Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовное право России. Особенная часть. Первый полутом. Учебник для вузов
.pdf
411Глава XI. Преступления против интересов службы
ресам службы в коммерческих и иных организациях, либо вопреки задачам деятельности нотариусов, занимающихся частной практикой, частных аудиторов, руководителей и служащих частных охранных и детективных служб, и, как правило, благодаря занимаемому служебному
положению, повлекшие общественно опасные последствия в виде реально причиненного вреда либо в виде угрозы его причинения и причинной связи между названными последствиями и общественно опасными действиями или бездействием. Злоупотребления полномочиями
лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих или
иных организациях (ст. 201 УК), и злоупотребления полномочиями нотариусами, занимающимися частной практикой, и частными аудиторами (ст. 202 УК РФ) могут быть совершены путем как действий, так и
бездействия. Превышение полномочий служащими частных охранных
или детективных служб (ст. 203 УК) и коммерческий подкуп (ст. 204
УК) могут быть реализованы в силу своей специфичности только путем действий.
В юридической литературе нередко утверждается, что по законодательной конструкции объективной стороны рассматриваемые преступления имеют как материальные, так и формальные составы
(В. И. Зубкова)
1
. При этом к материальным относят составы преступлений, предусмотренных ст. 201203, к формальным ст. 204 УК.
Такая позиция представляется неверной. Ставя под сомнение само деление на материальные и формальные составы, применительно к
анализируемым преступлениям отметим, что признание формальным
составом коммерческого подкупа (ст. 204), при котором общественно
опасные последствия находятся за рамками состава, делает бессмысленными усилия законодателя по установлению уголовной ответственности за данное преступление против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Напротив, законодатель, осуществляя криминализацию данного общественно опасного деяния, решил, что в подобных случаях имеет место особый вид последствий организационный вред. И этот вред реальный, существующий с момента передачи
хотя бы части денежных средств или другого имущества, составляющего предмет коммерческого подкупа, соответствующему лицу. Отрицание наличия организационного вреда в подобных случаях означало
бы утрату оснований для криминализации данного деяния. Законодатель, как представляется, потому и установил ответственность за рассматриваемое деяние, что связывает его общественную опасность с наступлением организационного вреда реальным, вполне материальным последствием.
1
См.: Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 4. Учебник для вузов / Под
ред. Г. Н. Борзенкова и В. С. Комиссарова. С. 132.
412 Уголовное право России. Особенная часть
Вместе с тем для ряда деяний, ответственность за которые установлена в гл. 23 УК, одного лишь организационного вреда недостаточно. Это свойственно многообъектным преступлениям, предусмотренным ст. 201203 УК. Так, злоупотребление полномочиями со стороны лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или
иной организации, признается оконченным с момента наступления существенного вреда, причиненного правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества
или государства. При отсутствии такого вреда преступление не имеет
места, поскольку само по себе злоупотребление полномочиями указанного выше лица, даже совершенное вопреки законным интересам организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, не преступно. Разумеется,
это не относится к случаям, когда умысел виновного был направлен на
причинение существенного вреда гражданам, организациям, обществу
или государству, но последствия не наступили по обстоятельствам, не
зависящим от воли исполнителя, т. е. к случаям покушения.
В то же время такое преступление, как коммерческий подкуп, окончено уже с момента незаконной передачи лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, хотя бы части денег, ценных бумаг и тому подобного, составляющего предмет
коммерческого подкупа. Законодатель не требует наступления какихлибо иных последствий, например в виде вреда личности, имущественным интересам и т. д., поскольку уже с момента передачи есть основания говорить о наступлении определенных специфичных последствий
в виде организационного вреда и создания угрозы причинения вреда
иным правоохраняемым интересам.
Субъективная сторона преступления состоит в умышленной форме вины. Обязательным признаком таких преступлений, как злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации (ст. 201 УК), злоупотребление полномочиями частными нотариусами и частными аудиторами
(ст. 202 УК), является наличие специальной цели поведения, указанной законодателем, извлечение выгод и преимуществ для себя или
других лиц либо нанесение вреда другим лицам.
Согласно примечаниям 2 и 3 к ст. 201 УК, если деяния, предусмотренные гл. 23 УК, причинили вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется ïî
заявлению этой организации или с ее согласия. Если же названные
деяния причинили вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, уголовное преследование
осуществляется на общих основаниях.
413Глава XI. Преступления против интересов службы
Некоторые юристы усматривают в приведенных положениях отступление от основ уголовного права и введение в последнее принципа диспозитивности, свойственной гражданскому праву, взамен императивности. Кроме того, существует мнение о том, что рассматриваемые преступления отнесены законодателем фактически к делам частного обвинения.
