Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория и практика преподавания фольклора в начальной школе. Учебное пособие
.pdf
Таким образом, ряженые, надев маски, как бы перестают быть людьми,
это — многоликая Коляда, требующая жертвы. Потеря человеком личного начала — страшное явление с точки зрения христианства, поэтому
Церковь всегда выступала против подобных ряжений. Аналогичным
образом выявляются жанровые особенности и традиции исполнения
овсеней и виноградий [20, с. 36–86; 15, с. 414–426].
Тема 3. «Сею-вею, посеваю…»
(
Песни обряда посевания).
Кроме колядования на святки обходили дома с обрядом посевания.
Здесь желательно избежать вступительных бесед и монологов, чтобы
дать детям большую самостоятельность в работе с текстом, поскольку
некоторый опыт анализа подобных текстов у них уже накопился. Например, в качестве учебного материала может выступить следующее
описание обряда посевания, включая и соответствующую песню:
«В первый день Рождества деревенский пастух отправляется по
домам с мешком, наполненным рожью и овсом, за плечами. Он отворяет дверь, ведущую из сеней в избу, и обращается к хозяйке со словами:
«Держи подол!» При этих словах хозяйка становится напротив него,
держа подол фартука. Дальше пастух исполняет:
«Сею, рассеваю
Овсом, рожью,
Милостей Божью!
На крутой творожок
Пастушку пирожок!».
При первых же словах он бросает через порог три горсти зерен
из мешка. Хозяйка должна подать пастуху пирожок, о котором он
говорит. Если же пастух замечает у хозяйки нежелание, он, чтобы
предупредить ее, говорит: «А не дашь пирога — я корову за рога!»
[20, с. 87].
В процессе учебной работы под руководством учителя дети могут
заметить следующие моменты: обряд приурочен к празднику Рождества; текст описывает обрядовые слова и обрядовые действия, которые
дополняют, поясняют друг друга; эти действия и слова носят чудесный
характер, должны, вероятно, повлиять на достаток семьи, к которой
пришёл пастух (это усиливается троекратностью посеваний, поскольку
«три» — число волшебное); слова пастуха очень похожи на слова колядующих, пастух так же, как и они, требует пищевой жертвы. Учитель
подводит итоги их наблюдений, сообщает, что этот обряд называется
«посеванием», обращает внимание на то, что этот обряд «доверили»
— 111 —
пастуху неспроста: он большую часть времени проводит в отдалении
от людей, общается с природой, «знает» язык животных (они его слушаются), в связи с чем пастуху и приписывалась волшебная сила.
Тема 4. «Кому песню поем — тому сбудется…»
(Песни подблюдных гаданий).
С магией первого дня были связаны многочисленные святочные
гадания [20, с. 119–141], при
помощи которых люди надеялись пред-
сказать свою судьбу в предстоящем году. Например, «ночью ходили слу-
шать за деревню на перекрёсток дорог. В какой стороне залает собака,
туда и замуж идти» — гадание о человеческой судьбе, предсказателем
которой оказывается собака. «Достоверность» гадания усиливается особым сочетанием пространственных (за пределами жилого пространства,
на перекрёстке дорог, соединяющих с иномиром) и временных (святки,
ночь) характеристик. Но все же наиболее поэтичными были подблюдные гадания, сопровождаемые короткими подблюдными песнями. Эти
гадания начинались с песен, прославляющих хлеб, которые были обращены ко всем присутствующим и предвещали всеобщий достаток
и процветание:
«Еще ныне у нас
Страшные вечера…
Илею, илею!
Мы не песню поем
Хлебу честь отдаем
Илею, илею!
Кому эта песенка достанется,
Тому сбудется, не минуется
Илею, илею!
Тому жить богато,
Ходить хорошо
Илею, илею!».
В это время (или несколько ранее) у всех гадающих брались маленькие вещицы (кольца, серьги, пуговицы, наперстки и т.д.) и складывались
на большое блюдо, затем покрывались полотенцем. Далее пелись подблюдные песни, предвещающие те или иные повороты судьбы тому,
чей предмет вынется с блюда (богатство, счастье, свадьба, разлука,
бедность, болезнь, смерть и т.д.).
