Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Физическая культура музыканта. Монография
.pdf
21
выполнения физических упражнений в едином групповом ритме,
управляемом музыкой.
В середине VII в. до н.э. древнегреческий поэт Архолох добавляет к
гекзаметру спортивных мелодий ритмы ямба и хорея, заимствованные из
трудовых народных песен. А вскоре появляется и еще одна новая форма
спортивных песен – «эпиникии», слагающиеся в честь победителей
национальных спортивных состязаний.
Пифагор, который был, помимо прочего, еще и победителем
Олимпийских игр по борьбе и кулачному бою, всячески способствовал
широкому внедрению музыки в физическое воспитание на научнотеоретической основе. Для усиления музыкального воздействия на
деятельность человека Пифагор в VI в. до н.э. изобрел гармонический канон
(монокорд), которым математически размерил музыкальные интервалы на
точные пропорции. Пифагор использовал различные звуковые сочетания для
изменения тех или иных негативных состояний души человека (скорбь,
раздражение, страх и т. д.). Знаменитым сторонником музыкального
сопровождения занятий спортивной борьбой был ученик Пифагора- певец,
философ, ученый и самый выдающийся борец античности – Милон
Кротонский. Он выходил победителем в борьбе на шести Олимпийских
играх в течение 540–516 гг. до н.э. Являясь активным членом
пифагорейского общества, Милон Кротонский собственным примером
демонстрировал преимущество спортивной тренировки под музыку [6].
Для применения в спортивной практике необходимо знать, что
прослушивание позитивной музыки повышает выносливость и
работоспособность [10]. Обучаясь игре на музыкальном инструменте, человек
учится координировать действия одновременно двух рук: это заставляет мозг
обрабатывать одновременно два действия и выдавать единый гармоничный
результат. А чтение с листа по нотам развивает умение мгновенно переводить
увиденное и понятое в физическое действие в максимально короткое время и
способствует выработке быстроты реакции и координации нескольких
действий одновременно [6]. Выполнение упражнений под музыку повышает
наше самочувствие и тонус. Музыка снижает мышечное напряжение и
повышает подвижность и координацию движений [11].
Очень интересны результаты исследований зависимости между
музыкой и состоянием «автопилота». Занимающимся аэробикой хорошо
знаком этот эффект. Если музыка «правильная», то можно практически
впасть в транс, двигаться на автомате. Утомляемость при этом понижается,
а психологическое состояние приближается к идеалу. Повышается
физическая активность и энергия бьет ключом.
Музыка действует избирательно – в зависимости не только от ее
характера, но и от инструмента, на котором исполняется [23; 27].
Медики установили, что струнные инструменты наиболее
эффективны при болезнях сердца, кларнет улучшает работу кровеносных
22
сосудов, флейта оказывает положительное воздействие на легкие и бронхи,
а труба эффективна при радикулитах и невритах [8].
Улучшает здоровье музыка, имеющая правильную ритмическую
организацию и для которой характерны пропорции ½, 1/3, ¼, а также яркая
мелодия [2]. Оптимальным инструментом является фортепиано, поскольку
на нем в максимальной степени реализуются компоненты музыки – мелодия,
гармония, ритм.
Есть один тип музыки, который можно использовать с блестящим
результатом во всех случаях, независимо от трудностей и возраста пациента.
Это детская и народная музыка. Такую музыку следует использовать
предпочтительно вначале терапевтического применения, или в качестве
прелюдии к другим специфическим произведениям [16].
По мысли американского антрополога Грегори Бейтсона, основная
роль музыки заключается в гармонизации отношений между людьми,
обществом, средой и самой Природой [29]. Не зря композитор
Д. Д. Кобалевский утверждал: «Музыке надо учить всех детей, как учат
математике и географии».
Список литературы
1. Багрунов В. Азбука владения голосом. СПб: Композитор, 2002. – 196 с.
2. Вуйма А.Ю. Основные принципы воздействия музыки на человека.
http://cadenza.ru/school/viewtopic.php?t=115/
3. Гарипова Н. К вопросу об эмоциональных компонентах в структуре
содержания и восприятия музыки. // Внемузыкальные компоненты
композиторского текста: Межвузовский сборник статей. Уфа: РИЦ УГИИ,
2002. – 101–117 с.
4. Голенко О. Индивидуальная педагогика. Начальный период
обучения игре на баяне. http://bayan-trainer.com/books.php.
5. Евменева С.В. Влияние музыки на формирование личности
ребенка. http://www.prodlenka.org/roditeliam/vliianie-muzyki-na-formirovanielichnosti-rebenka.html.
6. Затула В. Чему учит музыка. Старые песни и главное.
http://www.7ya.ru/article/Chemu-uchit-muzyka.
7. Иоанн Златоуст. Для чего употребляется пение // О церковном
пении. М. 1997. – 3–7 с.
8. Калимуллина Д.А., Дмитриева Г.Г. Музыкально-терапевтический
эффект педагогических технологий здоровьесбережения // Педагогика –
XXI: Мат-лы II Междунар. научн.-теорет. конф. – Караганда. Центр
гуманитарных исследований «Тезис», 2011. – 51–56 с.
9. Крангальс Н.Р., Черкасская А.А. Музыкотерапия, как один из
психокоррекционных методов работы с дезадаптивными детьми.
http://www.autism.ru/read.asp?id=46&vol=0/
10. Кукарцева А. Режим доступа: Kp.ru/6387.
23
11. Кэмпбелл Доналд. Как музыка воздействует на нас.
http://www.sapfira.ru.
12. Малахова М. http://kidportal.ru/interesno-znat/razvitie-rebenka/deti-
muzikanti-operezhayut-svoih-sverstnikov-v-umstvennom-razviii.html.
13. Маляренко Т.Н., Маляренко Ю.Е., Кураев Г.А., Маляренко Г.Ю.
Активизация созревания мозга у детей с помощью пролонгированного
сенсорного притока. Тамбов, 1994.
14. Музыка на Олимпийских играх.
http://www.olympic.ru/ru/OlympChart.asp?p=1.
15. По материалам сайтов: infox.ru, compulenta.ru, moi-roditeli.ru.
16. Рейдес, Енцова Г. Лечение музыкой: душа спасает тело.
http://www.potrebitel.ru/07/01/84.htm.
17. Руденко А. Музыкотерапия и лечение музыкой.
http://byzon.ucoz.ru/pub1/3-1-0-4.
18. Тер-Габриэлян М.А. Музыкальный ребенок: обучение и
здоровье//Твое здоровье, 1989. – № 1.
19. Футбольные гимны. http://www.ef2012.com/index.php/ru/futbolnye-
gimny.html.
20. Шахов Г.И. Игра по слуху, чтение с листа и трансформирование
(баян, аккордеон): Учебное пособие для студентов высш. учеб. Заведений.
М: Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС, 2004. – 224 с.
21. Шушарджан С.В. Опыт применения вокалотерапии в клинике
внутренних болезней. – СПб., 1995.
22. Шушарджан С.В. Музыкотерапия и резервы человеческого
организма. – М., 1998.
23. Шушарджан С.В. Музыкотерапия: история и перспективы. //
«Клиническая медицина» 3, 2000.
24. Эфроимсон В.П. Загадка гениальности. – М., «Знание», 1989.
25. Юдовина-Гальперина Т. За роялем без слез, или я – детский
педагог. Изд-во «Союз художников», – СПб, 2002.
26. Яковцева А. Могучая сила музыки и ее влияние на человека. Из
книги А. Яковцевой, И. Сорокиной, И. Яковевой, Н. Гольевой «Медицина и
искусство».
27. Von Carvalho Garten, Garten N.//Akupunktur. – 1989. – Bd 17. N I. –
22–24 s.
28. Haschec H. Musik and medicine//Wien. med. Waschr. – 1978. – Bd 128.
№ 1. – 1–9 s.
29. Bateson, Gregory (1980): Mind and Nature: A Necessary Unity,
London, Fontana/Collins; Bateson, Gregory and Bateson, Mary Catherine (1987):
Angels Fear. Toward an epistemology of the sacred, New York, Macmilla
Publishing Company.
