Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые и криминологические меры предупреждения легализации преступных доходов. Монография
.pdf
131
ление, а вместе с ним и криминальный источник имущества, участвующего в отмывании1.
Иной точки зрения придерживается В.И. Михайлов. В частности, он полагает, что в действиях лица, отмывающего денежные
средства и иное имущество, заведомо полученные в результате
совершения особо тяжкого преступления, имеется идеальная совокупность преступлений, ответственность за которые предусмотрена ст. 174 и 316 УК РФ, а потому говорить в таком случае о дополнительном объекте нелогично2.
Представляется, что решение данного вопроса требует более
детального рассмотрения. Если речь идет о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления (ст. 1741 УК РФ), то
в любом случае имеет место совокупность преступлений (предикатного и рассматриваемого), каждое из которых имеет самостоятельный объект. Если же говорить о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими
лицами преступным путем (ст. 174 УК РФ), можно согласиться с
позицией В.И. Михайлова, только в случае, если легализуя доходы, лицо укрывает предикатное преступление, подпадающее под
категорию особо тяжких. Если же доходы получены в результате
совершения преступления, подпадающего под категорию небольшой или средней тяжести или является тяжким, то заранее не обещанное укрывательство таких преступлений не образует состава
преступления. В этом случае можно согласиться с авторами, которые выделяют в качестве дополнительного объекта интересы отправления правосудия.
В литературе встречается мнение о необходимости выделения
факультативного объекта анализируемых составов, в качестве ко-
1
См.: Горелик, А.С., Шишко, И.В., Хлупина, Т.Н. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных
организациях / А.В. Горелик, И.В. Шишко, Т.Н. Хлупина. Красноярск, 1998.
С. 34; Никулина, В.А. Указ. соч. С. 43–44; Алиев, В.М., Третьяков, И.Л. Уголовная
ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем / В.М. Алиев, И.Л. Третьяков // Российский следователь. 2002. № 5; Зимин, О.В. Указ. соч. С. 17.
2
Михайлов, В.И. Указ. соч. С. 81.
132
торого называют «интересы потерпевших (физических лиц) и гражданских истцов (граждан, предприятий, учреждений или организаций)»1.
Подводя итог, полагаем, что следует согласиться с мнением авторов, которые относят рассматриваемые преступления к экономическим, а непосредственными объектами рассматриваемых составов преступлений, являются:
– порядок, регулирующий совершение финансовых операций и
других сделок с денежными средствами и иным имуществом
(ст. 174 УК РФ);
– порядок, регулирующий совершение финансовых операций и
других сделок с денежными средствами и иным имуществом, и их
использование для осуществления предпринимательской или иной
экономической деятельности (ст. 1741 УК РФ).
Причем, общественные отношения, складывающиеся в сфере
законной предпринимательской деятельности, являются или обязательным основным непосредственным объектом, или альтернативным основным. Поэтому представляется более точным следующая редакция определения непосредственного объекта преступления, предусмотренного ст. 1741 УК РФ – порядок, регулирующий совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами и иным имуществом, и (или) их использование для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.
Обязательным элементом объекта преступных посягательств,
ответственность за которые предусмотрена в ст. 174 и 1741 УК РФ,
выступает предмет посягательства, под которым понимаются элементы материального мира, в связи с которыми или по поводу которых совершается преступление. Исходя из содержания диспозиций норм, закрепленных в указанных статьях, предметом содер-
1
Коростелев, С.Ю. Объект и предмет преступления, предусмотренного ст.
174 УК РФ (Легализация (отмывание) денежных средств, полученных преступным путем) / С.Ю.Коростелев // Подготовлен для публикации в системах «КонсультантПлюс» (дата опубликования: 08.12. 2004); см. также: Алиев, В.М., Треть-
яков, И.Л. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных
средств или иного имущества, приобретенных преступным путем / В.М. Алиев,
И.Л. Третьяков // Российский следователь. 2002. № 5; Зимин, О.В. Указ. соч. С. 17.
133
жащихся в них преступлений выступают денежные средства или
иное имущество, полученные преступным путем, что, согласно
ст. 3 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», тождественно понятию «доходы, полученные
преступным путем». Однако в юридической литературе содержание предмета указанных преступлений рассматривается неоднозначно.
Ряд авторов считает, что предметом легализации являются денежные средства, ценные бумаги в российской и иностранной валюте, иное движимое имущество, приобретенное преступным путем как в России, так и за ее пределами. По их мнению, легализация «грязных» денег не может не быть связана с покупкой недвижимости, автомобилей, антиквариата либо иной дорогостоящей
собственности1.
С точки зрения Б.В. Волженкина, в качестве предмета этих преступлений могут выступать денежные средства, ценные бумаги в
российской или иностранной валюте и иное движимое или недвижимое имущество2. Этого же мнения придерживается и профессор
П.С. Яни3.
В Соглашении от 12 февраля 1999 г. между правительством
Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь о
сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями, а также с финансовыми операциями, связанными с легализацией (отмыванием) доходов, полученных незаконным путем, доходы в контексте рассматриваемых
преступлений определяются как вещи, включая деньги и ценные
бумаги, движимое и недвижимое имущество, имущественные права, работы и услуги, результаты интеллектуальной деятельности, в
1
См.: Никулина, В.А. Указ. соч. С. 5; комментарий к УК РФ / Под ред.
В.В. Мозякова. М., 2002. С. 378.
2
См.: Волженкин, Б.В. Отмывание денег (Современные стандарты в уголов-
ном праве и уголовном процессе) / Б.В. Волженкин. СПб., 1998.
3
См.: Яни, П.С. Уголовная ответственность за легализацию имущества, приобретенного преступным путем / П.С. Яни // Право и экономика. 1998. № 1.
С. 113–114.
134
том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность), иные объекты гражданских прав1.
Схожим образом раскрывается понятие доходов в модельном
законе «О противодействии легализации (отмыванию) доходов,
полученных незаконным путем», принятом 8 декабря 1998 г. на
Межпарламентской Ассамблее государств – участников Содружества Независимых государств: финансовые средства в национальной и иностранной валюте, движимое и недвижимое имущество,
имущественные права, объекты интеллектуальной собственности,
иные объекты гражданских прав2.
Стало быть, по смыслу рассматриваемых уголовно-правовых
норм в предмет легализации входит любое имущество, связанное с
реализацией права собственности, в том числе и имущественные
права.
Анализ правоприменительной практики свидетельствует о существовании проблемных вопросов квалификации преступлений,
предусмотренных ст. 174 и 1741 УК РФ, в силу бланкетного характера предмета.
Характеризуя предмет преступления, следует остановиться на
понятии денежных средств, под которыми понимаются, прежде
всего, деньги (валюта). Ценные бумаги не охватываются понятием
«денежные средства», используемым ст. 174, 1741 УК РФ, следовательно, легализацию ценных бумаг следует квалифицировать как
легализацию иного имущества. Конвенция Совета Европы «Об
отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» определяет термин «имущество» как
«имущество любого рода, материальное или нематериальное, движимое или недвижимое, а также юридические акты и документы,
дающие право на такое имущество или получение выгоды на него»3.
1
См.: Арзамасцев, М.В. Противодействие легализации доходов, полученных
преступным путем: учебно-практическое пособие / М.В. Арзамасцев, С.В. Зуев,
В.А. Никулина. Челябинск: Челябинский юридический институт МВД России,
2006. С. 4.
2
См.: Михайлов, В.И. Указ. соч. С. 39–40.
3
Конвенция Совета Европы и Российской Федерации: сборник документов.
М., 2000. С. 259.
135
Российское гражданское законодательство термин «имущество» трактует несколько иначе. Так, в соответствии со ст. 128 ГК
РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая иное
имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги;
информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том
числе интеллектуальные права на них (интеллектуальная собственность), нематериальные блага. В приведенном определении
имущества говорится об услугах. Однако услуги не могут являться
предметом легализации, отмываться могут только деньги или имущество, полученные в результате оказания каким-либо лицом противозаконных услуг.
Предметом легализации не могут быть также материальные
ценности, полностью изъятые из гражданского оборота, отчуждение которых не допускается (например, отдельные виды вооружения), потому как при легализации преступных доходов происходит
создание новых общественных отношений в сфере экономической
деятельности субъектов путем воздействия виновных лиц на денежные средства или иное имущество, добытые преступным путем. А такое воздействие выражается в том, что преступник стремится изменить социально-экономический статус преступно приобретенных доходов1.
Неоднозначное толкование понятия предмета рассматриваемых
преступлений как доходов, полученных преступным путем, служит причиной ошибок в следственной и судебной практике.
В некоторых субъектах РФ суды, вынося справедливые, по сути, оправдательные приговоры, неправильно аргументируют причины принятого решения. Наиболее типичной ошибкой является
прекращение уголовных дел в части касающейся ст. 174 и 1741 УК
на том основании, что данная норма предусматривает ответственность за легализацию имущества, полученного только от совершения преступлений в сфере экономической деятельности. Иногда
суды произвольно указывают и на иные ограничения сферы применения данной нормы (имущество должно быть получено в ре-
1
Зимин, О.В. Проблемные вопросы квалификации легализации (отмывания)
денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем /
О.В. Зимин, Д.Ю. Гребнев // Уголовное право. 2007. № 3. С. 17, 18.
