Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Субъект, личность и психология человеческого бытия

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 394 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Психология субъекта сформировалась на основе представлений о взаимной дополняемости психических закономерностей

ния

действительности и (недостаточность только категории «отражения» для описания пси хических явлений, «исчерпанность ее эвристического потенциала» сегодня отчетливо осознается и даже, можно сказать, остро экзис тенциально переживается методологически мыслящими психолога ми [Петренко, 2002]). Вследствие этого психология субъекта адек ватно описывает и законы коны

долженствования

исходить те или иные события и явления в мире человека.

Современное научное познание направлено на выявление

основных типов закономерностей

законов. Первая группа законов — это законы бытия, описывающие то, что есть. «Законом» в этом значении понятия называется то, что регулярно повторяется и происходит именно так, как происхо дит. Изучая явления, подчиняющиеся таким законам, ученые стара ются выявить объективно существующие причинноследственные связи и устойчивые отношения. Вторая группа — законы, представ ляющие собой регулирующие механизмы и предписывающие, как именно должны происходить те или иные процессы (чаще всего в мире человека). По своей сути они отражают законы долженство вания, нормы — моральные, социальные, юридические и др. Напри мер, моральное долженствование по В. Франклу и С.Л. Рубинштей ну (моральнонравственный императив, который регулирует по ступки субъекта, его представления о подлинно человеческом отно шении к себе и другим) лежит в основе психологии человеческого бытия.

Нормативнорегулятивные установления не могут быть истин ными или ложными. Более корректно их следует называть правиль ными или неправильными (с точек зрения разных людей). Оценка правильностинеправильности осуществляется путем соотнесения знания не с критериями истинности, а с ценностями, принимаемы ми и отвергаемыми различными социальными группами. Иначе го воря, ценностнонормативная регуляция основана на согласованно сти мнений разных групп людей.

В современном российском обществе примером ценностно нормативных регуляторов поведения могут служить мнения пред ставителей различных социальных групп в первостепенной важ ности или, наоборот, незначимости получения высшего образования их детьми. С разных ценностносмысловых позиций каждое из двух мнений может обсуждаться как правильное или неправильное,

порождения

бытия

, предписывающие, как именно должны про

человеком новой реальности

, описывающие то, что есть, и за

, определяемых двумя группами

отраже

двух

3131

но ни про одно из них нельзя сказать, что оно более истинно, чем другое. Применительно к таким случаям понятие истинности факти чески теряет смысл, потому что мнения формируются прежде всего на основе ценностных ориентаций людей, принадлежащих к разным социальным слоям населения страны.

В многообразии форм человеческого бытия есть немало сфер, знание о которых, повидимому, и не может претендовать на объек тивность и достоверность. Оно является личностным, а следователь но, в значительной степени неосознаваемым и интуитивным. В ча стности, к ним относятся психотерапия, психологическое консуль тирование и другие виды практической деятельности, связанные с необходимостью постижения внутреннего мира другого человека.

Очевидно, что законы первого типа легче обнаружить в есте ственных науках, в то время как второго — в гуманитарных и об щественных. Что касается научной психологии, то, как известно из работ Б.Г. Ананьева, Ж. Пиаже и других ученых, по своей сути она представляет собой неразрывное единство естественнонаучно го, социального и гуманитарного знания. Такой же точки зрения на психологию придерживался и Брушлинский. В проблеме детер минизма, как он ее понимал и неоднократно описывал, отражается одновременно и естественнонаучный, и социальногуманитарный характер психологической науки.

В современной психологии субъекта фактически представлена история главных проблем российской психологической науки ХХ века: соотношения биологического и социального, сознательно го и бессознательного, внешних причин и внутренних условий в де терминации психики. Психология человеческого бытия представля ет собой то направление развития, ту сторону психологии субъек та, которая возникла с появлением постнеклассической парадигмы.

Предмет психологии человеческого бытия строится, по крайней мере, на трех основаниях.

