Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Учебник гражданского процесса

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
§ 25. Состязательность
101
§ 25. Состязательность
Гольмстен. Состязательное начало (в его Юрид. исследов., 1894); Окольский. Состязательный процесс в Уставе гражданского судопроизвод-
ñòâà (Æóðí. ãð. è óã. ïð. 1880. ¹ 2, 3, 4); Азаревич. Правда в гражданском процессе (там же, 1888. ¹ 1); Анненков. Усмотрение суда в гражданском процессе (там же, 1889. ¹ 4); Гредескул. К оценке теории состязательного начала в гражд. процессе (Журн. юридич. общ. 1898. ¹ 3, 4); Блюменфельд. Принцип официальности в гражданском процессе и свободное правотворе­ние, 1912; Яблочков. Бремя утверждения в гражд. процессе (Вестн. гражд. пр. 1916. ¹ 4, 5).
I. Задача собирания процессуального материала и разыскания доказательств может быть возложена законом: 1) исключительно на самих тяжущихся; 2) на суд и 3) на тяжущихся и на суд вместе.
1. В первом случае все предоставляется самодеятельности тя­жущихся, при пассивном положении суда. Подготовка фактическо­го материала производится сторонами, а суд дает ему оценку, при­нимая во внимание только то, что доставлено сторонами, и в таком виде, как доставлено.
Такой способ собирания и подготовки процессуального матери-
ала носит название состязательного начала, или принципа состя- зательности (Verhandlungsmaxime), в тесном смысле слова, имен­но в смысле ответственности сторон за фактический материал про­цесса, или, говоря точнее, в смысле права сторон свободно распоря­жаться фактическим материалом в процессе.
2. Законодатель может поступить как раз противоположным образом: возложить обязанность собирания и подготовки процессу­ального материала всецело на суд, совершенно независимо от воли и деятельности тяжущихся. Суд становится тогда самостоятельным исследователем фактических обстоятельств дела, а стороны, на­равне со свидетелями, приобретают значение только средств, ис­точников, откуда суд черпает необходимые ему сведения. В этом состоит следственное, èëè инквизиционное начало (Untersuchungs-, Inquisitions-maxime).
3. Наконец, возможно построить процесс на более или менее равномерном сочетании состязательного и следственного принци­пов.
II. В пользу принципа состязательности говорят следующие со-
ображения.
1. Прежде всего, фактическая сторона дела может быть лучше установлена тем, кому она ближе знакома, кто знает, какими дока­зательствами ее можно подтвердить и где эти доказательства сле­дует искать. В этом отношении тяжущиеся находятся в неизмеримо
102 Отдел II. Исковое производство
более благоприятном положении, чем судьи, потому что никто не знает лучше них обстоятельств их собственных дел.
2. Точно так же тяжущиеся больше кого бы то ни было и, во всяком случае, больше суда заинтересованы в выяснении обстоя­тельств дела.
Каждая сторона стремится к выигрышу процесса и с этой целью ста­рается отыскать и представить суду все факты, говорящие в ее пользу и подрывающие требования противника. Если при этом она приведет лож­ный факт или исказит истинный, другая сторона не замедлит раскрыть его и восстановить истину: к этому ее побуждает собственная выгода, могуще­ственнейшая пружина человеческих поступков. Суд же находится в ином положении: он не заинтересован в раскрытии материальной правды ни лично, ни даже в качестве представителя государственной власти, для которой, собственно, безразлично, кто из тяжущихся победит в процессе; для нее важно лишь, чтобы победа была одержана без нарушения установ­ленных правил процессуального поединка.
3. Принцип состязательности соответствует сущности граждан­ского процесса. Предъявляя требование к ответчику, истец выво­дит его из норм права и фактических обстоятельств. Задача суда ограничивается проверкой, правильно ли сделан им вывод из норм действующего права. Если же суд, не ограничиваясь этим, стал бы сам разыскивать фактические данные доказательства, а затем де­лать применительно к ним выводы из действующего права, то он стал бы в положение стороны и в судебном решении должен был бы проверять свои собственные выводы.
4. Характер тех прав, о которых идет речь в гражданском про­цессе, не допускает применения следственного принципа. Частные права определяют отношения между гражданами в их частной жизни. А вмешательство в нее органов государственной власти, к которым относится суд, нежелательно. Частная и в особенности семейная жизнь должна быть неприкосновенна, ибо если дать суду право самостоятельно производить в ней розыски, то граждане во многих случаях предпочтут не обращаться к суду, а разрешать юридические споры другими способами: третейским судом, миро­выми соглашениями, а иной раз даже прибегать к самоуправству.
5. Принцип состязательности вполне соответствует принципу формальной диспозитивности. Обладая полной свободой распоря­жения процессуальными средствами защиты, в том числе и доказа­тельствами, которыми подтверждаются и устанавливаются те или иные части процессуального материала, тяжущиеся могут, по сво­ему усмотрению, увеличивать или уменьшать количество самого материала. Естественно поэтому возложить на них и ответствен­ность за полноту процессуального материала.
§ 25. Состязательность
103
6. Следственный принцип заставляет суд покидать роль спокой­ного созерцателя единоборства тяжущихся сторон и вмешиваться в процессуальную борьбу. Суд может утратить соответствующие его званию хладнокровие, беспристрастие, объективность и стать в положение помощника одной из сторон, правота которой предста­вилась ему более вероятной при предварительном исследовании обстоятельств дела.
Но если это даже не произойдет в действительности, во всяком случае, одна возможность такого результата набросит на суд тень подозрения в пристрастии и лишит его доверия граждан. Судья не только должен быть беспристрастным, но и должен казаться таковым. Процесс может быть благодетельным учреждением только тогда, когда стороны питают такое же доверие к гражданскому судье, как к третейскому, но не тогда, когда они боятся его, как полицейского чиновника (Канштейн).
7. Принятие состязательного принципа имеет еще ту выгоду, что ведет к разделению труда, всегда приносящему лучшие плоды, чем исполнение всей сложной работы одним лицом. Подготовка фактического материала производится двумя тяжущимися, из коих каждый подбирает все то, что служит в его пользу, причем обе стороны могут пользоваться помощью специалистов-юристов (ад­вокатов).
8. Принцип состязательности открывает простор для самодея­тельности тяжущихся и побуждает их к проявлению личной ини­циативы и энергии.
Напротив, следственный принцип отдает их в оценку суда; их усердие ослабевает; они начинают полагаться на помощь свыше, и если ошибаются в расчете, то нарекают на суд и заподозревают его в пристрастии. С точки зрения воспитательного влияния на граждан состязательный принцип по­этому заслуживает предпочтения, хотя бы даже в отдельных случаях они терпели от него ущерб. Здравая идея состязательного процесса состоит, как выразился Планк, в том, что лучше явная опасность свободы, чем сомнительная обеспеченность опеки.
9. Наконец, последовательное проведение следственного прин­ципа фактически невозможно, так как работа суда увеличилась бы в десятки и сотни раз, став для него непосильным бременем.
III. Против принципа состязательности выставлялись разные возражения. Но основательным является только одно, заключаю­щееся в следующем.
Принцип состязательности может быть полезен и целесообра­зен только при том условии, если обе тяжущиеся стороны являются равносильными, одинаково подготовленными и умелыми противни­ками. Тогда суду остается только молча наблюдать их единоборство
104 Отдел II. Исковое производство
и беспристрастно решить, кто из них победил. Но если стороны не равносильны, если, напр., одною является образованный человек, а другою  неграмотный крестьянин, или если одному тяжущемуся помогает адвокат, до тонкости изучивший все приемы и средства процессуальной борьбы и обладающий долговременным навыком, а другой тяжущийся защищается лично, будучи совершенным нович­ком, впервые выступающим в процессе, то принцип состязательно­сти приведет лишь к торжеству сильного над слабым, богача, име­ющего возможность нанять хорошего адвоката, над бедняком, при­нужденным вести свое дело лично. А это противно справедливости.
Чтобы устранить вредное влияние неравносильности сторон, необходимо сделать одно из двух: либо ввести обязательное учас­тие специалистов-юристов в процессе, либо возложить на суды обя­занность оказывать содействие сторонам при установлении факти­ческих обстоятельств.
Первый способ осуществлен западноевропейскими законодатель­ствами в применении к делам, разбираемым коллегиальными суда­ми: во Франции эти дела должны вестись тяжущимися при посред­стве поверенных, а в Германии и Австрии  при посредстве адво­катов, исполняющих одновременно обязанности поверенных. Одна­ко такой корректив к принципу состязательности нельзя признать вполне целесообразным по следующим соображениям. Во-первых, опыт показал, что обязательное участие поверенных или адвокатов в процессе не устраняет необходимости вмешательства суда в под­готовку и разработку фактического материала. Несмотря ведь на это участие, в названных государствах возник вопрос о необходи­мости расширить права суда. Во-вторых, хотя помощь специалис­тов-юристов при ведении дел и полезна для тяжущихся, но отсюда вовсе не следует, что закон должен навязывать им эту помощь, за которую, к тому же, им придется платить.
Поэтому предпочтения заслуживает второй способ: предостав­ление суду, в видах раскрытия материальной истины, права мате­риального руководства процессом, т. е. добавление к принципу со­стязательности некоторой дозы следственного начала. Но тут воз­никает важный вопрос о взаимном отношении между обоими прин­ципами, о той пропорции, в какой их нужно смешать. Этот вопрос должен быть разрешен следующим образом. Процесс необходимо построить на принципе состязательности; вмешательство же суда
допустимо в той мере, в какой оно не противоречит принципу диспозитивности. Именно, суд не может ни стеснять тяжущихся в
распоряжении объектом процесса, ни принуждать их к примене­нию процессуальных средств защиты, пользование которыми пре­доставлено их усмотрению, ни самостоятельно применять эти сред­ства вопреки воле тяжущихся.
§ 25. Состязательность
105
Так как суд только направляет и дополняет деятельность тяжу­щихся, то о применении следственного принципа в строгом смысле здесь нельзя говорить. Поэтому предпочтительнее употреблять тер­мин инструкционный принцип.
IV. Состязательное и следственное начала комбинировались как в римском, так и в основанном на нем германском общем процессе. Оба они были построены на состязательном принципе, но с некото­рыми отступлениями в сторону следственного. Действующие уста­вы французский и германский примыкают к германскому общему процессу. Значительно дальше в сторону расширения прав суда пошел австрийский устав.
Он возлагает на председательствующего обязанность принимать меры, чтобы стороны дали все объяснения, которые необходимы для установле­ния, согласно с истиной, фактических обстоятельств, служащих основани­ем заявленных сторонами прав и требований (§ 182). Самодеятельности суда положены два предела: 1) согласно принципу диспозитивности, суд не может требовать представления документов и вызывать свидетелей, если обе стороны заявят, что они этого не желают (§ 183), и 2) о существовании документов, вещественных доказательств и свидетелей суд должен узнать из ссылки на них одной из сторон (§ 183), а не путем самостоятельных розысков. Таким же образом скомбинированы состязательное и следствен­ное начала в венгерском уставе.
Русский дореформенный процесс основывался на состязательном на­чале, соединенном с большой дозой следственного, главным образом, в том отношении, что суду было предоставлено собирать по собственной иници­ативе справки по делу, т. е. выписки и копии с документов, не приобщен­ных к делу, а находящихся в других делах.
V. Составители судебных уставов провозгласили в 367 ст. Уст. гражд. суд. принцип состязательности с категорической ясностью: суд ни в каком случае не собирает сам доказательств или справок, а основывает решение исключительно на доказательствах, пред­ставленных тяжущимися. Развив это общее положение в поста­новлениях по частным случаям, составители устава сохранили в то же время некоторую долю следственного принципа, именно, дали право суду назначать, по собственному почину, осмотры (ст. 507) и экспертизу (ст. 515), а также требовать объяснений от стороны, выражающейся неясно или неопределенно (ст. 335), и если по некоторым из приведенных ими обстоятельств, существенных для разрешения дела, не представлено доказательств, объявлять об этом сторонам, назначая им срок для выяснения таких обстоятельств (ст. 368).
Из приведенных постановлений видно, что составители устава вовсе не желали провести в процессе строгую состязательность и поставить суд в
106 Отдел II. Исковое производство
совершенно пассивное положение зрителя процессуальной борьбы сторон; напротив, они призвали суд к активному участию в установлении факти­ческого материала рассматриваемых дел, но только не в качестве самосто­ятельного исследователя, а в роли помощника и советника сторон. Суд не вправе сам, по собственному почину, собирать доказательства и справки (ст. 667), но он должен заботиться о надлежащем выяснении обстоятельств дела и с этой целью предлагать тяжущимся вопросы и указывать им на пробелы в представленных доказательствах. Такое содействие сторонам является не только правом, но и обязанностью суда. Суд не может отказать в иске на том основании, что требование истца осталось для него неясным и непонятным, или удовлетворить иск потому, что ответчик не представил доказательств в подтверждение какого-либо обстоятельства, которое счи­тал не имеющим существенного значения, тогда как, по мнению суда, оно было очень важно. Сенат истолковал ст. 368 несогласно с ее действитель­ным и вполне ясным смыслом: она налагает на суд о б я з а н н о с т ь указывать сторонам на необходимость разъяснения и подтверждения до­казательствами некоторых из п р и в е д е н н ы х и м и обстоятельств дела, а Сенат высказал мнение, что 368 ст. дает суду только п р а в о (93 ¹ 21) указывать сторонам на необходимость разъяснения таких обстоя­тельств, которых сами с т о р о н ы н е п р и в о д и л и, но которые суд считает существенными (85 ¹ 62, 90 ¹ 22).
Закон 12 марта 1914 г. расширил пределы самодеятельности суда, дав ему право в делах, возникающих из раздельного житель­ства супругов, назначать по собственному усмотрению допрос как самих супругов, так и свидетелей (ст. 13458).
§ 26. Почин сторон и суда
I. Процесс представляет собою динамическое явление. Он дви­жется и развивается, переходя постепенно от начального пункта, которым служит предъявление иска, до конечного, каким является постановление судом решения. Между этими крайними пунктами находится более или менее значительное число, смотря по степени сложности процесса, промежуточных процессуальных стадий, че­рез которые последовательно проходит процесс.
Поступательное движение процесса может совершаться, подоб­но собиранию и подготовке процессуального материала, трояким образом.
Во-первых, закон может предоставить все свободному почину сторон. В таком случае суд не предпринимает ничего сам, без пред­варительной просьбы одного из тяжущихся: не назначает заседа­ний, не вызывает в заседание противной стороны и свидетелей, не разрешает процессуальных вопросов. Он уподобляется машине, которая приходит в движение только тогда, когда ее заводят тяжу-
§ 26. Почин сторон и суда
107
щиеся. При таком устройстве в процессе господствует принцип ñâî- бодного почина сторон (freier Parteibetrieb, Privatbétrieb), âûðà- жаемый положением: суд не должен действовать по обязанности (ne procedat judex ex officio).
Во-вторых, почин сторон может быть заменен инициативой суда. В таком случае суд не должен и не смеет выжидать заявления тяжущимися просьб относительно совершения тех или иных дей­ствий, а сам обязан заботиться о безостановочном движении про­цесса. Он действует по обязанности (ex officio), и процесс развива­ется по его официальному почину (Officialbеtrieb).
В-третьих, оба указанных принципа допускают совместное при­менение таким образом, что почин сторон дополняется самостоя­тельною деятельностью суда.
II. В пользу принципа свободного почина сторон говорят те же приблизительно соображения, какими оправдывается принцип со­стязательности.
