Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Субъект, личность и психология человеческого бытия
.pdf
период так называемых нормативных кризисов. В исследовании
Е.В. Белугиной было показано, что у субъектов с различным типом
переживания середины жизни система отношений значимо отлича
ется по знаку и модальности (Белугина, 2003). В ее работе подчер
кивается, что субъекты, которые устойчиво негативно переживают
середину жизни, имеют «негативногармоничный» тип сложившей
ся системы отношений, включающий негативное отношение к сво
ему внешнему облику. Лица, достигшие середины жизни и пережи
вающие ее устойчиво позитивно, обладают «позитивногармонич
ным» типом системы отношений. Они оценивают свой внешний
облик как красивый, привлекательный для противоположного пола,
соответствующий определенному виду гендерной идентичности
(мужественный/женственный). Эти данные еще раз подтверждают
вывод о том, что субъект фиксирует степень соответствия предъяв
ляемых конструктов внешнего облика гендеру, что сам внешний
облик выступает для него репрезентацией гендерной идентичнос
ти. Как отмечает Е.В. Белугина, каждый возрастной этап развития
личности характеризуется возрастноспецифическими особеннос
тями формирования, функционирования и трансформации телесно
сти, образа тела, динамических экспрессивных паттернов самовы
ражения, способов оформления своей внешности (там же). Рассмот
рение феноменов самопрезентации и отношения к своему внешне
му облику в контексте бытия субъекта и таких его составляющих,
как возраст и гендер, приводит к выводу о том, что на актуализацию
презентаций и самоотношений влияет совокупность таких факто
ров, как физические возрастные изменения; личные, профессио
нальные и нормативные кризисы, приводящие к перестройке сфе
ры общения, к изменениям во взаимодействии между мужчинами
и женщинами, к ограничениям в выборе профессии, гендерных
ролей. Они ведут к изменению направленности преобразовательной
активности субъекта относительно его бытия, следовательно, к ди
намике мотивов самопрезентации, оценок степени соответствия
внешнего Я гендерновозрастным стереотипам, отношений к свое
му отраженному внешнему облику. На эмпирическом уровне зафик
сирован факт изменения отношения к различным способам презен
тации своего внешнего Я, к отраженному внешнему облику в зави
симости от типа переживания кризиса середины жизни. Эти дан
ные представляют интерес не столько потому, что констатируют
динамику самоотношения, сколько потому, что совокупность харак
терных особенностей середины жизни человека определяет его
бытие, в том числе и существенные трансформации внешнего обли
ка, а следовательно, и отношения к нему, к его самопрезентациям —
251251
251
251251
а они, в свою очередь, обусловливают изменения бытия субъекта.
На основе имеющихся данных (Белугина, 2003; Герасимова, 2004; Ла
бунская, 2003а) можно заключить, что для субъектов, находящихся
на различных этапах жизненного пути, устойчиво негативно или
амбивалентно переживающих «нормативные» кризисы, не зависи
мо от их пола, характерно негативное отношение к отраженному
внешнему Я. Они не любят фотографироваться, смотреть на себя
в зеркало, сниматься на видеокамеру и т.д.; не любят, когда об их
внешности говорят другие. Субъекты, устойчиво позитивно пере
живающие нормативные возрастные кризисы, поразному, в зави
симости от их пола, относятся к отраженному внешнему облику
и его представленности другим. Женщины, в отличии от мужчин,
позитивно относятся к отраженному внешнему Я, любят смотреть
на себя в зеркало.
Степень позитивностинегативности отношения к своему внеш
нему облику, к его презентациям напрямую связана с типом пере
живания определенных жизненных этапов, осмысления своего
бытия в эти периоды. В связи с этим такой показатель, как отноше
ние к презентациям своего внешнего облика может быть использо
ван в качестве критерия переживания жизненных кризисов, особен
ностей осмысления человеком своего бытия. Очевидно, что человек,
отрицательно оценивающий свою жизнь, негативно относящийся к
своему внешнему облику, не желает видеть себя «со стороны», «гла
зами другого», фиксировать свой образ, заниматься конструирова
нием своей самопрезентации, а вместе с тем и изменением своего
бытия.
Таким образом, внешний облик не только формирует социаль
нопсихологический образ человека, раскрывает его гендерную,
возрастную идентичность другим и указывает на стратификацион
ные характеристики. Отраженный самим субъектом (посредством
различных типов зеркал), интерпретируемый и оцениваемый им,
внешний облик раскрывает Я личности для нее самой, а отношение
к своему внешнему облику становится показателем отношения к се
бе как к личности, показателем ожидаемых отношений со стороны
других. Поэтому любые «объективные, беспристрастные» интер
претации внешнего облика как самим субъектом, так и окружаю
щими его людьми практически не возможны.
