположных принципов – земного и духовного, борьба между архетипами, сменяющи ми друг друга, определяют как содержание судеб человеческой культуры, так и трудность её научного объяснения». Люди же из поколения в по
коление оказываются невольными исполнителями этого закона духов ного развития, придавая ему (закону) национальные формы. Так, анг личане призваны диктовать законы миру и держать Европу в состоянии равновесия. Французы стремятся к духовному лидерству в мире. Нем цы колеблются между идеалами политического и духовного лидерства. И лишь русские стремятся к спасению человечества, что выражает дух иоанновской эпохи в виде русской идеи. «Она, — замечает Шубарт, — уже более столетия действенно проявляется в русской истории — и тем сильнее, чем меньше осознаётся. Гибко вписывается она в меняющиеся политические формы и учения, не меняя свои сути. При царском дворе она облачается в самодержавные одежды, у славянофилов — в религи ознофилософские, у панславистов — в народные, у анархистов и ком мунистов — в революционные одежды. Даже большевики прониклись ею. Их идеал мировой революции — это не резкий разрыв со всем рус ским, в чём уверены сами большевики, а неосознанное продолжение ста рой традиции; это доказывает, что русская земля сильнее их надуман ных программ» [76].
И как раз в этом пункте Шубарта дополняет Гумилёв, называя тех же англичан, французов и немцев «хитроумными эксплуататорами»,
Часть III. Россия на карте глобальной геополитики 189
предлагает искать союзников. Так формулируется «Евразийский тезис: надо искать не столько врагов — их и так много, а надо искать друзей, это самая главная ценность жизни. И союзников надо искать искренних. Так вот, тюрки и монголы могут быть искренними друзьями…» [77].
В историософских рассуждениях и Шубарта, и Гумилёва присут ствует идея единства силы русской земли и евразийского союзничества. Как же эти рассуждения укладываются в достаточно жёсткую глобаль ную парадигму? Жёсткую, потому что навязываемый США мировому сообществу глобализм поамерикански чётко ранжирует все страны и народы, исходя из экономоцентристского принципа, на основе которого образован «золотой миллиард» (а внутри него — «золотой миллион»). Достаточно чётко действие этого принципа объяснил А. И. Неклесса: «раньше мировая экономика была полем, на котором действовали суве ренные государства, теперь же она превращается в самостоятельный субъект, действующий на поле национальных государств» [78]. Оста вим в стороне дискуссию о том, что станет генеральной тенденцией ми рового развития в ближайшем будущем — Рах Oeconomicana (мир эко номики как основа нового мирового порядка) или Pax Politicana (мир политики, управляемый элитарной властью). И в том, и в другом случае на роль глобального лидера претендует военнополитическая элита США. Причём идея американского лидерства выводится некоторыми авторами из концепции «вызова и ответа» А. Тойнби. «“Вызов” должен был исходить, — полагает, к примеру, Питер Бергер, — из зарождающей ся глобальной культуры — в основном западной и, разумеется, амери канской по своему происхождению, — и распространяться во всем ос тальном мире на уровне как элит, так и широких масс… Безусловно, есть зарождающаяся глобальная культура, и она по своему происхождению и содержанию, безусловно, американская. Это не единственное направ ление изменений в современном мире, но… это преобладающая тенден ция, которая проявляется и, вероятно, будет проявляться в обозримом будущем» [79]. Сказано чётко, ясно и недвусмысленно; вроде бы и спо рить бесполезно. Но как раз именно в этом случае стоит поразмыслить о русском проекте как одном из «ответов» на данный «вызов», тем более что заявка Бергера на лидерство глобальной культуры в американском исполнении вызывает невольное неприятие уже даже на ментальном уровне.
«Ответом» глобального порядка на такой «вызов» выступает, на наш взгляд, сложившаяся система геоцивилизаций, к которой относятся, поми мо западной, другие геоцивилизации — китайская, индийская, арабому сульманская, русскоправославная, африканская и латиноамериканская.
И. Ф. Кефели. Философия геополитики190
Каждая из них в той или иной форме даёт свой «ответ» на «вызов» за падной цивилизации. Так, к примеру, «ответом» Китая является «управ ляемая глобализация», которая сочетает плановую экономику и комму нистическую идеологию с ориентацией на западную культуру, которая получает выражение в фрагментарной деловой культуре и в более про двинутой клубной культуре интеллектуалов. В индийском обществе получает развитие мысль о неизбежности и полезности культурной гло бализации, но вместе с тем отмечается наличие в индийской цивилиза ции потенциала для культурной эмиссии. Туласи Шринивас, в частно сти, замечает: «Для того, чтобы нация или цивилизация стали культур ным эмиттером, должно быть в достаточной мере развито культурное самосознание. Цивилизации необходимо осознать свой потенциал как страныэмиттера и своё место среди других цивилизаций… может по явиться иерархия эмиттеров с “первичными эмиттерами” типа Соеди ненных Штатов, действующими на глобальном уровне, и “вторичными эмиттерами”, действующими в тех частях мира, где они в культурном смысле доминируют» [80].
Для арабомусульманской цивилизации более характерна самоизо ляция, ревизия западного глобального проекта, что получило достаточ но чёткое выражение в столкновении цивилизаций. Каждая геоцивили зация как культурноисторический тип (по Данилевскому) — это свое образные взаимонепроницаемые монады. Одни из них менее подверже ны инокультурному влиянию, другие воспринимают инокультурное вли яние, как говорится, с распростёртыми объятиями. Фундаменталистс кий мусульманский Восток менее всего подвержен западному влиянию и осуществляет культурную ревизию западного проекта, направленную против западного образа жизни и системы ценностей. Китайская и ара бомусульманская цивилизации, во многом олицетворяющие Восток, предлагают миру отказ от однополярности и переход к многополярнос ти путём усиления антизападного милитаризма. Ведущую роль в этом занимает Китай, планомерно наращивающий свою экономическую и военную мощь и заявляющий о достижении статуса сверхдержавы к 2019 г. (в соответствии с 60летним планом). Правда, китайская идея «средин ной земли» также может быть востребована для противопоставления потребительской морали.
Русскоправославная цивилизация уникальна, в данном случае, в том, что, в отличие от восточных и иных цивилизаций, она имеет общее с Западом «греческое ядро» (А. С. Панарин). Поэтому за русскоправо славной цивилизацией сохраняется право имманентной критики циви лизации западной, западного проекта. В своё время это происходило на
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности