Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Субъект, личность и психология человеческого бытия

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 12 / 392 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

В отечественной психологии проблематика субъекта является закономерным следствием последовательного и одновременного изучения нескольких основных проблем. В них отражены усилия психологов, направленные на определение соотношений: биологи ческого и социального в психическом развитии; сознательного и бессознательного; внешних причин и внутренних условий в детер минации психики; индивида, личности, субъекта, индивидуальнос ти как различных проявлений сущности человека.

В науке разрозненные факты, эмпирические данные и теорети ческие концепции объединяют в границах единой научной области конкретные люди. Как правило, они отличаются профессиональной эрудицией, глубиной ума, умением теоретически мыслить. В «психо логии субъекта» одним из ее основателей и бесспорным лидером был Андрей Владимирович Брушлинский. Об этом свидетельствует не только впечатляющее количество его выступлений, докладов, статей, написанных и отредактированных им коллективных и индивидуаль ных монографий по проблеме психологии субъекта (Брушлинский, 1996–2003). Главная тема его научных работ последнего десятилетия оказалась в значительной мере завершенной, доведенной до некото рой логической точки. Андрей Владимирович разработал целостный, оригинальный и вполне сформированный вариант психологии субъекта. Брушлинский не просто развивал субъектнодеятельност ный подход, продолжая идеи своего учителя С.Л. Рубинштейна. Он, несомненно, сделал принципиально новый шаг в этом направле нии, описав научные основы психологии субъекта. Вместе с тем эво люция научных взглядов Ученого не только отражает продуктивные попытки тщательно проанализировать обозначенные выше основные проблемы, стоявшие перед психологами в ХХ веке, но и соответству ет этапам становления и развития психологии субъекта.

Анализ научных взглядов Брушлинского обнаруживает, вопер вых, что за полвека творческой деятельности они значительно эво люционировали. Вовторых, эволюция не означает последователь ного перехода от исследования одних проблем и использования од них методов к другим. Например, от микросемантического анализа мышления к макроаналитическому способу познания психическо го. Конечно же, такая последовательность была: даже беглый про смотр списка публикаций Андрея Владимировича сразу дает пред ставление о том, что большинство его работ о соотношении природ ного и социального в детерминации психики вышли из печати рань ше, чем результаты исследований проблем выбора при решении нравственных задач или сопоставления философскопсихологичес ких взглядов С.Л. Рубинштейна и С.Л. Франка.

1111

Вместе с тем, Брушлинский был большим ученым, не только чут ко улавливающим парадигмальные изменения в структуре и мето дах психологического знания, но и способным устранять, казалось бы, непреодолимые противоречия между ними. Основой такой спо собности стали для него «сквозные» фундаментальные проблемы. Многолетнее обдумывание этих проблем дало ему возможность рас смотреть их с классических, неклассических и постнеклассических позиций, а также осознать достоинства и недостатки типов рацио нальности, присущих каждой из названных парадигм. Оказалось, что многие проблемы могут быть предметом анализа, включающе го одновременное использование разных способов рациональных рассуждений.

Среди проблем, остававшихся в фокусе его внимания многие годы, были:

1) вопрос о наследственных предпосылках психического разви тия, соотношении биологического и социального в развитии личности;

2) принцип детерминизма, соотношение внешних причин и внут ренних условий в детерминации психики;

3) проблема дискретности — недизъюнктивности и непрерыв ность организации психических процессов:

4) проблема общественного — индивидуального в психике чело века и культурно — историческая теория мышления;

5) мышление как процесс и проблема деятельности;

6) идущие от С.Л. Рубинштейна исходные положения субъект нодеятельностной теории и проблема субъекта в психологи ческой науке;

7) наконец, психология субъекта как целостная область психо логического знания, психология созидания, ориентированная на анализ таких ценностей, как свобода, духовность, нрав ственность, гуманизм.

Сразу нужно отметить, что в постнеклассической психологии субъекта в сконцентрированном виде отражена тематика всех пре дыдущих исследований Андрея Владимировича.

Не имея возможности подробно обсудить все названные пробле мы, я кратко остановлюсь только на некоторых из них.

Типичной проблемой, казалось бы, явно классической по своей сути, для Брушлинского стал вопрос о наследственных предпосыл ках психического развития человека. Логика решения сначала при вела его к постановке проблемы биологического и социального, в ко торой в зародыше уже содержалась вся линия развития субъектно деятельностного подхода и контуры психологии субъекта. Творчес

1212

ки развивая теорию своего учителя С.Л. Рубинштейна, Брушлинс кий полагал, что общение, совместная деятельность людей, вообще социальное видоизменяет и развивает биологическое, природное в человеке. Разнообразные виды активности, включающие деятель ность, общение, созерцание, совокупность отношений к себе и дру гим, совокупность гносеологической, природной и социальной ха рактеристик определяют

психического как процесса

характеристикой психического, сопоставимого с биологическим и социальным.