24
ГЛАВА 2. РОДИТЕЛИ И ИХ РЕБЕНОК-МУЗЫКАНТ
Каждый ребенок уже рождается
талантливым, – а главная задача родителей
и наставников – разглядеть в нем лучшие
задатки и помочь их развить.
Синити Судзуки (основатель и Президент
всемирно известного института воспитания талантов)
Для того чтобы развить талант ребенка, добиться высоких результатов
в музыкальном исполнительстве, необходимо удачное сочетание нескольких
компонентов: природные данные (музыкальный слух, память, ритм);
здравомыслящий родитель, который любит своего ребенка и по-настоящему
хочет ему помочь; высококлассные учителя; социум и окружение; здоровая
конкурентная среда.
Начать хотелось бы с роли родителей, так как именно они
первоначально определяют музыкальные задатки ребенка, способствуют его
становлению на нелегком пути совершенствования музыкального
исполнительства.
Ничей другой пример не оставляет в памяти ребенка такой след, как
пример родителей. Самые правильные методы воспитания и слова будут
абсолютно бесполезны, если поступки и стиль жизни родителей не
соответствуют их содержанию. Если родитель или родители чем-то
целеустремленно занимаются, вовлекая с раннего детства в «свое дело»
ребенка, то дети также увлечены этим занятием. Папа – хороший «технарь», и
сына тянет к технике и железкам. Мама любит шить и занимается «макраме»,
и дочь будет ей квалифицированной помощницей, хотя в будущем выбор ее
профессии может быть далек от рукоделия. Увлеченность старших детей,
умеющих делать что-то необычное для всех, также может передаться
младшим. Корни и хорошего, и плохого необходимо искать в детстве [2].
И главная роль в этом музыкальном образовательном процессе, конечно,
принадлежит «его величеству Ребенку!», который своей индивидуальностью,
работоспособностью и терпением преодолеет все трудности в избранном виде
деятельности, приобретет уверенность в своих силах, полюбит музыку и
начнет понимать ее, почувствует в себе творческие начала, которые будут
сопровождать его всю жизнь. И если он позже выберет даже не музыкальную
профессию, творчество в нем будет жить всегда [9].
Музыка, как и владение инструментом, помогает людям в любой
другой профессии. Композитор Н. А. Римский-Корсаков (1844–1908) был
морским офицером, композитор А. П. Бородин (1833–1887) – известным
химиком, Альберт Швейцер (1875–1965) – лауреат Нобелевской премии,
был философом, теологом и музыкантом. Таджикский врач Авиценна был
не только физиком, химиком, математиком и музыкантом, но и
государственным деятелем. И в современной истории есть множество
25
примеров, когда профессионалы-музыканты занимали высокие должности
на государственной службе. Раймонд Паулс и Поллад Бюль-Бюль-Оглы
были министрами культуры своих стран: Латвии и Азербайджана. Но они, в
первую очередь, известны как замечательные композиторы и исполнители.
Руководителем Литовского государства был профессор музыки Витаутас
Ландсбергис, а небезызвестный блок НАТО возглавлял профессиональный
музыкант и дирижер Вилли Клас [2].
Многие выдающиеся исполнители и педагоги указывали на важность
физического и психического здоровья артиста, отмечали его большие нагрузки
и энергозатраты во время постоянных выступлений на сцене и напряженного
гастрольного образа жизни. Маргарита Лонг советовала молодым музыкантам:
«Пианисту предстоит вести жизнь с добросовестностью спортивного
чемпиона, уметь защищать свое здоровье, строго следовать правилам
физической и моральной гигиены, подходящим для того, чтобы преодолевать
утомление от многочисленных ч., проведенных за клавиатурой, избегать
износа нервов, ослабления воли. Я знаю, что нужно много смелости и большое
упорство, чтобы сегодня осуществлять подобную программу жизни. Ради
своего искусства сегодня приходится жертвовать многим. Артистическое
ученичество стало героизмом» [9].
И в этой самоотверженной отдаче роль родителей трудно переоценить.