Если отобрать подблюдные песни с достаточно прозрачной структурой, то учащиеся сами смогут объяснить их смысл и выявить художественные особенности. Например, анализируя Текст № 2.5 (Приложение),
— 112 —
дети могут заметить, что он распадается на две части. Первая часть
«Сцепилися два прутика / Ой люли! / Они сцепятся — не расцепятся»
построена с помощью иносказания (развёрнутой метафоры), похожа
на загадку, поэтому может быть истолкована (отгадана) — к дружбе,
свадьбе. Причём загадка необычная — в стихотворной форме, с использованием внутренней рифмы. Но, в
отличие от загадки, имеет припев,
подчёркивающий, что это — песня-загадка. Вторая часть — закрепка —
носит явно заклинательный характер, а особые слова (справдится, не
минуется) «усиливают» ее заклинательный эффект.
Дайте литературоведческий и методический комментарий
к остальным текстам (Приложение, № 2).
Тема 5. Русский святочный рассказ.
Основная задача занятия — показать взаимосвязь христианских
и фольклорных святочных традиций с художественной литературой.
Поскольку возможности этой темы очень широки, учитель сможет сам
выбрать тот учебный материал и способы работы с ним, которые в наибольшей степени подойдут его ученикам. На настоящее время святочные
рассказы достаточно хорошо исследованы [8], имеется немало доступных современному школьнику их публикаций [26; 22].
Вновь воспользуйтесь доступными Вам фольклор но-этно-
графическими источниками [14; 15; 20 или другими] и отберите
текстовой материал для занятий кружка (по литературному
чтению) по теме «Семик и Троица». Обоснуйте выбор текстов
и приёмы работы с ними.
Теперь отдельно стоит поговорить о русских народных заговорах.
Заговоры — «особые тексты формульного характера, которым приписывалась магическая сила, способная вызвать желаемое состояние» [16,
т. 1, с. 450]. Назначение заговоров, как и любых обрядовых текстов,
заключалось в магическом воздействии на окружающий мир, поэтому
заговоры мы также рассматриваем в этом разделе. Вообще, заговорное творчество является предметом пристального внимания разных
специалистов. Сборник Л. Н. Майкова «Великорусские заклинания»
[4], первоначально изданный в 1869 г., до сих представляет собой
наиболее полное собрание русских заговоров. Собирание заговорного
материала — работа очень сложная, так как многие «знающие» были
уверены, что заговор, рассказанный непосвящённому человеку, теряет
свою магическую силу.
— 113 —
Заговор и миф теснейшим образом взаимосвязаны. Исследователи
обращают внимание на возможность реконструкции элементов последнего на основании заговорных данных. С. Г. Шиндин отмечает,
что «именно в заговорах, сохраняющих внутрикультурно информацию
в максимально свёрнутом виде, обнаруживаются такие составляющие
комплекса представлений о мире, которые редуцированы или полностью
утрачены в других жанрах» [12, с. 108]. Прежде
всего это относится
к пространственно-временным элементам мифопоэтической модели
мира. То, что заговор хранит в более целом виде архетипическую информацию, видно из сопоставления образа мира заговора и, например,
известной нам былички, которая выделяет в качестве центра мира, противостоящего окружающему хаосу, дом. В мифопоэтическом универсуме
все элементы в микромире (дом, человек) должны быть соотнесены со
своим прообразом в макромире, что и придаёт им сакральный статус.
Если быличка только намекает на такую связь, то многие заговорные
тексты дают довольно развёрнутые описания этого центра мира. Инвариантная схема эпической части заговорного текста такова:
Выход из дома
Движение к/по запредельному миру
Контакт с представителями иного мира.
В модели выхода из дома и образе пути часто вскрывается прагматическая направленность текста. Можно условно выделить два типа
текстов:
1. Тексты позитивного типа, носителем которых был знахарь. Предполагалось, что действия знахаря направлены во благо людей и, в первую
очередь, на восстановление здоровья. Знахарь символически совершает
путь к центру мира и посредством чудесного заступничества его представителей осуществляет ликвидацию недостачи: «Стану благословясь,
пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, выйду на
восточную сторону. На восточной стороне есть сине море, за синем
морем есть три девицы: Мария, Марина, Магдалина, Лазаревы сестры.
Одна ураз снимет, другая боль снимет, третья опухоль снимет…».