136
зультате организованной преступной деятельности в сфере экономики, «отмывание» денег осуществляться при помощи банковских
операций, а также посредством покупки и перепродажи недвижимости и т.п.).
Подобная практика представляется неверной. Хотя Страсбургская конвенция предоставляет государствам возможность самим
устанавливать уголовную ответственность за легализацию имущества, полученного от совершения определенных видов основных
преступлений, однако в Директиве 91/308 Совета Европейского
Сообщества от 10 июня 1991 г. (по предотвращению использования финансовой системы в целях отмывания денег) справедливо
отмечается, что «отмывание денег может проводиться не только
через кредитные и финансовые учреждения, но и через другие виды профессиональной деятельности и категории преступлений».
Для правильной квалификации деяния как преступления, предусмотренного ст. 174 или ст. 1741 УК РФ, помимо точного определения предмета преступного посягательства необходимо установление еще одного признака, а именно факта его преступного
происхождения. Поскольку диспозиции ст. 174 и 1741 УК РФ не
предусматривают каких-либо ограничений в этом плане, ответственность может наступать при легализации имущества, полученного в результате совершения любого преступления, предусмотренного Особенной частью Уголовного кодекса, за исключением
преступлений, предусмотренных ст. 193, 194, 198, 199, 1991, 1992
УК РФ.
Вопрос о целесообразности исключения из предмета легализации денежных средств и иного имущества, полученных в результате совершения налоговых преступлений, уклонения от уплаты
таможенных платежей и невозвращения из-за границы средств в
иностранной валюте в современной литературе является дискуссионным.
По мнению Н.А. Лопашенко, это обосновывается тем, что данные преступления не привносят совершившему их лицу преступного дохода, так как не происходит прироста капитала1. Однако
1
Лопашенко, Н.А. Указ. соч. С. 20.
137
практика совершения подобных преступлений показывает, что это
влечет за собой наращивание капитала в огромных прибылях.
А.Н. Якубенко считает, что исключение данных ст. из общего
списка преступлений, предусмотренных УК РФ (использование
доходов, полученных в результате совершения которых, влечет
уголовное наказание по ст. 174, 1741 УК РФ), является обоснованным. Денежные средства, приобретенные в результате совершения
указанных преступлений, изначально получены легальным путем и в
течение некоторого времени, предшествующего легализации, они
могут находиться в легальном обороте, не образуя состава преступления. В связи с этим формулировка «денежные средства, приобретенные преступным путем» к ним не применима1.
Однако профессор Б.В. Волженкин отмечает, что данное объяснение представляется единственным, хотя и не очень убедительным, ибо, руководствуясь им, следовало бы указать и другие преступления, суть которых заключается в невыполнении имущественных обязательств, например, ст. 177 УК РФ (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности)2.
На наш взгляд, следует согласиться с данной позицией, так как
доходы именно от этих видов преступлений занимают основное
место в структуре преступных доходов и наносят наибольший
ущерб экономике страны. К тому же, как отмечалось ранее, исключение из числа основных (предикатных) преступлений, доходы
от которых являются предметом этих преступлений, не согласуется с международно-правовыми стандартами.
В правоприменительной практике по-прежнему дискуссионным
остается вопрос: необходимо ли судебное решение, устанавливающее преступное происхождение отмываемых средств, до того,
как с этими средствами совершаются сделки и финансовые операции, направленные на их легализацию? Специалисты, утвердительно отвечающие на этот вопрос, полагают, что в противном
случае будет нарушаться презумпция невиновности. Однако, по
1
Якубенко, А.Н. Проблемы квалификации преступлений, предусмотренных
статьями 174 и 1741 УК РФ / А.Н. Якубенко // Закон и право. 2007. № 11. с. 80.
2
Волженкин, Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности (эко-
номические преступления). СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс»,
2002. С. 224–225.
138
мнению Б.В. Волженкина, для уголовной ответственности за легализацию преступно полученных доходов необходимо лишь субъективное знание виновных лиц о криминальном происхождении
имущества, с которым совершаются различные операции, направленные на его легализацию1.
Пунктом 5 и 9 новой редакции Страсбургской конвенции СЕ,
принятой 3 мая 2005 г. (CETS № 198), установлено, что каждая
сторона обязуется гарантировать наличие в своем законодательстве положения о том, что предшествующее или одновременное
осуждение за совершение предикатного преступления не является
необходимым условием для осуждения за отмывание денег.
Б.С. Болотский и О.В. Зимин считают, что выраженная Конвенцией СЕ позиция в решении данной ситуации не противоречит основным положениям и принципам российского законодательства,
регулирующего привлечение к уголовной ответственности. Суд,
осуждая за легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, всегда связан с необходимостью установления
преступного происхождения денежных средств или иного имущества, составляющего такие доходы, независимо от того, осуждено
ли виновное лицо за преступление, посредством которого они получены. Однако указанные положения Страсбургской конвенции
целесообразно ввести в Федеральный закон «О противодействии
легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», чтобы исключить разногласия при решении вопросов ответственности за действия по легализации в таких случаях2.