С позиций психологии субъекта проблема соотношения биоло гического и социального предстает в новом, преобразованном виде, а принцип субъекта выдвигается Брушлинским в качестве ведущего методологического принципа психологии. Глубинное преобразова ние, новое осмысление проблемы с позиций субъектнодеятельнос тного подхода дает психологам возможность поновому взглянуть и на другую классическую дилемму: «бытие определяет сознание» или «сознание определяет бытие». Как отмечает А.В. Брушлинский в последней книге, по отношению к обеим указанным крайностям есть наиболее перспективный, «третий путь» в решении фундаментальной общей проблемы детерминизма. Он заключается в том, чтобы считать, что «не психическое и не бытие сами по себе, а субъект, находящийся внутри бытия и обладающий психикой, творит историю».

Другой проблемой, ставшей краеугольным камнем системы на учного мышления Андрея Владимировича, была идея недизъюнктив ности психического. Под недизъюнктивностью психических про цессов вслед за Рубинштейном он понимал целостное единство чув ственного и рационального, познавательных и эмоциональноволе вых аспектов психических процессов. И главное: онтологическую непрерывность, неразрывность, взаимопроникновение стадий пси хического процесса и слитность его компонентов, которые «никог да четко не отделены друг от друга наподобие деталей машины или циклов ее функционирования».

Впервые эта идея была опубликована в 1973 году (Брушлинский,

1973) и затем получила развернутую аргументацию в исследовании мышления как прогнозирования. Идея недизъюнктивности легла в основу континуальногенетического подхода к анализу сначала мышления, а затем и психики человека в целом. Концепция недизъ юнктивности психики заключается в рассмотрении ее как непре рывного, развивающегося, континуальногенетического процесса. Основными свойствами процесса являются пластичность и динами ческая изменчивость.

субъективные способы существования

. Субъектность оказывается сущностной

1313

По способу собственного мышления Андрею Владимировичу была чужда идущая от аристотелевской логики привычка противо поставлять, разделять «А» и «неА»: абстрактное и конкретное, пси хологическое и физиологическое, процесс и результат формирова ния психологических новообразований.

Он считал, что подобные якобы «взаимоисключающие противо речия» в действительности представляют собой такую иерархичес ки организованную целостность, которая не требует от субъекта выбора — либо одно, либо другое. Как бы это ни было трудно, со временный человек должен научиться мыслить целостно и стре миться к интеграции казалось бы несовместимых противоположно стей. Он не только так считал, но и доказал это на примерах реше ния математических задач, а затем и моральных дилемм.

В логикоматематических теориях принятия решений главным способом решения является выбор из альтернатив. Такая ситуация выбора дизъюнктивна вследствие изначальной данности альтерна тив. Однако в экспериментах по изучению мышления Брушлинс ким было обнаружено, что дизъюнктивная ситуация выбора не возникает даже в таких условиях. Испытуемый сам выявляет и формирует способы решения задачи, т.е. альтернативы не даны изначально в готовом виде. Эксперименты показали, что испыту емый на различных этапах мыслительного процесса действитель но выявлял и разрабатывал несколько способов решения задачи,

но в каждый конкретный момент

то один путь решения.

Он считал, что даже кажущаяся очевидной необходимость осу ществить моральный выбор между добром и злом, нравственным и безнравственным далеко не обязательно рассматривать как дилем му, дизъюнктивную по своей сути. По его мнению, даже в этом слу чае выбор далеко не всегда является неизбежным. Например, для честного человека не существует выбора, совершать или не со вершать бесчестный поступок. Однако в жизни очень часто бывает нелегко понять, какой поступок в данной сложной ситуации будет хорошим или плохим. В этом случае активизируется мышление и во обще вся деятельность субъекта, и тогда мы снова возвращаемся к проблеме процессуальности мышления. Эксперименты, проведен ные на материале принятия решения об отмене смертной казни и известных дилемм Л. Колберга (явно предполагающих наличие си туации выбора), показали, что даже такие задачи могут решаться без выбора альтернатив.