1. Придерживающимися этой парадигмы психологами призна ется безусловная необходимость приоритетного изучения не отдель ных составляющих психики (памяти, мышления, эмоций и т.п.), а це лостных единиц — событий, ситуаций, в которые попадает субъект при взаимодействии с другими людьми и которые отражаются в его внутреннем мире. Рассматривая жизнь человека как череду собы тий и ситуаций, психология человеческого бытия — новый шаг на пути развития психологии субъекта — расширительно трактует деятельностные основания детерминации психики.

С этих позиций деятельность, направленная на достижение кон

кретной цели в определенный момент времени, имеет для психоло

3232

гического анализа более частное значение, чем дело, которому че ловек служит и считает смыслом своей жизни. «Дело — то, чему че ловек предан по жизни, то, что выше, больше него, длиннее, чем его жизнь. У дела есть продолжатели и предшественники. Оно имеет историю. Культурные проблемы решаются годами, десятилетиями, веками. У тех, кто включен в этот процесс, — общее дело, общий смысл. Жизнь, таким образом, становится воплощением этого смыс ла, способом утверждения своего видения мира, своего понимания добра, своей ценности» (Зарецкий, 2004, с. 39). Следовательно, це лостная жизнь субъекта полнее и адекватнее описывается поняти ем «дело», чем категорией «деятельность».

Человеческое бытие невозможно понимать абстрактно, то есть не будучи включенным в него. Поскольку человек сам является уча стником событий, включенным в социальные ситуации, то его бы тие представляет собой субъектность, объективированную в про цессах, явлениях, предметах человеческого мира. Субъект живет, понимая, осмысливая события и ситуации, ту среду, в которую он физически или мысленно включен. « щения смыслового содержания личности в фактах средовых преоб разований. В связи с этим принципиальна его дифференциация на аутентичное и неаутентичное. переструктурирования среды в соответствии со структурой лично стных смыслов. ляция в среду формально освоенных личностью социальных пред писаний, что создает иллюзию адекватного поведения, но таковым по сути не является, поскольку связано с разрывом, отсутствием со держательной связи между способами поведения и глубинными ядерными образованиями личности (ее смыслами). Таким образом, подобное поведение выглядит адекватным по отношению к среде, но не является адекватным выражением внутреннего мира личнос ти» (Рябикина, 2003, c. 19). Следовательно, аутентичность бытия проявляется в доверии и верности субъекта себе — ценностно смысловой направленности его личности. Об аутентичности бытия имеет смысл говорить только тогда, когда субъект переживает и ре ализует себя в неразрывной связи с внешним миром, то есть преж де всего с другими людьми.

2. Подчеркивается, что взаимодействие людей является не тол ько частью картины внутреннего мира субъекта, но и неотъемлемой составляющей человеческого бытия. Психология человеческого бытия исходно направлена на анализ существования субъекта в мире с позиции «Я и другой человек». Соответственно, в психо логическом исследовании «человек должен быть взят внутри бытия,

Неаутентичное бытие —

Аутентичное бытие —

Бытие

есть процесс вопло

это процесс

воспроизводство и транс

3333

в своем специфическом отношении к нему, как субъект познания и действия, как субъект жизни. Такой подход предполагает другое понятие и объекта, соотносящегося с субъектом: бытие как объект — это бытие, включающее и субъекта» (Рубинштейн, 1997б, с. 64–65). Подлинное существование субъекта как сознательного человечес кого существа обязательно предполагает выход за собственные пределы, умение отнестись к себе со стороны той реальности, которую он осознает. Иначе говоря — умение взглянуть на себя глазами других людей, с которыми субъект вступает во внешние и внутренние диалоги. Взаимодействие субъектовучастников диалога (одновременно являющееся их взаимоизменением) всегда основано на понимании как результате коммуникации. Именно поэтому проблема понимания оказывается центральной для психо логии человеческого бытия.

3. Основной акцент в ней делается на анализе аспектов бытия человека. В мире человека объективно истинные описания и объяснения обязательно включают в себя аксиологичес кие факторы: соотнесенность получаемых знаний о мире не только со средствами познавательной деятельности, но с ценностноцеле выми структурами (Степин, 2000). Психология человеческого бытия стала новым шагом в направлении расширения ценностносмысло вых контекстов, в которые включались классические психологичес кие проблемы: смысла жизни, ценностных ориентаций, свободы, духовности. В этом проявилось стремление психологов выйти за уз кие рамки категории деятельности и обратиться к понятию суще ствования, от бытия перейти к становлению, непрерывному разви тию психики субъекта.

Современное постнеклассическое понимание мира и человека в мире характеризуется ростом рефлексии ценностных и смысло вых аспектов мира человека. Познающий субъект не дистанциро ван от изучаемого мира, а находится внутри него, погружен в при родную и социальную действительность. Мир оказывается таким, каким субъект его видит, какие методы познания он применяет, какие вопросы ставит.

Постнеклассическая парадигма включает не только новые спо собы осмысления мира, но и рефлексию над основаниями рацио нальных типов познания. Это значит, что «сама рациональность тоже начинает пониматься подругому. Рациональность в этом слу чае — не просто действие по фиксированным правилам, следование которым приводит к заранее намеченной цели (такая рациональ ность, разумеется, тоже имеет место, но только в простейших слу чаях). В более широком и глубоком смысле рациональность предпо

аксиологических

3434

лагает пересмотр, изменение и развитие самих правил. Самое глав ное, что рациональность включена в диалог разных культурных (в том числе познавательных) традиций, который не может быть зап рограммирован и в развитии которого происходит пересмотр самих правил рациональности. Рациональная дискуссия не сводится к тем случаям, когда с помощью определенных приемов просто опровер гается мнение оппонента. В более сложных обсуждениях она пред полагает умение встать на точку зрения другого, посмотреть на себя и собственную позицию с этой иной точки зрения и вступить в пло дотворный диалог с иными взглядами» (Лекторский, 2001, с. 37). Умение встать на точку зрения собеседника, оценить свои сужде ния с иной точки зрения, плодотворный диалог — все это ступени на пути взаимопонимания.

Таким образом, мы снова возвращаемся к тому, что проблема по нимания оказывается центральной для психологии человеческого бы тия. И причину этого следует искать не только в эмпирической плос кости, то есть необходимости анализа психологических механизмов понимания людьми конкретных жизненных ситуаций. Не менее важ ны теоретические основания психологии человеческого бытия, изна чально не направленной на утверждение уникальности, исключитель ности своих методологических оснований. Это область психологи ческого знания, вопервых, возникла на базисе психологии субъекта и, вовторых, развивается во взаимодействии, «общении» с другими об ластями, в частности экзистенциальной психологией. Стремление к на хождению взаимопонимания с представителями смежных дисциплин отвечает постнеклассическому взгляду на методологию современной психологии. Для постнеклассической психологии характерны интен ции к динамическому единству знания, пониманию его сетевой при роды в сочетании со стремлением к взаимосогласованности психоло гических теорий. Это означает, что любая психологическая теория должна учитывать другие концепции и, конечно же, преимущества междисциплинарного дискурса (Гусельцева, 2003). Иначе говоря, се тевая парадигма построена на том, что продуктивное развитие любой теории возможно лишь при условии ее соотнесения, взаимодействия и согласования с другими равноправными теоретическими конструк тами. Отсюда следует, что помимо познавательной «методология пси хологической науки должна выполнять и коммуникативную функцию, то есть способствовать установлению взаимопонимания между разны ми направлениями, подходами внутри психологической науки» (Ма зилов, 2003, с. 419). В этой связи построение коммуникативной мето дологии, к разработке которой призывает В.А. Мазилов, представля ется мне очень значимым и для психологии человеческого бытия.

3535

В психологии человеческого бытия одновременно реализуются когнитивная и экзистенциальная исследовательские парадигмы, до полняя и обогащая друг друга. В современной науке сосуществова ние когнитивной и экзистенциальной парадигм отчетливо проявля ется в том, что одни и те же психологические проблемы могут изу чаться под разными углами зрения. Для меня показательным при мером оказались собственные исследования понимания, в которых отчетливо наблюдался переход от его анализа с позиций психоло гии познания (Знаков, 1994) к рассмотрению этого феномена в кон тексте бытийного слоя сознания субъекта (Знаков, 2000а).

Когнитивный план изучения психической реальности характе ризуется акцентом на ем ученых выявить общие закономерности психического развития, большим интересом к фактам и правилам, чем к исключениям. Ког нитивные исследования в основном имеют отражательнопознава тельную направленность, т.е. ориентированы на изучение того, как субъект отражает и познает окружающую действительность и свой внутренний мир.

Экзистенциальный план анализа психической реальности выяв ляет, прежде всего, ния психологом предмета исследования направлены главным обра зом на анализ вариантов для субъекта. Экзистенциально ориентированные психологи пред почитают специфические детали обобщенным признакам, а инди видуальные, например характерологические, отличия людей — их сходству и подобию. Их исследования направлены не столько на поиск фактов, событий, явлений, сколько на то, какой имеют для субъекта. Это, конечно, не означает, что в данном случае психологи концентрируются исключительно на интрапсихических проблемах и отказываются от обращения к объектам и людям, ок ружающим субъекта. Просто главную цель исследования они видят в определении того, как испытуемый структурирует свою идентич ность в соответствии с системой конструктов, отражающих субъек тивное отношение «Я — мир». Иначе говоря, цель заключается в вы явлении ценностносмысловой позиции субъекта, оказывающей ре шающее влияние на формирование смысла фактов, событий и т.д.

Когнитивные психологи, изучая, например, мышление субъек та, много го, изучающего субъекта с позиций психологии человеческого бы тия и учитывающего не только когнитивные, но и экзистенциаль ные компоненты психики, заключается, прежде всего, в

нии

знают

об этом психологическом феномене. Задача учено

. Работая на экзистенциальном, онтологическом уровне, он

познании

переживание,

порождения опыта

поведении

в этом случае попытки объясне

человека, стремлени

, имеющего смысл

смысл

они

постиже

3636

стремится постигнуть механизмы и феноменологию психологии че ловека. Постижение включает в себя не только безличное знание об объекте, но и ценностносмысловое понимание, соотнесенное с лич ностным знанием познающего субъекта. Когнитивного психолога, получающего в эксперименте новое знание о психике, прежде все го, интересует вопрос: «Истинно ли оно?». Ученого, находящегося на позиции психологии человеческого бытия, больше занимает от вет на другой вопрос: «Какой смысл это знание имеет для субъек та?». Это не значит, что для него не существенна проблема истин ности, просто анализ ценностносмысловой стороны знания являет ся для него приоритетным.

В основании психологии человеческого бытия лежат не только изложенные выше конкретнонаучные традиции: ее описание не возможно без обращения к более широкому философскому контек сту решаемых в ней проблем. Как известно, категория «бытия» при надлежит к основополагающим понятиям философии. Под бытием понимается сущее: то, что существует сейчас, существовало в про шлом и будет существовать в будущем. Несмотря на такой всеобъ емлющий и, казалось бы, вневременный характер бытия, с гносео логической точки зрения в нем надлежит различать два главных периода — до и после возникновения человека и человечества. Та кое различение принципиально важно, поскольку человек являет собой новый уровень сущего в процессе его развития: при соотне сении с ним выявляются новые свойства в бытии всех прежних уровней. Как убедительно показал С.Л. Рубинштейн в «Бытии и со знании», с появлением человека, «возникновением нового уровня сущего во всех нижележащих уровнях выявляются новые свойства. Здесь раскрывается значение, смысл, который приобретает бытие, выступая как “мир”, соотносительный с человеком как частью его, продуктом его развития. Поскольку есть человек, он становится не чем иным, как объективно существующей отправной точкой всей системы координат. Такой отправной точкой человеческое бытие становится в силу человеческой активности, в силу возможности изменения бытия, чем человеческое существование отличается от всякого другого» (Рубинштейн, 1997б, с. 63).