Вместе с тем Уголовно-процессуальный кодекс РФ, принятый в
2001 г. и дифференцирующий уголовные дела на дела частного, частно-публичного и публичного обвинения, не относит дела по преступлениям, предусмотренным ст. 201204 УК, к частным или частно-публичным. По логике, уголовное преследование в подобных случаях должно осуществляться в обычном порядке (ст. 20 УПК). Однако Уголовно-процессуальный кодекс содержит оговорку, согласно которой, если
деяние, предусмотренное гл. 23 УК, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению
руководителя данной организации или с его согласия (ст. 23 УПК).
При этом о возможности прекращения подобных возбужденных уголовных дел, аналогично делам частного обвинения, ничего не говорится. Обращает на себя внимание и тот факт, что Уголовно-процессуальный кодекс несколько корректирует уголовный закон в части определения субъектов, правомочных обращаться с просьбой о возбуждении
уголовного дела. В то время как в Уголовном кодексе говорится о возбуждении уголовного преследования по заявлению этой организации
или с ее согласия, в Уголовно-процессуальном кодексе о возбуждении уголовного дела по заявлению руководителя данной организации
или с его согласия. Как быть в том случае, когда преступное деяние
совершено самим руководителем? П. С. Яни полагает, что в таких случаях участники или акционеры организации в установленном законом
и учредительными документами порядке должны назначить новое лицо,
которое будет представлять их интересы. И уже это лицо правомочно
делать соответствующие заявления от имени юридического лица
1
.
1
Ñì.: ßíè Ï. Ñ. Цит. соч. С. 138139. По мнению автора, заявление части
акционеров или участников юридического лица с просьбой об осуществлении уголовного преследования в отношении руководителя организации не может рассматриваться как основание для положительного решения вопроса о возбуждении дела. В то же время их заявление может содержать сведения о таких причинивших вред действиях руководителя, которые охватываются иными составами
преступлений, например посягательств на собственность. Возбуждение уголовного дела о хищении и т. п. осуществляется в обычном порядке и согласия пострадавшей стороны не требует.
414 Уголовное право России. Особенная часть
Заметим также, что примечание 2 к ст. 201 УК не может фактически применяться в случаях совершения многообъектных преступлений,
предусмотренных ст. 201203 УК, так как для них обязательно наступление существенного вреда, причиняемого другим лицам или организациям, обществу или государству. Следовательно, в подобных случаях вред не причиняется исключительно интересам коммерческой или
иной организации, а затрагивает другие правоохраняемые объекты, защита которых осуществляется в соответствии с Уголовным и Уголовно-процессуальным кодексами в обычном порядке
1
.
К преступлениям против интересов службы в коммерческих и иных
организациях законодатель отнес деяния, предусмотренные следующими статьями: ст. 201 Злоупотребление полномочиями; ст. 202
Злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами; ст. 203 Превышение полномочий служащими частных охранных или детективных служб; ст. 204 Коммерческий подкуп. В
связи с этим в юридической литературе, как правило, говорится о существовании четырех составов по числу статей, включенных в гл.
23 УК. Однако это утверждение неверное. Во-первых, нужно учитывать, что в ст. 204 УК в действительности речь идет о двух основных
составах незаконной передаче предмета коммерческого подкупа
(ч. 1) и незаконном получении такого предмета (ч. 3), отличающихся и
по субъекту, и по объективной стороне. Во-вторых, наряду с основными (простыми) составами законодатель предусмотрел во всех случаях
квалифицированные составы преступлений, связанных с наличием определенных отягчающих обстоятельств наступлением тяжких последствий, совершением в отношении заведомо несовершеннолетнего или
недееспособного, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой и т. д. Таким образом, гл. 23 УК содержит не четыре, а пять основных составов и, кроме того, конструируемые на их
основе квалифицированные виды.
Перечисленные общественно опасные деяния обычно классифицируются на две группы с учетом различных критериев. Так, В.И. Зубкова делит их на следующие подгруппы: 1) преступления, совершаемые лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях (ст. 201, 204); 2) преступления, посягающие
1
П. С. Яни высказывает мнение, согласно которому применительно к преступлению, предусмотренному в ст. 201 УК РФ, не исключена ситуация, при которой вред, причиненный гражданину, являющемуся сотрудником данной организации, одновременно представляет собой вред, причиненный юридическому
лицу. В этих случаях, полагает автор, необходимо отграничивать вред гражданину от вреда, причиненного юридическому лицу, поскольку в последнем случае
уголовное преследование возможно лишь при соблюдении условий, предусмотренных примечанием 2 к ст. 201 УК (ßíè Ï. Ñ. Öèò. ñî÷. Ñ. 139).
