Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1328 вузов, 5501 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Философия геополитики

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Введение
11
люса. В свою очередь, Китай интенсивно расширяет зону своего конти нентального и морского влияния (включая Центральную Азию, Авст ралию и Латинскую Америку). Поэтому на ближайшие годы, можно счи тать, основным содержанием мировой политики будет нарастание кон фликтного потенциала между этими двумя глобальными центрами силы. Как здесь не вспомнить один из законов диалектики, согласно которому источником развития является борьба противоположных тенденций, сторон развития. Но нельзя забывать, что если источником развития выступает борьба противоположностей, то условием сохранения целос тности выступает единство этих противоположностей. В этой склады вающейся поновому геополитической структуре мира предстоит выра батывать коды и исламскому миру, и Латинской Америке, и Африке, и Индии, и России. Выходит, что формирование геополитических кодов в современной мировой политике — это удел не только тех или иных дер жав, но и целых геоцивилизаций. Отсюда урок для Большой России (в пределах всего постсоветского пространства) может быть представлен как установка на сохранение своего самостоятельного пути в мировой истории — не склоняясь ни в сторону Запада, ни в сторону Востока. Сама по себе многополюсность мира (которую утверждали отечественные гео политики и о которой недвусмысленно заявил на Мюнхенской конфе ренции в феврале 2007 г. российский президент В. В. Путин) объектив но предполагает сохранение государств — ядер этих полюсов. Для евра зийского континента таковым выступает именно Большая Россия. Но обо всём этом подробнее речь пойдёт далее.
1. См. подробнее: Поваров Г. Н. Ампер и кибернетика. М., 1977. С. 21, 32–34, 41.
2. Соловьёв Э. Г. Геополитика как профессия и как научная дисциплина: на правления эволюции геополитической мысли современной России // Российская наука международных отношений: новые направления / Под ред. А. П. Цыганкова, П. А. Цыганкова. М., 2005. С. 278; Он же. Нацио нальные интересы и основные политические силы современной России. М., 2004. Гл. 5.
3. См.: Замятин Д. Н. Власть пространства и пространство власти: Геогра фические образы в политике и международных отношениях. М., 2004.
Глава I. Теоретический статус философии геополитики
§ 1. От классической к глобальной геополитике
Особенностью развития современного теоретического знания в гу манитарной сфере является возникновение новых областей знания на стыке нескольких сложившихся научных направлений. Так, ещё на ру беже XIX–XX веков геополитика зарождалась как одно из направлений политической географии (Ф. Ратцель, Х. Маккиндер) или же в качестве раздела политологии (Р. Челлен). Мировоззренческим основанием но вой науки выступила «философия жизни» (В. Дильтей, Г. Риккерт), в соответствии с которой «государство является живым организмом, уко ренённым в почве» (Ф. Ратцель). Спустя столетие классическая геопо литика трансформируется в глобальную геополитику (её ещё называют цивилизационной геополитикой), опирающуюся на значительно боль шее число отраслей научного знания. К тому же мировоззренческие и методологические основания глобальная геополитика заимствует из политической и социальной философии, философии культуры. В рав ной степени это касается расширения понятийного аппарата и разнооб разия геополитических концепций. Помимо традиционных понятий тер
ритории, Суши, Моря, номоса, географической оси истории, почвы, про странства, границы в содержание современного геополитического дис курса включаются новые понятия, например: геоцивилизация, глобали зация, геополитический код, геополитическая эпоха, историкокультур ная зона, виртуальное пространство, лимитроф и др.
По каким направлениям происходила трансформация классической геополитики в глобальную? Вопервых, это было связано с изменением содержания и направленности геополитических концепций. Вовторых, с расширением круга акторов геополитических процессов в мире. Втреть их, на становление глобальной геополитики огромное влияние оказали цивилизационные детерминанты: культурная история, цивилизационная и этническая ментальность, принадлежность к историкокультурным зо нам. Рассмотрим это подробнее. Для классической геополитики направ ленность концепций была связана с обоснованием роли и цели государ ства в геополитическом противоборстве и, в связи с этим, с анализом при роды государства и его функционирования в политическом пространстве.
Часть I. Теоретический статус философии геополитики 13
Так, К. Виттфогель, исследуя первые шаги становления геополити
ки, ссылается на журнал «Zeitschrift fur Geopolitik», в одном из номеров
:
которого его редакторы (К. Хаусхофер, Э. Обст, О. Мауль и Г. Лаутен зах) опубликовали нечто вроде программы геополитики. Один из тези сов этой программы звучит так: «Геополитика стремится и должна стать “географической совестью государства”» [1]. Ф. Ратцель, один из осно вателей геополитики, в работе «О законах пространственного роста го сударств» (1901) формулирует семь законов, один из которых опреде ляет зависимость роста государств от роста культуры, а другой выявля ет причину экспансии в разнице культур соседних государств. Иначе говоря, в основаниях геополитической мысли изначально присутство вала цивилизационная парадигма, которая обрела в полном объёме свою методологическую значимость в глобальной геополитике. В то время, на рубеже XIX–XX вв., государство представляло собой исключитель ный актор международных отношений, порождённый Вестфальской си стемой мира. В настоящее время многие авторы заявляют об эрозии Ве стфальской системы, объясняя это тем, что, наряду с государствами, ак торами выступают негосударственные образования — межправитель ственные организации, транснациональные корпорации, геоцивилиза ции, которым от государства транслируется ряд геополитических фун кций. У Ратцеля государство предстает организмом, «в составе которо го известная часть земной поверхности играет настолько существенную роль, что все свойства государства определяются свойствами народа и его территории» [2]. Столь же категоричным в интерпретации государ ства как исключительного актора международных отношений был дру гой основатель геополитики — Р. Челлен. Он выделял пять сторон жиз ни государства — географическое пространство, народ, хозяйство, об щество, управление, и назвал геополитикой тот раздел политической на уки, или государствоведения, который изучает географические факто ры существования и развития государства. Ориентация геополитичес ких концепций на выявление роли государства в современной, глобаль ной геополитике связана с анализом полярности мира (одно, би или мно гополярности) в исторической динамике и выяснением вопроса о том, ка кая держава или блок держав будут у руля глобального управления.
Иная направленность геополитического анализа была задана Х. Мак киндером. Это проблема больших пространств, территорий и мирового лидерства над ними. Государство предстаёт как часть мирового организ ма, внутри которого появляются претенденты на мировое лидерство, в первую очередь в Евразии. Причём у британского геополитика речь шла о большом пространстве не в географическом, а в политическом смысле.
И. Ф. Кефели. Философия геополитики14
«Баланс геополитического могущества, — заявлял он, — в каждый конк ретный момент является, безусловно, с одной стороны, результатом гео графических, также экономических и стратегических условий, а с дру гой — относительной численности, мужества, оснащённости и органи зации конкурирующих народов» [3].
Так, на протяжении столетия геополитическая мысль эволюциони ровала от органицистского видения государства, взращённого географи ческой средой и выступающего в качестве единственного актора геопо литического противоборства на международной арене, до признания множественности политических акторов, ключевую роль среди которых начинают занимать геоцивилизации. В связи со сказанным вряд ли мож но признать конструктивной точку зрения С. Б. Переслегина, который предлагает выделять в современном глобализированном мире четыре ос новные цивилизации — Запад, Восток, Юг и Север (русская цивилиза ция) [4]. Рисуемая таким образом крупными мазками геополитическая карта современного мира вряд ли может выступить конструктивным ос нованием для глобального политического прогнозирования и управле ния. Более того, на подобной карте предельно упрощается реальный рас клад геополитических сил в утверждающемся многополярном мире.
Глобальная геополитика обретает свои контуры в принципиально новом социокультурном пространстве. Дело в том, что классическая гео политика возникла и получила первоначальное развитие как силовая геополитика, которая исповедовала тезис К.Клаузевица о войне как про должении политических отношений и проведении их иными средства ми. Таковой геополитика оставалась и на протяжении холодной войны, которая инициировалась речью У. Черчилля в Фултоне в марте 1946 г. и, как ответ на вызов, официальной военной стратегией СССР (на Запа де её называли доктриной Соколовского). В последней, в частности, от мечалось, что «по своей политической, социальной сущности новая ми ровая война будет решающим вооружённым столкновением двух про тивоположных мировых социальных систем» [5]. На протяжении деся ти послевоенных лет развивалась первоначальная фаза противостояния сверхдержав. Необходимо отметить, что военная стратегия, опирающа яся на ядерное оружие, постепенно обрела политическое выражение в концепции мирного сосуществования. Силовая геополитика явилась, вместе с тем, продуктом прометеевской культуры, получившей разви тие и освятившей в своих духовных интенциях индустриальную эпоху. Человек — покоритель природы, всячески исхитряющийся черпать её ресурсы и аналогично относящийся к социальному миру, что нашло вы ражение в силовой геополитике.
Часть I. Теоретический статус философии геополитики 15
К середине XX в. потенциал прометеевской культуры заметно стал угасать. Человечество столкнулось с глобальными проблемами (в первую очередь это была необходимость предотвращения термоядерной войны, разумного использования природных ресурсов и охраны окружающей среды). Рецепты для их решения давала научнотехническая революция. Она же ознаменовала переход от индустриальной к постиндустриальной эпохе. Тогда же стала формироваться новая социокультурная парадигма. Место прометеевской культуры всё более заметно, хотя ещё далеко не в полном объёме, стала занимать новая культура, ориентирующая человека на выживание в глобальном мире — природном и социальном. Исходя из этих рассуждений, следует утверждать, что вектор социокультурной ди намики должен быть направлен на утверждение «новой культуры мира», которая исходит из признания многообразия геоцивилизаций, толерант ности идеологий, политических культур, конфессий, а также на отказе от логики конфронтации и на утверждении логики компромисса и сотруд ничества. В методологическом плане анализ социокультурной динамики создания «новой культуры мира» целесообразно осуществлять на базе цивилизационного, формационного и геополитического подходов [6]. Причём объединяющим началом здесь выступает общий предмет иссле дования — геополитическая эпоха как конкретноисторическая форма проявления политического времени.
Императивами новой социокультурной парадигмы выступают:
1) постмодерн как ревизия философских оснований модернизма и постмодернизм как пересмотр, переоценка мира искусства модер низма — в духовной жизни. Достаточно чётко, на мой взгляд, по граничную ситуацию между модерном и постмодерном обозна чил П. Козловски. Задаваясь вопросом, «какие признаки свиде тельствуют в пользу того, что мы живём в момент всемирноисто рической смены эпох — модерна постмодерном…», он даёт вполне корректный ответ: «Спор модерна и постмодерна идёт не столько о констатации факта, сколько о решении вопроса, обрёл ли про ект модерна своё завершение или, ввиду более важных перспек тив, от его полного осуществления можно отказаться» [7]. Иначе говоря, определение границ между культурными эпохами — это задача выявления конкретного содержания и направления геопо литического времени, которое детерминируется константами ци вилизационного времени. В равной степени мы должны включить в структуру наших исследований представления о цивилизационном пространстве (это — и историкокультурные зоны, и ойкумены, и метрополии, и колонии и т. д.), которое в сфере взаимодействия
И. Ф. Кефели. Философия геополитики16
политических акторов обретает контуры и параметры геополити ческого пространства.
2) стратегия устойчивого развития — во взаимоотношениях обще ства и природы. Стратегия устойчивого развития, как известно, была впервые представлена в качестве рабочего документа для конференции ООН по окружающей среде и развитию, которая проходила в РиодеЖанейро в 1992 г. В документах, предваряю щих работу этой конференции, устойчивое развитие понималось как «развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколе ний удовлетворять свои собственные потребности» [8]. Для осу ществления подобной связи настоящего и будущего необходимы новые методы мышления, новые моральные и ценностные крите рии оценки взаимоотношения общества и природы. В данном слу чае смысл философских рассуждений по поводу становления гло бальной геополитики заключается в выявлении характера детер минации геостратегии и полярной структуры мира закономерно стями развития и функционирования биосферы. Стратегия устой чивого развития и новая парадигма культуры как способа выжи вания в окружающей среде выступают императивами построения мировой политики и глобального управления.
3) глобальная геополитика — в сфере мировой политики. Надо ска зать, что с самого начала глобальных исследований в отечествен ной науке прослеживалось чёткое понимание цивилизационного развития в единстве решения социокультурных, экономических и политических задач. Это отмечал в свое время акад. Н. Н. Ино земцев. История мировой цивилизации в контексте глобальных исследований, по его мнению, стала рассматриваться как «исто рия решения, с одной стороны, проблем взаимоотношения чело века с природой, с окружающим его миром, и с другой — проблем развития самого человека как личности, социальноэкономичес кого, политического, культурного прогресса общества, а также проблем отношения между государствами и народами» [9]. В на чале XXI в., когда в число акторов мировой политики стали вклю чаться геоцивилизации, мировая политика и глобальное управле ние должны менять своё содержание и назначение: создание еди
ного цивилизационного пространства, объединяющего геоцивили зации. Глобальная геополитика, в онтологическом плане, стано
вится при этом одним из основных средств переустройства мира, идейным основанием чего выступает философия геополитики.
Часть I. Теоретический статус философии геополитики 17
Философия геополитики — это сравнительно новая область поли тической философии. Теоретический статус философии геополитики в недрах политической философии стал определяться в последнее деся тилетие. Пожалуй, достаточно явной предпосылкой философской реф лексии геополитических реалий стала концепция столкновения циви лизаций С. Хантингтона. Ключевым явился тезис Хантингтона о том, что водораздел основного конфликта между цивилизациями находится в сфере культуры, а не экономики либо идеологии. Признание социо культурной доминанты в межцивилизационных отношениях дало тол чок, с одной стороны, отходу от доктрин классической геополитики (гео графический детерминизм, механистическое противопоставление Суши и Моря, военнополитическое противостояние стран и блоков), а с дру гой, — утверждению новых акторов на мировой политической сцене, в т. ч. геоцивилизаций. Вместе с тем в контекст современных геополити ческих исследований довольно активно включаются идеи Н. Я. Дани левского о культурноисторических типах, «человеческая география» П. Видаль де ла Блаша, евразийская геополитика П. Н. Савицкого и Г. В. Вернадского, концепция пассионарности Л. Н. Гумилёва и др. Ре нессанс геополитической мысли, в частности, в нашей стране, чему во многом содействовал Л. Н. Гумилёв, получил воплощение в геополити ке с «человеческом лицом». А это говорит о том, что геополитика, неког да оперировавшая понятиями пространства, территории, силы, нацио нального интереса, обратилась и к человеку, осознающему себя геопо литической силой, действующим лицом геополитических процессов.
В столь существенных изменениях социогуманитарного знания на ходит выражение динамика геополитических процессов, определяемая цивилизационными, социокультурными и экономическими факторами. Динамика геополитических процессов получает выражение в смене по люсов силы (вариации многополярного, биполярного и однополярного миров), что, в свою очередь, обусловлено культурным генофондом, ци вилизационной принадлежностью больших и малых государств. А раз речь заходит о динамике геополитических процессов, то философия гео политики получает обоснование в социокультурной методологии, в т. ч. в глобальной истории, одним из направлений которой является истори ческая геополитика. Иначе говоря, история и философия геополитики предстаёт как новая отрасль теоретического знания, объектом которой выступает диалектика временныvх и пространственных изменений в жиз недеятельности геоцивилизаций.
Насыщение геополитической аналитики философской рефлекси ей продиктовано потребностью выявления места и роли человека в
И. Ф. Кефели. Философия геополитики18
глобальных геополитических процессах. Человек не может и не желает оставаться слепым исполнителем геополитических законов. В простран стве глобальной геополитики человек — это и носитель локального ци вилизационного генотипа, и выразитель социокультурной доминанты в хозяйственной деятельности, языке, образе мыслей, и исполнитель по литической воли. В глобальной геополитике гуманизм оборачивается к вопрошающему мыслителю новой гранью — это уже не прометеевский гуманизм покорителя природы, а глобальный гуманизм устроителя еди ного дома на Земле.
Геополитика обрела свое действующее лицо — человека, принадле жащего к той или иной цивилизации, привязанного к определённой исто рикокультурной зоне, веками пестующей образ жизни и образ мысли. Современные геоцивилизации характеризуются множеством параметров экономического, социокультурного, этноконфессионального порядка. И уже в силу этого философия геополитики имеет право на своё место в си стеме философского знания. Более того, такое заявление может быть ар гументировано тем, что сама геополитика в последние два десятилетия вошла в новую фазу своего развития — фазу глобальной геополитики.
В данном контексте поновому прослеживаются философскометодо логические и теоретические основания геополитики. В частности, речь идёт о географическом детерминизме как методологической основе классичес кой геополитики, а философия геополитики предстаёт как направление политической философии, которое выявляет бытие политического в кон тексте социокультурной динамики. Особое внимание следует уделять срав нительному анализу современных геополитических школ и идей, которые, отталкиваясь от классических представлений, выражают новые социальные реалии, тенденции развития и цивилизационную память. Это касается, в частности, региональной и цивилизационной геополитики. Примером тому могут служить исследования Азиатской России в геополитической и циви лизационной динамике на протяжении последних пяти веков.
Философия геополитики в своём русском варианте заключает та кие импульсы развития, как естественнонаучная мысль К. И. Арсенье ва, Л. И. Мечникова, В. И. Ламанского, Д. И. Менделеева, В. П. Семёно ваТянШанского и др., историософские идеи Ф. И. Тютчева и Н. Я. Да нилевского, историцизм С. М. Соловьёва и В. О. Ключевского, евразий ская геополитика П. Н. Савицкого, Г. В. Вернадского и Л. Н. Гумилёва. Такой вариант геополитики в большей степени опирался на культуро логическую мысль, нежели на политологическую.