Введение Рубинштейном в контекст психологического анализа соотношения бытия и сознания новой категории — «мир» — стало важной вехой в развитии методологических оснований психологии. «Мир» как философскопсихологическое понятие может быть понят только сквозь призму высшего продукта развития бытия — челове ческого бытия. Мир — это бытие, преобразованное человеком, включающее в себя человека и совокупность связанных с ним

3737

общественных и личных отношений. Вследствие человеческой активности мир представляет собой такое бытие, которое изме няется действиями в нем субъекта. Сознание и деятельность, мысли и поступки оказываются не только средствами преобразования бытия, в мире людей они выражают подлинно человеческие спо собы существования. И одним из главных является специфика понимания субъектом мира.

Современные психологи сами живут в человеческом мире и по тому, изучая субъекта, вольно или невольно вторгаются в пределы психологии человеческого бытия. К основателям психологии чело веческого бытия следует отнести, прежде всего, С.Л. Рубинштейна и В. Франкла. Несмотря на принадлежность к совершенно различ ным социальным мирам и научным школам, Франкл и Рубинштейн высказывали поразительно сходные суждения о психологии чело века. Основой сходства являются, прежде всего, их почти одинако вые представления о перативе, который регулирует поступки субъекта, его представле ния о подлинно человеческом отношении к себе и другим. Этичес кую категорию долженствования можно сравнить с компасом, не только помогающим человеку выбирать способы ориентации в житейских ситуациях, но и адекватно понимать их.

Сходство научных взглядов двух ученых проявилось и в трех группах проблем психологии человеческого бытия, которые неиз менно оказывались в центре их внимания. Рубинштейн говорит о проблемах взаимодействия субъекта с объектом, человека с объек тивной действительностью, отношениях субъекта с другими людь ми и его отношении к себе. Франкл интерпретирует эти проблемы в терминах ценностей — смысловых универсалий, обобщающих опыт человечества. Он описывает три класса ценностей, позволяю щих сделать жизнь человека осмысленной: ценности труда (творче ства), переживания и отношения (Франкл, 1990). В соответствии с этим ученый описывает три типа смысла: «Хотя Франкл подчеркивает, что у каждого индивида есть смысл в жизни, которого никто другой не может воплотить, все же эти уникальные смыслы распадаются на три основные категории: (1) состоящие в том, что мы осуществ ляем или даем миру как свои творения; (2) состоящие в том, что мы берем у мира в форме встреч и опыта; (3) состоящие в нашей пози ции по отношению к страданию, по отношению к судьбе, которую мы не можем изменить» (Тихонравов, 1998, с. 498).

Утверждая, что в конце двадцатого века созрели предпосылки для рассмотрения психологии человеческого бытия как самостоя тельной области психологической науки, я отчетливо осознаю

должном

— таком моральнонравственном им

3838

не только перспективность такого направления анализа многих пси хических феноменов (в частности, понимания), но и возможные воз ражения и теоретиков, и практиков. Прочитав или услышав это ут верждение, любой образованный психолог может выразить недо умение: психологическое направление исследований, имеющее дело с анализом коренных проблем человеческой жизни, уже существу ет — это экзистенциальная психология.