Ведь львиная доля успеха ребенка достигается во время домашних занятий
без педагога, в семье. Поэтому всегда должен быть кто-то, кто эту работу
контролирует, ведь сам ребенок не в состоянии все учесть, даже если он
самостоятельный, талантливый и организованный. Он что-то пропускает
мимо ушей, а «вторые уши» всегда пригодятся [9]. Очень метко на этот счет
выразился известный педагог-музыкант П. А. Столярский: «Мне нужны не
талантливые дети, а талантливые родители» [3]. И с этим трудно не
согласиться. Общение со взрослыми, эмоциональная обстановка в доме,
уровень культуры, распространяющийся на все сферы взаимодействия
членов семьи – все это впитывается ребенком с рождения и является
определяющим для его последующего образования и развития. В детстве
прививается привычка содержать свое тело и психику в порядке,
закладывается привычка к систематичному труду, творческие наклонности
закладываются также в детстве. И отвращение к музыке у детей, тщательно
«привитое» им в детстве, – это тоже дело рук взрослых, хотя все начинается
с благих намерений [9].
Музыкант – единственная профессия, которой, чтобы добиться
высокого профессионализма, необходимо овладевать с раннего детства. Это
почти закон. И подавляющее большинство известных музыкантов начинали
заниматься игрой на инструменте в возрасте 5–6 лет, или даже раньше.
Этому есть свое объяснение. Деятельность, которая напрямую связана с
физиологией, владением своим телом, совершенствованием техники (спорт,
балет, игра на музыкальном инструменте) – требует приобретения навыков
26
именно в детстве. И дело не только в физиологии и в том, что в раннем
возрасте мышцы и связки наиболее эластичные и податливые, но и в
особенностях детского восприятия. Маленькие дети играючи изучают
иностранные языки, они буквально впитывают их, как губка. «Еще в большей
степени это относится к музыке. Благодаря повышенной эмоциональности
маленьких детей язык музыки, язык эмоций им близок и понятен. Это их язык.
При этом опять-таки под влиянием эмоций более глубоко проявляются и
внимание, и мышление, и понимание этого языка» [3].
Но даже самые любящие и преданные родители должны понимать, что
талант, будь то в области музыки или в других сферах человеческой
деятельности, не передается по наследству и если талант есть, то его
необходимо развивать в ходе образования и воспитания [10]. А это
предполагает ежедневный кропотливый труд в поте лица. Выдающийся
певец Ф. И. Шаляпин (1873–1938) говорил: «Я вообще не верю в одну
спасительную силу таланта, без упорной работы. Выдохнется без нее самый
большой талант, как заглохнет в пустыне родник, не пробивая себе дороги
через пески. Не помню, кто сказал: «Гений – это прилежание». Ясная
гипербола, конечно. Куда как прилежен был Сальери, ведь вот даже музыку
он разъял как труп, а «Реквием» все-таки написал не он, а Моцарт. Но в этой
гиперболе есть большая правда. Я уверен, что Моцарт, казавшийся Сальери
«гулякой праздным», в действительности был чрезвычайно прилежен в
музыке и над своим гениальным даром много работал» [14].
Немецкие ученые провели следующий эксперимент [4]. В Академии
музыки в Берлине студентов-скрипачей разделили на три группы. В первую
вошли потенциальные солисты мирового класса. Во вторую – те, кто
числился в перспективных. В третью – студенты, которые в лучшем случае
могли стать учителями музыки. Всем участникам был задан один вопрос:
сколько ч. вы практиковались с того момента, когда впервые взяли в руки
скрипку и до сегодняшнего дня?
Почти все участники начали играть примерно в одном возрасте – лет в
пять. В течение первых лет все упражнялись примерно одинаково – по 2–3 ч. в
неделю. Но, примерно, с восьми лет стали проявляться различия.
Студенты, считавшиеся лучшими в классе, упражнялись больше всех
остальных: к девяти годам по 6 ч. в неделю; к двенадцати по восемь ч.; к
четырнадцати по 16 ч., и так до двадцати лет, когда они стали заниматься –
то есть целенаправленно и сосредоточено совершенствовать свое
мастерство – более, чем по 30 ч. в неделю. Таким образом, к 20 годам у
лучших студентов в общей сумме набиралось до 10 000 ч. занятий.
