Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Судебная психиатрия. Учебное пособие для студентов, обучающихся по направлению подготовки 40.03.01 «Юриспруденция» (квалификация «бакалавр»)
.pdf
Глава 6. Комплексные судебно-психиатрические
экспертизы в уголовном и гражданском процессах
что П. по характеру вспыльчивая, раздражительная, взрывная, импульсивная.
Отношения с мужем были сложными, родители мужа были против их союза
из‑за большой разницы в возрасте. Было отмечено, что психическое состоя‑
ние П. изменилось с весны 2012 года, когда участились конфликты с матерью,
бывшим мужем, стала более раздражительной, плаксивой, настроение чаще
стало подавленным, высказывала суицидальные мысли, плохо спала. В июне
2012 г. пыталась спрыгнуть с четвертого этажа, вызывалась «Скорая помощь»
и МЧС. Считала, что муж и его родители хотят отобрать у нее детей. За два дня
до госпитализации стала крайне беспокойной, агрессивной, дралась с мате‑
рью, не спала, громко кричала. Заявляла, что что‑нибудь сделает с собой
и детьми, «чтобы дети никому не достались…». Была осмотрена психиатром
ЦРБ, где предъявляла жалобы на головные боли, плохой сон, подавленное на‑
строение, боли в пояснице, раздражительность. После осмотра было дано на‑
правление на лечение в психиатрическую больницу. При поступлении была
напряжена, многословна, крайне возбуждена, агрессивна, кричала, была
ориентирована всесторонне верно. Фон настроения был с аффективными ко‑
лебаниями. Больной себя не считала, просила отпустить ее к детям. Мышление
было паралогичным. Критики к состоянию не было. Отмечалось, что П. нужда‑
ется в госпитализации в недобровольном порядке в соответствии со ст. 29
с диагнозом: «Аффективно‑бредовый синдром». В стационаре П. была верно
ориентирована, двигательно спокойна, охотно вступала в беседу, давала не‑
обходимые анамнестические сведения. Была напряжена. Фон настроения был
неустойчивым, легко возбуждалась, громко и быстро говорила, тут же начина‑
ла плакать. Предъявляла жалобы на плохое настроение, бессонницу, говори‑
ла, что «живет в постоянной психотравмирующей ситуации», что родители
мужа всегда были против нее, разрушили их брак, «они богатые, а я из обыч‑
ной семьи…». Считала, что «они ездили по колдунам и бабкам, чтобы отвадить
мужа от меня», «чувствовала это по своему состоянию, рядом с ним станови‑
лось плохо, появилась неприязнь, удушье, гнала мужа от себя, а потом пережи‑
вала из‑за этого…». Была убеждена в том, что муж хочет отобрать детей,
для осуществления своих планов он поместил ее в психиатрическую больницу.
Считала, что мать и муж заодно, «мать меня никогда не любила, не понимала,
и сейчас они что‑то задумали…». Наличие «голосов» отрицала. Мышление
было паралогичным. Многие сведения из направления и со слов родных отри‑
цала, либо рационально объясняла. Соглашалась с тем, что ей нужно нормали‑
зовать сон, успокоиться, улучшить настроение. Критика к состоянию была фор‑
мальной. Сон был медикаментозным. Аппетит не был нарушен. 01.08.2012 г.
П. дала согласие на лечение и госпитализацию. В отделении первое время
считала, что муж и его родители специально отправили ее в больницу, чтобы
81
Судебная психиатрия
в последующем лишить ребенка, была убеждена, что и мать с ними в сговоре.
В отделении поведение было упорядоченным, фон настроения был снижен.
Получала лечение галоперидолом, сибазоном, амитриптилином, а также глю‑
козой, аскорбиновой кислотой, тералидженом, азафеном. На фоне лечения
стала спокойной, приветливой, упорядоченной, доброжелательной с матерью
на свидании, просила у нее прощения, настроение было ровным. 14.08.2012 г.
П. была осмотрена психологом, по заключению которого обнаруживалась неу‑
стойчивость внимания, доступность основных мыслительных операций, сни‑
жение критики к своему состоянию, некоторое снижение активности. Перед
выпиской из стационара жалоб не предъявляла. На вопросы отвечала по суще‑
ству. Мышление было последовательным. Продуктивной психопатологической
симптоматики не выявлялось. Поведение стало упорядоченным. Стала критич‑
ной. Сон и аппетит были хорошими. 17.08.12 г. была отпущена в лечебный от‑
пуск в сопровождении родственников для проверки результатов лечения и со‑
циальной адаптации. Была выписана из больницы 24.08.2012 года с улучше‑
нием состояния с диагнозом: «Oстрое полиморфное психотическое расстрой‑
ство без симптомов шизофрении с рекомендациями наблюдения психиатром,
приема азалептина, тералиджена. П. состояла на учете в психиатрическом ка‑
бинете в поликлинике при ЦРБ с диагнозом: «Острое полиморфное психотиче‑
ское расстройство без симптомов шизофрении». На учете в наркологическом
кабинете не состоит. С места жительства характеризовалась положительно.
К уголовной, административной ответственности не привлекалась. Отец П., до‑
прошенный в качестве свидетеля, сообщил, что его дочь с 2012 г. стала выпи‑
вать пиво. На почве алкогольного опьянения П. стала грубить матери, кон‑
фликтовать с ней. 31.07.2012 г. он по согласованию с медицинскими работ‑
никами отправил свою дочь на обследование в психиатрическую больницу,
где она находилась примерно три недели. В настоящее время дочь нигде
не работает. 25.01.2013 г. мать П. дала объяснение, в котором указала, что ее
дочь в разводе с отцом детей уже около двух лет. Дочь нигде не работает. В ян‑
варе 2012 года П. укусила собака, после чего ей стали колоть уколы, но до кон‑
ца курс лечения не прошла. Свидетель считала, что этот случай как‑то спрово‑
цировал то, что дочь стала часто употреблять спиртные напитки. Пояснила,
что в июле 2012 г. у них участились семейные ссоры из‑за того, что дочь упо‑
требляла спиртное. В конце июля 2012 г. П. поместили в психиатрическую
больницу и врачи категорически запретили ей употреблять спиртное. После
больницы некоторое время П. вела себя более‑менее нормально. При допро‑
се в качестве свидетеля 25.01.2013 г. мать П. сообщила, что у ее дочери име‑
лась вредная привычка, иногда она употребляла спиртные напитки, из‑за чего
у них с дочерью возникали ссоры. А. (бывший муж П.) при допросе 25.01.2013 г.
82
Глава 6. Комплексные судебно-психиатрические
экспертизы в уголовном и гражданском процессах
пояснил, что от брака с П. у него было двое детей, дети были здоровые, нор‑
мальные. 29.0б.2010 г. они расторгли брак, дети по решению суда остались
с матерью, инициатором развода была П. После расторжения брака он под‑
держивал отношения с П. в свободное от учебы время, но в последнее время
перестал к ним приходить, так как когда он приходил, она начинала скандал,
конфликт, выяснение отношений. Пояснил, что тогда они решили, чтобы не кон‑
фликтовать, П. будет приводить детей к его родителям. Указал, что за время
совместного проживания с П была вспыльчивым и раздражительным челове‑
ком. Такое поведение в процессе совместного проживания становилось все
более и более агрессивным. Она могла кинуться драться на него из‑за незна‑
чительного повода. Указал, что он вообще не употребляет алкоголь. П. алко‑
голь употребляла в основном по праздникам. Свидетель обращал внимание,
что когда она употребляла алкоголь, выпивая около бутылки вина или марти‑
ни, то начинала вести себя неадекватно. Приводил пример, как около двух лет
назад П. на ходу пыталась выпрыгнуть из машины из‑за того, что он не хотел
продолжать вечер и вез ее домой. Подобные поступки и высказывания покон‑
чить с собой в период совместного проживания и после развода П. высказы‑
вала неоднократно, пытаясь вызвать у свидетеля жалость. Также она говорила,
что покончит с собой и детьми, чтобы они не достались никому. Вспоминал,
что в конце июля 2012 г. ему позвонила мать П., которая попросила приехать.
Когда он приехал, мать П. рассказала, что дочь пришла домой в состоянии ал‑
когольного опьянения, скандалила с родителями, выгнала их из дома, угрожа‑
ла ножом. Родители вызвали сотрудников полиции и медработников, которые
забрали ее в больницу. Свидетель знал со слов матери П., что П. убежала
из больницы, позвонила матери и высказала угрозу, что если они отдадут де‑
тей ее бывшему мужу, то она приедет и всех убьет. Ее родители были напуганы,
просили помощи и отправили дочь на обследование. Сообщил, что П. стала
настраивать детей против него, отговаривала, чтобы дети шли к нему. Пояснил,
что он предлагал родителям П. решить ситуацию с детьми, так как считал ее
поведение ненормальным. С детьми П. не давала А. видеться в последнее вре‑
мя. Свидетель И. в объяснении от 25.01.2013 г. сообщила, что 24.01.2013 г.
она находилась в доме племянницы Н., к ней пришла П. в состоянии опьяне‑
ния, попросила погреться, ей предложили пройти в дом, где налили бокал
вина. Сообщила, что они разговаривали с П. она пила вино, в разговоре жало‑
валась на свою жизнь, на свои проблемы, что ее никто не любит, вела себя
спокойно, агрессии не проявлялось. В разговоре она жаловалась на бывшего
мужа, якобы он хочет забрать детей, и что про нее муж говорил кому‑то, что она
хочет зарезать своих детей, это было с ее слов. П. в разговоре говорила,
что у нее онкология, порок сердца и много всяких болезней. Как следует
83
Судебная психиатрия
из материалов уголовного дела, 25.01.2013 г. примерно в 01 час. 15 минут П.
находилась в состоянии алкогольного опьянения. После конфликта с отцом П.,
произошедшим из‑за неправильного поведения П., П. закрыл подэкспертную
в доме с ее детьми. П., находясь наедине с детьми, взяла нож, нанесла сыну С.
не менее 10 ударов в жизненно важные органы. Также П. нанесла имеющимся
у нее ножом сыну Б. не менее 12 ударов в жизненно важные органы.
25.01.2013 г. в ЦРБ скорой медицинской помощью из дома были доставлены
двое детей С., 2009 г. р. и Б., 2007 г. р., сыновья П., с многочисленными коло‑
то‑резаными ранениями. 25.01.2013 г. около 05 часов 30 минут в ЦРБ от по‑
лученных ранений С. скончался. Согласно карте вызова «скорой помощи» П.
был установлен диагноз: «Резаные раны грудной клетки. Подкожная эмфизе‑
ма. Ссадины шеи, левого предплечья (суицид)». Указывалось, что в состоянии
алкогольного опьянения с суицидальной целью П. нанесла себе ножевые ра‑
нения, а затем нанесла ножевые ранения детям. При осмотре находилась
в ясном сознании, была спокойной. Зрачки были широкими, нистагма не от‑
мечалось. Речь была нормальной. В позе Ромберга была неустойчива. При
осмотре в области грудной клетки слева (2–3 межреберье) имелись раны
с ровными краями, подкожная эмфизема. В области шеи справа и левого лу‑
чезапястного сустава имелись ссадины. В области живота (правая подвздош‑
ная область) поверхностная рана 0,7 X 0,2, без кровотечения, множественные
поверхностные точечные колотые раны. 25.01.2013 г. П. была доставлена
в приемное отделение ЦРБ с диагнозом: «Поверхностные ранения грудной
клетки». 25.01.2013 г. в 03.58 П. было проведено медицинское освидетельст‑
вование для установления факта употребления алкоголя и состояния опьяне‑
ния. Внешне выглядела опрятно. Поведение оценивалось как неадекватное.
Находилась в сознании, была ориентирована в пространстве и местности. Ар‑
тикуляция была нарушена. ЧД составляла 22 в 1 мин., пульс 68 ударов в мин.,
А/Д 120/90 мм. рт. ст. Зрачки были симметричными, нистагма не было. Дви‑
гательная сфера была нарушена, мимика вялая. Исследование походки
не проводилось. Со слов, употребляла алкоголь. Изо рта имелся запах алкого‑
ля. При исследовании на приборе алкометр содержание алкоголя составляло
0,54 mg/l. Было установлено состояние опьянения. Согласно справке ЦРБ, П.
находилась под динамическим наблюдением в хирургическом отделении
с 25.01.2013 г. по 26.01.13 г. с диагнозом: «Проникающие колото‑резаные
ранения грудной клетки слева, пристеночный пневмоторакс слева, подкожная
эмфизема. Алкогольное опьянение». Указывалось, что по состоянию здоровья
может выполнять следственные действия. Свидетель А. (инспектор ОДН ОУУП
и ПДН) при допросе 02.02.2013 г. пояснила, что 25.01.2013 г. около 3 часов
ночи по прибытии на место происшествия отец П. рассказал, что его дочь была
84
Глава 6. Комплексные судебно-психиатрические
экспертизы в уголовном и гражданском процессах
пьяна, порезала двух своих спящих детей, которых забрала «Скорая помощь».
В гостиной на диване лежала П., накрытая одеялом, у нее были поверхностные
колото‑резаные, неглубокие по внешнему виду раны. Она допросила П.о случив‑
шемся. 25.01.2013 г. П. была задержана в хирургическом отделении больницы.
При задержании пояснила, что нет необходимости в задержании, она убивать
никого не желала. Допрошенная в качестве подозреваемой 25.01.2013 г. П. по‑
казала, что она проживает с родителями и двумя сыновьями на территории од‑
ного домовладения, но она с детьми в доме, а родители в отапливаемой летней
кухне. У врачей нарколога и психиатра она на учете не состоит, но в июле
2012 г. она находилась в областной психиатрической больнице 17 дней и была
выписана с диагнозом депрессия на фоне развода. С бывшим мужем А. она
познакомилась в апреле 2006 г., сын Б. был рожден вне брака. Брак с А. был
зарегистрирован 11.10.2008 г. Сообщила, что совместно с мужем они не про‑
живали, так как его родители были против их отношений, встречались в основ‑
ном у нее дома, когда приезжал муж. Пояснила, что их брак был расторгнут
17.0б.2009 г. по ее мнению из‑за воздействия отца мужа. Рассказывала,
что отношения с мужем после брака остались негативными, он психически
травмировал ее и детей, они неоднократно пытались «мириться», но у них ни‑
чего не получалось. Указала, что муж ей неоднократно угрожал, что «заберет»
у нее детей. Отмечала, что она очень любит своих детей, уход за ними осу‑
ществляла только она. Пояснила, что 24.01.2013 г. она провела день с детьми.
До вечера она занималась домашним хозяйством и примерно в 21 час она
выпила 0,7 литра пива. После просмотра телепередач она решила сходить
к соседке и передать 1,5 литра пива, так как раньше ей это обещала. Взяв
пластиковую бутылку 1,5 литра с пивом, она вышла из дома во двор, где встре‑
тила отца. Вспоминала, что время было около 23:00–23:30 часов, с отцом
у нее состоялся конфликтный разговор, в ходе которого он попытался заста‑
вить ее находиться дома, а она хотела дойти до соседки. Указала, что в резуль‑
тате конфликта отец нанес ей несколько ударов по голове и хватал за шею,
после чего насильно затолкал ее в дом и закрыл входную дверь снаружи. Со‑
общила, что, находясь в доме, она разделась, вскипятила электрический чай‑
ник, заварила чай. После того, как она выпила чай, она решила покончить
жизнь самоубийством. С этой целью она наточила кухонный нож и прошла
в дальнюю комнату дома, где находится детская двухъярусная кровать, встала
у тумбочки с зеркалом, дети спали в соседней спальне. Показала, что перед
зеркалом она начала наносить ножом себе удары в область сердца, удары она
наносила медленно, то есть, воткнув нож в кожный покров, старалась продви‑
гать его внутрь, резко удары наносить она боялась. Отмечала, что она почувст‑
вовала, как у нее на груди потекла кровь. Затем она начала наносить удары
85
Судебная психиатрия
ножом в живот, затем в шею, тут же она резала себе запястье левой руки. Ука‑
зала, что она почувствовала, как у нее «останавливается сердце», от боли упа‑
ла на пол и закричала. Вспоминала, что к ней подскочил сын Б., она в это
время поднималась и случайно нанесла ему ножевое ранение в область груди.
Отметила, что не хотела причинить сыну телесное повреждение, но он со сло‑
вами «Мамочка не умирай, я без тебя жить не буду» неожиданно подскочил
к ней. Она увидела, как у сына из груди потекла кровь, и схватив его, решила
отнести на кровать. Вспоминала, что сын повторял: «Мам, мы умираем, мам,
мы умираем», а она его успокаивала. Нож из рук она не выкинула, почему,
объяснить не могла. Положив Б. на кровать, она накрыла его одеялом, в это
время проснулся сын С. и увидев происходящее, резко вскочил с кровати,
и она случайно «полоснула» его по животу ножом. Утверждала, что она испуга‑
лась, «нож как будто прирос» к руке, С. рухнул на нее и «наткнулся» на нож,
который она держала в руке. Вытащив нож из груди С., она кинула его на пол.
Сообщила, что она с детьми находилась на кровати, дети громко плакали,
а она старалась их успокоить. Затем, осознав, что происходит, решила позво‑
нить матери, на кухне взяла мобильный телефон, позвонила ей и сказала:
«Мама, я зарезала себя и наверное детей». Пояснила, что, бросив телефон,
она прибежала к детям, легла с ними в кровать и успокаивала их, так как они
кричали. Через короткий промежуток времени в дом прибежали ее родители
и включили в доме свет. От увиденного у матери началась истерика, она пыта‑
лась остановить кровотечение у детей, а отец в это время ударил подэксперт‑
ную несколько раз по лицу, затем схватил ее в область шеи и сдавил. Уточнила,
что она прекрасно помнит события данной ночи. Почему у детей обнаружено
большое количество повреждений, чем указала она, объяснить не могла.
26.01.2013 г. П. была избрана мера пресечения в виде заключения под стра‑
жу. 29.01.2013 г. П. была привлечена в качестве обвиняемой, виновной себя
не признавала, указала, что не хотела убивать своих детей, а также не могла
и не причиняла 10 ножевых ранений С. и 12 ножевых ранений Б. Настаивала
на своих показаниях, данных в качестве подозреваемой. Пояснила, что она
любила детей, растила и хотела им хорошего будущего. Сообщила, что в по‑
следние месяцы она и дети были запуганы бывшим мужем А., который грозил
забрать у нее детей, но дети к нему уходить не хотели. Из‑за этого детей она
убивать не собиралась. Также их запугивал и отец мужа, требуя дать ему детей
на выходные, но дети отказывались и к нему идти. Сообщила, что на протяже‑
нии последних трех недель при вечерней молитве с детьми, в результате дав‑
ления на них со стороны ее мужа сын Б. говорил: «Мама, мы без тебя жить
не будем, давай попросим Боженьку, чтобы мы легли спать втроем и утром
не проснулись». Указала, что сначала ее насторожили эти слова, она объясня‑
86
Глава 6. Комплексные судебно-психиатрические
экспертизы в уголовном и гражданском процессах
ла сыну, что им еще долго жить. Вспоминала, что 21.01.2013 г. вечером быв‑
ший муж разговаривал по телефону с сыном Б. и довел его до слез и истерики,
так как требовал от Б., чтобы он и С. пришли к нему на выходные, но сын не хо‑
тел, отказывался идти к отцу. После этого разговора Б. стал очень нервным,
постоянно молился перед иконой, С. постоянно подходил к иконе ангела хра‑
нителя и спрашивал, хорошо ли жить на небе с Боженькой, она отвечала,
что с Богом жить всегда хорошо и возле него не может быть плохо. Сообщила,
что С. также спрашивал, что за крылья у ангела хранителя, она объясняла,
что у каждого ангела и архангела, которые живут на небе с Богом, у всех есть
крылья. После этого С. стал говорить, что он хочет жить на небе и иметь такие же
красивые крылья, просил вырезать ему крылья из бумаги, прицеплял их на спи‑
ну и бегал по дому как ангел. Указала, что она все это рассказывает для того,
чтобы было понятно, что она не могла и не хотела убивать своих детей. Допол‑
няла, что когда она решила покончить жизнь самоубийством, она понимала,
что поступает неправильно. Указала, что если бы она хотела убить своих детей,
то не стала бы звонить отцу и вызывать помощь. Считала, что на ее детях не мо‑
жет быть столько ножевых ранений и телесных повреждений. Была уверена,
что количество телесных повреждений по просьбе А. приписали врачи. В СИЗО
П. была поставлена на профилактический учет как лицо, склонное к самоубий‑
ству и членовредительству. На экспертизу в ГНЦС и СП им. В. П. Сербского. П.
поступила 28.03.2013 г. При поступлении подэкспертная была контакту мало‑
доступна, лицо было отекшим, заплаканным, постоянно интересовалась, бу‑
дут ли ее бить. Первые дни пребывания в Центре была растеряна, подозритель‑
на, насторожена, напряжена, постоянно интересовалась, где она находится.
Выражение лица было скорбным, страдальческим, на глазах были слезы. Ми‑
мические реакции были маловыразительными, однотипными. Держалась неу‑
веренно, скованно, сидела в однообразной позе, моторно была неловка, по‑
ходка была «прыгающей». Голос был то тихим, то срывающимся, с шепота пере‑
ходила на крик. Речь была монотонной, то в ускоренном темпе, то в замедлен‑
ном, в форме монолога, сбивчивой. Первое время проводила в постели,
укрывшись с головой одеялом, поднималась только лишь для принятия пищи,
с другими подэкспертными не общалась. После начала психофармакотерапии
и перевода в палату с меньшим числом подэкспертных стала более подвиж‑
ной, контактной. Подэкспертная в беседу вступает, но продуктивному контакту
не всегда доступна, недоверчива, напряжена, в беседе то плачет, то смеется,
тяжело вздыхает. Вид скорбный, страдальческий, на глазах слезы. При волне‑
нии отмечаются стереотипные подергивания ногами и руками, левым углом
рта, глаза, теребит полу халата. Речь сумбурная, ускоренная, в форме моноло‑
га. Мимика бедная, невыразительная. Формально правильно ориентирована
87
Судебная психиатрия
в месте, времени, собственной личности. На вопросы отвечает не всегда по су‑
ществу, склонна к рассуждательству, противоречивым высказываниям, не‑
сколько обстоятельна. Периодически дает нелепые ответы не в плане заданно‑
го. В беседе внимательно следит за реакцией собеседника. Анамнестические
сведения сообщает недостаточно полно, несколько непоследовательно, перио‑
дически ссылается на запамятование событий своей жизни, объясняя своим
болезненным состоянием. На вопрос, где и с какой целью она находится,
со слезами утверждает, что ее привезли, «чтобы добить», говорит, что находит‑
ся «в лечебнице вроде, но похоже на тюрьму». Потом заявляет, что не понима‑
ет, где она находится, а спустя несколько минут интересуется, как ее признают
«вменяемой или нет». Затрудняется в оценке своего психического состояния,
не может сказать, здоровый она психически человек или больной. Сообщает,
что она считает себя здоровым человеком, «но если учитывать мнение матери,
отца, монахов, врачей и мужа у меня шизофрения». Старается вызвать к себе
жалость, предъявляет множество жалоб на постоянные головные боли, сла‑
бость, гул и чувство жжения в голове, звон в правом ухе, навязчива с ними.
Отмечает у себя перепады настроения, навязчивые мысли о собственной ник‑
чемности, о нежелании жить, желание что‑то с собой сделать. Также указыва‑
ет, что в последнее время она стала хуже спать, в голове крутится много мы‑
слей, «кто‑то читает псалтырь». Сообщает, что испытывает неприятные ощуще‑
ния «как будто гусеницы в ногах поднимаются, ползут наверх, после чего дер‑
гаются ноги, болят колени». Лежа на кровати, чувствует, как «что‑то мягкое
и теплое» ложится ей на ноги, когда открывает глаза, чтобы посмотреть,
что там, ничего не видит. Также сообщает, что в палате она видит «сгустки»,
которые висят над ее головой, — «черные либо серые, страшные», как масса,
относит сгустки к видениям. Заявляет, что у нее достаточно давно отмечаются
припадки, при дополнительных вопросах описать их не может, просит, чтобы
обратились за разъяснениями к матери. Характеризует себя набожной, до‑
брой, впечатлительной, ранимой, нервной, чистюлей, «изгоем». Сообщает
сведения, противоречащие имеющимся в материалах уголовного дела, рас‑
сказывает, что с детства «находилась в постоянном стрессе», поясняет, что отец
злоупотреблял спиртными напитками, избивал их с матерью. Убеждена,
что родители ее любили меньше, чем брата, замечала это по их поведению
и отношению к ней. При этом сообщает, что никогда не хотела жить отдельно
от родителей. Отмечает, что в детстве из‑за материальных проблем в семье
она была хуже всех одета, из‑за чего неоднократно становилась объектом из‑
девательств и насмешек. Сообщает, что отец бросил пить, когда ей исполни‑
лось 13 лет. Приуменьшает свои способности, говорит, что в школе училась
с неохотой, хорошие оценки ей ставили лишь из‑за матери‑учительницы, рабо‑
88
Глава 6. Комплексные судебно-психиатрические
экспертизы в уголовном и гражданском процессах
тающей в этой же школе. Отмечает, что в училище также училась с нежелани‑
ем, понимала, что она не хочет работать по специальности. Указывает, что впо‑
следствии не смогла работать, так как не справлялась с работой. Заявляет,
что, обучаясь в медицинском училище, также не справлялась с нагрузкой, ис‑
пытывала трудности в освоении предметов. Говорит, что всегда имела узкий
круг общения, хотела стать монахиней, часто посещала монастыри, где прожи‑
вала по несколько дней, много молилась. Сообщает, что неоднократно находи‑
лась на лечении в неврологических и психиатрических клиниках. Рассказыва‑
ет, что впервые обратилась к неврологу с жалобами на онемение языка, «ноги
отказали». Заявляет, что изменение ее состояния, ухудшение здоровья прои‑
зошло из‑за «порчи». Рассказывает, что «порчу» ей начали наводить с 19 лет,
сначала это делала мать молодого человека, за которого она собиралась за‑
муж, «хотела расстроить свадьбу». Говорит, что понимала это по резкому ухуд‑
шению здоровья, когда она начала падать в обмороки, отмечала слабость,
пропал сон. Указывает, что в то время родители ее начали возить по церквям
и монастырям, «водили к колдунам», лечили у неврологов и психологов, кото‑
рые «подозревали шизофрению». Отмечает, что в монастырях ее называли
«бесноватой», монахи «изгоняли бесов, снимали порчу и проклятья», после
чего она чувствовала улучшение в состоянии. Рассказывает об «истериках»,
описывает их как внезапное и немотивированное ухудшение настроения, воз‑
никновение «круговорота» в голове, наплыва тягостных воспоминаний, появ‑
ление «кома в горле», отмечает, что в такие периоды начинала кричать, пла‑
кать навзрыд, запамятовала события. Сообщает, что она слышала «голоса»
святых, разговаривала с ними, они указывали ей, в какой монастырь необхо‑
димо ехать. Заявляет, что с врачом сложно говорить о «голосах», «лучше с мо‑
нахами», «монахи понимали, облегчали мое состояние». Рассказывает, что на‑
чала слышать «голоса» давно, после первых родов в 2007 г., до этого «были
лишь шорохи листьев, шумы, звуки». При расспросе о семейной жизни сооб‑
щает, что познакомилась с мужем во время летней практики, он был еще уче‑
ником школы. Указывает, что с самого начала муж считал ее странной, «сумас‑
шедшей», называл «шизофреничкой». Рассказывает, что родители мужа всегда
были против нее, считали, что она встречается с ним из‑за денег, «посещали
колдунов, делали заговор на развод», не отпускали мужа к ней. Заявляет,
что «из‑за колдовства» муж поднимал на нее руку, избивал ее, даже беремен‑
ную, бил по животу. Сообщает, что во время беременности у нее начали возни‑
кать мысли о самоубийстве, говорит, что пыталась спрыгнуть с моста, отмеча‑
лись «страшные истерики», дома била посуду. Указывает, что обе беременно‑
сти протекали у нее тяжело, она часто и много плакала, «жила в постоянном
стрессе». Однако говорит, что всегда всё прощала мужу, к нему была «ненор‑
89
Судебная психиатрия
мальная любовь». Описывает двойственное отношение мужа к ней, как муж
сначала заботливо возил ее по монастырям, где с нее снимали «порчу», а за‑
тем жестоко избивал, обвиняет в этом родителей мужа. Отмечает, что она ста‑
ла сильно болеть, не могла с мужем спать в одной кровати, сильно болела го‑
лова, их отношения были «порчеными». Сообщает, что она попала в «дурку»
после вторых родов, но потом специально из медицинской карты вырвала все
сведения, «касающиеся шизофрении». Отмечает, что находясь в больнице,
не сообщала о «голосах», чтобы побыстрее выписаться. Госпитализацию свя‑
зывает с тем, что «все 6 лет семейной жизни избивали, издевались над ней,
доводили». При расспросе о детях с удовольствием рассказывает о них, гово‑
рит, что они с мужем вместе хотели детей, была рада их рождению. Однако от‑
мечает, что дети родились с патологией, росли часто болеющими, находились
на учете у невролога. Обращает внимание, что она ухаживала за детьми хоро‑
шо, также в воспитании ей помогали ее родители. Рассказывает, что после ро‑
ждения С. испытывала страх, что муж ее бросит, тяжело переживала частые
разлуки с ним. Убеждена, что из‑за родителей мужа, их «порчи» у них испорти‑
лись отношения. Вспоминает, что после конфликтов бегала за мужем босиком,
искала его везде, просила его не бросать ее. В последнее время уговаривала
мужа вернуться, плакала, «истерила», угрожала. Поясняет, что муж последнее
время постоянно оскорблял и унижал ее, она понимала, что он уже не вернет‑
ся. Заявляет, что муж ей неоднократно угрожал, что отнимет у нее детей, после
лечения в психиатрической больнице обещал признать ее больной и лишить
родительских прав, сыновья после посещения отца говорили про нее плохие
вещи, называли «проституткой». Сообщает, что в последнее время дети боя‑
лись отца, прятались, плакали, разговаривали с иконами, молились о смерти.
При расспросе о содеянном становится напряженной, рыдает. Инкриминиру‑
емое деяние отрицает, утверждает, что дети живы, она убивать детей не хотела,
начинает рыдать, требует показать могилы сыновей. Говорит, что в тот день хо‑
тела убить лишь себя, так как ее «доконали». Вспоминает, как перед случив‑
шимся дети сами много говорили о смерти, младший сын «слышал голоса анге‑
лов», разговаривал с ними, старший сын сообщал ей, что когда он вырастет,
то убьет отца. Поясняет, что кровоподтеки у детей могли образоваться от того,
что дети часто дрались друг с другом. Высказывает мнение, что сыновья сами
наткнулись на нож по одному разу, не может пояснить, откуда взялись другие
ножевые ранения. Охотно демонстрирует свои ранения на теле. Уверяет,
что сейчас дети живы, муж забрал их к себе. Рассказывает о видениях, как в па‑
лату к ней приходит Николай Угодник, Божья матерь, дети, которые просят их за‑
брать. Убеждает, что она обнимает детей, разговаривает с ними, слышит их го‑
лоса. Утверждает, что находясь в Центре, она слышит «голоса», которые читают
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]