415Глава XI. Преступления против интересов службы
на служебные интересы отдельных видов деятельности (ст. 202, 203)1.
В данной классификации нарушен принцип единства критерия: первая
подгруппа выделена с учетом субъекта преступления, вторая же его
объекта. Кроме того, субъектом преступления, предусмотренного ч. 1,
2 ст. 204, может быть, как отмечалось, общий субъект, а не лицо, выполняющее управленческие функции в какой-либо организации. Эта
особенность в приведенной классификации никак не отражена.
Б. В. Волженкин предлагает иную классификацию, в основе которой лежит единый критерий особенности субъекта преступления. В
частности, он называет следующие две группы преступлений: 1) общие составы преступлений против интересов службы в коммерческих
и иных организациях (злоупотребление полномочиями ст. 201, коммерческий подкуп ст. 204); 2) специальные составы преступлений
против интересов службы в коммерческих и иных организациях (злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами
ст. 202, превышение полномочий служащими частных охранных или
детективных служб ст. 203)
2
.
Общие преступления, по мнению Б. В. Волженкина, могут быть совершены любыми лицами, выполняющими управленческие функции в
любой коммерческой организации независимо от формы собственности, включая государственные и муниципальные предприятия, в общественных и религиозных объединениях, потребительских кооперативах, учреждениях, фондах и прочих организациях, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными учреждениями. Специальные преступления совершают лишь указанные особо лица: частный нотариус,
частный аудитор, руководитель или служащий частной охранной или
детективной службы.
Эта классификация более удачна, однако также не учитывает то обстоятельство, что передача коммерческого подкупа и квалифицированные виды этого преступления могут быть совершены общим субъектом.
С учетом сказанного, считаем возможным классифицировать все
преступления, включенные в гл. 23 УК, по критерию субъекта на три
группы: 1) преступления, совершаемые лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации (ст. 201,
ч. 3 и 4 ст. 204); 2) преступления, совершаемые лицами, специально
указанными законодателем, как то: нотариусами, занимающимися частной практикой; частными аудиторами; руководителями и служащими
1
См.: Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 4. Учебник для вузов / Под
ред. Г. Н. Борзенкова и В. С. Комиссарова. С. 134.
2
Ñì.: Волженкин Б. В. Служебные преступления. С. 286.
416 Уголовное право России. Особенная часть
частных охранных и детективных служб (ст. 202, 203); 3) преступления, совершаемые иными лицами (ч.1 и 2 ст. 204).
Преступления, ответственность за которые установлена в гл. 23 УК,
можно классифицировать и в зависимости от: наличия или отсутствия
второго обязательного объекта и последствий в виде существенного
вреда; возможности их совершения только путем действия или путем
как действия, так и бездействия и т. д.
§ 2. Преступления, совершаемые лицом,
выполняющим управленческие функции в коммерческих
и иных организациях
Злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК). Основной состав
преступления сформулирован в ч. 1 ст. 201 УК и состоит в использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой
или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для
себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.
Понятие коммерческие и иные организации, о которых идет речь
в данном случае, было ранее рассмотрено при даче общей характеристики преступлений, ответственность за которые предусмотрена в гл.
23 УК.
В юридической литературе отмечается, что подобный состав преступления не предусматривался прежним УК РСФСР, в связи с чем
ответственность за злоупотребление полномочиями должностными лицами таких коммерческих организаций должна была наступать по
ст. 170 Злоупотребление властью или служебными полномочиями УК
1960 г. При этом высказываются сожаления о том, что за одни и те же
действия одни лица, работающие в государственных организациях, могли понести наказание, а другие, занятые в коммерческих организациях, даже при причинении ими тяжкого вреда к такой ответственности
не привлекались, поскольку не являлись субъектами должностных преступлений (В. И. Зубкова)
Эта позиция вызывает серьезные возражения. Во-первых, привлечение к уголовной ответственности управленцев-коммерсантов за дол-
1
.
1
См.: Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 4. Учебник для вузов / Под
ред. Г. Н. Борзенкова и В. С. Комиссарова. С. 137.