История психологии ХХ века представляет собой последователь ную смену научных теорий, исследовательских подходов к изуче нию психики. В конце столетия наиболее ярким проявлением это го оказалось смещение интересов большой части психологов с ког нитивной парадигмы на экзистенциальную, переход от изучения от дельных психических процессов и явлений к анализу целостных ситуаций человеческого бытия. Появилась экзистенциальная пси хология, предметом которой стали такие глобальные проблемы, как жизнь и смерть человека, свобода и детерминизм, моральный вы бор и ответственность, общение и одиночество, смысл и бессмыс ленность, абсурдность существования (Леонтьев, 1997). В фокусе внимания психологов, исследующих закономерности психики чело века с позиций психологии человеческого бытия, находятся факти чески те же проблемы, однако ных направлениях психологической науки существенно различают ся. Между психологией человеческого бытия и экзистенциальной психологией есть принципиальные различия, и некоторые особен ности последней не позволяют исследователю эффективно и науч но корректно изучать психологические особенности познания и по нимания мира субъектом.

Вопервых, проблема, с которой обязательно сталкивается пси холог, привыкший к теоретикоэкспериментальному анализу про блемы понимания, заключается в том, что экзистенциалистская ориентация во многих областях, например, консультировании, име ет глубоко интуитивный, а не эмпирический фундамент. Естествен но, что это означает скорее схватывание феноменологической це лостности изучаемых явлений, чем установление достоверности вы явленных закономерностей и воспроизводимости обнаруженных фактов.

Экзистенциальные психологи «доступные пониманию психи ческие взаимосвязи называют также внутренней причинностью (Kausalität von innen), тем самым указывая на наличие непреодо лимой пропасти между собственно причинностью (“внешней при чинностью”) и связями, устанавливаемыми в сфере психического и заслуживающими называться “причинными” только на правах

подходы к их решению

в двух назван

3939

аналогии» (Ясперс, 1997, с. 367). Для психолога, анализирующего феномен понимания с позиций психологии человеческого бытия, признание существования непреодолимой пропасти между внеш ней и внутренней причинностью оказывается совершенно непри емлемым. Понимающий субъект является органичной и неотъ емлемой частью мира и потому внешние и внутренние условия его существования включены как во «внешние», так и во «внутренние» связи и отношения. Следовательно, оба типа причинных связей и отношений имеют не дизъюнктивный, а взаимодополняющий характер.

Поскольку, согласно экзистенциалистскому понятию существо вания, функции субъекта и объекта в бытии принципиально различ ны (объект «существует», а субъект «переживает»), то человек не поз нает объективный мир, а именно «переживает». Мало того, что в со ответствии с этим тезисом постулируется если не непознаваемость объекта, то уж во всяком случае несущественность познания мира, его малая значимость для самореализации человека. Это означает еще и акцент на сиюминутности: фокусировании внимания на тех эмо циях и чувствах, которые проявляются в данный момент. В экзистен циальной психотерапии это называется принципом «здесь и теперь». В результате получается, что человек пассивно отражает непознава емые внешние стимулы, а не осуществляет свою жизнь как активно познающий, действующий и преобразующий мир субъект.

Для психологаисследователя изучение любого психологическо го явления связано с анализом его причинноследственных связей, внутренних и внешних условий, которые обусловили его формиро вание и развитие. Как отмечает Е.А. Климов, «в любом случае по нимание и объяснение явлений психики должно быть “связесооб разным”, т. е. опираться на раскрытие рассматриваемого явления в системе тех или иных характеризующих его реальных связей (бо лее принято и благозвучно выражение “законосообразность” пони мания, объяснения; его мы и будем придерживаться)» (Климов, 1998б, с. 26).

В отличие от научнопознавательной традиции, с экзистенциаль ной точки зрения исследовать — прежде всего значит отодвинуть повседневные заботы и глубоко размышлять о своей экзистенциаль ной ситуации. Иначе говоря, думать не о том, каким образом мы ста ли такими, каковы мы есть, а о том, логии человеческого бытия, психолог не может ограничиться узна ванием того, что есть, выявлением того, как субъект понимает, на пример, смысл своей жизни. Напомню, что для Рубинштейна и Франкла главная категория — долженствование. Следовательно,

что мы есть

. С позиций психо

4040

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 394 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]