У средних студентов набиралось до 8 000 ч., а будущие учителя музыки
репетировали не более 4 000 ч.
Эта мысль – о том, что достижение высокого уровня мастерства в сложных
видах деятельности невозможно без определенного объема практики, – не раз
27
высказывалась в исследованиях по профессиональной компетенции. Ученые
даже вывели волшебное число, ведущее к мастерству – 10 000 ч.
И действительно, Моцарт по-настоящему раскрыл свой талант лишь
после того, как отработал 10 000 ч. Из концертов, полностью
принадлежащих Моцарту, самый ранний, считающийся великим (№ 9.
К. 271), был написан им в 21 год. К этому времени Моцарт сочинял музыку
уже более десяти лет [2]. Без регулярной шлифовки сам по себе талант
ничего не значит.
Невропатолог Даниэль Левитин пишет: «Из многочисленных
исследований вырисовывается следующая картина: о какой бы области ни
шла речь, для достижения уровня мастерства, соразмерного со статусом
эксперта мирового класса, требуется 10 000 ч. практики.» В исследованиях,
объектами которых становились композиторы, баскетболисты, писатели,
конькобежцы, пианисты, шахматисты и так далее, это число встречается с
удивительной регулярностью. Десять тысяч ч. эквивалентны примерно трем
ч.м практики в день, или двадцати ч.м в неделю на протяжении 10 лет. Но
пока еще никому не встретился случай, когда бы высочайший уровень
мастерства достигался за меньшее время. Создается впечатление, что
именно столько времени требуется мозгу, чтобы усвоить всю необходимую
информацию [2].
Действительно, дети – будущие музыканты меньше, чем другие дети
играют в футбол, хоккей, «пятнашки» или «казаки-разбойники», но зато к
ним с детства приходит радость общения с музыкой, радость выступления
перед публикой, радость творчества. И если талантливые родители в
сочетании с талантливым педагогом правильно поставили музыкальное
обучение, нашли во всем «золотую середину», то детство такого ребенка
нельзя назвать «потерянным», и он вырастет здоровым,
конкурентоспособным в профессии и полноценным гражданином своей
страны [3]. Но в воспитании таких детей необходима особая осторожность.
Не стоит перегружать их непосильными для их возраста нагрузками,
особенно если они этому сопротивляются. Не стоит лишать их ребячьих
забав и общения со сверстниками. Есть множество примеров, когда
чрезмерные нагрузки ломали ребенка. И всегда помните слова
замечательного учителя Петра Столярского: «Не спешите. Музыканта надо
растить долго и терпеливо» [3].
Есть множество примеров истинной родительской любви. Адам Лист
искренне восхищался талантом своего сына Ференца (Франца) Листа (1811–
1886) и, не жалея средств, показывал его миру, устраивая его
многочисленные концерты. Родители Артура Шнабеля (1882–1951), Антона
Рубинштейна (1829-1894) и многие другие не пытались извлечь выгоду из
ранней одаренности своих детей, приглашали для них хороших учителей и
давали хорошее воспитание и развитие [4]. Исключительные природные
данные Шарля-Камиля Сен-Сенса (1853–1921) удачно соединились с
28
великолепной музыкальной средой: семьей страстных музыкантов,
посвятивших себя его воспитанию. Имея слабое от природы здоровье, он
был тем не менее полон радости, был доверчивым и пылким, и в
десятилетнем возрасте уже публично выступал [9].
Родители будущего композитора Петра Ильича Чайковского (1840–1893)
были музыкальны, и в доме нередко проходили любительские концерты. Семья
была совершенно замечательная, родители любили своих детей и друг друга, не
смотря на значительную разницу в возрасте [16].
Но часто забота родителей о развитии музыкального таланта ребенка
бывает чрезмерной, а порой и небескорыстной. Известно, что большинство
великих, невероятно одаренных, легендарных музыкантов испытывали
определенные трудности с самого детства. Когда родители упорно
руководили их карьерой «из-за кулис» [9].