В пункте 21 постановления № 23 Пленума Верховного Суда РФ
от 18 ноября 2004 г. «О судебной практике по делам о незаконном
предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных
средств или иного имущества, приобретенных преступным путем»
отмечается, что «при постановлении обвинительного приговора по
ст. 174 УК РФ или по ст. 1741 УК РФ судом должен быть установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущест-
1
Волженкин Б.В. Проблемы совершенствования уголовного законодательства
об ответственности за легализацию преступных доходов. С. 117.
2
Болотский, Б.С., Зимин, О.В. Указ. соч. С. 7-8.
139
ва, заведомо добытых преступным путем либо в результате совершения преступления».
С такой формулировкой в отношении состава ст. 174 УК РФ категорически не согласна Н.А. Лопашенко. Она считает, что толкование, предложенное Верховным Судом, в этой части не вытекает
из закона, не соответствует ему. Более того, оно незаконно выводит из числа субъектов легализации, не связанной с совершением
лицом первичного преступления, тех лиц, которые ею преимущественно занимаются (например, банковских работников, работников различных развлекательных учреждений, имеющих дело с
большим количеством наличных, нотариусов и т.п.). Как правило
все отмеченные лица не получают имущества, приобретенного
другими лицами преступным путем; в лучшем случае – и то не
всегда – они могут получать вознаграждение от заинтересованных
лиц для совершения отмывочных действий. По мнению автора,
Верховный Суд, давая подобные разъяснения, вышел за пределы
своей компетенции и занялся вместо толкования закона, законотворчеством, что совершенно недопустимо1.
Складывающаяся в целом следственно-судебная практика по
применению ст. 174 и 1741 УК РФ не всегда соответствует предназначению данных правовых норм, призванных создать правовой
механизм противодействия незаконному «отмыванию» денежных
средств и ценностей, совершаемых преступными сообществами,
организованными группами, а также оттоку за границу капитала, в
результате которых создается угроза экономическому потенциалу
Российской Федерации.
Одной из причин этого является различное толкование самого
термина «легализация», который представляет собой процесс вовлечения в сферу легального предпринимательства денежных
средств и имущества, приобретенных преступным путем и придания им статуса легитимности. Перечисленные в диспозиции ст.
виды деятельности не раскрывают понятия «легализация», приве-
1
Лопашенко, Н.А. Толкование Пленумом Верховного Суда РФ норм об ответственности за незаконное предпринимательство и легализацию / Н.А. Лопашенко
// Уголовное право. 2005. № 2. С. 42.
140
денного в их заголовках. Наоборот, данный термин ограничивает
рамки их противоправности.
В диспозиции ст. 174, 1741 УК перечислены конкретные виды
деятельности, образующие состав преступления. К их числу относятся:
– совершение финансовых операций;
– совершение других сделок;
– использование преступно полученных денежных средств и
иного имущества для осуществления предпринимательской деятельности;
– использование преступно полученных денежных средств и
иного имущества для осуществления иной экономической деятельности.
При этом в ст. 174 УК РФ в качестве запрещенных указаны
первые два действия, а в ст. 1741 УК РФ – все четыре.
Рассматриваемые нормы бланкетные, в них используются понятия («финансовые операции», «сделки», «денежные средства»,
«имущество», «предпринимательская или иная экономическая
деятельность»), содержание которых раскрывается в нормативных
правовых актах различных отраслей права.
Однако ни в гражданском, ни в финансовом, ни в каком-либо
другом законодательстве нет определения понятия «финансовая
операция». Описание преступных действий, данное в ст. 174 и 174
УК, свидетельствует о том, что в этих нормах финансовые операции рассматриваются как вид сделок: «совершение финансовых
операций и других сделок…». В то же время ст. 153 ГК определяет
сделки как действия граждан и юридических лиц, направленные на
установление, изменение или прекращение гражданских прав и
обязанностей. А в ст. 154 ГК финансовая операция в качестве вида
сделки не предусмотрена. Таким образом, термин «финансовая
операция» не связан легитимированной дефиницией, поэтому он
различно толкуется как в теории, так и на практике. В то же время
правильное определение понятия «финансовая операция» нередко
является решающим при квалификации действий по ст. 174 и 174
УК РФ.
Изучение ряда нормативных актов показало, что понятие «финансовая операция» толкуется, в основном, как разновидность
сделки. К примеру, в Соглашении о сотрудничестве и взаимной
1
1
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]