Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник гражданского процесса
.pdf
§ 31. Устность и письменность
ния исключительно на основании того, что словесно изложено сторонами в
заседании суда, игнорируя содержание письменных актов, имеющихся в
производстве, если стороны не повторили его устно.
2. Вторая типичная форма процесса чистая письменность. Она начала вытеснять устность в средние века в каноническом и светском процессах, а с рецепцией римского права окончательно утвердилась в Германии и
Австрии. Как германский общий процесс, так и австрийский процесс по
судебному уставу 1781 г. были, безусловно, письменными. Такую же форму
имел и наш процесс по Своду законов. Повсюду она привела к печальным
результатам, к полному упадку правосудия и к процветанию кляузничества.
3. Третья типичная форма процесса основывается на сочетании обоих
принципов с преобладанием принципа письменности. Таков был, например, прусский сокращенный процесс по закону 1833 г.: после обмена состязательными бумагами происходило словесное разбирательство, но стороны
могли только разъяснять и развивать то, что было изложено ими в бумагах,
не имея права делать изменений и дополнений. Вследствие этого устное
состязание было лишено самостоятельного значения, и стороны избегали
его, ограничиваясь обменом состязательными бумагами.
4. Четвертый тип процесса комбинация письменности и устности с
преобладанием устности. Эта форма господствует во французском и австрийском процессах: материал для установления фактических обстоятельств
суд заимствует как из актов производства, так и из словесных прений
сторон, причем в этих прениях стороны имеют право приводить новые
обстоятельства и изменять сделанные в бумагах заявления относительно
фактической стороны дел; но если стороны не явятся в заседание, то решение может быть постановлено и на основании письменных объяснений и
актов производства.
5. Наконец, пятая система придает одинаковое значение как устной,
так и письменной форме состязания сторон. Это система нашего действующего устава.
121
По нашему уставу при постановлении решения суд обязан основываться как на доводах и доказательствах, изложенных сторонами в словесном состязании, так и на поданных ими состязательных
бумагах и вообще на имеющихся в деле письменных актах (ст. 339),
не упуская из виду ни одного из них (ст. 456). Но ни обмен состязательными бумагами, ни устные прения не обязательны.
Стороны могут не подать письменных объяснений и прямо явиться в
заседание для устного состязания (ст. 324 и сл.): в таком случае процесс
будет чисто устным. Наоборот, стороны вправе обменяться письменными
объяснениями и не прибыть в заседание (ст. 719 и 7191): в этом случае
производство будет чисто письменным. Однако председательствующему и
суду принадлежит право, в случае надобности, назначать предварительный обмен письменными объяснениями (ст. 312, 362) и требовать личной
явки сторон (ст. 719, 7191). Апелляционное и кассационное производства
122 Отдел II. Исковое производство
могут быть чисто письменными, в случае неявки сторон, но могут основываться как на письменных актах, так и на устных прениях (ст. 768, 770,
804).
Эта система является наиболее целесообразной. Превосходство
ее над всеми другими состоит в том, что она не навязывает тяжущимся какой-либо одной формы производства для всех дел, независимо от их простоты или сложности, а дает возможность сторонам избирать, под контролем суда, такую форму, которая наиболее
соответствует характеру каждого отдельного дела.
§ 32. Публичность
1. Деятельность судов, как и других органов государственной
власти, может быть либо окружена непроницаемой для частных
лиц тайной, либо совершаться в большей или меньшей степени
открыто. В первом случае в процессе господствует принцип канце-
лярской тайны, во втором принцип гласности.
Смотря по кругу лиц, имеющих право знакомиться с процессу-
альной деятельностью суда, различают гласность для сторон
(Parteiöffentlichkeit), если это право принадлежит только ведущим
данный процесс лицам, или гласность в тесном смысле слова, è
гласность общую (Volksöffentlichkeit), которая распространяется
на всех желающих, или публичность.
Гласность в тесном смысле слова не представляет собою самостоятельного принципа, а является следствием, с одной стороны,
принципов непосредственности и устности, требующих, чтобы суд
входил в личное общение с тяжущимися, а с другой стороны
принципов состязательности и равноправности, из которых первый
возлагает на самих тяжущихся подготовку процессуального материала, а второй дает им одинаковые средства защиты и нападения. Проведение всех четырех названных принципов было бы совершенно невозможно, если бы действия одной стороны и вызванная ими деятельность суда были неизвестны другой стороне. Поэтому принцип гласности для сторон имеет безусловное значение и
не терпит никаких изъятий.
Стороны имеют право присутствовать при всех действиях суда в заседаниях (ст. 13 Уст. гр. суд.), при допросе свидетелей и всех поверочных
действиях вне заседаний (ст. 390, 414, 501 и др.), обозревать в канцелярии
суда все делопроизводство по своим делам (ст. 271) и получать копии с
процессуальных бумаг (ст. 854). Стороны не могут только присутствовать
при совещании судей в совещательной комнате (ст. 693), потому что это
вовсе не требуется теми принципами процесса, для осуществления которых нужна гласность.
§ 32. Публичность
123
Публичность, наоборот, не вытекает из других принципов процесса, не является даже необходимой спутницей гласности для сторон, а представляет собою совершенно самостоятельный принцип,
нуждающийся в специальном обосновании. Важнейшим проявлением его является право печатания отчетов о делах в прессе. Благодаря этому публичность получает серьезное практическое значение. Лично посещать заседания судов в состоянии очень немногие;
благодаря же газетным отчетам каждый желающий может следить
за тем, что происходит в судах.
II. Публичность производства имеет огромное значение для правильного отправления правосудия.
Во-первых, она дает возможность обществу контролировать
деятельность судей. Благодаря ей отправление правосудия совершается, так сказать, всенародно, на глазах у всего населения, и
судьи, зная это, стараются возможно лучше исполнять свои обязанности. Гласность это вожжи для страстей и узда для плохих
судей (Ayrault).
2. Значение хорошего отправления правосудия удваивается, если
оно отправляется публично. Тайное судопроизводство всегда возбуждает подозрение, хотя бы даже оно было в действительности
безупречно: всегда найдутся лица, которые останутся недовольны
постановленными по их делам решениями и будут приписывать эти
решения несправедливости и недобросовестности судей. Другие
граждане, слушая такие обвинения, станут придавать им веру, не
имея возможности проверить их личным наблюдением за деятельностью судей.
Чем более суды были тайные, тем были они ненавистнее. Средневековый тайный суд, инквизиция, совет десяти опозорили те правительства,
которые их установили. Им приписали, может быть, во сто раз более преступлений, нежели они совершили (Бентам).
3. Публичность оказывает благотворное влияние и на тяжущихся. Боязнь общественного мнения, стыд перед знакомыми и земляками удерживают их от недобросовестных исков, от заведомо ложных заявлений, от неосновательного отрицания справедливых требований противной стороны, от кляуз и крючкотворства.
4. Публичность производства отражается благоприятным образом и на других участвующих в процессе лицах (свидетелях, экспертах, адвокатах), побуждая их к добросовестному выполнению
своих функций.
5. Публичность имеет большое значение для юридического развития общества. Благодаря ей граждане получают возможность
следить за отправлением правосудия и знакомиться с действующим правом в его практическом осуществлении. Они проникаются
сознанием важности правильного отправления правосудия и стара-
124 Отдел II. Исковое производство
ются содействовать ему, когда им приходится выступать в роли
свидетелей или экспертов.
6. При публичности производства отдельные граждане получают возможность оказывать непосредственные услуги отправлению
правосудия: узнав о возникшем процессе, каждый, бывший случайным свидетелем каких-либо фактов, которые должны быть установлены в этом процессе (напр., причинения увечий трамваем),
может объявить об этом заинтересованной стороне и быть вызванным для дачи показания.
7. Публичность производства благоприятствует развитию науки
права. Ученые получают возможность знакомиться с судебными
решениями и пользоваться судебной практикой при своих теоретических исследованиях. Благодаря этому теория сближается с практикой, что одинаково полезно для обеих.
8. Публичность процесса соответствует современным понятиям
о необходимых условиях каждой общественной деятельности. Начало это признается во всех важнейших функциях правового государства. Особенно же важное значение оно имеет по отношению к
деятельности судов, которою обеспечивается правопорядок. Правосудие дело света, а не тьмы.
Диаметрально противоположными свойствами обладает и к совершенно иным результатам приводит принцип канцелярской тайны. Он прикрывает от глаз общества непроницаемой ширмой судей
и участвующих в процессе лиц, и под его покровом свободно развиваются взяточничество, подкупы судей и свидетелей, затягивание
дел в угоду влиятельным ответчикам, постановление неправильных решений.
III. Публичность относится только к судебным заседаниям, но не
распространяется на процессуальные действия суда вне заседаний.
Посторонние лица имеют право присутствовать в заседаниях суда и
слушать то, что там говорится и читается. Но им нельзя дать права являться в канцелярию суда и рассматривать акты делопроизводства: это
не только было бы излишне, так как содержание этих актов излагается
в заседании суда членом-докладчиком и разбирается сторонами, и могло
бы вредно отразиться на сохранении актов в целости и порядке, но и вовсе
не требуется для достижения той цели, ради которой вводится публичность, для контроля над деятельностью суда и участвующих в процессе
лиц. Для этой цели совершенно достаточно, чтобы публика могла присутствовать в судебном заседании, и если судом или участвующими лицами
были совершены какие-либо неправильные действия вне заседания, то
стороны укажут на это во время производства.
IV. Принцип публичности тесно связан с принципом устности и
постоянно сопровождает его. Наш дореформенный процесс, как и
другие процессуальные системы прежнего времени, построенные
§ 32. Публичность
125
на принципе письменности, был тайным. Составители судебных уставов в корне изменили этот порядок, провозгласив в 153 статье
Учр. суд. уст., что судебные заседания для решения уголовных и
гражданских дел происходят публично, и повторив в 324 ст. Уст.
гражд. суд., что доклад дела и словесное состязание тяжущихся
происходят в открытом заседании суда.
Только в немногих, особо указанных случаях допущены отступления от принципа публичности. Таковы следующие случаи.
1. Публичность заседания может быть устранена по взаимному
соглашению сторон, если, притом, суд признает их просьбу заслуживающей уважения (ст. 326 Уст. гр. суд.).
Предоставить сторонам право возбуждать подобные ходатайства необходимо ввиду того, что иногда для них было бы очень неприятно или даже
вредно разглашение обстоятельств, относящихся к данному процессу, напр.,
семейных неурядиц, коммерческих тайн и т. п. Однако гласность производства установлена не только в интересах тяжущихся, но в качестве одной из
гарантий правильного отправления правосудия, т. е. в государственных
интересах, поэтому нельзя ставить ее устранение в зависимость от одной
воли частных лиц. Оттого-то закон предписывает суду проверять, оправдывается ли просьба сторон о закрытии дверей заседания действительными обстоятельствами дела (ст. 326).
2. Двери зала заседания могут быть закрыты для посторонней
публики также по усмотрению суда или по требованию прокурора,
если по особому свойству дела публичность заседания предосудительна для религии, общественного порядка или нравственности
(ст. 325). Но каждая из сторон имеет право требовать, чтобы в зал
заседания были допущены три лица по ее выбору (ст. 622 Уст. уг.
суд.; 75 ¹ 407).
3. Отчасти по соображениям государственного характера, отчасти в интересах ограждения общественной нравственности должны
разбираться при закрытых дверях, во-первых, дела о содержании
внебрачных детей (ст. 3251, п. 1), во-вторых, о таких привилегиях на
изобретения, которые не подлежат опубликованию, а должны сохраняться в тайне (ст. 3251, п. 2), в-третьих, дела об узаконении (ст.
14605) и, в-третьих, дела о восстановлении совместного жительства
супругов, о содержании мужем отдельно живущей жены, о взаимных правах и обязанностях отдельно живущих родителей в отношении детей (ст. 13457).
4. В закрытом заседании подлежит разрешению вопрос об устранении судьи по заявленному одним из тяжущихся отводу ввиду
заинтересованности судьи в исходе дела (ст. 672).