Проблема соотношения требуемого и искомого при решении за дач в интерпретации Брушлинского (особенно позднего периода его

субъект обдумывал только какой

1414

творчества) далеко выходит за рамки психологии мышления. Опи раясь на рубинштейновскую категорию долженствования, в духе по стнеклассической науки он формулирует ее как проблему соотно шения сущего и должного. При решении задач искомое для него было ничем иным, как поиском должного через фактическое. Реше ние задачи — это одновременно и поиск

Впоследствии, при обращении к иным ценностным контекстам, например, психологическому анализу духовности, вопрос был по ставлен шире. Мир как он есть, описываемый и воспринимаемый ученым, становится тем же, что и мир, который ценит и в котором хочет жить субъект. При пристрастном субъектном рассмотрении мир, который довательно, для субъекта познавательное суждение оказывается со впадающим с ценностным суждением, сущее совпадает с должным, а факт становится ценностью. Такая логика рассуждений привела Андрея Владимировича к размышлениям над проблемой соотноше ния Бытия и Становления, сформулированной А. Маслоу. Путь к ре шению этой проблемы он видел только в недизъюнктивном по сво ей природе психическом развитии субъекта.

Закономерным итогом полувековой научной деятельности ста ло фактическое оформление контуров новой научной области и ме тодологии понимания человеческого бытия — психологии субъек та (Брушлинский, 2003а).

Принципиальная новизна психологии субъекта заключается главным образом в трех основных положениях. Вопервых, в пере ходе от микросемантического к знания психического; вовторых, в значительном расширении пред ставлений о содержании психики; втретьих, в целостном системном характере исследования

динамического, структурного

хологии субъекта.

Теперь обосную приведенное выше утверждение о трех основ ных положениях психологии субъекта.

1. Отличительная особенность современной научной методо логии заключается в стремлении ученых снять главное противо речие картезианской картины мира, в которой человек противо стоит дискретным отдельным объектам, событиям и ситуациям реальной действительности. Противоречие устраняется путем признания неизбежного для научного познания мира (учиты вающего взаимодействия субъекта с объектом) включения поз нающего в познаваемое. С такой точки зрения, объективная ситуация включает в себя воспринимающего, понимающего

есть,

становится миром, который

макроаналитическому

активности

регулятивного

должного,

как фактора детерминации

и поиск

должен быть.

планов анализа пси

сущего

Сле

методу по

1515

и оценивающего ее человека. «Воздействие любой “объективно” стимулирующей ситуации зависит от личностного и субъективного значения, придаваемого ей человеком. Чтобы успешно предсказать поведение определенного человека, мы должны уметь учитывать то, как он сам интерпретирует эту ситуацию, понимает ее как целое» (Росс, Нисбетт, 1999, с. 46).

Объективные процессы развития научного познания в психоло гии XX–XXI веков были направлены как на дифференциацию раз ных областей психологической науки, так и на их интеграцию. Тен денция к дифференциации характеризует развитие не только пси хологии: по этому пути идут все фундаментальные науки, и степень их дифференциации является показателем прогресса научного зна ния. В психологической науке эта тенденция наиболее отчетливо проявлялась в 1960–1970 годах, когда происходило интенсивное формирование инженерной, социальной, педагогической, юриди ческой и других отраслей психологии. В то время интеллектуальные усилия ученых были сфокусированы скорее на изучении отдельных сторон психики человека (памяти, мышления, свойств личности), чем на стремлении понять ее как системно организованное целое.

В конце ХХ века ситуация изменилась: в науке стало явно пре обладать стремление к целостности, осознание психологами того, что анализ разнообразных психологических феноменов должен гар монично сочетаться с их синтезом. Соответственно, наше время ха рактеризуется все возрастающим интересом психологов к комплек сным, системным проблемам и усложнением методов их анализа. Примером может служить психосемантика, которую уже невозмож но представить без различных компьютерных вариантов математи ческой обработки данных (Петренко, 1997а). Комплексные, систем ные проблемы побуждают ученых рассматривать анализируемые психические феномены не только с позиций исследования их от дельных сторон, признаков, характеристик (такая традиция наибо лее отчетливо воплощается в экспериментальной когнитивной пси хологии). Комплексные проблемы нужно описывать как нечто еди ное, феноменологически целое (в психологической науке это боль ше соответствует экзистенциальной и гуманистической традициям).