Стороны или, во всяком случае, одна из них (обыкновенно истец) боль­ше кого бы то ни было заинтересованы в скорейшем разрешении дела; поэтому вполне естественно предоставить заботу о движении процесса им самим. Это будет вполне соответствовать также принципам диспозитивно­сти и состязательности: ведь движение процесса обусловливается, между прочим, подачей тяжущимися жалоб, апелляций, предъявлением частных требований и т. д., а эти средства процессуальной борьбы находятся в их полном распоряжении. Затем, только тяжущиеся знают, когда ими исчер­пан весь фактический материал дела и представлены все необходимые доказательства и когда, следовательно, дело созрело для окончательного разрешения. Точно так же только им известно, могут ли они немедленно предъявить то или другое доказательство или же им нужно время и сколь­ко именно времени, чтобы раздобыть его. Поэтому назначение дела к слу­шанию и вообще назначение заседаний по делу лучше всего поставить в зависимость от желания сторон, так как если бы предоставить это усмот­рению суда, то сплошь и рядом пришлось бы откладывать разбирательство для дополнения фактического материала, а отсюда возникло бы замедле­ние производства.
С другой стороны, нельзя отрицать, что было бы опасно и неце­лесообразно ставить движение процесса исключительно в зависи­мость от доброй воли тяжущихся. В скорейшем окончании дела по большей части заинтересована одна сторона, именно та, которая домогается осуществить какое-либо юридическое требование к про­тивнику при помощи суда; противной же стороне, обязанной вы­полнить это требование (например, уплатить долг, возвратить иму­щество), желательно, наоборот, оттянуть неприятный для себя фи­нал. Вследствие этого заботится о безостановочном движении про-
108 Отдел II. Исковое производство
цесса обыкновенно только одна сторона, другая же противодей­ствует этому.
Необходимо, поэтому, дать суду возможность устранять такие злоупотребления процессуальными правами и принимать меры к восстановлению нормального движения производства. С этой целью принцип свободного почина сторон должен быть соединен с принци­пом официального почина суда.
III. Наиболее строго проведен принцип свободного почина сто­рон во французском процессе. Германский устав комбинирует прин­ципы почина сторон и суда. Австрийский устав еще больше ограни­чил почин сторон и значительно усилил официальный почин суда. Венгерский устав следует за австрийским.
IV. В нашем уставе нет общего положения относительно того, кому принадлежит возбуждение поступательного движения про­цесса: суду или сторонам. В постановлениях по частным случаям закон иногда предоставляет инициативу возбуждения хода процес­са сторонам (ст. 687), иногда суду (ст. 767, 802, 904 и др.), иногда и сторонам, и суду (ст. 317), а иногда оставляет вопрос открытым. Молчание закона истолковывалось судебной практикой и литера­турой в том смысле, что окружной суд не должен приступать к дальнейшему производству без требования сторон, а палата долж­на. Но в последнее время Сенат разъяснил, что и в окружных судах дела должны быть назначаемы к слушанию председательствующи­ми и без просьбы сторон, если в законе не поставлено противное (о. с. 11 ¹ 19).
V. Принципы диспозитивности, состязательности и почина сто­рон (а иногда и состязательная форма) очень часто объединяются вместе под общим названием состязательности (84 ¹ 143). Дей­ствительно, у них имеется общая черта: все они представляют со­бой проявления самодеятельности сторон в процессе. Тем не менее, такого объединения их нельзя одобрить. Как показало исследова­ние каждого из них в отдельности, самодеятельность сторон прояв­ляется в них неодинаково: каждый из них имеет самостоятельное значение и может существовать без других. Так, принцип диспози­тивности безусловен и должен быть проводим в гражданском про­цессе всегда, даже при господстве принципов следственности и су­дейского почина. Точно так же принцип состязательности не связан неразрывно с принципом свободного почина сторон, а может суще­ствовать и при официальном почине.
Состязательному началу в обширном смысле слова противополагают официальное начало, заключающееся в том, что как возбуждение произ­водства, так и дальнейшее движение, а равным образом и распоряжение объектом процесса изъяты из власти частных лиц: вместо них действует суд по собственной инициативе в силу служебной обязанности. Так, по
§ 28. Непосредственность
германскому уставу, назначение опеки над умалишенными, расточителями и пьяницами делается судом в порядке искового производства, но с приме­нением почти исключительно официального начала.
109
§ 27. Состязательная форма
В исковом процессе проверяются судом юридические требова­ния, предъявляемые одним гражданином к другому и касающиеся преимущественно их частных отношений. Как наличность двух сто­рон с противоположными интересами, так и характер объекта спо­ра, не представляющий непосредственного интереса для государ­ственной власти, предопределяют внешнюю форму искового произ­водства, придавая ему вид состязания, борьбы сторон перед судом. Однако мыслима и другая, следственная, форма производства, при господстве которой разработка процессуального материала дела­лась бы не сторонами, а самим судом, стороны же являлись бы таким же источником сведений о фактической стороне дел, таким же объектом исследования, как свидетели и документы.
Преимущество состязательной формы перед следственной со­стоит в том, что она ведет к разделению труда в производстве, и притом к такого рода разделению, при котором каждому из тяжу­щихся предоставлено выполнение той части работы, которая его наиболее интересует, которая ему наилучше известна и которую вследствие этого он в состоянии наиболее успешно выполнить.
Современные процессуальные уставы, в том числе и наш, при­дают исковому процессу состязательную форму. Необходимой и важнейшей частью производства является разработка фактическо­го материала дел сторонами и их адвокатами в состязательных бумагах и в устных прениях на суде (75 ¹ 180).
§ 28. Непосредственность
I. Согласно постулату материальной правды решение суда дол­жно соответствовать действительным обстоятельствам дела. Но эти обстоятельства относятся к прошедшему времени. Они заключают­ся в разного рода фактах, которые произошли в прошлом: в юриди­ческих сделках между тяжущимися, в действиях ответчика, нару­шивших права истца, в событиях, оказавших влияние на правоот­ношения сторон (смерть общего родственника, истечение срока дав­ности), и т. п. Эти факты должны быть восстановлены в процессе с помощью сохранившихся от них следов в материальных предметах (документах, вещах) и в памяти посторонних лиц, должны быть восстановлены в том по возможности виде, какой они имели в дей­ствительности. Отсюда видно, что задача процессуального уста-
110 Отдел II. Исковое производство
новления фактических обстоятельств такова же, как и задача вся­кого исторического исследования, и вполне правильно та часть су­дебного решения, где излагаются обстоятельства дела, обычно на­зывается исторической: в ней суд излагает историю отношений между сторонами, давших повод к процессу.
Отсюда, далее, следует, что восстановление фактических обсто­ятельств дела должно производиться в процессе согласно тем же правилам, какими обеспечивается достижение истины при всяком историческом исследовании. Таких правил два: первое состоит в том, что все сведения должны быть черпаемы из первоисточников и лишь при невозможности воспользоваться ими  из вторых рук, а другое  в том, что каждому источнику должно быть придаваемо то значение, какого он заслуживает по своему внутреннему досто­инству. Первое правило  работать по первоисточникам  приня­то называть применительно к гражданскому (как и уголовному) процессу принципом непосредственности, а второе  принципом
свободной оценки доказательств.
Принцип непосредственности может быть выражен таким поло­жением: суд должен устанавливать фактические обстоятельства дела по возможности на основании личного ознакомления с относя­щимися к ним доказательствами, давая при этом преимущество первоначальным перед производными, или, если употребить отри­цательную формулировку: между судом и исследуемыми фактами
должно быть возможно меньше посредствующих инстанций.
Основание принципа непосредственности ясно: чем ближе подходит исследователь к факту, тем правильнее может его узнать и описать; чем больше между ними посредствующих фактов, тем больше вероятность ошибки. Описание какого-либо события, сделанное очевидцем, более соот­ветствует действительности, чем описание того же события другим лицом со слов очевидца. С каждой дальнейшей передачей этого описания новыми лицами картина события все более и более отдаляется от истины, потому что каждый из передатчиков опускает какую-либо подробность или дает той или иной части другую окраску, другой оттенок. Лучи истины тем сильнее отклоняются, чем больше преломляющих сред проходят.
II. Принцип непосредственности проявляет свое действие в трех направлениях:
1. По отношению к самому суду из принципа непосредственнос­ти вытекает, что весь фактический материал дела, все доказательст­ва должны быть исследованы и восприняты именно тем судьею или теми судьями, которым предстоит разрешить данное дело. Поэто­му, если во время производства дела случится перемена в составе суда, то решение не может быть постановлено, пока новый судья не выслушает доклада дела и прений сторон в заседании (75 ¹ 180).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]