Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория и практика преподавания фольклора в начальной школе. Учебное пособие
.pdf
называют имя и входят в дом. Младенца отдают матери со словами:
«Пусть Бог бережёт и счастливую долю дает!» … За крестинным столом
на почётном месте сидит священник, крестный и крестная. За обедом
подают праздничную еду: овсяные и гороховые блины, кисель, студень,
щи, ватрушки, крендели … все за столом запевают: … / приведённый
ранее текст/»
[15, c. 95, 101]. Данный контекст высвечивает духовную
значимость описываемого события для повседневной жизни русского
крестьянина, его праздничность, уважительное отношение к священству, неучастие родителей в выборе имени для собственного ребенка,
ибо наречение именем предопределяется свыше. Сообщение учащимся
этнографических сведений о духовной жизни русского крестьянства,
которые касаются аккуратного посещения церкви, соблюдения постов
и православных
обрядов, хождений на богомолье и прочих ее аспектов, необходимо не только для адекватного понимания произведений
фольклора, в которых она по тем или иным причинам не всегда отражалась (по крайней мере, жизнь православного человека не являлась
в большинстве случаев главным предметом изображения в устном народном творчестве), но такие сведения
могут быть назидательны и для
современного подрастающего поколения.
— 61 —
Итоговые вопросы и задания
В учебнике «Русская азбука» (В. Г. Горецкий и другие) найдите
пословицы, в которых нашла свое отражение христианская
культура. Там, где это необходимо, подберите материал для
беседы по пословицам.
Какое влияние оказало христианство на содержание сказок
«Перышко Финиста Ясна-сокола» [1, , т. 2, с. 194–198] и «Об
отце Николае» [1, т. 3, с. 183–184]? Подумайте,
заключаться разница методики работы над христианскими мотивами и образами по каждой из сказок.
Подберите доступные восприятию младшего школьника по-
словицы и загадки по любой из тематических групп: «Смирение — гордость», «Богатство — бедность», «Правда — ложь».
Разработайте внеклассное мероприятие с использованием этих
пословиц.
в чем будет
— 62 —
Библиографический список
Афанасьев А. Н. Народные русские сказки: в 3 т. / 1.
А. Н. Афанасьев. — М., 1985.
Голубиная книга: Русские народные духовные стихи 2.
XI–XIX вв. / Сост., вступит. статья, примеч. Л. Ф. Солощенко,
Ю. С. Прокошина. — М.: Моск. рабочий, 1991. — 351 с.
Горецкий В. Г. Русская азбука. Учебник для 1 класса / 3.
В. Г. Горецкий и др. — М., 2010.
Громыко М
Молодая гвардия, 1991. — 448 с.
Даль В. И. Пословицы русского народа: в 2 т. / В. И. Даль. — 5.
М., 1989.
Ефросинина Л. А. Литературное чтение. Учебник для 4 класса 6.
/ Л. А. Ефросинина, М. И. Оморокова. — М., 2009.
Иванова С. Ф. Введение во храм слова: Книга для чтения 7.
с детьми в школе и дома / С. Ф. Иванова. — М.: Школа-Пресс,
1994. — 272 с.
Залетова Т.Л. Уроки нравственности по материалам русских 8.
народных сказок. Экспериментальная программа для учащихся
1 класса общеобразовательной школы / Т. Л. Залетова. — СПб.,
1999. — 10 с.
Иткина Е. И. Русский рисованный лубок конца XVIII — начала 9.
XX века / Е. И. Иткина. — М.: Русская книга, 1992. — 256 с.
Капица Ф. С. Русский детский фольклор / Ф. С. Капица, 10.
Т. М. Колядич. — М., 2002. — 320 с.
Кубасова О. В. Литературное чтение. Любимые страницы: 11.
учебник, 4 класс / О. В. Кубасова. — М., 2009.
Кураев А. В. Библия в школьной хрестоматии / А. В. Кураев. — 12.
М., 1995. — 94 с.
Кураев А. В. Основы православной культуры. 4–5-е классы: 13.
учебное пособие для общеобразовательных учреждений /
А. В. Кураев. — М.: Просвещение, 2010. — 95 с.
Народная проза / Сост., вступ. ст., подгот. текстов и коммент. 14.
С. Н. Азбелева. — М.: Русская книга, 1992. — 608 с.
Науменко Г. М. Народная мудрость и знания о ребенке / 15.
Г. М. Науменко. — М.: Центрполиграф, 2001. — 431 с.
Новицкая М. Ю. Факультативный курс «Введение 16.
в народоведение» // Программы общеобразовательных
учреждений. Начальные классы (1–4). — М., 1996. —
С. 347, 356.
