Сущность христианства

Есть три лица, но они различны не по сущности. Три лица, но одна сущность. Это мы еще можем до­пустить. Мы мыслим три и больше лиц, тожде­ственных по своей сущности. Так, например, мы, люди, отличаемся друг от друга личными признака­ми, но по существу, по человечеству, мы все в рав­ной мере люди. И это отождествление производит не только философствующий ум, но и чувство. Этот индивид такой же человек, как и мы; punctum

душно и открыто, правда не в большом количестве, но во всяком случае как боги Олимпа три боже­ственных лица в индивидуальном образе, три бога. Олимпийские боги были действительными лицами в своей индивидуальности; по существу, по боже­ственности они были подобны друг другу; но богом был каждый из них в отдельности; они были истин­ными божественными лицами. Три лица христиан­ской троицы, напротив, суть лица только вообра­жаемые, выдуманные, вымышленные, во всяком случае отличные от действительных лиц, именно потому, что они только воображаемые, только ка­жущиеся личности, которые однако в то же время хотят и должны быть действительными лицами. Су­щественный признак индивидуального бытия, по­литеистический элемент, в них исключен и отрица­ется как безбожный. Но именно благодаря этому отрицанию их личность обращается в призрак во­ображения. Только в истине плюрализма лежит ис­тина лиц. Три лица христианской троицы должны бы во всяком случае быть не tres dii, не тремя бога­ми, а единым богом, unus deus. Три лица кончают­ся не множественным числом, как следовало ожи­дать, а единственным; они представляют не только unum, одно, — таковы и боги политеизма, — но и единого, unus. Здесь единство простирается не только на сущность, но и на бытие; единство есть форма существования бога. Три составляют едини­цу, множественное число обращается в единствен-