417Глава XI. Преступления против интересов службы
жностные злоупотребления в период действия Уголовного кодекса
1960 г. следовало рассматривать как применение закона по аналогии,
которая, как известно, в уголовном праве запрещена. Понятие должностное лицо как в прежнем, так и в действующем законодательстве
не охватывает тех лиц, которые выполняют определенные управленческие функции в коммерческих, общественных и тому подобных организациях, не относящихся к государственным органам, органам местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждениям. Во-вторых, отсутствие специальной нормы об ответственности
коммерсантов-управленцев за их злоупотребления по службе вовсе
не свидетельствовало об отсутствии возможности для привлечения таких лиц к уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда.
В действительности, речь можно было вести лишь об отсутствии ответственности за причинение существенного организационного вреда,
но не вреда физического, имущественного или др. Если действиями
коммерсанта-управленца причинялся имущественный ущерб гражданам
или организациям, имелись все основания для возложения на это лицо
ответственности, к примеру, за мошенничество, присвоение или растрату и т. д. Таким образом, утверждение будто прежнее законодательство не позволяло привлекать к ответственности вышеназванных лиц
за причинение ими тяжкого вреда, по меньшей мере, не соответствует
действительности.
У рассматриваемого преступления несколько непосредственных
объектов. Основным объектом, предопределившим местоположение
состава в Особенной части Кодекса и в гл. 23, являются интересы службы в конкретной коммерческой или другой организации, не относящейся к государственным органам, органам местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждениям. Другими обязательными объектами выступают права и законные интересы граждан, организаций, охраняемые законом интересы общества или государства, о
чем прямо сказано в тексте уголовно-правовой нормы. Как уже отмечалось, непричинение существенного вреда этим дополнительным
1
Сложившееся в теории уголовного права деление непосредственных объектов на основные и дополнительные вовсе не означает, что вторые имеют меньшую ценность по сравнению с первыми. В данном случае есть все основания говорить о том, что интересы граждан, организаций, общества и государства, которым причиняется существенный вред при злоупотреблении полномочиями со
стороны управленца, являются более важным, более значимым с точки зрения
иерархии правоохраняемых ценностей объектом, нежели нормальная деятельность
коммерческой или иной организации, а также интересы службы в указанных организациях. Вместе с тем законодатель, структурируя Особенную часть Кодекса и
стремясь показать специфичность рассматриваемой группы преступлений, решил
в качестве основного объекта определить именно интересы службы в коммерческих и иных организациях.
1
418 Уголовное право России. Особенная часть
объектам означает отсутствие состава оконченного преступления в виде
злоупотребления полномочиями.
Объективная сторона состава преступления включает три призна-
ка: 1) использование своих полномочий вопреки законным интересам
данной организации; 2) общественно опасные последствия в виде существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства,
а также определенного организационного вреда, который подразумевается законодателем, но прямо в уголовно-правовой норме не назван;
3) причинную связь между злоупотреблением полномочиями и общественно опасными последствиями.
Использование своих полномочий вопреки законным интересам
вышеназванных организаций может быть выражено в форме как дей-
ствий, так и бездействия. Использование лицом своих полномочий
означает такое поведение, которое осуществляется в рамках компетенции лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или
иной организации, о которой говорится в ст. 201 УК. Круг полномочий
управленца определяется в различных законах и подзаконных актах
(уставах, положениях, учредительных документах и т. д.), тщательное
изучение которых необходимо для правильной квалификации и надлежащей правовой оценки поведения указанного лица.
Согласно Федеральному закону от 8 мая 1996 г. ¹ 41-ФЗ О производственных кооперативах 1996 г. (в ред. от 21 марта 2002 г. ¹ 31-
1
ÔÇ)
председатель кооператива в пределах полномочий, предоставленных ему уставом, действует от имени кооператива без доверенности,
представляет кооператив в различных органах власти, органах местного самоуправления, распоряжается имуществом кооператива, заключает договоры, выдает доверенности, открывает счета кооператива в банках и других кредитных организациях, осуществляет прием и увольнение наемных работников, издает приказы и распоряжения, обязательные для исполнения членами кооператива и наемными работниками.
Основные полномочия генерального директора, коммерческого директора, исполнительного директора, управляющего и т. д. могут определяться в специальном договоре, заключенном ими с советом учредителей, правлением или иными органами коммерческой или другой
организации.
Использование лицом, названным выше, своих полномочий должно быть осуществлено вопреки законным интересам организации. Это
один из конструктивных признаков анализируемого преступления. За-
1
Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. ¹ 20. Ст. 2321;
2003. ¹ 24. Ñò. 2249.