. М. Мир русской деревни / М. М. Громыко. — М.: 4.
— 63 —
Садовников Д. Н. Загадки русского народа / Д. Н. Садовников. — 17.
М., 1995. — 400 с.
Трубецкой Е. Н. Иное царство и его искатели в русской 18.
народной сказке // Избранные произведения. — М., 1988. —
С. 442-488.
Успенский Б.А. Антиповедение в культуре Древней Руси. 19.
Избранные труды: в 2 т. / Б.А. Успенский. — М., 1994. — Т. 1:
Семиотика истории. Семиотика культуры.
Христианский
дух в народных пословицах / Сост. 20.
еп. Александр. — М.: Срет. монастырь, 2000. — 31 с.
— 64 —
ГЛАВА 5.
ЯЗЫК РУССКОГО ФОЛЬКЛОРА.
МЕТОДИКА РАБОТЫ НАД ЯЗЫКОМ
УСТНО-ПОЭТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
В НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЕ
Понимание произведения устного народного творчества обеспечивается не только знанием культурного контекста (мифология и христианство задают вектор его осмысления), но и четким представлением
о структуре произведения: основными носителями смыслов являются
художественные знаки-образы, которые организуют его предметный
мир, а язык является средством создания образной системы произведения.
Над какими уровнями языка произведений малых фольклорных
жанров (считалка, потешка, скороговорка) предполагается работа в системе литературного чтения Г. Н. Кудиной, З. Н. Новлянской [7]? Можно ли на материале малых жанров увидеть
взаимосвязь языка и образного мира произведения?
С точки зрения традиционной фольклористики под языком устнопоэтических текстов подразумевают, прежде всего, особенности их синтаксиса, словаря и звуковой организации. Учитывая, что фольклорные
тексты создаются не на книжном (литературном), а на живом, народном, разговорном языке, все перечисленные выше уровни испытывают
влияние диалекта той местности, в которой они зафиксированы, что,
прежде всего, усложняет проблему отбора произведений, доступных
восприятию младшего школьника, если предлагать тексты именно
неадаптированные.
Методика чтения фольклорных текстов специфична, так как в них
с помощью художественного слова отображена совершенно иная
культурно-историческая реальность, нежели та, в которой живет современный ребенок. В связи с этим очевидна значительная роль лексической работы в процессе их чтения.
Вспомните, из каких этапов складывается процесс работы
с художественным произведением в начальной школе, каково
содержание работы на каждом из этапов.
Напомним, что в современной начальной школе сложилась пятиэтапная система работы с художественным произведением, включающая: 1) подготовительную работу; 2) этап первичного синтеза; 3) анализ
произведения; 4) этап вторичного синтеза; 5) творческую работу по
— 65 —
следам прочитанного [9, c. 148–158]. Данная пятиступенчатая система
работы с произведениями словесного искусства вполне подходит и для
изучения произведений фольклора. Лексическая работа, сопровождаю-
щая изучение устно-поэтического текста, распадается на два блока,
приходящихся, как правило, на первый и третий этапы. Нецелесоо-
бразно прибегать к лексической работе на этапе первичного синтеза,
так как разрушается целостность
восприятия произведения. Задачи,
содержание и приёмы лексической работы на подготовительном этапе
и этапе анализа произведения русского фольклора различны. На лексическую работу подготовительного этапа выносятся слова двух групп:
1) трудночитаемые; 2) слова, лексическое значение которых детям неизвестно (в фольклорных текстах в изобилии встречаются историзмы,
архаизмы и диалектизмы). Приёмы объяснения значений слова: путем
подбора синонимов/антонимов, через развёрнутое описание, путем показа самого предмета или его изображения, через полный/частичный
словообразовательный анализ, по сноске в учебной хрестоматии/книге,
по толковому словарю.
Для приведённых текстов пословиц и загадок определите объем
и приёмы лексической работы на подготовительном этапе:
1) Стоит Перьян город; / В Перьяне — Белый град; / А в Белом граде — воску брат (курица и яйцо); 2) Поутру в сажень, / В полдень с пядень, / А ввечеру через поле хватает
(тень); 3) Сколотил заслон / Без топорища, / Без топора, /
Без железного долота (мороз); 4) Кабы Иван Великий был
маленький, а карман у меня большой, я б его туда положил;
5) Иного употчуешь кусом, а другого не употчуешь и гусем.
Какие из текстов с точки зрения их языковой организации
представляются недоступными восприятию младшего школьника?