Из приведенных выше примеров и результатов конкретных
эмпирических исследований напрашивается вывод о том, что
«зеркало» во всех его ипостасях, а вместе с ним и желание кон
струировать свой внешний облик, формировать адекватное само
отношение может быть отброшено прочь, если, оценивая себя
252252
252
252252
в контексте других, в связи с определенными действиями и собы
тиями, мы обнаруживаем, что наш отраженный внешний облик
не соответствует нашему представлению о собственном бытии
или отдельных его составляющих. Страх, печаль, досада, пережи
ваемые человеком в результате наблюдения за своим отражен
ным, представленным другим внешним обликом провоцируют
желание научится жить, не акцентируя своего внимания на вне
шности, не рефлексируя ее изменения, не пытаясь конструиро
вать свое внешнее Я в соответствии с возникающими проблема
ми и задачами бытия. Субъект отделяет тело, внешний облик
от души, разрушает в своем представлении и самоотношении их
целостность, связность, порождая тем самым не только внутри
личностные конфликты, но и деструктивные отношения с быти
ем. Он, по меткому выражению М. Ямпольского, «вводит тело
в такие отношения с пространством, которые можно описать как
выпадение из “места”, растворение в потоке… тело как бы отде
ляется от самого себя и начинает существовать в ином простран
ствевремени» (Ямпольский, 1996, с. 32).
Отделение внешнего облика от души, выпадение из «места»,
формирование «онтологической незащищенности» происходит так
же и в том случае, когда субъект зачарован своим внешним обли
ком, на что указывает символическая фигура Нарцисса.
Превращение внешнего облика в смысловой центр жизни
субъекта влечет за собой перестройку всей системы его отношений,
актуализирует потребность в определенном типе подтверждения,
сопровождаемом теми или иными поведенческими актами. Данный
вывод подтверждается теми ситуациями взаимодействия, в которых
внешний облик одного из партнеров становится объектом зависти
для другого. Как правило, завистливое отношение возникает
в результате сравнения и оценки. Но было бы неправильным
считать, что социальное сравнение и оценка как фундаментальные
механизмы поведения личности, группы, ведут к зависти безотно
сительно характеристик субъекта и его бытия. Следовательно,
рассматривая феномен зависти к внешнему облику, необходимо
ввести ряд социальнопсихологических переменных, обусловли
вающих сравнение и придающих ему качество зависти. В частности,
следует обратить внимание на личностные особенности субъекта
зависти, на интерпретацию им контекста своего существования, на
систему отношений, направленность, ценностные ориентации,
степень удовлетворенности жизнью и т.д. К. Муздыбаев отмечает,
что у завидующего субъекта преобладает только одно желание —
восстановить баланс и сохранить шкалу ценностей неизменной.
253253
253
253253
Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что зависть, возникшая в
результате сравнения и оценки, может выполнять функцию раз
вития (Муздыбаев, 1997, 2002).
Так, Д. Фаулз считает, что зависть — это желание изменить об
раз жизни, «своего рода намерение жить, начиная с этого момен
та» (Фаулз, 2002, с. 118). Но если зависть к внешнему облику дру
гого и заставляет рефлексировать по поводу своего собственного
внешнего Я, провоцирует изменения в нем, то она все равно ведет
к отделению внешнего облика от личности, придает ему статус ав
тономно существующего объекта или субъекта, который начина
ет управлять жизнью. Яркой иллюстрацией взаимосвязей между
характером оценки, осмысления своего собственного внешнего
облика, придания ему особого ценностносмыслового статуса, по
стоянного сравнения его с внешним обликом других людей и дей
ствиями, свидетельствующими о зависти, перестраивающими от
ношение и бытие человека, является «Сказка о царевне и семи
богатырях» А. Пушкина. С детских лет мы помним вопрос, обра
щенный к зеркалу: «Я ль на свете всех милее,/Всех румяней и бе
лее?», а также ответ и невербальный паттерн поведения. «”Ты,
конечно, спору нет;/Ты, царица, всех милее,/Всех румяней и бе
лее”./И царица хохотать,/И Плечами пожимать,/И подмигивать
глазами,/И прищелкивать перстами,/И вертеться подбочась,/Гор
до в зеркальце глядясь/».