419Глава XI. Преступления против интересов службы
конодатель, таким образом, связывает общественную опасность последнего с наступлением определенного организационного вреда. При этом
акцент сделан на законные интересы коммерческой или иной организации. Законность интересов означает их правомерность, непротиворечивость действующему законодательству, соответствие учредительным документам и т. д. Казалось бы, зачем законодателю нужно было
специально указывать этот признак. Объяснение здесь простое. Интересы коммерческой организации могут, например, состоять в получении максимальной прибыли от экономической деятельности. Увеличение прибыли возможно, допустим, в результате неуплаты причитающихся налогов или иных обязательных выплат, отнесения на себестоимость продукции тех затрат, которые не должны в нее включаться, и
т. д. Во всех этих случаях интересы организации не могут быть признаны правомерными, законными, защищаемыми в уголовно-правовом
порядке.
Вопреки законным интересам собственной организации действовала, например, Вахрушева директор одного из муниципальных коммерческих предприятий, которая использовала неоприходованные денежные средства, полученные за сдачу в аренду магазинов и земельных участков. Работая директором вышеназванного коммерческого
предприятия, расположенного на территории колхозного рынка в
г. Борисоглебске, и будучи лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции на данном
предприятии, Вахрушева злоупотребляла своими полномочиями в корыстных целях. Стремясь получить незаконные доходы, в целях собственного обогащения, она сдавала в аренду помещения магазина, входящего в состав ее предприятия, а также прилегающую к нему территорию, входящую в состав городских земель, но выделенную предприятию в бессрочное пользование, без надлежащего оформления этих сделок. Деньги, полученные от арендаторов, присваивала, чем причинила
существенный вред интересам предприятия и города
1
.
Обязательный признак объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК, общественно опасные последствия в
виде существенного вреда правам и законным интересам граждан или
организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства. Понятие существенный вред является оценочным, устанавливаемым судом в каждом конкретном случае. На признание вреда существенным могут влиять размер и характер фактически причиненного ущерба (реального и упущенной выгоды), а также значимость нару-
1
См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. ¹ 2. С. 12
13.
420 Уголовное право России. Особенная часть
шенных прав и законных интересов. Нередки случаи, когда руководители банков выдают необеспеченные кредиты, осуществляют нецелевое использование государственных целевых кредитов, прокручивают денежные средства, перечисленные для выплаты заработной платы, в связи с чем наступает длительная задержка ее выдачи, и т. д.
Установление причинной связи предполагает выяснение связи между злоупотреблениями полномочиями со стороны управленца с теми
общественно опасными последствиями, о которых идет речь в ч. 1
ст. 201 УК. Отсутствие такой связи означает невозможность привлечения управленца к уголовной ответственности за данное преступление.
Например, кредитной организации банку были предоставлены
ложные сведения о платежеспособности заемщика, что повлекло невозврат крупного кредита и причинение существенного вреда интересам как самого банка, так и других лиц (акционеров, вкладчиков и пр.).
Субъективная сторона преступления характеризуется в юридической литературе по-разному. Одни авторы говорят о его совершении
лишь с прямым умыслом (В. И. Зубкова
1
), поскольку законодатель в
диспозиции указывает на специальную цель извлечение выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесение вреда другим лицам. Другие полагают, что данное преступление может быть совершено
как с прямым, так и с косвенным умыслом (Л. Д. Гаухман, С. В. Максимов). При этом отмечается, что применительно к деянию следует говорить о прямом умысле, а в отношении последствий форма вины альтернативна: 1) прямой умысел к последствию в виде существенного
вреда, конкретизированного целью нанесения вреда гражданам, организациям, обществу или государству, либо 2) косвенный умысел по отношению к аналогичному последствию, сочетающийся с целью извлечения виновным выгод и преимуществ для себя или других лиц
2
.
В действительности повод для сомнений содержится в диспозиции
самой уголовно-правовой нормы. О целях законодатель говорит лишь
тогда, когда описывает само поведение управленца: использование
своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и â
целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц
либо нанесения вреда другим лицам. Далее дается характеристика
последствий и психическое отношение к ним не определяется.
Согласно ч. 2 ст. 24 УК неосторожная форма вины относительно
указанных последствий исключена. Что же касается косвенного умыс-
1
См.: Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 4. Учебник для вузов / Под
ред. Г. Н. Борзенкова и В. С. Комиссарова. С. 141142.
2
См.: Уголовное право. Особенная часть. Т. 1 / Под ред. Л. Д. Гаухмана и
С. В. Максимова. М., 1999. С. 576.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]