Лексическая работа на этапе анализа направлена, прежде всего,
на уточнение семантики слов с целью углубления в подтекст, на выявление специфики изобразительно-выразительных средств устного
народного творчества, и именно на этом этапе работы язык русского
фольклора предстает перед читателем как особая художественная система. Остановимся на отдельных, наиболее специфичных для народного
устно-поэтического творчества, приёмах Одним из основных способов
создания художественного образа во всех фольклорных жанрах является
эпитет, с помощью которого подчёркивается в предмете то
качество,
которое является определяющим для прямого или символического
значения данного предмета в произведении: ярая травушка, крапива
— 66 —
стрекучая. Поскольку мифологическая культура ориентирована на сохранение традиции, то и фольклору присуща «привязанность и тяга
к знакомому, привычному» [2, с. 76], что можно назвать поэтикой по-
втора. В отношении эпитета поэтика повтора проявляется в устойчивости художественных определений, которые называются постоянными
эпитетами (для литературы они совершенно не характерны и используются для
стилизации устно-поэтического творчества): море черное
(синее), поле чистое, руки белые, жена верная, дуб сырой, солнце крас-
ное, месяц светлый. Постоянный эпитет фиксирует положение (статус)
определяемого предмета в мифопоэтической модели мира:
Светел месяц, родимый батюшка, /
Красно солнышко, родима матушка! /
Вы расставляйте столы дубовые, /
Накрывайте вы скатерти бранные, /
Вы сажайте красных девушек, /
Угощайте моих белых подруженек!
(из свадебного причитания).
Поэтика повтора связана не только с постоянством эпитетов. Тавто-
логия представляет собой повтор в одном контексте двух однокоренных
слов: воля вольная, горе горькое, диво дивное, чудо чудное счудовалося,
малым малехоньки. Синонимика — также характерное явление для
языка фольклорной традиции: гляжу-смотрю, кругом-около, поры-
времени, плотно-каменно (сердечушко), щука-рыба, правда-истина,
роду-племени, попы-отцы, ума-разума, оставила-спокинула, знаюведаю, дружье-братье-приятели. Тавтология и синонимика позволя-
ют концентрировать внимание исполнителя и слушателя на наиболее
значимом в данном контексте:
Не надейся-ко, чуж чужень, /
Да на меня, молодешеньку!
— так начинает свое причитание невеста, обращаясь к жениху, и на оппозиции свое — чужое строится весь текст причитания.
Параллелизм предполагает сопоставление двух образов, один
из которых имеет буквальное, другой — иносказательное значение:
Полно, солнышко, из-за лесу светить, /
Полно, красно, в саду яблони сушить, /
Полно, девица, по молодцу тужить, /
Полно, красна, по удалому тосковать…
Параллелизм может быть положительным, как в приведённом при-
мере, или отрицательным:
И не вёшный это ручей разливается /
И бедный молодец слезами умывается…
— 67 —
Градация — расположение слов и выражений по восходящей или
убывающей значимости — нередко эксплицирует иерархичность мифопоэтического мира:
Ты прощай-кося, батюшко, /
Со новым домом-городом, /
Со деревней-то славною, /
Ты с полями-припольками, /
С луговьями с пригородками…
или
Во время-то позднего вечеру, /
Во время-то темной ноченьки… /
Да пришли-ка мне
, Господи, /
Да скорбь-то тяжелую, /
Да смертку-то скорую…
(из похоронных и свадебных причитаний).
Характерно для языка русского фольклора обилие уменьшительно-
ласкательных форм слов: пташечка, рученьки, молодешенька, матушка,
рыбонька (иногда увеличительных: расшелковая трава, распобедная
головушка, печище, кнутище), кратких прилагательных: из-за чиста
поля, быстра речка, со синя моря, светел
месяц, повторение различных
словосочетаний, слов, особенно незнаменательных частей речи (предлогов, союзов): как по зорьке по вечерней по заре…, подвижность ударения: девица-девица, молодец-молодец, ясен-ясён.
Художественному языку русского устного народного творчества
свойственны также гипербола и литота, метафора, олицетворение
и сравнение. В отличие от литературы, они нередко свидетельствуют
нерасчлененности художественного мышления народа, и в некоторых
о
случаях бывает трудно провести четкую границу между чисто художественным приёмом и метаморфозами мифологического мира.
Проанализируйте причитание (Приложение 1) с точки зрения
художественных особенностей его языка, выделите известные
вам изобразительно-выразительные средства и попытайтесь
объяснить их мифологическое значение и поэтическую функцию.
Трагизм причитания строится на контрастах обыденного и возвышенного, формы и содержания: докажите это, опираясь на
текст, например, умилостивление смертушки (использование
уменьшительного суффикса) и, вместе с тем, ненависть к ней
(«злодейка-душегубица»).