2. Негативные тексты были тесно связаны с представлениями о колдовстве. Чтобы причинить вред, колдун совершает антипуть и заручается помощью представителей хаоса: «Встану не благословясь, пойду
не перекрестясь, из избы не дверями, из двора не воротами, мышиной
норой, собачьей тропой, встану на северну сторону. На северной стороне есть черно море, на черном море лодка ходит, в лодке сидят черт
и чертица спина к спине: очи с очами не сходятся, брови с бровями
не сводятся, до горячей крови царапаются. У кошки и собаки шерсть
— 114 —
взять и меж их бросить, при этом сказать: «Как кошка с собакой
царапаются, так и (имя) с (имя) царапались».
Следует отметить, что приписываемая способность произносить
заговорный текст (то есть совершать символический путь) и выполнять действия, сопровождающие заговор, отмечает особый статус таких людей в фольклорно-мифологическом мире. Их положение
более
«правое», нежели обычного человека, на «шкале» человек/нечеловек,
предложенной Л. Н. Виноградовой.
Важнейшим компонентом заговорного мира является образ центра
мира и его представителей, помогающих ликвидировать недостачу. Наиболее распространенные символы священного места: камень («В чистом
поле, в широком раздолье лежит белой камень Латырь…»), кузница,
печь, дом, отличный, естественно, от того дома, из которого начался
путь героя, древо («На острове Кургане стоит сырой дуб. Над тем
дубом стоит кровать, на той кровати лежит девица, змеина сестрица…»), столб как синоним древа («На солнушном усходе (…) вырос
столб от земли до неба, на том столбу сидя, три красные девицы, три
родныя сестрицы, кроили пелены и ризы») и другие образы. Чудесные
помощники — обеспечители ликвидации недостатка — являются персонажами как языческого («Заря-Зареница», «Матушка змея шкорупея»,
«Страх-Рах», «Щука-калуга»), так и христианского происхождения
(«Пресвятая Богородица», «Святой Егорий», «Илья пророк», «Гавриил
архангел»).
Действительно, христианство оказало некоторое влияние на заговоры. Христианские образы святых целителей должны были укрепить
авторитет магической формулы в ту пору, когда языческие верования
уходили на задний план под воздействием христианства. В чем же отличие заговора от молитвы? В каноничности молитв? Но христианству
известны молитвы «своими словами». В персонажном наборе? Но есть
заговоры, в которых фигурируют исключительно христианские персонажи, даже известны случаи употребления молитв в качестве заговора.
Разница заключается, прежде всего, в прагматической направленности
текстов. Христианская молитва предполагает общение с Богом и святыми, есть «просительные» молитвы, когда молящийся лишь надеется достигнуть желаемого. Прибегающие же к заговорам уверены в конечном
результате своего магического воздействия на объект.
Наконец, скажем о некоторых особенностях формальной организации художественного мира заговоров. Композиционное устройство заговоров имеет следующий вид [23, с. 74]: 1) зачин (указывает направление
движения или способ действия заговаривающего/заговариваемого); 2)
основная (эпическая) часть; 3) концовка; 4) зааминивание.
— 115 —
Примеров заговорных текстов, четко соответствующих указанной
композиционной структуре, немного, но наиболее обязательной является эпическая часть.
Из специфических для заговоров художественно-изобразительных
средств наиболее распространены:
1. Развернутое сравнение: «как отскококнуло, отпрыгнуло белое
перо, так отскококните, отпрыгните, отпряните от раба Божия (имя
рек) родимыя огневицы и родимыя горячки » [4, № 15].
2. «Сквозные» эпитеты,
которые проходят через весь текст /группу
текстов (например, эпитет «родимыя» в предыдущем заговоре или эпитет
«красный» через всю группу заговоров «на кровь» [4, № 158–172];
3. Перечисления, придающие заговорному тексту наибольшую
убедительность («…так бы колели у (имя) уроки и призоры и притки, щипоты и ломоты, потяготы и позевоты, и ветроносное язво,
встречное и поперечное, станово и ломово, нутренно, споево, закожно
и жилянно» [4, № 210]).
С опорой на вышеизложенное проанализируйте заговорный текст
(Приложение, № 3) на предмет его композиционной организации,
выразительных средств и устройства художественного мира.
Можно ли этот текст предложить в качестве литературного
материала для начальной школы?
Наши экспериментальные исследования убедили нас в том, что
русская народная обрядовая поэзия (включая заговорное творчество)
может выступить в качестве ценного учебного материала, в том числе
и по литературному чтению, поскольку при соблюдении необходимых
методических условий способствует формированию у младших школьников разнообразных литературоведческих знаний и читательских умений, обеспечивает дальнейшее литературное образование и развитие
учащихся начальных классов.
Литературоведческие знания и этнографические сведения. Дети
должны понять, что древние видели в обряде способ общения с иномиром (волшебными героями), познакомиться с некоторыми видами
обрядов, осознать, что заговор — один из жанров народной обрядовой
поэзии, замечать его художественные особенности. Читательские
умения. Умение видеть в обряде попытку контакта с волшебными ге-
роями; умение выделять в обряде основные составляющие элементы:
слово и действие; умение объяснять причину обращения к обряду
ненаучными (древними) представлениями о мире; развитие способности сопереживать желанию древних преодолеть беду-недостачу
в доме путем обращения к заговорам и умение дать (на доступном
— 116 —
ребенку уровне) современное научное объяснение недостачи (например болезни) и способа ее ликвидации (лечения); формирование
негативного отношения к отрицательным чувствам (вражде, злобе)
людей, прибегающим к «черным» заговорам с целью поссорить коголибо, отомстить и пр. Развиваются также умения: видеть в заговоре
обряд, выделять в заговорном обряде заговорные слова и действия;
анализировать
художественный мир заговора в максимально доступной полноте (выделять реального героя, беду-недостачу в доме,
этот/иной мир, путь, границу, волшебных помощников и вредителей,
чудесное избавление от злых сил), используя опыт изучения предыдущих фольклорных жанров; сопоставлять художественный мир заговоров с художественным миром сказок, быличек (с использованием
графических моделей текстов и без них); применять накопленные
знания и умения в творческой работе.
В процессе учебной работы над заговорным текстом учитель сообщает, что такие обряды, которые содержат заклинательные слова
с целью так повлиять на волшебного героя, чтобы он непременно выполнил требуемое, называются в народе заговорами. Тексты (не более
одного–трех) анализируются так, как это было показано в Главе 6.
Составляются схемы их художественного мира, обращается внимание
на средства художественной изобразительности и композиционные особенности. Можно графически выделить «значимые единицы» текста:
обрядовые слова, обрядовые действия, реальный герой, волшебный
герой, свойства и облик волшебного героя, тропы, повторы, звукопись. Например, анализируя текст, помещенный в Приложении (№ 4),
учащиеся смогут выделить: зачин («Стану я… благословясь и пойду
перекрестясь»), концовку («отныне и до века»), основную часть. Обрядовые действия и обрядовые слова слились: заговор описывает совершение неких обрядовых действий, но его произнесение есть действие.
Реальный герой, испытавший беду-недостачу (болезнь), отправляется
в волшебный мир, чтобы ее преодолеть. Переход границы и потусторонний мир представлены образами дороги, синего моря, горючего камня.
Волшебный помощник (девица) волшебным же способом (ощипывает
лебедя — птицу печали) помогает избавиться от болезни, отправляя ее
на опасные стихии воды, леса, ветра. Если смоделировать художественный мир этого заговора, то учащиеся без труда заметят удивительные
сходства с волшебной сказкой в наличии реального героя, его помощников и вредителей, наличии двух миров и способе перемещаться по
пространству, пересекая границу. Дети еще раз убедятся, что разные
фольклорные жанры хранят древнейшие представления об устройстве
мира. Из изобразительных средств учащиеся смогут заметить много-
— 117 —
численные эпитеты, сравнения, звукопись, повторы и перечисления,
выделив их карандашом непосредственно в тексте.
При изучении заговорного творчества с большим интересом дети
выполняют творческие работы. Например, им предлагается переделать
в быличку следующий заговор:
«Кто хочет видеть дворового, должен первый получить от священника, по окончании заутрени на святую Пасху, красное яйцо
и взять
из церкви свечу, с которой стоял у заутрени. Затем должен ночью, до
петухов, взяв в одну руку зажжённую свечу, а в другую красное яйцо,
стать перед отворённой дверью хлева и сказать:
— Дядя дворовой, приходи ко мне, не зелен, как дубравный лист,
не синь, как речной вал, приходи таким, каков я, я тебе христовское
яичко дам».
Дворовой выйдет, по виду совершенно подобный произносившему
заклятие» [4, № 367].
Эта работа интересна тем, что позволяет выявить остаточные знания
и умения по теме «Былички», практически обнаружить мифопоэтическую взаимосвязь фольклорных жанров.
Проанализируйте тексты «быличек», которые получились у уча-
щихся третьего класса (Приложение, № 8): стоит ли в центре
повествования реальный герой (сам рассказчик или его знакомые),
точно ли указано время событий и место действия, описывается
ли внезапная встреча с представителем иного мира, свойственного быличке, имеет ли место лаконичность повествования,
характерная для этого жанра, насколько сохранена связь с исходным текстом заговора.
Очень интересной может быть работа над русскими народными
колыбельными песнями, сочетающими в себе признаки лирической
протяжной песни и свойства семейно-бытового обрядового текста.
Кроме того, колыбельные песни всегда имеются в арсенале учебных
хрестоматий по литературному чтению для начальных классов.
Основные задачи учебной работы с колыбельными песнями могут
заключаться в ознакомлении учащихся с жанром «колыбельная песня»;
умении обнаружить заговорную направленность многих колыбельных
песен; в выявлении особенности художественного мира колыбельных
песен и специфики их художественного языка; знакомстве младших
школьников с разными типами колыбельных песен и обнаружении
на доступном учащимся уровне связи колыбельной песни, обрядовой
поэзии и мифа; развитии сопутствующих читательских умений.
— 118 —
Процесс работы над жанром «колыбельная песня» может включать
несколько этапов, каждый их которых демонстрирует художественные
особенности и прагматику отдельных типов колыбельной песни.
1. Чтение текста.
«Бай-бай, бай-бай!
Спи-ко, милое дитя,
До восхода солнышка,
До заката месяца.
Бай-бай, бай-бай!
Когда солнышко взойдет,
Роса наземь упадет,
Тогда Костюшка
встает.
Бай-бай, бай-бай!
Тогда Костюшка встает —
На работушку пойдет».
Дети догадываются, что это — колыбельная песня: выделяют особые слова, свойственные данному жанру: «бай-бай», «спи-ка, милое
дитя». Прослушиваются записи нескольких колыбельных песен, выявляется гармония текста и напева.
Выясняется цель колыбельных песен: убаюкать, укачать ребенка.
Учитель спрашивает, зачем в колыбельных песнях нужны слова, можно
ведь обойтись лишь «бай-бай» или просто голосом. Дети предполагают:
со словами колыбельная песня становится более красивой.
2. Чтение текстов.
«Баюшки, баю!
Сохрани тебя
И помилуй тебя
Ангел твой,
Сохранитель твой.
От всякого благу,
От всех скорбей,
От всех напастей:
От лома-ломища,
От крови-кровища,
От зло-человека —
Супостателя.
Как и Сон, и Дрема
У (имя) в головах.
Сон ходит по сенюшкам,
И Дрема по новым,
Они ищут колыбелочки (имя):
— 119 —
Колыбель (имя) найти,
Все я норки призошла,
Колыбели не нашла».
Доказывается, что это тоже колыбельные песни. Устанавливается,
что здесь обращаются к волшебным помощникам: Ангелу, Сну, Дреме,
выявляется связь с заговорами. Делается вывод о цели колыбельных
песен: а) убаюкать, укачать ребенка; б) оберечь ребенка, позвать волшебных помощников.
3. Нередко учитель дает
домашнее задание самостоятельно найти
и прочитать народные колыбельные песни. Что делать, если детям попадаться подобные тем, что приведены ниже?
«Баю, баю да люли!
Хоть теперь умри,
Завтра у матери
Кисель да блины —
То поминки твои.
Сделаем гробок
Из семидесяти досок,
Выкопаем могилку
На плешивой горе,
На господской стороне.
В лес по ягоды пойдем,
К тебе, дитятко, зайдем».
«Бай, бай да люли,
Хоть сегодня умри.
Сколочу тебе гробок
Из дубовых досок.
Завтра мороз,
Снесу на погост.
Бабушка-старушка,
Отрежь полотенце
Накрыть младенца.
Мы поплачем, повоем,
В могилу зароем».
Учитель спрашивает, являются ли подобные произведения колы-
бельными песнями и просит доказать. Дети доказывают, но
остается
непонятным, зачем ребенку желают смерти? Учитель приводит пример народного обряда: заболевшего ребенка кладут на стол, как покойника, зажигают свечи, причитают. Объясняют, что делают это для
того, чтобы смерть «подумала», что ребенок уже умер и не забрала его
— 120 —
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]