Первым учителем великого скрипача Никколо Паганини (1782–1840)
был его отец Антонио, мелкий торговец, умевший играть на мандолине,
скрипке, гитаре. Однажды, случайно услышав игру на мандолине 6-летнего
Никколо (малыш научился играть сам), отец понял, что мальчик музыкально
необычно одарен и подумал, что это его шанс вырваться из нищеты. Он
решил сделать из сына скрипача [3]. Это было страшное, уродливое, жесткое
обучение. Антонио бил малыша за каждую ошибку по кисти руки длинной
линейкой, запирал в чулан и не давал есть, пока тот не добьется результата
в том или ином упражнении. Иногда, в приступе ярости, будил мальчика
ночью и заставлял играть ч.ми. Вот как пишет об этом Анатолий
Виноградов, автор замечательной книги «Осуждение Паганини»: «Скрипка
стала орудием пытки для рук, сердца и мозга ребенка. Локти и плечи болели,
пальцы не держали смычка, левая рука выпускала гриф, и скрипка падала на
циновку. Но, помимо того, неделями не проходили кровоподтеки, синяки, от
умелых щипков родной отцовской руки. Руки, ноги, лицо, шея – все было в
синяках…». Из Паганини выбили все, в результате, впоследствии, он
заболел чахоткой и рано умер.
Другой великий чудо-ребенок Вольфганг Амадей Моцарт (1756–1791)
также стал жертвой родительского воспитания. Отец Моцарта, Леопольд
Моцарт, профессиональный музыкант, хорошо игравший на скрипке и
клавесине, очень любил сына. Он мог в полной мере оценить великий
музыкальный дар малыша, но, человек тщеславный, выбрал неверную линию
воспитания чудо-ребенка. С четырех лет маленький Моцарт и его музыкально
высокоодаренная шестилетняя сестра Наннерль в течение долгого времени
разъезжают с концертами по городам Европы. В XXVIII в. не было скоростных
поездов и самолетов. И жизнь в кибитках, в гостиницах и постоялых дворах
совсем не подходила для маленьких гастролеров. Тем более, что концерты
длились в то время по 4–5 ч. Маленького Моцарта часто просили
импровизировать на заданную тему. Иногда он играл с закрытой платком
клавиатурой или с завязанными глазами.
29
От такого образа жизни, от таких изматывающих концертов дети часто
болели. Особенно часто болел Вольфганг, который с рождения рос слабым. По
мнению некоторых биографов, именно такое детство, наполненное
непосильными нагрузками, как эмоциональными, так и физическими, в
конечном итоге привело к ранней смерти великого композитора и музыканта [3].
Отец Людвига ванн Бетховена (1770–1826) – его первый учитель, пил,
характера был тяжелого. Мечтая вырастить из своего сына второго Моцарта,
он воспитывал его розгами и побоями [4].
Необходимо отметить важное обстоятельство, объединяющее всех
трех вундеркиндов. Их отцы хотели заработать на даровании гениальных
сыновей и нещадно эксплуатировали удивительный, посланный свыше дар.
«Потерянное» детство было и у замечательного пианиста,
композитора, основателя Московской консерватории Николая Рубинштейна
(1835–1881). Он учился в детстве у мамы, неплохой пианистки, имеющей
нрав строгий и даже суровый. Она ежедневно будила пятилетнего малыша в
6 ч. утра и заставляла играть по три-четыре ч.. Если малыш играл плохо,
ленился, отказывался играть, то порола его розгами. Иногда маленького
пианиста пороли несколько раз в день [3].
Отец Иоганна Себастьяна Баха (1685–1750) был скрипачом. Осиротевшего
в девять лет мальчика воспитывал и учил музыке старший брат. Учил очень
скучно. Узнав, что у брата в запертом шкафу хранится тетрадь с произведениями
прославленных композиторов, десятилетний Иоганн тайком по ночам доставал
ее и переписывал ноты при лунном свете. Полгода утомительной и кропотливой
работы сильно повредили зрение будущего композитора, который под конец
жизни ослеп и свои произведения диктовал [16].