В «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и уда-
лого купца Калашникова» М. Ю. Лермонтова (любое издание)
— 68 —
найдите языковые приемы стилизации устно-поэтического
творчества.
Еще одно неотъемлемое свойство языка фольклорной тради-
ции — символика (знаковость) образов: сокол ясный, сизый селезень
символизировали «доброго молодца»; павушка, лебедушка, утушка —
девушку; скаченые жемчужинки, разливная весенка — слезы. Поэтика повтора проявляется на этом уровне в том, что в знаках-образах
конкретных фольклорных произведений нередко
варьируются типовые
единицы мифопоэтической модели мира, воплощаясь в произведениях в форме повторяющихся архаических мотивов (архетипов): вещая
мать, мудрый старик, путь-забвение, похищение змеем и многих других. Язык мотивов и образов в русском фольклоре — своеобразный код,
доступный лишь «посвящённым». Интересно, что обучение этому коду
происходило не теоретически, как это
пытаемся сделать мы с вами,
а практически — как результат усвоения комплекса текстов традиции,
в которых и варьировались одни и те же элементы мифопоэтической
модели мира.
Систематические наблюдения над мотивами народных сказок — одна
из приоритетных задач второго года обучения по системе Л. Е. Стрельцовой — Н. Д. Тамарченко [16]. Ее решению способствуют, по
замыслу
авторов, подбор и распределение текстов по частям и разделам, особая
система вопросов и заданий к каждому тексту и разделу.
Докажите это, сопоставив структуру двух-трех разделов и ра-
бочие вопросы к двум-трем сказкам в этом учебнике.
Учитывая синкретическую природу фольклорного искусства, сле-
дует говорить о системе языков (
кодов), описывающих отношения
человек — мир:
акциональный (действенный) — последовательность обрядовых
действий, жесты, мимика;
предметный — реалии, выступающие в качестве объектов, орудий
или продуктов действий;
вербальный (словесный) — словесные тексты, терминология,
имена;
персонажный — исполнители, адресаты или объекты действий,
реальные или мифологические;
локативный (пространственный) — ритуально отмеченные локусы
действий, предметов, персонажей;
темпоральный (временной) — временные точки или отрезки, к которым приурочены действия;
музыкальный (в сочетании со словами или независимо);
— 69 —
изобразительный — изобразительные символы ритуальных предметов, пищи, одежды, утвари.
А. Г. Левинтон рекомендует дифференцировать коды, различаемые
субстанцией плана выражения — субъязыки, используемые в одном обряде (они перечислены выше) — от кодов, различаемых между собой
субстанцией плана содержания (данные коды представляют элементы, относящиеся к разным сферам действительности): космологический, аграрный, пищевой, социальный
, вегетативный (растительный),
зооморфный и другие, в том числе вербальный, предметный. Такое
различение культурных кодов обеспечивает не только большую терминологическую корректность, но и позволяет более четко прослеживать
взаимоотношения между ними.
Приведём пример. Табл. 2 позволяет рассмотреть русскую избу как сложным образом организованный текст, формально выраженный с помощью предметного кода, но в содержательном плане
организованный с помощью весьма разветвлённой системы кодов:
персонажного (домовой), социального (родовое древо), локационного
(место постройки), действенного («перепекание» детей), пищевого,
предметного (окно, дверь, утварь), вербального (заговор) и т.д. На
первый взгляд возникает путаница при различении кода и текста.
Например, заговор, связанный с постройкой дома — код или текст?
И код (в рассмотренном выше случае), и текст, поскольку при изолированном рассмотрении сам организован с помощью различных
кодов: предметного, социального, персонажного: Двери, двери! Будь-
те вы на заперти злому духови и ворови.
Одно и то же содержание, одни и те же структурные компоненты
модели мира могли передаваться средствами различных кодов, причём
в мифопоэтическом сознании эти средства являются средством создания
классификаций. Так развиваются синонимические ряды типа солнце —
день — красный — лето и подобные, а также иерархические структуры
типа небо — земля — преисподняя.
Самостоятельно проиллюстрируйте это на материале произ-
ведений русского фольклора, например, «царство медное — серебряное — золотое», «смерть Кощеева в яйце — утке — зайце»
(иерархические структуры); «Ваше-то благословеньице, / Мне
дороже злата-серебра, / Краше солнышка мне красного» (синонимический ряд злато — серебро — красно солнышко противопоставлен иерархически «благословеньицу»).
Особенно актуально говорить о системе кодов при анализе текстов
обрядовой поэзии, ибо трудно добиться понимания словесного элемента
— 70 —
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]