5. Применение принципа публичности ограничивается в тех случаях, когда суд поручает совершение отдельных процессуальных
126 Отдел II. Исковое производство
действий (допрос свидетелей или окольных людей, поверку доказательств) одному из своих членов или иному единоличному судье:
число посторонних лиц, имеющих право присутствовать при совершении этих действий, точно определяется законом. Так, на допрос
свидетелей или окольных людей каждый из тяжущихся может привести с собой не более двух посторонних лиц (ст. 390, 436).
6. Наконец, всякое заседание суда превращается из публичного
в закрытое, когда председательствующий удаляет публику, нарушающую порядок, тишину или правила благопристойности (ст. 156
Учр. суд. уст.).
§ 33. Комбинация принципов
Гессен. Судебная реформа, 1905; Судебные уставы 1864 г. за 50 лет.
Сборн. Мин. юст., 1915 (статьи Блинова, Щегловитова и Мордухай-Болтовского); Васьковский. Значение судебной реформы в области гражданского
процесса (Вестн. гражд. права. 1914. ¹ 7).
I. Принципы искового процесса могут комбинироваться между
собою самым различным образом: производство может быть устным или письменным, гласным или тайным, непосредственным или
посредственным и т. д.
Сделанное в предшествующих параграфах критическое исследование возможных принципов процесса обнаружило, что наиболее
целесообразной комбинацией их является следующая: состязательность, умеренная инструкционной деятельностью суда; состязательная форма разработки фактического материала сторонами, смотря
по сложности дел и удобству для тяжущихся, письменно или словесно или же тем и другим способом; концентрация этого материала и восприятие его судом непосредственно, по возможности в одном заседании, происходящем публично; свободная оценка доказательств по их внутреннему значению; поступательное движение
производства по почину сторон, дополняемому почином суда.
На такой именно комбинации принципов с немногими отклонениями в деталях построен исковой процесс в Германии, Австрии, Франции и других странах, где действуют кодексы, созданные
под влиянием французского, а также и в России.
Но к этой процессуальной системе западные законодательства пришли
не сразу. Раньше всего она была осуществлена во Франции, где уже в
ордонансе 1667 г. намечены основные черты современной организации производства. Другие же государства ввели ее только в XIX веке. Непосредственно перед тем в германских государствах и в Австрии исковой процесс
основывался на совершенно иной комбинации принципов, именно, на принципах строгой письменности, канцелярской тайны, формальной системы
§ 33. Комбинация принципов
доказательств, отсутствии концентрации и непосредственного восприятия
процессуального материала, воспринимавшегося по частям и на основании
протоколов производства; только состязательность, состязательная форма
и свободный почин сторон существовали и там, причем даже проводились
с большею последовательностью.
Таким именно характером был запечатлен так наз. германский общий
процесс. Он представлял собою сложную смесь начал римского, древнегерманского и канонического процессов, реципированных в том виде, какой
был придан им судебной практикой и статутами верхнеитальянских городов и в какой его разрабатывали глоссаторы и комментаторы. Германская
судебная практика и законодательство внесли сюда еще начала туземного
процессуального права, сохранившиеся в саксонском процессе. Образовавшаяся таким образом процессуальная система получила в XVIII веке повсеместное распространение в Германии и была воспроизведена с небольшими изменениями баварским уставом 1753 г. и австрийским 1781 г.
Практические результаты, принесенные этой процессуальной системой, были плачевны: она привела к полному упадку правосудия.
Письменность, исключавшая непосредственное общение суда с тяжущимися и непосредственное восприятие процессуального материала, отнимала у судьи возможность вникнуть в истинную волю сторон и в действительное содержание материала доказательств. Теория формальных доказательств, которою в связи с письменностью определялась оценка доказательств, лишала его возможности следовать собственному убеждению. Строгие и необходимые для порядка в письменном производстве механические
принципы последовательности и эвентуальной оценки средств нападения и
защиты обременяли процесс невыносимой тяжестью излишнего материала, плодили недобросовестность, которая беззастенчиво прикрывалась необходимостью предотвращения преклюзивных последствий, и зачастую, в
союзе с длинной цепью инстанций, убивали бесконечной продолжительностью процесса здоровое право. Чуждый язык, трудность источников и негласность производства вызвали неприязненное отношение к нему в народе (Вах).