Такое переживание оценки своего внешнего облика, совпада
ющей с самоотношением к нему, продолжается до тех пор, пока
не обнаруживается, что есть некто другой, который «всех милее,
всех румяней и белее». Данное открытие, несмотря на то, что
внешний облик субъекта попрежнему оценивается другими вы
соко («Ты прекрасна, спору нет»), изменяет его поведение, на
правление его действий и высказываний. «Как царица отпрыг
нет,/Да как ручку замахнет,/Да по зеркальцу как хлопнет,/Каб
лучкомто как притопнет!… “Ах ты, мерзкое стекло! /Это врешь
ты мне на зло”». И зеркало (другой, осмелившийся назвать иной
внешний облик в качестве лучшего), и субъект этого внешнего
облика (молодая царевна) подвергаются нападкам, оскорблениям,
приводятся уничижающие объяснения некоторых преимуществ
внешнего облика объекта зависти: «И не диво, что бела:/Мать
беременна сидела,/Да на снег лишь и глядела!». Сомнения сме
няются агрессивными утверждениями своего превосходства, не
подкрепленными какимилибо аргументами: «Но скажи: как мож
но ей/Быть во всем меня милей?/…Обойди все царство наше,/
Хоть весь мир; мне ровной нет».
254254
254
254254
Борьба за первенство, сопровождаемая «черной завистью», на
чинается с изменения отношения к тому другому (бросила зеркаль
це под лавку), который должен был безоговорочно подтверждать
самоотношение к внешнему облику, с поиска способа уничтоже
ния объекта зависти («Весть царевну в глушь лесную…/На съеде
ние волкам») и исполнителя чужой воли («Позвала к себе Чернав
ку»). Выполнив череду действий, субъект зависти возвращается
к волнующему его вопросу, а для ответа на него ему опять понадо
бился другой (зеркало). Фрустрация самоотношения, потребности
в подтверждении влечет за собой новые, уничтожающие другого
действия и поступки. Субъект зависти в конце концов уничтожа
ет того, кто не оправдал его ожиданий, и погибает сам («Злая ма
чеха, вскочив, /Об пол зеркальце разбив,…/Тут ее тоска взяла/
И царица умерла»).
Таким образом, самоотношение к внешнему облику, включаю
щее превосходные (самоуничижающие) оценки, обуславливает на
правление преобразовательной активности субъекта, а вместе с ним
выбор стратегии взаимодействия, отношения к другому, выбор спо
соба бытия. Внешний облик становится ценностью, занимающей
одно из первых мест в иерархии. «Борьба» за внешний облик, за его
соответствие определенным социокультурным идеалам определяет
образ жизни, ведет к эскалации сравнений, сопоставлений, к рас
ширению либо к сужению круга общения, к различным способам
бытия человека.
Подводя итоги, необходимо еще раз подчеркнуть, что проанали
зированные в этой статье факты и данные эмпирических исследо
ваний еще раз свидетельствуют о том, что не отношение к своему
внешнему облику и его конструктам и «не бытие сами по себе,
а субъект, находящийся внутри бытия» (Брушлинский, 2003а) опре
деляет взаимосвязи между отношением к своему внешнему облику,
содержанием самопрезентаций и бытием, преобразовывающие и
самого субъекта, и его бытие.
С точки зрения субъектнодеятельностного подхода, самопре
зентация — это не только управление впечатлениями других людей,
но и один из способов получения субъектом знаний о себе, об отно
шении к самому себе. В качестве значимой составляющей она вклю
чена в событийную картину мира человека. Самопрезентация, трак
туемая как конструирование образа себя для других или переструк
турирование образа о себе у других и у самого себя о себе всегда свя
зана с самоотношением, которое, в свою очередь, опосредовано
взаимодействием определенных жизненных событий и психологи
ческих, социальнопсихологических характеристик субъекта.
255255
255
255255
Отношение к различного рода презентациям себя и знак от
ношения к своему внешнему облику, степень его принятия, от
деления от своей собственной личности зависит от того места,
которое занимает внешний облик в ценностносмысловой картине
бытия субъекта.
Направление взаимосвязей между целенаправленным констру
ированием своего внешнего Я и отношением к нему субъекта опос
редовано рядом фундаментальных факторов: типом сложившейся
системы отношений, жизненным этапом и модальностью его пере
живания, видом социальной, статусной, возрастной, гендерной
идентичностей, которые, в свою очередь, отражают связи субъекта
и его бытия.
Любой вид самопрезентаций сопровождается рефлексией,
субъект пристрастно, избирательно относится к зафиксированно
му внешнему облику, содержание его интерпретации опосредова
но всем жизненным опытом. Оно переживается субъектом и пре
вращается в значимое явление, наполняемое смыслами, далеко вы
ходящими за пределы самого акта самопрезентации и оценивания
своего отраженного внешнего Я.