Родители, решившие дать ребенку музыкальное образование, должны
знать: сегодня быть музыкантом и только музыкантом – задача непростая.
Совершенствование в музыкальном исполнительстве требует много труда,
терпения, самоотдачи, постоянного психического напряжения и хорошо
развитых физических качеств. Ни одно образование не является таким
сложным и дорогостоящим (инструмент, индивидуальная система
обучения), не требует многолетнего профессионального обучения.
Отучившись более пятнадцати лет (музыкальная школа, училище,
музыкальный ВУЗ) специалист-музыкант материально обеспечен в той же
мере, как и любой дипломированный специалист после 3-5 лет обучения. И
на этом пути, в силу чрезмерных и прилежных занятий, есть вероятность
получения профессиональной болезни музыканта, которая перечеркнет
многолетний кропотливый труд. Родители должны знать, что на
музыкальном поприще постоянно совершенствуются такие же «одаренные»
и «вундеркинды», которые окажут вашему любимому чаду жесткую
конкуренцию в конкурсах, фестивалях, в поступлении в музыкальный ВУЗ.
Но вера в своих детей безгранична: ради своего «вундеркинда» родители
бросают работу и насиженные места в дальних и провинциальных городах,
30
приспосабливаются к жизни в столице, чтобы помочь своим детям стать
«Музыкантом». Но статистика неумолима: лишь 10% «одаренных» и
«вундеркиндов» успешны в дальнейшем творческом развитии.
Выдающийся виолончелист современности Йо-Йо-Ма оказался еще
большим пессимистом и снизил эту цифру до 2 % [4]. Очень малому
количеству детей, подававших надежды, суждено оправдать их в полной
мере. Порой дети-музыканты уже в зрелом возрасте начинают понимать, что
музыка – это еще не вся жизнь и что они оказались многого лишены из-за
чувства долга перед родителями [9].
Талантливым детям также необходима не только педагогическая
поддержка, но и психологическая и моральная помощь, связанная с
адаптацией в социуме. «У каждого человека с рождения есть две основные
потребности – в познании и в общении – объясняет В.С. Юркевич,
руководитель ресурсного Центра одаренности Московского городского
психолого-педагогического университета. У вундеркиндов потребность в
познании сильно опережает другую. Эти дети не всегда хорошо
социализируются, не умеют общаться. Поэтому особо одаренные ребята
входят в группу поведенческого риска по классификации ВОЗ. Так же как
умственно отсталые, несовершеннолетние уголовники и дети алкоголиков».
И здесь, как никогда к месту слова Никколо Паганини: «Способным
завидуют, талантливым вредят, гениальным – мстят» [5].
Эта мысль прослеживается и у Эллен Виннер: «Самая большая
трудность состоит в том, чтобы установить связь между детской
одаренностью и творческими достижениями взрослого: у нас так мало
сведений о многих одаренных детях, которые остановились в своем
развитии… Вероятно, некоторые из них стали оркестрантами или
учителями музыки, а другие вовсе бросили свои музыкальные занятия» [15].
Представляется интересным проследить за судьбой и
профессиональным становлением Акима Камара, родившегося в Берлине в
2000 г. Его называют вторым Моцартом. Еще в пеленках он обнаружил
удивительный музыкальный слух и напевал мелодии, которые ему пели. В
два года и шесть месяцев с ним начали заниматься музыкой дважды в
неделю и уже в три года Аким играл на скрипке на рождественском
концерте. 11-летняя девочка-вокалистка из Москвы В. Оганесян поет
сложные оперные арии, с четырех лет выступает на сцене юная российская
пианистка В. Кутузова. Юный дирижер из Узбекистана – Эдуард Юденич
вышел на сцену в 6 лет руководить симфоническим оркестром.
Как известно, практически все и каждый «досконально разбирается» в
политике, спорте, любви, воспитании детей и семейных отношениях.
В воспитании детей необходимо почаще вспоминать психолога Б. М. Теплова,
который говорил: «… одним из характерных признаков хороших задатков к
развитию какой-нибудь способности является раннее и притом
самостоятельное, т. е. не требующее специальных педагогических
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]