Необходимость в преобразованиях стала сознаваться уже в начале
XVIII в., и первые опыты в этом направлении, еще недостаточные и робкие,
сделали Саксония (с 1735 г.) и Бавария (устав 1753 г.). Гораздо смелее поступила Пруссия. Усмотрев главную причину бедственного состояния гражданского правосудия в неограниченном господстве принципа состязательности и кляузах адвокатов, прусское законодательство приняло решительные меры против того и другого. Изданный в 1739 г. устав производства маловажных дел воспретил участие адвокатуры и письменное производство,
предприсав судам требовать личной явки сторон, выслушивать их устные
заявления, разъяснять обстоятельства дел расспросами и результаты уставного производства вносить в протоколы. Распространяя эти начала на
производство всех дел, свод законов Фридриха II (1781 г.), а затем судебный
устав 1793 г. упразднили адвокатуру, заменив ее чиновниками судебного
ведомства (сначала ассистенцратами, потом юстицкомиссарами), из числа
127
128 Отдел II. Исковое производство
которых стороны должны были избирать себе советников, ввели обязательную личную явку сторон и инквизиционный принцип. Однако практические результаты этой системы оказались, вопреки ожиданию, неудовлетворительными, и прусское правительство вынуждено было вернуться к
началам германского общего процесса (законы 1833, 1834 и 1846 гг.).
Преимущества французской системы были настолько явны, что, когда
Наполеон ввел французские законы в некоторых частях Германии и немцы
ознакомились на практике с французским кодексом, применение его продолжалось и после падения Наполеона в рейнских провинциях Пруссии,
Баварии, Гессене, Эльзасе и Лотарингии, а другие германские государства
и Австрия стали делать попытки реформы гражданского судопроизводства по французскому образцу. Больше других приблизился к французской системе ганноверский устав 1850 г. От начал германского общего процесса в нем осталось, не считая второстепенных деталей, только деление
процесса на две стадии, разграничиваемые промежуточным судебным решением о предмете и бремени доказывания, и экстраординарные, заменявшие французскую кассацию, способы отмены решений. В остальном ганноверский устав проводил те же принципы, что и французский, причем по
отношению к принципу устности проявил строжайшую последовательность, предписав судам постановлять решения исключительно на основании того, что изложено сторонами в заседании устно. По следам ганноверского устава пошли в направлении к французской системе последующие
немецкие кодексы: баденский 1864 г., вюртембергский 1868 г., баварский
1869 г. и, наконец, общегерманский 1877 г. Новейшие процессуальные уставы Австрии (1895 г.) и Венгрии (1911 г.) основаны на тех же принципах и
отличаются от перечисленных германских уставов главным образом в двух
отношениях: они расширили пределы самодеятельности суда и отступили
от строгой устности, допустив сочетание ее с письменностью.
Итак, развитие западноевропейского законодательства в области гражданского процесса привело разными путями к одному и тому же результату: к повсеместному торжеству французской системы. Два новейших кодекса австрийский и венгерский, представляющие собою последнее
слово законодательного творчества в этой области и встреченные почти
единодушным одобрением в литературе, воспроизводят принципы французской системы с некоторыми лишь поправками.
Наш дореформенный процесс был построен на тех же принципах, как
германский общий процесс: дела разрешались негласно, без личного общения с тяжущимися и без предварительного устного состязания между ними,
на основании составленного канцелярией извлечения из состязательных
бумаг, которые сочинялись закулисными ходатаями, и с помощью формальной теории доказательств. Недобросовестная сторона, при усердном
содействии этих самозванных юрисконсультов, имела возможность надолго затягивать производство, наводняя канцелярию суда бумагами, а канцелярия, поощряемая доброхотными даяниями, без всякой надобности отовсюду требовала справки за справками. В результате накоплялись целые
кипы бумаг, все более возраставшие по мере того, как дело путешествовало
§ 33. Комбинация принципов
по инстанциям, и бывали случаи, когда дело привозилось в Сенат уже на
нескольких подводах, а извлечение из него занимало до 3000 печатных
страниц. Дела тянулись годами и десятками лет, двигаясь то вверх, то вниз
по лестнице инстанций. Непосредственно перед судебной реформой (к 1
января 1864 г.), согласно отчету министра юстиции, в производстве было
561 дело, длившееся свыше 20 лет, 1466 дел, длившихся свыше 15 лет, и
6758 дел, длившихся свыше 10 лет.