Проблемы, на которые сегодня обращается наиболее присталь ное внимание, непосредственно связаны с традиционной для пси хологии постановкой вопроса об основных единицах анализа пси хического. Объективные обстоятельства и методы, с помощью ко торых исследователи узнают чтото новое о человеческой психоло гии, существенно изменяют научные представления о «единицах психики». В разные исторические периоды единицами анализа пси

1616

хики выступали ощущение, рефлекс, действие, отношение, значе ние и т.п. На современном этапе развития психологической науки есть основания считать, что в качестве единиц психики следует рас сматривать более интегративные образования, основанные на трансформации структур индивидуального опыта человека. Приме ром могут служить события (Барабанщиков, 2002а) и ситуации (Росс, Нисбетт, 1999). Сегодня ученым стало ясно, что любая ситуация включает в себя воспринимающего, понимающего и оценивающе го ее человека. Иначе говоря, взаимодействие субъекта с объектом фактически приводит к включению познающего в познаваемое. Человек парадоксальным образом и противостоит как нечто внеш нее объективным обстоятельствам своей жизни, и сам является их внутренним условием. Субъект не только пассивно фиксирует, понимает природные и социальные ситуации, но и пытается актив но воздействовать на них. Вследствие этого он преобразует не толь ко мир, но и себя в мире.

Естественно, что изменение научных представлений о единицах психики не могло не сказаться на методах ее исследования. Хоро шо зарекомендовавшие себя микросемантический, микрогенети ческий и другие приемы микроанализа психики сегодня необходи мо дополнить макроаналитическим методом познания психическо го. Используя в исследовании этот метод, психолог вычленяет в ка честве единиц анализа психического такие интегративные образования, которые отражают обобщенные схемы трансформи рованного в течение жизни индивидуального и коллективного опыта человека. В этом случае тщательный анализ отдельных сторон пси хики субъекта (ощущений, состояний и т.п.) оказывается для иссле дователя далеко не главной задачей. Его интересуют, прежде всего, такие целостные фрагменты человеческого бытия, в которых пред ставлены процессы и результаты субъектобъектных и субъект субъектных взаимодействий: события, ситуации общения — учите ля с учеником, руководителя с подчиненным, психотерапевта с па циентом.

Нет ничего удивительного в том, что именно Брушлинский стал одним из первых психологов, проявивших повышенный интерес к макроаналитическому методу познания психического. Приведу только две причины.

Вопервых, такой подход дал Андрею Владимировичу возмож ность под иным углом зрения (отличным от предыдущих исследо ваний, например, решения мыслительных задач методом микро семантического анализа) взглянуть на фундаментальные проблемы, занимавшие его в течение всей жизни.

1717

Вовторых, пристальное внимание Брушлинского к макроанали тическому методу познания психического соответствует его науч ному онтогенезу. Вся его жизнь в науке и особенно последнее де сятилетие творческой биографии характеризовались стремлением к изучению целостной, единой психики человека: сложных дей ствий с объектами, нравственных поступков, гуманистической на правленности личности и т.п. Эволюция научных взглядов ученого очевидна: с каждым годом для него все более значимыми и интерес ными становились закономерности формирования вершинных про явлений человеческой психологии — духовности, нравственности, свободы, гуманизма.

Андрей Владимирович отличался мастерством применения клю чевых идей психологии субъекта и удивительной способностью использовать макроаналитические способы для интерпретации мно гих социальных и политических явлений. Несомненная заслуга Уче ного заключается в том, что он сумел показать значимость резуль татов, казалось бы, сугубо академических исследований для объ яснения процессов, происходящих в современной России. Его ра боты насыщены рассуждениями о возникновении в сознании россиян как субъектов собственной жизни таких ценностей, как свобода, демократия, права личности, частная собственность.

Он считал, что гуманистичность психологии неразрывно связа на с духовностью, духовной деятельностью человека. И наоборот: большое значение придавал бездуховной антисубъектной сущнос ти тоталитаризма, авторитаризма, манипуляций человека человеком и государства — общественным сознанием. Соответственно, он все чаще задумывался о сходстве и различии субъектнодеятельностно го подхода с гуманистической психологией. В последние годы Анд рей Владимирович упоминал в своих работах имена К. Роджерса и А. Маслоу, проявлял несомненный интерес к трудам Дж. Бьюд женталя, И. Ялома и других классиков экзистенциального направ ления в психологии и психотерапии.

2. По сравнению с «классическим» рубинштейновским вариан том субъектнодеятельностного подхода в психологии субъекта су щественно расширены представления о содержании активности как фактора детерминации психики. В психологии субъекта принцип детерминизма рассматривается сквозь призму разных видов актив ности — познания, действия, созерцания, индивидуального разви тия. Брушлинский называл субъектом человека, рассматриваемого на высшем для него уровне активности, целостности, автономнос ти: «Важнейшее из всех качеств человека — быть субъектом, т. е. творцом своей истории, вершителем своего жизненного пути.

1818

Это значит инициировать и осуществлять изначально практическую деятельность, общение, поведение, познание, созерцание и другие виды специфически человеческой активности (творческой, нрав ственной, свободной) и добиваться необходимых результатов» (Брушлинский, 1999в, с. 30).

Целостность субъекта означает единство, интегративность не только деятельности, но и вообще мимо бесспорно деятельностных оснований (напомню, что Андрей Владимирович любил повторять выражение из «Фауста» И.В. Гете: «Вначале было дело»), в психологии субъекта значительное внима ние уделяется и другим проявлениям человеческой активности: пе реживанию, созерцанию, бессознательной психической жизни — видениям и переживаниям во время сна и т.д.

Для психологии субъекта проблема активности является одной из главных, она оказывается тем камнем преткновения, с которым стал киваются все участники дискуссий о специфике субъектных прояв лений личности и индивидуальности. «Активность» является одной из ключевых категорий категориального аппарата психологической науки. Многие психологи анализировали соотношение активности с действием, деятельностью, установкой и другими базовыми психо логическими феноменами, с помощью которых изучается формиро вание и развитие психики человека. По мнению И.А. Джидарьян, в рамках психологического знания понятие активности использует ся в двух значениях — неспецифическом и специфическом.

Первое имеется в виду тогда, когда понятие активности связывается с поиском и осмыслением тех характеристик психического, которые выходят за пределы адаптивной, приспособительной деятельности индивида. «В этом своем значении активность психического рас крывается прежде всего через такие специфические механизмы и функции, как регуляция, целеполагание, антиципация, задержка, объективация, а также связывается с определенными образованиями личности, например с такими, как сознание, воля, установка, отношение, мотивация, направленность или с определенными действиями и внеш ними актами, наконец, с особыми потребностями в активности, в раз витии, в самореализации и т. д.» (Джидарьян, 1988, с. 86). Под специ фическим значением категории активности имеется в виду особое качество, уровень психического явления, которое раскрывается через отношение со своей противоположностью — пассивностью: «По пара метру активностьпассивность достигается более содержательная, более качественная характеристика психических явлений в различных областях современной психологии, особенно в психологии личности, мышления, деятельности. С понятием пассивности связываются в них

всех

видов его активности. По

1919

не просто представления об отсутствии какойлибо активности, или об ее меньшей интенсивности, а идеи о качественно другом, более низком уровне функционирования психического. В этом своем специфическом значении психологическое содержание понятия активности отражает не столько количественные, сколько качественные характеристики психических явлений» (Джидарьян, 1988, с. 87).

В соответствии с указанными двумя значениями понятие актив ности в системе психологического знания не только имеет общепси хологический статус, но и выступает в качестве принципа исследо вания. Методологическое значение понятия активности примени тельно к психологическим исследованиям раскрывается, прежде всего, в принципе активности субъекта деятельности. Активность при этом выступает как особое качество взаимодействия субъекта с объективной реальностью, такой способ самовыражения и само осуществления личности, при котором ее качество как целостного, самостоятельного и саморазвивающегося субъекта либо достигает ся, либо нет (Джидарьян, 1988).

В психологии субъекта одним из наиболее острых вопросов яв ляется проблема соотношения сознательного и бессознательного в психике человека. Наиболее важный аспект проблемы формули руется в вопросе: «Только ли в случае сознательной активности о че ловеке можно говорить как о субъекте?» Вот как отвечает на него А.В. Брушлинский: «Для человека как субъекта сознание особенно существенно, потому что именно в ходе рефлексии он формирует и развивает свои цели, т. е. цели деятельности, общения, поведения, созерцания и других видов активности. При этом он осознает хотя бы частично некоторые из своих мотивов, последствия совершае мых действий и поступков и т.д. Вместе с тем человек остается субъектом — в той или иной степени — также и на уровне психи ческого как процесса и вообще бессознательного. Последнее не есть активность, вовсе отделенная от субъекта и не нуждающаяся в нем. Даже когда человек спит, он в какойто (хотя бы минимальной) мере — потенциально и актуально — сохраняется в качестве субъекта, психическая активность которого в это время осуществляется весь ма энергично на уровне именно бессознательного (например, в фор ме сновидений), но без целей, рефлексии и произвольной саморе гуляции в их обычном понимании. Столь специфическая разновид ность активности в принципе существует лишь потому, что до того, как она началась (т. е. до засыпания), человек был “полноценным” субъектом деятельности, общения и созерцания и только потому он продолжает во сне свою психическую жизнь в форме очень свое образных видений и переживаний. Но сама деятельность субъекта

2020

<<< < Предыдущая 12 / 392 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]