Оценочносодержательная интерпретация отраженного внеш
него облика всегда включает отношение субъекта и позицию, взгляд
других, ситуацию представленности, актуализирует дихотомию
«Я — не Я», придает процессу конструирования самопрезентаций
незавершенный характер. И только отличающиеся по модальности
события в жизни субъекта, привносящие новые смыслы в его бы
тие, становятся теми факторами, которые обусловливают «времен
ную» завершенность самопрезентаций и модальность отношения
к внешнему облику.
В обыденной жизни самоотношение к внешнему облику соот
ветствует по знаку, модальности отношениям к другому, себе и ожи
даемым отношениям. Оно вплетено в систему отношений личнос
ти, поэтому к «онтологической незащищенности» приводит не про
сто самоотношение к внешнему облику, а тип отношений субъекта
с миром в целом, представленный в его преобразовательной актив
ности.
Субъект отделяет тело, внешний облик от души, разрушает
в своем представлении и самоотношении их целостность, связность,
порождая тем самым не только внутриличностные конфликты, но
и деструктивные отношения с бытием.
Превращение внешнего облика в смысловой центр жизни
субъекта влечет за собой перестройку всей системы его отношений,
актуализирует потребность в определенном типе подтверждения,
256256
256
256256
фрустрация которой обуславливает направление преобразовательной
активности субъекта, выбор стратегии взаимодействия, способа бытия.
Таким образом, самопрезентации, конструирование внешнего Я,
формирование отношения к нему — это феномены, суть которых
раскрывается в результате рассмотрения субъекта в контексте его
бытия, субъекта, находящегося внутри бытия.
ПРОБЛЕМА СУБЪЕКТНОСТИ:ПРОБЛЕМА СУБЪЕКТНОСТИ:
ПРОБЛЕМА СУБЪЕКТНОСТИ:
ПРОБЛЕМА СУБЪЕКТНОСТИ:ПРОБЛЕМА СУБЪЕКТНОСТИ:
ГЕНДЕРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬГЕНДЕРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
ГЕНДЕРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
ГЕНДЕРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬГЕНДЕРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СТРИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СТР
И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СТР
И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СТРИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СТР
ЖЕНЩИНЫЖЕНЩИНЫ
ЖЕНЩИНЫ
ЖЕНЩИНЫЖЕНЩИНЫ
АА
ТЕГИИТЕГИИ
А
ТЕГИИ
АА
ТЕГИИТЕГИИ
Л.Н. Ожигова
Изменчивость современного социального пространства задает
новые перспективы в проявлении субъектности человека. С одной
стороны, он попрежнему вынужден адаптироваться к условиям
быстро меняющегося социального мира, но, с другой стороны, на
первый план выходит не столько задача «приспособления» к внеш
ней среде, сколько активное, творческое взаимодействие и даже
влияние на нее.
В этом процессе и проявляется важнейшее свойство человека —
его субъектность. Жизнь личности, ее рост неотделимы от нараста
ния субъектности. Стать субъектом собственной жизнедеятельно
сти — одно из базовых стремлений человека и сфера направления
жизненной энергии и воли.
Проблема субъектности широко представлена в отечественной
и зарубежной психологии. Одним из первых понятие «субъект жиз
ни» ввел С.Л. Рубинштейн, что дало возможность раскрыть деятель
ную сущность личности, ее активную позицию в целостном жизнен
ном процессе. Субъект жизни — это вершина в развитии личнос
ти, то, к чему человек приходит в результате длительного пути взрос
ления, если этот путь сложился именно как процесс развития
личности (Рубинштейн, 1999).
Однако наибольшее значение для психологической науки
и практики имеют работы А.В. Брушлинского, которому удалось вы
делить и методологически обосновать структурные, динамические
и регулятивные планы анализа психологии субъекта. При этом наи
большее внимание, как отмечает В.В. Знаков, А.В. Брушлинский
уделял двум главным проблемам: критериям субъекта и разнообра
зию видов человеческой активности (Знаков, 2003в).
А.В. Брушлинский подчеркивал, что субъектность как характе
ристика личности всегда включает отношение человека к собствен
ным психическим процессам, свойствам, состояниям. В понимании
А.В. Брушлинского субъектом является не психика человека, а че
258258
258
258258
ловек, обладающий психикой, не те или иные психические свойства
и виды активности (язык, речь, мышление, сознание, бессознатель
ное и т.д.), а сам человек — деятельный, обучающийся. Опираясь
на экспериментальные работы С.Л. Рубинштейна, А.В. Брушлинс
кий отмечал, что субъектность человека проявляется и в активной
роли «внутренних условий субъекта, опосредующих все внешние
воздействия и тем самым определяющих, какие из внешних причин
участвуют в едином процессе детерминации жизни субъекта. В та
ком смысле внешнее, действуя только через внутреннее, существен
но зависит от него» (Брушлинский, 1992).
Идея активности и свободы деятельности человека как субъек
та проявляется и в определении понятия «субъектность» в работах
К.А. АбульхановойСлавской, которая говорит о субъектности как
о способности индивида оценивать свои возможности и соотносить
их с объективными требованиями, условиями и задачами. Развитие
личности определяется не просто ее способностью к саморегуляции,
а мерой реализации своих возможностей в действительность, что
требует преодоления других мнений, препятствий — то есть актив
ности. Создание своего поля общественной и личной активности,
как в смысле возможностей, так и в смысле границ, а не действие
в ограниченных и заданных пределах задачи — вот что делает лич
ность субъектом творчества (АбульхановаСлавская, 1980).
Таким образом, «субъектом можно назвать только внутренне
свободного человека, принимающего решения о способах своего
взаимодействия с другими людьми, прежде всего на основании со
знательных нравственных убеждений. Говорить о человеке как о
субъекте можно только при понимании им самим собственного
бытия, при котором он, осознавая объективность и сложность сво
их проблем, в то же время обладает ответственностью и силой для
их решения» (Знаков, 2004).
Успешное решение проблемы субъектности предполагает, с од
ной стороны, осознание и соотнесение личностью своих потребно
стей с деятельными возможностями и возможностями, которые
представлены в условиях ее жизни, а с другой — формирование
аутентичного бытия. Аутентичное бытие — это процесс «переструк
турирования среды в соответствии со структурой личностных смыс
лов, а неаутентичное бытие — воспроизводство и трансляция в сре
ду формально освоенных личностью социальных предписаний
не связанных с глубинными ядерными образованиями личности
(ее смыслами)» (Рябикина, 2003)
Таким образом, субъектность проявляется в бытии личности,
которое понимается как следствие ее самоактуализации личности.
259259
259
259259
Однако бытие человека XXI века многообразно, противоречи
во и подвижно. Причем изменениям подвержены не только социо
культурные и профессиональные пространства, окружающие лич
ность, но и, казалось бы, такое прочное, природное основание че
ловека, как «пол».
В последние 15–20 лет в зарубежной и отечественной психоло
гии развивается определенная область знания, связанная с исследо
ванием и описанием социальнопсихологического пола личности —
гендера. В категориальном аппарате психологии понятие «гендер»
появилось недавно, и работ, посвященных методологическому ос
мыслению применения данного термина, пока немного (Знаков,
2004; Кон, 2001; Лабунская, 2003б).
В отечественной психологической науке традиция изучения
пола и полоролевых различий представлена в работах Л.С. Выготс
кого, И.С. Кона, В.Н. Дружинина, В.П. Багрунова и др. Особое мес
то занимают достижения ленинградской школы, в частности
Б.Г. Ананьева, в области изучения нейрофизиологических и биоло
гических аспектов полового диморфизма. Причем специфика оте
чественных психологических исследований пола такова, что описа
ние и анализ данных по категории пола (так же, как возраста, соци
альной принадлежности и т.д.) всегда присутствовали, но не всегда
встраивались в общую модель исследования. Это значит, что мно
говариативное влияние фактора пола учитывалось не всегда. В ре
зультате, пишет Л.В. Попова, теории развития личности в психоло
гии и сложившаяся практика исследований «полны стереотипов
и предубеждений в изучении психики» (Попова, 2001).
Вряд ли можно полностью согласиться со столь критическим
выводом исследовательницы, однако его можно принять как конст
руктивное замечание, отмечающее недостаточный учет гендерного
фактора в психологических исследованиях.
Таким образом, гендерная тематика не нова для психологии —
новым является термин «гендер». В настоящий момент в психоло
гии можно выделить ряд работ (включая учебники по различным
отраслям психологии), использующих понятие «гендер» как цент
ральный конструкт исследования (Ильин, 2002; Крайг, 2000; Майерс,
1997; Реан и Коростылева, 1998; Радина, 1999).
Анализ особенностей использования понятия «гендер», иссле
довательских стратегий и интерпретаций в психологических иссле
дованиях позволяет сделать следующие выводы:
1) Понятие «гендер» принадлежит одновременно нескольким
научным дисциплинам: философии, социологии, психологии
и др. Как отмечает О.А. Воронина, в современных гендерных
260260
260
260260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]