129
II. Перед составителями Устава гражданского судопроизводства было несколько образцов, которым они могли подражать: французский устав, женевский устав 1819 г., представлявший самостоятельную переработку французского, прусские законы 1833 и
1846 гг., ганноверский устав 1850 г. и др. Составители нашего устава
не увлеклись слепым подражанием по отношению к какому-либо
одному из названных кодексов, а взяли из каждого то, что считали
наиболее целесообразным и соответствующим условиям русской
жизни, не останавливаясь перед существенными переделками и
изменениями. При этом, перестраивая процесс на новых началах,
они сумели соблюсти меру и не впали, при осуществлении их, в
крайности. Благодаря этому созданный ими кодекс, после полувекового почти применения, сохранил полную жизнеспособность и
нуждается только в улучшении деталей. И вполне основательно,
при выработке проекта новой редакции устава, было поставлено
целью удержать начала действующего устава о гласности, устности, непосредственности и состязательности процесса, как вполне
оправдавшиеся опытом и сделавшиеся дорогим достоянием нашего
народа.
Принцип устности не проведен в нашем уставе с такой безусловностью, как во французском и, в особенности, в ганноверском и германском
уставах, а комбинирован с принципом письменности почти так и даже
более целесообразно, чем в австрийском и венгерском уставах; наш устав
более последовательно, чем французский, проводит принцип гласности, не
устраняя ее из производства по допросу свидетелей через отряженных
членов суда, а принципы состязательности и почина сторон умерены предоставлением суду в некоторых пределах права свободной инициативы.
Одним словом, составители судебных уставов при реформе гражданского
процесса взяли за образец наиболее рациональную систему французскую, но самостоятельно переработали ее и придали такую приблизительно форму, какую только через несколько десятков лет она получила в
лучших кодексах Западной Европы.
ГЛАВА II
Субъекты процесса
À. Ñóäû
§ 34. Компетенция судов
I. Применение юридических норм к частным случаям жизни
производится целым рядом судебных, судебно-административных
и административных учреждений и должностных лиц. Во избежание столкновений между ними каждому из них отведен определенный круг деятельности, в границах которого ему предоставлено
право и вместе с тем вменено в обязанность совершать определенные действия. Этот круг деятельности называется компетенцией.
Пределы компетенции судов устанавливаются законом в следующих направлениях.
Во-1-х, закон разграничивает область ведения судебных и административных учреждений. Право судебных учреждений разбирать известную категорию дел называется судебной юрисдикцией
(jurisdictio, Gerichtsbarkeit), èëè властью суда.
Во-2-х, в сфере судебной юрисдикции различаются юрисдикция гражданская è уголовная, смотря по тому, разбирают ли суды
споры между гражданами по поводу их взаимных правоотношений
или же осуществляют карательную власть государства.
В-3-х, ведомство каждого отдельного гражданского суда определяется с трех сторон:
А) Закон указывает, какие именно категории гражданских дел
подлежат ведению данного рода судов. Так, наприм., дела о расторжении браков (кроме раскольничьих) отнесены нашим законом к
ведению духовных судов; иски ценою на сумму свыше тысячи рублей к компетенции окружных судов, и т. п. В этом состоит объек-
тивная, предметная компетенция судов (competentia ratione
materiae, objective, sachliche Zuständigkeit), подведомственность
èëè родовая подсудность, подсудность по роду дел.
Б) Закон определяет, какие именно из процессуальных действий имеет право совершать данный суд, т. е. указывает его фун-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]