В отечественной науке геополитическая мысль в первой половине XX в. находилась на достаточно высоком уровне. Во всяком случае, ев
Часть I. Теоретический статус философии геополитики 19
разийство в своих исторических начертаниях, с одной стороны, получи ло мировоззренческие импульсы из русской культуры «Серебряного века», а с другой — обусловило российский вариант геополитики. Гло бальная геополитика и философия геополитики тесно коррелируют друг с другом на современном этапе развития социогуманитарного знания.
§ 2. Геополитический стиль мышления
Бурное развитие геополитических исследований в последние годы, попытки построения различных геополитических теорий и картин мира, системное исследование геополитической классики настоятельно тре буют обращения к мировоззренческим и методологическим основани ям геополитики. Речь идёт о таких мировоззренческих основаниях, ко торые следует рассматривать как систему современного научного зна ния и мышления, формами выражения которой выступает культура мышления. В свою очередь, методологические основания предстают в виде открытой системы понятий, принципов и законов, отражающих реальные геополитические процессы, развитие и взаимодействие геоци вилизаций, динамику мировой политики. Обратимся к рассмотрению эволюции геополитического стиля мышления. Рассуждения о стиле мышления и уместны, и необходимы для построения философии геопо литики, стремящейся к поиску предельно общих оснований, которые позволяют выявить связи и отношения между природным, социальным (государственным) и человеческим, а также позволяют разобраться в «геополитическом хаосе». «Знание мировоззрения противника, — откро венно заявляет Генри Киссинджер, — важнее объективной реальности». Дипломату, говорящему на языке конфронтационной геополитики, оп понирует писатель и философ Жан Парвулеско, который, представляя свою новую книгу как выражение «опыта диалектического озарения…, ведущего к обретению геополитического сознания», признаётся: «Боль шая, великая трансцендентальная геополитика есть на самом деле рево люционная мистика в действии, имеющая целью завоевание абсолют ной власти сознания над политикой и, по ту сторону политики, над «ве ликой историей» как таковой. Ибо геополитическое сознание и опреде ляет ход истории к её имперскому концу и по ту её сторону, в ином» [10].
Для современной, постклассической геополитики актуальным ста новится «война миров» в информационном пространстве, о чём доста точно убедительно заявляет И. А. Василенко, обращая внимание на не обходимость анализа информационнопсихологического воздействия на
И. Ф. Кефели. Философия геополитики20
геополитический потенциал государства, в который автор включает на циональный менталитет, культуру и моральное состояние общества. Ход её рассуждений следующий: классическая геополитика основана на ду ализме континентального и морского миров и базируется на сакраль ных идеях веры, крови и почвы. Постклассическая геополитика, в свою очередь, транслирует эти символы в виртуальное пространство в виде «символического капитала культуры», т. е. культурных и идеологичес ких ценностей общества, определяющих социокультурную динамику геополитики государства или цивилизации. Осмысление трансформа ций геополитического пространствавремени приводит к необходимос ти разработки методологии геополитики, которая включает ряд геопо литических парадигм, образующих мировоззренческую систему. В рам ках последней определяются роль и значение особых форм завоевания и контроля над пространством, функции временныvх и пространствен ных геополитических координат, формы отношений между ведущими геополитическими акторами, границы геополитических технологий. «Тем самым, — отмечает далее И. А. Василенко, — геополитическая па радигма призвана обеспечить ценностный и мировоззренческий фунда мент для пространственных отношений между государствами в совре менном мире». Автор выделяет четыре парадигмы (национальногосу дарственную, идеологическую, цивилизационную и информационную), смена которых обусловлена переходом от одного этапа мировой поли тической истории к другой. В частности, смысл информационной пара дигмы, соответствующей постклассической геополитике, И. А. Василен ко усматривает в стирании исторических, социокультурных и сакраль ных координат виртуального пространства, которое признает только «вечное теперь» актуального информационного поля, что равнозначно ни велировке самого понятия пространства в классической геополитике. В контексте информационной парадигмы отношения между государства ми и цивилизациями будут определяться информационным превосход ством в виртуальном пространстве, а целью геополитических технологий выступает изменение человека, его мировоззрения и идентичности [11].
Приведённые выше высказывания дают основание утверждать не обходимость анализа геополитического стиля мышления как специфи ческой формы выражения способа мышления в конкретной области на учного знания. Способ мышления, в свою очередь, представляет собой всеобщую форму движения к новому знанию, которая реализуется в двух основных направлениях — метафизическом и диалектическом. До сих пор проблема стиля мышления была достаточно обстоятельно исследо вана применительно к естествознанию. Да и сама проблема стиля как
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности