Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Судебная психиатрия. Учебное пособие для студентов, обучающихся по направлению подготовки 40.03.01 «Юриспруденция» (квалификация «бакалавр»)

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
3.4. Судебно-психиатрическая экспертиза свидетелей и потерпевших
Может ли данное лицо по своему психическому состоянию правильно
воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания?
В качестве примера приведем следующее наблюдение.
Гр‑ка П., 20 лет (1979 г. р.), потерпевшая по ст. 131 УК РФ (изнасилование). Из материалов дела известно: Двоюродный дедушка психически болен, много‑ кратно лечился в психиатрических стационарах с диагнозом «Шизофрения». Отец — военнослужащий, мать — преподаватель в технологическом техникуме. Мать во время беременности неоднократно лежала на сохранении. Роды в срок, нормальные. Раннее развитие протекало в соответствии с возрастом. По характеру формировалась активной, стремилась к лидерству, быть в центре внимания, предпочитала компании мальчиков. Рано научиласъ читать и писать, в детском саду читала другим детям. В школе начала учиться своевременно, училась в основном на «отлично». Учеба давалась легко. Когда она училась в 9‑м классе, в отношении нее была предпринята попытка изнасилования, по‑ сле которой у нее снизилось настроение, появилось ощущение, что на нее «на‑ валивается что‑то темное», казалось, что «мир разваливается на части», «орга‑ низм распадается на мелкие клеточки». С целью самоубийства выпила 20 таб‑ леток супрастина. Такое состояние длилось у нее около полугода, затем оно самопроизвольно прошло. Стала более замкнутой, больше времени проводила дома, меньше общалась с друзьями, сосредоточилась на учебе, подготовке в институт. Как видно из школьной характеристики, она способная и прилежная девочка, принимает активное участие в жизни школы. В поведении для нее ха‑ рактерен высокий уровень культуры, не вступает в конфликты, с уважением относится к старшим. Настойчива в достижении цели, мечтательна, трудолюби‑ ва. В 1996 г. успешно окончила школу и поступила на естественно‑географиче‑ ский факультет университета. Училась также легко и с интересом. Жила в ком‑ нате, которую снимала в квартире с хозяйкой. Последняя отмечала, что П. «вела себя тихо, ходила на занятия во 2‑ю смену, остальное время… сидела в квар‑ тире… почти ни с кем не общалась… ей никто не звонил», что она «скрытная, замкнутая… со странностями…однажды видела, как в комнате на нитке разве‑ шаны куски бумаги». В феврале 1998 г. у нее спонтанно изменилось психиче‑ ское состояние: потеряла интерес к учебе, не могла ничего запомнить; ощущала «пустоту вокруг», «как дыра», была «как бы расчленена на куски», в голове слы‑ шала «голос», чувствовала «сдавливание полем». Испытывала страх, в комнате протягивала нити, на которые нацепляла куски бумаги для того, чтобы «защи‑ титься от внешней силы», которая «приходит как поле и держит за руки» или «кладет руки на грудь», после чего она начинала «задыхаться». В таком со‑
51
Глава 3. Судебно-психиатрическая экспертиза в уголовном процессе
стоянии обращалась к психиатру студенческой поликлиники, ей устанавливал‑ ся диагноз «Реактивное состояние», проводилось амбулаторное лечение, затем был выставлен диагноз «Невроз навязчивых состояний». Как видно из матери‑ алов уголовного дела, 13 июня 1998 г. П. была изнасилована обвиняемыми С. и М. Из показаний потерпевшей от 17 июня 1998 г. видно, что 13 июня 1998 г. она собиралась проехать на автовокзал, когда к ней подъехала машина с двумя ребятами, из которой вышел парень и посадил ее в машину, предложив поехать отдыхать. Она просила заехать на автовокзал, что они и сделали, затем обвиня‑ емые заезжали еще в общежитие, в магазин, в психиатрическую больницу, вы‑ ходили из машины, а она оставалась в машине. Затем обвиняемые распивали водку вблизи озера, после чего С. стал совершать в отношении нее насильствен‑ ные сексуальные действия. М. то ругал своего товарища и говорил, чтобы тот отпустил потерпевшую, то помогал ему удерживать ее. После того как С. совер‑ шил с ней половые акты в естественной и извращенной форме, ей удалось выр‑ ваться и убежать от них. По данным СМЭ у потерпевшей выявлены разрыв дев‑ ственной плевы и осаднение малых половых губ, а также ссадины на нижней губе, на спине, правом плече и правом колене, которые могли быть причинены 13 июня 1998 г. В показаниях от 27.01.1999 г. П. отмечает, что действия обви‑ няемых она «воспринимала как совместные, согласованные». С 16.11.1998 г. по 15.12.1998 г. она находилась на лечении в дневном стационаре психоневро‑ логического диспансера с диагнозом: «Истерический невроз». Отмечался сни‑ женный фон настроения, заторможенность, раздражительность. Сообщала, что на нее снова стало «наваливаться что‑то темное, сковывает тело, не дает возможности двигаться», что ее мысли «известны окружающим», отчего «стано‑ вится еще страшнее», упоминала, что «были голоса», но затем замыкалась. Вра‑ чи дневного стационара не исключали эндогенное заболевание, хотя в целях социальной реабилитации расценили ее состояние как истерический невроз. При данном клиническом психиатрическом обследовании выявлено следую‑ щее: соматоневрологический статус без особенностей. Психическое состояние: испытуемая правильно ориентирована в месте, времени и собственной лично‑ сти. Сообщает достаточные анамнестические сведения. В ходе беседы легко раздражается, высказывает возмущение проводимой ей экспертизой, считает, что ее хотят представить «сумасшедшей», отказывается отвечать на некоторые вопросы. Отмечаются полярные эмоциональные реакции: то улыбается, смеет‑ ся, то кричит и плачет. Не отрицает того, что раньше испытывала подавленность, «неприятные ощущения», связывает их с попыткой изнасилования в 9‑м классе и изнасилованием в июне 1998 г., а также переутомлением во время учебы в институте. Более подробно свои переживания не раскрывает, говорит о них неохотно, хотя подтверждает данные, представленные в амбулаторных картах.
52
3.4. Судебно-психиатрическая экспертиза свидетелей и потерпевших
Психически больной себя не считает. Тяготится судебно‑следственной ситуаци‑ ей, крайне негативно настроена к обвиняемым, считает обоих в равной мере виновными в изнасиловании, хотя говорит, что М. не участвовал в изнасилова‑ нии и далее пытался остановить С. Отмечает, что в последнее время она боль‑ шую часть времени сидит дома, сменила уже несколько мест проживания, опа‑ саясь преследования со стороны обвиняемых, не испытывает желания встре‑ чаться с тем парнем, с которым имела отношения раньше. Нарушений памяти, интеллектуальных способностей, обманов восприятия, бреда на момент осмо‑ тра не выявлено. Критическое отношение к своему состоянию и сложившейся ситуации снижено. При экспериментально‑психологическом исследовании на фоне относительно сохранной операциональной стороны мышления, воз‑ можности выполнения различных мыслительных действий, сохранности умст‑ венной работоспособности отмечаются отдельные нарушения мышления с ак‑ туализацией своеобразных малосущественных признаков предметов. Отмеча‑ ется стремление не раскрывать свои переживания, фиксация на внутренних переживаниях, ориентация на внутренние критерии, настороженное отноше‑ ние к окружающим, пессимистический характер высказываний. Комиссия пришла к заключению, что у П. имеются признаки хронического психического расстройства в форме шизофрении. На это указывают данные анамнеза о воз‑ никновении у нее примерно с 16‑летнего возраста аффективных расстройств с явлениями дереализации и деперсонализации, о перенесенном в феврале 1998 г. спонтанно возникшем галлюцинаторно‑бредовом приступе с явления‑ ми психического автоматизма, о повторном галлюцинаторно‑бредовом присту‑ пе, спровоцированном изнасилованием, что послужило причиной ее обраще‑ ния к психиатрам и лечения. Отмечается также нарастание изменений лично‑ сти испытуемой в виде замкнутости, необщительности, раздражительности, вспыльчивости, которые сформировались после перенесенных приступов и су‑ щественно отражались на ее поведении. Указанный диагноз подтверждают и данные настоящего психолого‑психиатрического обследования, выявившего у испытуемой характерные для шизофрении нарушения мышления (актуализа‑ ция своеобразных, малосущественных признаков предметов), эмоционально‑ волевой сферы (неадекватность, полярность эмоций, замкнутость, снижение энергетического потенциала), снижение критичности. Поэтому П. в период ситу‑ ации, составляющей содержание уголовного дела, не могла в полной мере вос‑ принимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них пра‑ вильные показания. Указанное психическое расстройство могло повлиять на содержание ее показаний по делу. В связи с установлением у испытуемой хронического психического расстройства вопрос о фантазировании разреше‑ нию не подлежит.
53
Глава 3. Судебно-психиатрическая экспертиза в уголовном процессе
Судебно-психиатрическая экспертиза свидетелей и потерпевших не оце нивает достоверность и содержание показаний, это компетенция суда, а кон­статирует психическое состояние свидетеля или потерпевшего на предмет способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. По существу, речь идет об уго­ловно-процессуальной дееспособности этих участников уголовного процесса.
К условиям уголовно-процессуальной дееспособности потерпевшего отно­сится его возраст, психическое здоровье и физическое состояние. В зависимо­сти от наличия этих условий потерпевший может быть признан процессу­ально дееспособным, ограниченно дееспособным или полностью недееспособным.
Полностью процессуально недееспособными являются малолетние в возрасте до 14 лет, ограниченно дееспособными — несовершеннолет­ние от 14 до 18 лет, полностью процессуально дееспособными — лица с 18 лет. Однако возрастная психология при определении возраста опери­рует понятиями не конкретного числа, а возрастного периода, в котором психическое развитие имеет качественное отличие от других периодов. Поэтому при необходимости учитывать фактор психической зрелости несовершеннолетнего потерпевшего может быть рекомендована ком­плексная психолого-психиатрическая экспертиза.
Способность самостоятельно реализовывать свои права во многом зависит от особенностей личности потерпевшего. Например, лица роб­кие, застенчивые, нерешительные склонные к реакциям растерянности, страха перед публичными выступлениями не могут вразумительно от­ветить на вопросы суда. Оценка таких неболезненных индивидуальных особенностей психики относится к компетенции психолога.
Свидетелем и потерпевшим может оказаться лицо с любой формой пси­хической патологии. Однако наиболее часто СПЭ назначается в отноше­нии лиц с умственной отсталостью олигофренией и органическими забо­леваниями головного мозга, психогенными психическими расстройствами. Экспертное заключение приобретает особую актуальность в тех случаях, когда потерпевший оказывается единственным очевидцем происшедше­го, чаще всего по половым преступлениям. Специальный вопрос, который рекомендуется задавать экспертам при назначении подобной комплексной экспертизы, можно сформулировать следующим образом:
Может ли потерпевший в настоящее время по своему психическому со­стоянию участвовать в судебно-следственных действиях?
Беспомощное состояние — это весьма объемное понятие с широкой обла-
стью правовых опосредований. Оно может быть обусловлено рядом причин,
-
54
3.4. Судебно-психиатрическая экспертиза свидетелей и потерпевших
в силу которых потерпевший окажется лишенным возможности к произволь­ной регуляции поведения и совершению действий, адекватных сложившей­ся криминальной ситуации. Можно выделить физическую беспомощность (в силу физических недостатков, общего заболевания и ряда иных причин) и психическую беспомощность, обусловленную психическими расстрой­ствами. Можно сказать, что многие лица с психическими расстройствами обладают повышенной виктимностью — предрасположенностью стано­виться жертвами преступлений в силу особенностей своей психопатологии.
При этом в компетенцию судебного эксперта-психиатра входит опре­деление психических расстройств потерпевших (медицинский кри­терий), которые обусловливают невозможность понимать характер и значение совершаемых с ним действий и оказывать сопротивление (юридический критерий). Как видно, юридический критерий имеет два компонента: интеллектуальный и волевой. Во многих случаях по­терпевшие с разными формами интеллектуальной недостаточности не понимают сущности совершаемых в отношении них преступных действий, например, насильственного полового акта или мошенниче­ских действий. В других случаях у потерпевших преобладает наруше­ние волевых функций, и они неспособны оказать сопротивление про­тивоправным действиям. Понятие беспомощности относится только к конкретной криминальной ситуации, не может быть беспомощно­сти в пред- или посткриминальной ситуации, а тем более беспомощно­сти «вообще» (по аналогии с невменяемостью). Специальные вопросы, которые рекомендуется задавать экспертам при назначении подобной комплексной экспертизы, можно сформулировать следующим образом:
Мог ли потерпевший понимать характер и значение совершаемых в от­ношении него противоправных действий и оказывать адекватное сопро­тивление?
Имеются ли у потерпевшего какие-либо личностные особенности, кото­рые оказали влияние на его поведение в криминальной ситуации?
Приведем следующее наблюдение.
Гр‑ка Т., 15 лет (1984 г. р.), потерпевшая по ч. 2 ст. 131 УК РФ (изнасило‑ вание). Из материалов дела известно: Наследственность психическими забо‑ леваниями не отягощена. Родилась единственным ребенком в семье. Раннее развитие без особенностей. По характеру формировалась спокойной, общи‑ тельной. В школе начала обучаться своевременно, училась хорошо. Как видно из школьной характеристики, она ответственная и исполнительная, к учебе
55
Глава 3. Судебно-психиатрическая экспертиза в уголовном процессе
относится серьезно и старательно; ей свойственны доброта, мягкость, откры‑ тость, справедливость, и в то же время робость, застенчивость, она любит людей, доверяет им, она аккуратна и трудолюбива. Как видно из материалов уголовного дела, 31 января 1999 г. около 1.00 Т. была изнасилована обвиняе‑ мым Д., при этом Т. находилась в состоянии алкоголъного опьянения. Как вид‑ но из показаний свидетелей, испытуемая пришла в гости в компанию подрост‑ ков на день рождения, где выпила предложенный ей самогон в общем количе‑ стве около 100–150 мл, после чего сильно опьянела, была заторможена, с тру‑ дом разговаривала, а затем легла на койку. После совершения обвиняемым с ней полового акта она с койки сама встать не могла, и обвиняемый отнес ее на улицу, где положил на салазки и отвез до дома, причем по дороге потер‑ певшая обмочилась. Дома, со слов матери, она длительное время находилась в заторможенном состоянии, не реагировала на обращение, «тяжело дышала» и очнулась ближе к вечеру 31 января. 31 января в 19. 15 испытуемая была осмотрена гинекологом, обнаружившим нарушение целостности девственной плевы, без внешних повреждений (следов побоев, ссадин). После этого испы‑ туемая стала раздражительной, временами плохо спала, вскрикивала по но‑ чам. В связи с этим 22.03.1999 обращалась к невропатологу, устанавливался диагноз: «Синдром вегетативной дисфункции». При клиническом психиатри‑ ческом обследовании выявлено следующее: Соматоневрологический статус без особенностей. Психическое состояние: Испытуемая правильно ориентиро‑ вана в месте, времени и собственной личности. Ответы на вопросы по сущест‑ ву, сообщает достаточные анамнестические сведения. Отмечает периодически возникающие у нее головные боли, нарушения сна, которые связывает с фак‑ том изнасилования и своими переживаниями по этому поводу. В то же время во время беседы держится спокойно, иногда смущенно улыбается, сообщает, что ничего о самом акте изнасилования не помнит, так как сильно опьяне‑ ла после приема «полстакана» самогона. Узнала о том, что ее изнасиловали, только когда очнулась на следующий день. Нарушений памяти, интеллекту‑ альных способностей, обманов восприятия, бреда не выявлено. Критическое отношение к своему состоянию и сложившейся ситуации выражено в доста‑ точной степени. При экспериментально‑психологическом исследовании обна‑ руживается достаточно высокий уровень интеллектуального развития испыту‑ емой: основные мыслительные операции проводятся преимущественно на ка‑ тегориальном уровне, испытуемая способна к оперированию условным смы‑ слом, установлению логических связей, осмыслению ситуаций. Мнестические процессы в пределах нормы. В личностной сфере на фоне формирующейся достаточно гармоничной личностной структуры со способностью к адаптации в социальной среде, возможностями ориентации в ситуации и оценке по‑
56
3.4. Судебно-психиатрическая экспертиза свидетелей и потерпевших
ступков других людей, общительности, учете общепринятых норм в поведении и способности к самостоятельным действиям отмечаются: открытость, довер‑ чивость, склонность к реакциям, растерянности в субъективно‑сложных ситу‑ ациях, ориентация на мнение окружающих со стремлением соответствовать их требованиям. В вопросах половой сферы и соответствующих социальных нормах осведомлена. Комиссия пришла к заключению, что Т. каким‑либо психическим расстройством не страдает и не страдала им в период ситуации, составляющей содержание уголовного дела, у нее обнаруживались призна‑ ки выраженного алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют показания свидетелей о приеме ею значительного количества спиртного, физические признаки опьянения с заторможенностью, затруднением речевого контакта, с последующим длительным сном. У Т. не выявляется нарушений внимания, восприятия, памяти, мышления. Склонности к повышенному фантазированию не обнаруживается. Испытуемая обладает достаточными представлениями в сфере отношений между полами и соответствующих социальных норм. В ходе развития ситуации, составляющей содержание уголовного дела, у испытуемой в связи с приемом алкоголя возникло состояние выраженной заторможен‑ ности, внешней пассивности, которые оказали существенное влияние на ее поведение в указанной ситуации, ограничив способность правильно понимать характер и значение совершаемых с ней действий.
Нарушения психики как следствие насилия все чаще становятся пред метом экспертного исследования, которое проводится судебными пси­хиатрами комплексно с судебными медиками. Условно можно выделить поэтапность экспертного исследования (строго говоря, она нарушает принцип комплексности экспертизы, при котором все этапы исследо­вания должны относиться к компетенции совместной комиссии): уста­новление наличия психического расстройства и его причинной связи с криминальной ситуацией относится преимущественно к компетенции судебных психиатров, а определение тяжести вреда здоровью от психи­ческих расстройств — к компетенции судебных медиков.
При этом различают следующие виды повреждений, повлекших психи- ческие расстройства:
•
механические повреждения черепа, головного мозга или других органов, частей тела, повлекшие за собой различные психические расстройства;
•
интоксикационные (включая медикаментозные — клофелин, атро­пин, наркотики, алкоголь и др.), термические, радиационные,
57
-
Глава 3. Судебно-психиатрическая экспертиза в уголовном процессе
химические и другие поражения органов и систем, повлекшие за собой различные психические расстройства;
•
психогенно обусловленные расстройства: реактивные психозы (де прессия, параноид и др.), невротические расстройства (фобические, ипохондрические, субдепрессивные и др.).
При оценке тяжести вреда здоровью следует исходить из медицин­ского критерия (психического расстройства) и юридического крите­рия, характеризующего глубину, длительность и прогноз нарушений психической деятельности. При этом выделяют психические расстрой-
ства, при которых вызвавшие их повреждения квалифицируются как повлекшие:
• тяжкий вред здоровью со стойкой утратой общей трудоспособно­сти не менее чем на 1/3 или с полной утратой профессиональной трудоспособности (тяжелые психозы, глубокие нарушения памя­ти и интеллекта и др.);
• вред здоровью средней тяжести (нерезко выраженные депрессив­ные расстройства, сверхценные, психопатоподобные и др. дли­тельностью более 3 недель или со значительной стойкой утратой трудоспособности менее чем на 1/3);
•
легкий вред здоровью (невротические и другие расстройства, дли­тельность которых не превышает 3-х недель);
•
не квалифицируются как вред здоровью реакции на стресс и травму без кратковременного расстройства здоровья; они отражают инди­видуальную реакцию потерпевшего.
Специальные вопросы, которые рекомендуется задавать экспертам при назначении подобной комплексной экспертизы, можно сформули­ровать следующим образом:
Имеется ли причинная связь психического расстройства с событиями, указанными в постановлении о назначении экспертизы?
Какова тяжесть вреда здоровью от повреждений, повлекших психиче­ское расстройство?
Наиболее часто среди потерпевших с психическими расстройствами встречаются лица с умственной отсталостью по делам об изнасилова­ниях и других сексуальных преступлениях. При этом круг вопросов, ре­шаемых в отношении них, весьма широк. При выраженной умственной отсталости интеллектуальные и волевые расстройства выражены столь глубоко, что такие потерпевшие неспособны правильно воспринимать обстоятельства дела и давать о них правильные показания, не понимают
-
58
3.4. Судебно-психиатрическая экспертиза свидетелей и потерпевших
характер и значение совершаемых в отношении них деяний, не могут осуществлять свои процессуальные функции. У потерпевших с легкими формами умственной отсталости интеллектуальное недоразвитие выра­жено незначительно, у них не выявляется выраженных эмоционально­волевых расстройств, патологической внушаемости и подчиняемости. Они хорошо адаптированы в жизни и могут правильно воспринимать обстоятельства дела и давать о них правильные показания, понимать ха­рактер и значение совершаемых в отношении них деяний, осуществлять свои процессуальные функции. Более дифференцированно следует от­носиться к психическому состоянию потерпевших с промежуточными формами умственной отсталости.
Весьма специфичной является экспертная оценка потерпевших, по­лучивших черепно-мозговую травму в криминальной ситуации. У таких лиц выраженные психические нарушения возникают в момент получе­ния травмы, в ее остром периоде (состояния нарушенного сознания), а в дальнейшем обычно наступает улучшение состояния с постепенным восстановлением психических функций и явлениями амнезии — ретро­или антероградной (запамятования событий, предшествовавших полу­чению травмы или последовавших за ее получением). Такие потерпев­шие чаще всего в судебно-следственной ситуации могут осуществлять свои процессуальные функции, а возможность давать показания зави­сит от выраженности расстройств сознания на момент криминальной ситуации и нарушений памяти, в связи с чем важно определить период продолжительности этих расстройств. Кроме того, в ряде случаев у лиц, получивших черепно-мозговую травму, может развиваться прогресси­рующее снижение интеллектуально-мнестических функций, что зна­чительно нарушает их процессуальные функции. В отношении таких потерпевших часто может ставиться вопрос по определению тяжести вреда здоровью от повреждений, повлекших психические расстройства (этот вид экспертизы проводится комплексно с судебными медиками).
Экспертной оценке подлежат и психогенные расстройства потер­певших, возникающие в психотравмирующей криминальной ситуации в ответ на причиненный им моральный и материальный ущерб. В пред­криминальной и криминальной ситуациях такие лица могут быть пра­ктически здоровы, а психогенные расстройства могут в разной степени нарушать их процессуальные функции.
ГЛАВА 4. Принудительные меры медицинского характера в отношении лиц с психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния
4.1. Понятие, цели и задачи принудительных мер медицинского характера
Меры медицинского характера применяются только в отношении лиц, совершивших предусмотренные законом противоправные дейст­вия и страдающих каким-либо психическим расстройством. Законом предусмотрены принудительные и непринудительные меры медицин­ского характера.
Принудительные меры медицинского характера — это предусмотренная уголовным законом разновидность медицинских мер, применяемых по ре­шению суда к психически больным, совершившим общественно опасные деяния, без их согласия и без согласия их законных представителей.
Принудительные меры медицинского характера не являются уго­ловным наказанием, хотя, как и наказание, относятся к мерам государ­ственного принуждения, которые влекут за собой ограничение прав, свобод и законных интересов личности, поэтому они назначаются судом и исполняются в порядке, предусмотренном УК РФ, УПК РФ и УИК РФ.
Основания назначения принудительных мер медицинского характе­ра, продления, изменения и отмены; виды принудительных медицинских мер; цели их применения, а также круг лиц, к которым они могут приме­няться, установлены уголовным законодательством (ст. 97–104 УК РФ).
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]